Цепные: Естественный отбор

Ткань кофты была жёсткой, с лёгким запахом машинного масла и пороха —будто впитала в себя все предыдущие вылазки. Штаны с карманами оказались чуть тесноваты, но я не стала придираться: сейчас не до комфорта. Балаклава прилипла к влажным от пота вискам – я натянула её до подбородка, оставив только узкие прорези для глаз.

– Нормально сидит? – Гоблин наблюдал за мной, держа рацию у уха.

– Нормально, – буркнула в ответ, застёгивая бронежилет. Пластины слегка давили на рёбра, но это было привычно— Что там с сигналом?

– Стабильно, но… – Гоблин помедлил. – На канале 7 до сих пор помехи. Кто‑то глушит. Или слушает.

– Блокируй, – приказала, застёгивая молнию кофты. – И передай всем: если связь пропадёт – работаем по схеме Альфа. Никаких импровизаций.

– Есть, – он не стал спорить.

Пришлось повесить маску на шею. Ткань неприятно липла к коже, но времени на неудобства не было. Выключив генератор, потушила свет на территории – ангар погрузился в темноту, лишь по краям пробивались отблески фар машин.

Чёрный пикап и тройка машин уже готовы выезжать. Двигатель пикапа тихо рычал, будто живое существо, готовое к прыжку. Колёса чуть шевелились, проверяя сцепление с гравием.

Парень из отряда сел на мотоцикл, надевая шлем. Пальцы дрогнули на зажигании ,он колебался долю секунды, будто прощаясь с чем‑то. Потом резко крутанул ручку газа. Двигатель взревел – коротко, резко, как сигнал тревоги.

– Готов! – крикнул он, не поворачиваясь.

– Держи дистанцию, – ответила я. – И связь на постоянной волне.

– Есть! – он кивнул и рванул с места, растворяясь в ночи.

– Гоблинище, лови! – услышала голос Моряка со стороны пикапа.

Послышался звон металла и ворчание киллера:

– Ты чё, куропатка, совсем страх потерял?

– Куропатка – это ещё слабовато… – донеслось в ответ.

Остальные лишь посмеивались с их диалога.

Кто‑то хлопнул Гоблина по плечу, тот отмахнулся, но уголки губ дрогнули в намёке на улыбку.

Я невольно задержала взгляд на этой сцене: вот они, мои люди. Те, кто через несколько минут будет прикрывать мне спину. Кто будет стрелять, бежать, падать – и снова подниматься. А сейчас —смеются над дурацкими прозвищами, будто и нет никакой опасности.

Гоблин, закончив передачу, обернулся. Встретил меня у авто Моряка и сел за руль.

– Ну что, погнали? – Гоблин кивнул прокрутив ключ в зажигании.

– Да, пора, – ответила я присаживаясь поудобнее.

Он протянул мне рацию:

– Частота 7 заблокирована. Работаем на резервной.

– Хорошо, – взяла аппарат, проверила настройку. Экран мигал зелёным – сигнал стабильный.

Все мы знали о штабах намеченных банд. Существуют они значительно меньше, чем «Цепные», и не успели набрать больше семидесяти человек. Кроме Гачи. У них чуть больше ста человек было год назад. Сейчас – куда больше, по‑любому.

И Маг пошёл туда в одного…

Я невольно сжала кулак. В голове пронеслось: «Опять он так. Один против стаи. Потому что „лучше я рискну, чем отправлю кого‑то из вас“».

Что ж, ладно. Он живучий и везучий – оттого и получил прозвище ещё будучи рядовым. «Опять удачи намагичил» – так ему часто говорили. Проверено временем. Но от этого не легче.

Мой отряд приехал в злачный район «Колумбийки». Узкие улочки, обшарпанные фасады, редкие фонари – свет здесь будто застревал в паутине проводов, оставляя углы непроглядно тёмными. Воздух пах бензином, сыростью и чем‑то едким – будто сама земля пропиталась страхом и тайной.

Снайпер приехал первым и расположился на крыше напротив входа.Как всегда, бесшумный и точный. Я заметила его силуэт лишь по едва заметному отблеску оптики в лунном свете. Он не шевелился – ждал. Знал: один выстрел может решить всё.

Позади здания тоже есть дверь наружу —туда поставила Гоблина с винтовкой для отстрела беглецов. Он устроился в полуразрушенной арке соседнего дома, спрятавшись в тени. Рация у губ, палец на спусковом крючке – готов.

– Гоблин, визуал? – прошептала в микрофон.

«Чисто. Пока никто не выходил», – отозвался он.

– Приняла. Держи сектор.

Вокруг —жилые дома. Окна с занавесками, балконы с бельём, детские качели во дворах. Обыденная жизнь, будто и нет рядом гнезда бандитов. Но горожане знают это место как маленькую автомойку. Ничего особенного там не найдёшь —пока не спустишься в подвал с навороченной лабораторией.

«Делать всё надо быстро», – мысленно повторила я.

