Золотой миллиард 2

Никто не знает,никто не знает, куда съехало американское посольство. Жора почему-то нераскрывает информацию, приходится искать. В этот раз суррогатов остановилиэсэровцы и «Буран» показал им копию приказа на отработку перемещения в жилыхкварталах, но ясно, что за «Расой» приглядывают, не вглядываясь, впрочем, вполсилы.

Уже к утрупосле второй ночи без сна его все-таки потянуло к подушке, как возле спальниего «поймала» Юля и чтобы избежать всяких ссор и разборок, он быстренькоисполнил то, что в браке принятого называть «супружеским долгом», потом паручасов вздремнул и этого хватило.

Вадминистративному зданию через главные ворота заехали два «Тигра», один из нихпереоборудован под перевозку суррогатов огороженным, приваренным перекрытием,отделяющим водительское сидение от пассажирского отсека. В этой машинеперевозят суррогатов. «Тигра» быстро загрузили по списку, Юдин отметил всех:пятеро суррогатов по первому списку, восемь – новенькие, по трем последнимпротоколам. Итого тринадцать, и все тринадцать в специальных ошейниках. С нимипоедет оператор пульта. Вообще по предыдущему опыту достаточно пары людей длякоординации процесса и одного оператора, который в любой момент можетликвидировать любого суррогата в ошейниках и только из-за участия в сегодняшнемвыезде научной группы, Суровин взял с собой боевой расчет.

Еще двоебракованных суррогатов поедут во втором «Тигре» с Суровиным, Аней и офицерами.Через десять минут в восемь тридцать колонна выехала через главные ворота и водительих «Тигра» рядовой Роман Десяткин без особого удивления сообщил: - У нас накрыше кто-то есть.

- Ты сказал,что он поедет в ПАЗе, - сказал Суровин Ван Гогу.

- Он так сказал.Опять его шуточки.

- Он неслушается приказов?, - удивился Большов, еще только вникавших во всю расовскуюкухню.

- Он слушаетсяприказов, но, если не приказано, значит разрешено всё, - ответил Суровин.

- Я так понял,если суррогат ведет себя не стандартно, с ним долго не водятся. С чего емутакие привилегии?, - уточнил старлей.

- Мендель –уникальный суррогат, - подумал Суровин, а вслух сказал, - оставлен длянаблюдений.

Аня сидела тихона заднем сидении одна, как обещала. Достала раскраску и карандаши и собраласьтихо рисовать. Еще у нее головоломки, ножичек и дартс, в который она будетиграть в лесу. До окна ее головка не доставала, и она видела только небо, акогда в окне появилась голова Менделя она заулыбалась и помахала ему рукой, онтоже помахал и стал строить рожицы, неизвестно как удерживаясь ногами наверху.И так он ее развлекал, что на повороте не удержался и грохнулся на дорогу. Анявскрикнула. Водитель было хотел остановиться, но Мендель уже бежал рядом и далпонять, что с ним все в порядке.

- Посади его, -приказал Суровин и когда суррогат вошел довольный и веселый, Суровин кивнул наместо напротив себя и строго-строго посмотрел. Мендель разочарованно выдохнул исел, ища поддержки у Ван Гога.

- Отработал езду верхом, - аккуратно заметилВан Гог.

- Не защищайего. Пусть сам расскажет.

- Как скучно выживете, товарищ полковник!, - дерзко сказал Мендель, а Суровин неожиданнорассмеялся чуть ли не до слез. На этом допрос был окончен и остаток пути онибольше молчали, только Виталя листал записи и вводил старлея в курс дела и всуть предстоящего процесса. Минут через сорок они были на месте, на том самомместе, где в первый раз, когда был обнаружен эффект Чертова городищаостановилась машина с лейтенантом Гофманом. Их уже ждали оставленные здесьсовчерашнего дня трое проверенных суррогатов, которых скоро распределят повзводам и ротам. Суровин помог дочери вылезти из машины и попридержал,чтобыеще раз напомнить правила безопасности.

