В объятиях лотоса. Книга 2. Очищение от скверны

Они заняли свои места на тронах, король сел на центральном, королева по правую руку. Левый трон, предназначенный для наследника, пустовал.

В этот момент краем глаза Кириан заметил девушку в темно-синем платье, ту самую неприметную незнакомку, в которую превратилась Селинда. Она стояла в первом ряду, не склоняя головы. Через мгновение, словно удовлетворившись наблюдением, она растворилась в толпе с безразличным видом.

«Она хотя бы не задумала цареубийство», – облегченно подумал Кириан.

Громкий голос Сарена разнесся по залу:

– Благодарю всех, кто почтил наше торжество! Сегодня мы чествуем будущее Валтории, юных талантов, что однажды превзойдут своих учителей, – в этом месте королева едва заметно сжала его руку. – Давайте познакомимся с молодыми выпускниками, а затем… Гуляйте, веселитесь до рассвета! Пусть эта ночь станет началом великих союзов!

Первым объявили Таргоса.

Аплодисменты, подобные внезапному ливню, разнеслись по залу. Таргос, всегда дерзкий и надменный, вышел вперед в своем парадном одеянии. Голубой атлас, расшитый серебряными фениксами, пламенел при свете люстр. Его поклон перед королем был исполнен горделивой грации, а лицо выражало самодовольство.

– Винделия из рода Селар!

Она двинулась вперед, словно тень, скользящая по воде. Ее платье, сотканное из шелка, шелестело, и каждый шаг отдавался эхом по мраморному полу. Винделия остановилась перед троном, склонив голову, во время поклона ее глаза, темные и глубокие, словно ночное небо, чуть прикрылись, а щеки покрылись румянцем.

– Кириан Фарис!

Его имя прозвучало, как удар колокола. Кириан сделал шаг вперед, и толпа перед ним расступилась, словно по незримому приказу, образуя идеально ровный проход, ведущий прямо к трону.

Он шел, чувствуя взгляды всех гостей. Король смотрел на него с холодной отстраненностью, королева с едва уловимым хищным интересом.

Как и его товарищи, Кириан склонился в почтительном поклоне, ощущая, как тяжелое одеяние сковывает его движения. Теперь все трое стояли в ряд у возвышения.

Снизу вверх они взирали на короля, восседающего на троне подобно божеству.

Трон, вырезанный из мрамора и инкрустированный сапфирами, лишь подчеркивал его величие. Казалось, сам воздух вокруг монарха вибрировал от скрытой мощи, а тяжелые складки его белой мантии лежали неподвижно, словно высеченные из камня.

Король поднял руку, его голос, подобный звенящей стали, наполнил пространство:

– Эти юные дарования доказали свою доблесть, пройдя испытание божественного фамильяра Рутена. Им было даровано священное оружие – пусть же все узрят их силу!

Таргос шагнул вперед первым. Его ладонь рассекла воздух, и в следующее мгновение в его руках материализовались две изогнутые сабли. Рукоять, обвитая рунами, испускала багровое сияние, отбрасывая на стены танцующие тени.

Винделия последовала за ним. Ее пальцы сложились в изящный жест, и между ними возник Шепот Серафима – серебряный лук, переливающийся, как застывший северный свет.

И тогда все взоры обратились к Кириану.

Он ощутил, как знакомое тепло разливается по жилам, когда достал Пепельную Тень. К сожалению, он не смог дать имя мечу, поэтому ему все еще приходилось таскать свое священное оружие в ножнах за спиной.

В его руках двуручный меч вспыхнул пламенем. Свет был столь яростным, что гости инстинктивно отпрянули, закрывая лица. Тени метались по стенам, как испуганные птицы, а мрамор под ногами Кириана начал темнеть, оплавляясь от жара.

Король медленно приподнял бровь, и в его ледяных голубых глазах вспыхнул неожиданный интерес. Его пальцы, украшенные перстнями с фамильными печатями, замерли на подлокотнике трона, когда он внимательно изучал пылающий меч Кириана.

Зал взорвался оглушительными овациями, превратившись в бушующее море восторга. Сотни глаз, горящих восхищением, были прикованы к троице студентов.