Машины отряда замерли,охватив кольцом пристанище Колумбийки.

Мы начали налёт с двух сторон. Я выстрелила всего пару раз при входе – короткие, чёткие очереди. Пули нашли цели мгновенно, запустив череду смертей.

Эффект неожиданности сработал: первые секунды противник не отвечал. Мы стреляли во всех, кого видели. Рядовые рассыпались по комнатам – оттуда тут же раздавалась автоматная очередь: зачищали.

Люди из «Колумбийки» метались, как загнанные звери: прятались за мебелью, ныряли в проёмы, пытались бежать. Но их настигали меткие пули наших киллеров. Никто не уходил далеко.

Двигаясь к подвалу с четвёркой своих бойцов, я приоткрыла дверь – и тут же отскочила. Изнутри ударил огонь: кто‑то засел внизу и ждал.

– Защита! – крикнула я, перекрывая грохот выстрелов.

Активировала небольшую шашку – та зашипела, пошла дымом. В последний момент защелкнула респиратор на лице, натянула очки с зелёными линзами. Видимость сразу стала резкой, контрастной – как в ночном прицеле.

– За мной! – и первой шагнула вниз.

Подвал встретил густым дымом и запахом пороха. Через линзы мы видели согнувшиеся силуэты – цели. Они метались, не понимая, откуда ждать удара. Мы работали быстро: очереди – попадания – тишина. Лаборатория наполнялась телами.

Вдруг сзади донёсся крик – еле слышный за грохотом:

– Эска, слева!

Слишком поздно. Двое моих киллеров рухнули тяжёлым грузом. Один – сразу, пуля в голову. Второй – на колени, схватился за пах, мычал сквозь зубы.

Стрелка ликвидировали тут же – кто‑то из наших срезал его очередью. Но потери уже были.

Я подошла к павшим. Первый – мёртв. Второй – жив, но рана тяжёлая. Кровь пропитывала ткань, он стискивал зубы, чтобы не кричать.

– Держись, – сказала коротко. – Помощь будет.

Он кивнул – едва заметно. Глаза остекленели от шока.

Вокруг продолжался штурм:где‑то хлопали выстрелы – короткие, резкие.Кто‑то кричал – приказы, ругань, мольбы;По полу катилась гильза, звякнула о ножку стола.Дым смешивался с запахом крови и горелого пластика.

Рация треснула.Гоблин вышел на связь:

«Вижу группу у задней двери. Пытаются уйти», – прицел его винтовки уже держал их.

– Не выпускать, – приказала я. – Живыми не брать.

Где‑то хлопнула ещё одна шашка – дым пополз по коридору, скрывая силуэты.

Я огляделась.Лаборатория была наша. Оборудование разбито, колбы валялись на полу, жидкость растекалась тёмными лужами.

Быстро размышляя, как поступить, я отправила ближайших вынести раненого. Сама же пошла добивать выживших.

Пять трупов мужчин в различных позах лежали на кафельном полу, создавая под собой кровавые лужи. Отблески аварийного света дрожали на поверхности, превращая лужицы в чёрно‑красные зеркала. В воздухе стоял тяжёлый запах – порох, кровь, что‑то химическое из разбитых колб.

Мне показалось, что один из трупов пошевелился.

Я замерла на секунду, потом присела на корточки рядом. Дуло автомата прислонила к его затылку – жёстко, без колебаний. Но помедлила.

Татуировка.

Над левой бровью, прямо у линии роста волос – череп с иголками, торчащими веером, будто корона. Не просто рисунок – знак.Он лежал на животе, раскинув руки. Воротник чёрной кофты небрежно задрался почти до носа. На пальцах обеих рук – татуировки. Карточные масти, синхронно расположенные над костяшками: пики, червы, бубны, трефы. Не случайный узор – код. Каждый палец означал что‑то своё.

Только я встала, чтобы добить его, – разнёсся крик:

– Уходим, быстро!

В глухом мужском голосе звучала паника —такой, что по спине пробежал холодок.

Замерла на долю секунды. Взгляд снова скользнул по татуировке – череп с короной из игл, карточные масти на пальцах. Он лежал неподвижно, но я почти чувствовала, как его сознание цепляется за жизнь, ждёт, когда я уйду.

– Отход! – крикнула в рацию, перекрывая грохот выстрелов сверху. – Всем к точке сбора!

Выбежала из подвала. Дым разъедал глаза, в ушах звенело от эха выстрелов.

Киллеры и рядовые бежали к заднему выходу. Мы вышли из здания под гул полицейских сирен —они звучали со всех сторон, будто город вдруг проснулся и осознал, что в его жилах течёт не кровь, а страх.

Воздух на улице казался чище —или это просто контраст с дымом и порохом подвала. Я глубоко вдохнула, но облегчения не было. Внутри всё ещё звенело от напряжения.