- Выбери двухрядовых, с нами пойдут. Остальные здесь останутся наблюдать, - сказал Суровинстарлею.

- Я еще никогоне знаю, - прищурился Большов, присматриваясь к выходящим из ПАЗавоеннослужащим.

- Забыл, как слюдьми общаться? Строишь, представляешься, можешь короткооб опыте за стенойрассказать, здесь это уважают, потом выбираешь любых двух. Особых навыков длязадания не нужно. Приступай.

И Большовпошел. Выглядит он уже лучше, глаза только колючие, и взгляд такой будто радостьжизни на одном крючке держится и терять особо нечего.

Умникам помоглиразложиться, собрать раскладную мебель возле леса в тенечке. «Доцент» включилноутбук и быстро подключился к уже установленным в лесу камерам. Аня осталасьнеподалеку от профессорского стола играть в дартс и учиться метать ножичек поднаблюдением Ван Гога и Менделя. Суровин дал команду выпустить всех суррогатов,построить и взял на испытание первого из первого протокола. Их очень интереснопротестить возле городища, можно сказать на сегодняшней вылазке они главные«звезды». Если отреагируют хорошо и пройдут забитую останками камней канаву, топервый протокол станет основным.

- Осинцев, -назвал Суровин и суррогат сделал шаг вперед, - первым пойдешь.

В началеоснования «Расы» суррогатам давали одно имя, она же фамилия и это были русскиефамилии, просто дальше, чтобы не было путаницы и как-то их отделять от людей ихимена стали скорее кличками, принятыми больше у молодежи. У Осинцева хорошийпослужной список, замечаний нет. Спокойный, дружелюбный, немногословный.Среднего роста, спас двух военнослужащих в стычке с «туристами», оттого на лицезаживающие шрамы. Командир взвода очень просил его вернуть, хорошо сработался сколлективом.

Виталя раздалвсем, кто заходит в лес кислородные маски и баллоны с кислородом. Само собойвсем, кроме Осинцева. Перед уходом Суровин подошел к умникам и спросил: - Как увас дела?

- Отлично!Павел Сергеевич готов пойти с вами. Жаль, мои ноги не позволяют присоединиться,- сказал Львовский, указывая на доцента.

- Такойдоговоренности не было, - удивился Иван.

- Я толькосейчас понял: видео не всё может передать, камера не снимает крупным планом.Возьмите его, он знает на что обращать внимание.

- …, - с сомнением смотрел начальник охраны.

- Под моюполную ответственность! Производственная необходимость, - уговаривал Львовскийи по приказу Суровина доценту выдали баллон с маской.

Первым в лес потропинке пошел Осинцев, затем Юдин со стралеем и двумя выбранными рядовыми изамыкали они с Щукиным, Гофманом и доцентом. Виталя нес настроенный планшет скамерами и смотрел в него, не забывая смотреть под ноги и только поддакивал:первый участок, скоро второй…всего семнадцать контрольных точек до этой канавы,на которой все «спотыкаются». Еще никто, кроме Менделя и Ван Гога не прошел.Контрольные точки – это самые ходовые места, после которых суррогатам сложнопродолжить двигаться к канаве. Это те точки, за которые они не заходят.

Инструктируяперед выходом суррогатов, лейтенант Щукин сказал: - Как только вы почувствуететяжесть при ходьбе, внутреннее сопротивление, нежелание идти дальше,присутствие чего-то большого и давящего, дайте знать. Именно так суррогатыописывают свои ощущения на подходе к Чертову городищу. Как только эти ощущениябудут на пять из десяти дайте знать и разворачивайтесь.

Приятнопрогуляться по лесу летним утром, да и днем приятно. Первого суррогата они велимолча, и попутно наслаждаясь погодой и обстановкой. Птички поют, солнечные лучиповышают настроение, помогая вырабатывать витамин «Дэ». Красота.

Доцентсравнялся с Суровиным и спросил: - Можно на следующего суррогата повеситьдатчики?