Кириан чувствовал, как пламя его меча пульсирует в такт учащенному сердцебиению. Жар от клинка смешивался с волной тепла, поднимающейся к лицу, странная смесь гордости, смущения и головокружительного восторга. В ушах звенело от громких аплодисментов, а в груди что-то сладко сжималось.

«Неужели это оно?» – пронеслось в его голове. Тот самый момент, ради которого он столько лет терпел насмешки, проливал пот и кровь на тренировках. Момент, когда наконец-то его увидели, как настоящего воина.

Вопреки всем ожиданиям, именно вокруг Кириана вскоре сомкнулось самое плотное кольцо заинтересованных гостей. Его Пепельная тень, все еще пылающая неистовым алым пламенем, будто магнитом притягивала взгляды.

Сначала подошли осторожно, словно дикие звери, почуявшие незнакомый запах. Первым оказался старый граф Вальтхард, его трость с фамильным гербом дрожала от возбуждения, когда он приблизился:

– Молодой человек! Этот меч… Он напоминает мне легенды о создании мира богами! Как вам удалось…

Но его голос потонул в нарастающем гуле.

– Откуда у вас такая сила? – задыхался старый седовласый, его бриллиантовые перстни сверкали в отблесках пламени. – Я изучал артефакты сто пятьдесят лет, но никогда…

Винделия, оттесненная на периферию, стояла, прислонившись к мраморной колонне. Ее тонкие пальцы сжимали серебряный лук так, что костяшки побелели, а на губах застыла странная, едва уловимая улыбка, которая всегда появлялась, когда она пыталась скрыть истинные эмоции. Было ли это искренней радостью за друга или искусной маской, знала только она одна.

Таргос же, стоявший в тени тяжелых бархатных занавесей, был похож на пойманного в капкан зверя. Его пальцы нервно барабанили по рукояти сабли, которое теперь казалось таким тусклым по сравнению с ослепительным мечом Кириана.

«Блять, как может эта безродная шавка интересовать их больше, чем я? – мысленно выкрикивал он, чувствуя, как яд зависти разъедает его изнутри. Его взгляд скользил по толпе, отмечая каждого, кто осмелился отвернуться от него ради этого выскочки. – Все они непроходимые идиоты, раз не видят настоящий талант!»

А в центре бури, окруженный восхищенными взглядами и сладкими речами, стоял Кириан. Его сердце бешено колотилось, а в ушах звенело от переизбытка эмоций. Каждое слово лести, каждый восхищенный взгляд, все это было как опьяняющий эликсир после долгих лет пренебрежения.

«Неужели это начало?» – думал он, ловя на себе восторженные взгляды знатных дам и уважительные кивки военачальников. В его воображении уже рисовались яркие картины будущего.

Посвящение в Орден Силвера может быть вполне реально. Тренировки с лучшими воинами королевства, всеобщее уважение, рука Винделии, безбедная жизнь в славе…

Кто-то пробудил черную магию?

Плевать.

«Какая, в самом деле, разница?» – размышлял он, отвечая на комплименты.

Пусть где-то шепчутся о черной магии, пусть тени в лесах становятся все гуще, разве не его право наконец-то жить?

Он не герой. Не святой. Не мученик, обреченный спасать мир.

Он просто человек.

Человек, который слишком долго был никем. Кого пинали, как дворовую собаку, за то, что осмелился мечтать. Кто ночами стискивал зубы, чтобы не закричать от бессилия.

«Пусть за спокойствие в королевстве переживает Сарен, это его долг как правителя, а я…А я ни при чем».

Глава 5. Искусство оригами

Кириан медленно пересек бальный зал, его шаги бесшумно скользили по отполированному мрамору, когда он направлялся к Селинде. Девушка стояла у роскошного стола, уставленного изысканными яствами, и с задумчивым видом изучала их, ища что-то определенное среди этого изобилия. Ее пальцы слегка задержались над серебряным блюдом с засахаренными фруктами, затем перешли к пирамиде из трюфелей, но так и не взяли ничего.

То, как она разглядывала угощения с почти детским любопытством, при этом сдерживая себя, заставило Кириана улыбнуться. Он повернулся к соседнему столу, где среди позолоченных конфетниц и фарфоровых ваз выделялась хрустальная чаша с молочными конфетами, завернутыми в тончайшую золотую фольгу. Взяв три, он вернулся к Селинде и молча протянул ей сладости.