- Что задатчики?

- Самыепростые: сердцебиение, частота дыхания.

- Мы сами ужемерили. Изменений не было.

- Давайте ещераз попробуем, - настаивал доцент.

- Ну чтотеперь! Сам согласился их взять, - с легким раздражением подумал Суровин,потому что вот дай им волю эксперимент затянется невообразимым образом, а нуженрезультат. И там, наверху, в штабе тоже ждут результатов. Два суррогата вошли вФиолетовую долину и вышли из подчинения, до сих пор там разгуливают. Что с нимиделать не понятно. Нужны управляемые суррогаты. С ними его с большойвероятностью отпустят в Йеллоустон.

- В другой раз.Точно не сегодня. Заранее пишите список, чтобы мы могли рассчитать время наэксперимент.

- Хорошо, - быстросогласился доцент и отстал.

- Сурр?!, -спросил Суровин и прибавил шагу, чтобы отвязаться от доцента, - как тебя своиназывают?

- Ось, - чутьповернувшись, ответил тот.

- Почему невзял второе имя?

-Людям удобно имне хватает, - сказал он, когда они подошли к тому месту, где Виталя разбиралсяс рацией, когда Юдин наткнулся на слепого камня.

- Финишнаяпрямая, - заявил Виталя, хотя все уже давно знали, что финишная прямая.

В это время СуровинаАнна метала дротики по очереди с двумя суррогатами.

- По-моему, этоскучно, - заметила она.

- Это развивает…эээ…Ван, что развивает?, - спросил Мендель.

- Координациюдвижений, зрительную …эм…память, ориентирование. Может ножички?

- Мне бы лучшегосподина Макарова, - сказала Аня, - но папа не разрешает.

- Ты хочешьуметь стрелять? Зачем?, - удивился Ван Гог.

- Тсссфффхх,это ж так спокойно сразу, - улыбнулась девочка.

- А с нами тебене спокойно?

- Спокойно. Авот если был бы господин Макаров, было бы в два раза спокойней. Да.

- Маленькиедети не должны думать об оружии. Да, Ван?

- Невозможноуказывать течение мысли человека. А то, что он шести лет не меняет сути, -грустно и мудро сказал Ван Гог и протянул Анне ее ножичек.

- Ты иногда такстранно говоришь, - заметил Мендель и полез на сосну, - я оглядеться.

Первый бросокАни вышел кривым, маленький ножик, которым не то, что палец, колбасу непоранишь, отлетел в траву.

- Я самподниму. В траве может быть паутина, - сказал Ван Гог и сам пошел за ножиком инашел его не сразу, потом протер платком и показывал, как правильно держатьруку и бросать, а Аня задрала голову к небу и засмотрелась и казалось дажезастыла на какое-то время, нахмурившись.

- Куполсходится. Смотри, - показала она пальцем в небо. Ван Гог вышел из-под дерева,поближе к ней и тоже присмотрелся к небу. С первого взгляда он ничего незаметил и дал время глазам привыкнуть к слепящему солнцу. И не сразу, но сталозаметно как над верхушками деревьев, и даже чуть выше свет преломляется и это преломлениесходится над их головами куполом.

- Мендель!Слезь!, - серьезно приказал Ван Гог, сложил нож и убрал в карман.

- Мендельслезь, Мендель «Фу», - проворчала сурр, спрыгнув вниз, разок притормозив заствол дерева и тоже поднял голову и быстро заметил:

- Что-то будет.Купол скоро сойдется. Может предупредить людей?, - и преломляющийся светсошелся. Они втроем огляделись и всё было, как было. Всё осталось по-прежнему.

- Может простоиллюзия света, но я про такую не слышал, - сказал Ван Гог, - полковник скоровернется. Тогда и покажем.

- Да, -согласился Мендель и еще раз оглядевшись и убедившись, что всё спокойно ониотошли чуть дальше в лес, как с другой стороны дороги, свет сошелся и нагрел накамне шестиугольную фигуру. А скоро к открытому окну «Тигра» для перевозкисурров подошел Стинг – один из проверенных суррогатов, оператор поднял голову ине успел отреагировать на движение сзади. Твердые, как камень руки свернули емуголову.

Водитель отошелк соседнему «Тигру» и не видел, как на его место садится суррогат, а внутрьзатолкали четыре тела суррогатов первого протокола. «Тигр» протаранил, стоявшихвозле ПАЗика людей и давил всех, до кого смог доехать, прочищая путь идущимсзади суррогатам, у которых глаза и кожа отливали непривычным оливковым цветом.От выстрелов в небо взметнулась стая птиц, выстрелы пронеслись громом надмирным лесом.

- Бегите!Бегите в лес!, - кричали трое уцелевших после неожиданной атаки солдат.Аспиранты подхватили Львовского за руки и тащили в лес, на тропинку, туда, кудаушли офицеры. Солдаты перевернули легкий столик, ненадолго ставший огневойпозицией, но скоро вынуждены были отступить от несущегося на них «Тигра».

- Е-моё, - ошарашенно сказал Мендель, - чтоделать?

- Их много.Держи Аню! Уходите в лес, я их задержу, - и бросился вперед, на ходу одевая наруку кастет. Он первым подбежал к водительскому сидению и двинул водителю полицу. Кожа съехала, и он недовольно повернулся, когда Ван Гог подбежал с другойстороны и ухватился за пульт. И водитель тоже ухватился и боролись бы онинедолго, потому что эти странные сурры уже подходят сзади, по пути добиваяраненых людей.

Ван Гог головойнажал на кнопку и еще раз успел нажать, когда сработало взрывное устройство наошейниках. Одна голова полетела с уже погибшего суррогата первого протокола, авторая у одного из тех, кто шел сзади. Водитель дернул пульт на себя и грохнуло коробку передач так, что по ней пошла трещина. Ван Гог отпустил пульт и ещеразок заехал кастетом по зеленоватому лицу, отчего нос у него свернулся всторону.

На ходу он снялс пояса дубинку и сломал ее о первого же подошедшего суррогата, так что онасломалась, но и сурр вырубился. Больше пространства для маневра не было. Он потропинке бросился догонять Менделя с Аней.

ВыстрелыСуровин услышал после хорошей новости: суррогат Ось спокойно подошел кзасыпанной канаве. Воняло тут уже не так сильно, можно обойтись и без маски, ноаромат гниющих в теплоте каменных тел пробивается. Что есть то есть.

Два выстрела,один, два, три, один. Не сговариваясь, они побежали обратно,и услышали детскийкрик: - Вангожек, беги! Пожалуйста! Пааапа!

- Помогите!, -мужской голос.

- Это Степан! СтепанМихайлович, ассистент, - задыхаясь на бегу проговорил «доцент».

- Куда?!, -рявкнул Большов, - стопэ тут и спрятался.

- Нет. Япомогу, я помогу, - храбро обещал «доцент».

На бегу Щукинзаметил: - Ошейники сработали. Два взрыва.

К большомуотцовскому облегчению Суровина, первым на встречу им выбежал Мендель, несущийна руках заплаканную Аню, которой он велел молчать, и она послушно закрылаглаза и уткнулась в его грудь.

- В круг!. –приказ он, но Мендель хотел отдать ребенка ему и отчитался: - Сурры что-тоспятили, там профессор еле идет!

- Ты останешьсяв круге или я тебя грохну прямо щас, - процедил Суровин, - Саня веди нас.

И Щукин пошелпервым, за ним справа Большов, слева Суровин, сзади Юдин, Осинцев и Гофман, находу морзянкой запрашивающий подкрепление срочно! Срочно! Срочно!

Оружия у них ссобой, что печально кот наплакал. Только пистолеты. Суровин не сталпроговаривать, что стрелять нужно в голову. Люди опытные.

- Былотринадцать сурров, трое здесь, итого шестнадцать минус один (Осинцев с нами)пятнадцать. Пойдут по лесу. Естественное укрытие. Дело дрянь, еще ребенок наруках, - думал Суровин.

Следующими навстречу им выбежали лаборанты.Они успели запыхаться и упали тут же на дороге, чтобы отдышаться. А потом ониминовали свороток и открылся протяженный участок прямой дороги, по которомубежал Ван Гог и нес на спине Львовского. Двое сурров нагоняли его. Саня одногоснял на ходу, глаз-алмаз.

Осинцевприбавил скорости на спуске и снес второго на ходу, но когда они подбежали, тостало ясно, что профессора успели сзади ударить по голове. Расстреляв вышедшегоиз подчинения суррогата, Суровин, да и остальные заметили, как шедший следом,чуть подальше суррогат свернул в лес.

Львовский жив.Голова разбита, кровь замарала лицо и светлый пиджак.

- Судный день,- дважды умоляюще прошептал он.

- Молчите,берегите силы. Что произошло?, - спросил Щукин.

- Не знаю.Иван, уничтожь всех. Прикрой программу. Надо по первому протоколу, я только всеиспортил, - он болезненно зажмурился, - я влез и все испортил. Судный день, -прошептал он, испуганными глазами всматриваясь по сторонам.

- По рацииСотников запрашивает приказ. Они укрылись в лесу, - сказал Виталя.

- Что делать?Что делать? Что делать?, - соображал Суровин, проверяя магазин, - если Осинцевсправился, значит те четверо из первого протокола мертвы. Пятнадцать минусчетыре будет одиннадцать минус два девять, - и сказал, - В лесу их девять.

- Я двоих снял,- подал голос Ван Гог.

- Семь числопоприятней. Если люди пойдут через лес…а как им еще пойти. Полететь не могут, -подумал Суровин и сказал,- пусть возвращаются к машинам.

- У них раненый!,- закричал сзади ассистент профессора, - они нас прикрывали! Возможно, кого-тоувели за собой в лес. Они знали, что мы к вам выбежим!

И тут раздалсянизкий женский голос и когда все обернулись Суровин не спешил оборачиваться,потому то знал, что увидит и всегда больше всего опасался вот именно такогомомента:

- Чистый купирздесь. Достань его.

Аня отодвинуласьот груди Менделя. Увидев ее черные глаза и побежавшие по лицу трещинки, Щукин вздрогнул,набрал побольше воздуха в грудь и поборов тремор в голосе, спросил:

- Приказ какой?

- Как выглядитчистый купир?, - уточнил Иван.

- Шесть углов.Мне надо один, - настойчиво сказал голос, и Аня сильней отодвинулась отМенделя, он отпустил ее на дорогу.

- Возвращаемсяк машинам, - спокойно сказал Суровин. Юдин застыл с открытым ртом, Саня боялсяобернуться и плечи неприятно вздрагивали, Виталя пропустил сообщение по рации идышал тихо-тихо, чтобы не слышно, ассистенты профессора и доцент находились ещедалеко и не видели Анино лицо. Большов без эмоций посмотрел на младшую Суровинуи сказал:

- Чё замерли? Приказ до мозга не доходит? К машинам.Щукин, ты будешь вести или нам подождать, пока жопу отмоешь?

Приободрившись нужными словами поддержки,группа продолжила спуск. Суровин подал Ане руку, но она прошла мимо и, сделавнесколько шагов, остановиласьи теперь сама поймала его за руку.

- Я не могутуда идти, - сказала вроде бы уже Аня, но голос и не детский, и не женский, - найдичистый купир, он такой же, как там.

- ВЙеллоустоне?

- Как там!, -сердясь сказала девочка.

-Я не могу тебяоставить. Плохие суррогаты рядом.

- Найди!, -злилась она, - сейчас мы закончим его. Здесь! Найди.

Под ее ногамичто-то проползло под землей. За спиной выросла стена из вьюнков, лиан и чертизнает еще чего. Оставшиеся за этой стеной помощники Львовского стали кричать,звать их. Суровин велел им молчать и ждать и сам пошел вниз к машинам. Наполяне перевернутый стол, «Тигр» с разбитым стеклом, тела погибших. Травмысоответствуют нападению камней.

- Что искать?,- спросил Большов и видя и читая общую какую-то растерянность просто из-задевочки с черными глазами, как будто ничего страшнее и произойтине может(Подумаешь!), поторопил полковника: - Ну, быстрей! Суррогаты близко.

-Шестиугольник. Это должно быть где-то здесь. Саня, Мендель – за дорогу, Виталя– машины и все, что рядом, Юдин, Большов, Осинцев – поляна. Ван Гог оставайсяспрофессором. Я буду думать, - последнее он по инерции сказал вслух и огляделся.Может какая-то подсказка.

- Мы подкуполом. Посмотрите наверх, полковник, - подсказал Ван Гог.

- Он появилсяперед нападением, - вспомнил Мендель.

- Да!, -осенило Суровина, - над Йеллоустоном тоже купол. Чистый купир, как в долине.Шестиугольник, возможно фиолетовый. Должен быть естественный материал. Думаю,что естественный, но не живая природа. Это что…, - пощелкал он пальцами, -вода, камень, ветер, ммм, огонь…

В лесупослышался выстрел.

- На камне!, - радостновоскликнул Мендель и он сам не понял, как рядом появилась Аня и ладошкойхлопнула по золотому шестиугольнику, успевшему за мгновение до прикосновенияраспасться, отчего она резко, с гневом выкрикнула, как будто только, чтоупустила что-то очень важное.

Глава 22

Аня снова уснула. Четвертые сутки пошли с нападения возле Чертовагородища: она спит двадцать два часа в сутки, а когда просыпается без интересасмотрит мультики, без интереса слушает сказки и ест немного и без интереса. Ихразместили в бомбоубежище при генеральном штабе. Его первое впечатление о немоказалось ошибочным. Его строили не во время СССР, строили уже в современноммире и числился оно по бумагам, как законсервированная станция метро. У нихлюксовый номер с хорошей вытяжкой, обстановкой и большой зал с тремя спальнями.Все равно никто толком не хочет жить под землей, разве что кого обязали подолгу службы. Теперь Аня отсюда не скоро выйдет. Есть основания полагать, чтокупир все это дело с Чертовым городищем организовал, чтобы добраться до нее.Купол появился, когда она была там, никаких других новых вводных данных впривычном уравнении не было.

Суровин сиделна кресле, положив руки на колени и если бы сейчас мог видеть себя со стороны издраво оценить, то нашел бы сходство с «Демоном» Врубеля, разве что во взглядебольше решимости и даже отчаяния. Решительная отчаянность или отчаяннаярешимость.

В первый жедень Жора утром принес водки и сигарет, они по рюмке бахнули и больше Суровинпить не стал, опасаясь пустить себе пулю, а вот сигареты отвлекают. Жорасказал, что сигареты очень хорошие, чистый табак, экологическое сырье, но таккак он не любитель, то не понимал и пока не понял в чем прелесть.

Вытяжка вванной хорошая, можно было бы и там подымить, но ему жизненно-необходим этотпуть: встать, позвать сиделку из соседнего номера, зайти в лифт, почувствоватьдвижение наверх и выйти к запасному складу техники. Машины укрыты чехлами.Обычно тут пусто, он ни разу никого не встречал. По пропуску открывает дверь,выходит на улицу и давится куревом. Так, наверное, в декрете мамки скуриваютсяот однообразия и скуки.

Курит поднавесом, потому что четвертый день идет дождь. Черное небо вспыхнуло синеймолнией и громыхнуло. Итак, четвертый день подряд топит. Кое где и град прошел.Он достал зажигалку и раскурился, по крайней мере уже не тошнит от этого вкусаи запаха. После трех затяжек достал из кармана основной выключенный телефон.

- Да я – трус,- признался он себе, - я боюсь включить телефон и увидеть, что никто про меняне вспомнил. Никому я теперь не нужен. Восемь человек погибли, молодые парни иглава научного отдела. Суровин был рядом со Львовским, когда тот затих навсегдаи на похороны вчера не поехал из-за дочери. Объявленный им «Судный день»остановил приказ из штаба.

Львовскому вкаком-то плане повезло не дожить до этого дня – «Раса» будет работать только попервому протоколу. Что делать с тысячами суррогатов по другим протоколам? Срединих не только душевно-больные, но и такие как Большов, готовые отдать своюжизнь ради «лат и щитов». Решено их потихоньку разбавлять среди суррогатовпервого протокола, но, когда столько наработают? По расчётам лет семь уйдет припрежнем темпе.

Его отстранилина время расследования из-за гибели людей, хотя дураку понятно: с такимпротивником, как купир, фактор внезапности невозможно исключить и рассчитать.Люди были хорошо подготовлены, поэтому жертв не так много, как могло бы быть.Когда чистый купир ускользнул и купол исчез, они легко вытащили парней кмашинам. Один только немного поломан, выживет. Двое целы, а восставшиесуррогаты растерянно бродили по лесу. Их сначала отстреливали, а потом Суровинприказал взять в плен для изучения последствий воздействия чистого купира насуррогатов.

Его отстранили.Созданное нами оружие обернулось против нас. Так и хочется сказать: никогдатакого не было и вот снова. Он повертел телефон и убрал в карман так и невключив. Не сможет он пережить тишину в эфире. Лучше ненависть, чем равнодушие,да и выбора особо не осталось. Он достал второй телефон, запасной с новойсимком, нашел номер Стоуна, отправил фото разгромленного посольства, завтрашнююдату и время. Завтра он заберет вещи в «Расе» и на обратном пути встретится сним. Выбросив окурок, он протянул руки к дождю, набрал в ладони и умылся. Шагиэхом разносились по просторному складу. В номере он отпустил няню, лег рядом сАней и уснул под «Семнадцать мгновений весны».

Разбудили егоголоса товарищей, как будто они в зале сидят. Потом нахмурился, прислушался,встал и открыв дверь, огляделся. За круглым столом под абажуром сидит Жора,травит байки Витале, Большову, Юдину, еще трем его сослуживцам с «Расы» и ЛехеДемину и Самохвалову, с которыми они поезд с Питера гоняли. И поит, и кормит ихвсех.

- Что? Шумим? ,- сказал Жора, - давай бахнем. Ходишь кислый. Подумаешь, отстранили – это шагна пути к новым свершениям. Ай да, друг мой любезный, поцелую!

- Иван, ятолько не понял, что с телефоном? Надо связь наладить, - сказал Виталя и пожалруку и остальные пожали, а Демин его даже обнял и вручил подарок, завернутый вгазету. Они созваниваются, но и Демин, и Самохвалов оба уехали на север поездагонять, редко получается встретиться. Он благодарно улыбнулся, кивнул и сказал:- Давай, Жора, давай.

Подаркомоказалась его старая железнодорожная форма со значком и даже футболка, котораябыла на нем двадцать третьего сентября тридцать пятого года, еще его бумажник,карточки, ключи. Демин, когда его переводили, все выгреб и оставил кое-что напамять.

Это было так здорово! Воспоминания нахлынули,и они просидели до утра и говорили и вспоминали людей и моменты.

Аня выходиланенадолго в зал, вздохнула что среди гостей нет детей, Суровин под это дело,как хороший отец затолкал ей две ложки картошки со сметаной, потом онавычислила самого молодого и потянула к игровой приставке. Так они с Юдиным сполчаса во что-то побегали по экрану, а затем ее снова потянуло в сон, и онаушла в детскую. Но это уже прогресс, как ни крути, завтра можно будет на счетпогоды поговорить.