Быстро рассевшись по машинам, рванули из города, опасаясь погони. Колёса скрипели на поворотах, фары выхватывали из темноты пустые улицы – мы прорезали ночь, как нож.

– Где снайпер? – спросила раздражённо, снимая маску. Ткань прилипла к лицу, пропиталась потом и гарью.

– Уже на мотике укатил, – в формате отчёта ответил киллер, сидящий рядом. Его лицо в отблеске приборной панели выглядело измождённым, но глаза блестели – то ли от усталости, то ли от адреналина.

Я кивнула.Снайпер всегда уходил первым. Быстрее, тише, незаметнее. Настоящий призрак.

Убедившись, что погони нет, свернули на полевую дорогу – она петляла между холмами, уводя в сторону нашего города. Машины шли плотной группой, фары выключены: только габаритные огни, как светлячки в темноте.

Когда мы выехали из полей на территорию нашего города, то двинулись к точке сбора. Она находится под дорожным мостом —местами асфальтирована и довольно большая по масштабу. Здесь тихо: гул проезжающих сверху машин создаёт иллюзию защищённости, будто бетонная арка – наш личный купол.

Машины встали в ряд, двигатели затихли. Тишина после грохота боя казалась непривычной —будто мы попали в другой мир.

В безопасном месте мы скинули спецодежду и погрузили во второе дно багажника. Движения были чёткими, отработанными:Киллер-водитель стянул балаклаву, вытер пот со лба – на коже остались тёмные разводы.Он аккуратно уложил винтовки, проверил фиксацию тайного отсека.

Оружие сложили туда же —под фальшпол. Холодный металл больше не гремел в руках, не требовал внимания. Теперь оно было просто грузом – опасным, но спрятанным.

Я тяжело выдохнула и закурила.

Сигарета дрожала в пальцах —не от холода, а от отката адреналина. Дым шёл неровно, смешиваясь с запахом бензина и резины. Каждый вдох будто выталкивал из лёгких остатки напряжения.

– Ну и ночь, – пробормотал рядовой, присаживаясь рядом на бетонный выступ. – Один в могиле, второй в лазарете.

– Тихон до сих пор не вышел на связь, – добавил киллер, глядя в экран рации. – Последний сигнал был из подвала.

Тишина повисла между нами – тяжёлая, осязаемая.

М-да, минус один из отряда…

– А где раненый? – встревоженно спросила водителя.

– В тачке Моряка, – коротко ответил тот, не отрывая взгляда от дороги.

Я тут же достала рацию, начала в микрофон Гоблину:

—«Раненого – в гараж корпорации. Вызови нашего врача. Немедленно».

Пауза. Затем треск помех и его голос:

—«Принял. Уже еду. Моряк держит курс на точку 3».

– Хорошо, – выдохнула я, убирая рацию.

Задумчиво поджав губы, смотрела перед собой, размышляя о дальнейших действиях. В голове крутились фрагменты боя.

Запасные номера лежали под ковриком – пластиковые, с чужой регистрацией, но проверенные временем. Рядом – автомобильные наклейки и разные аксессуары на скорую руку:яркие стикеры «Осторожно: ребёнок!» (хотя в нашем отряде детей не было и в помине);нелепый розовый фламинго на капот;гирлянда мигающих огоньков вдоль бампера;наклейка «Не сердись, я учусь парковаться» – для полного диссонанса с нашим реальным стилем вождения.

Кузовные аксессуары крепились на двухстороннем скотче —чисто для картинки, чтобы спокойно добраться до покрасочной от организации. Не защита, а камуфляж: пусть лучше гаишники решат, что перед ними чудаковатые автолюбители, чем станут задавать вопросы.

Киллер хмыкнул, налепляя фламинго:

– Выглядит… вызывающе.

– Именно, – ответила я, не отрываясь от сигареты. – Чем ярче – тем незаметнее.

Пока ребята были заняты, я решила перекурить, опираясь на колонну спиной. Потягивая ментоловую сигарету, приводила мысли в порядок. Дым выходил ровными кольцами, растворяясь в утреннем воздухе.

Глубокая ночь.Где‑то вдалеке залаяла собака. Обычный город. Обычная жизнь. И только мы знали, что под этой поверхностью – трещины, через которые просачивается тьма.

– Всё готово, – говорит довольный киллер спустя меньше десяти минут.

Я посмотрела на то, как второй продолжает обклеивать автомобиль. Яркие стикеры «Счастливого пути!» и «Любитель скорости» нелепо контрастировали с царапинами на кузове и следами пороховой гари.

– Что готово? Иди помоги, трутень, – бросила , не скрывая раздражения.

Он вздохнул, вернул сигарету в пачку и, бросив на неё тоскливый взгляд, вернулся к работе.

– Ну вот, опять вкалывать… – пробормотал он, налепляя на заднее стекло наклейку с мультяшным котом, подмигивающим глазом.

– Без нытья, – отрезала я. – Через пять минут выдвигаемся.

В этот момент к нам подъехал серебристый микроавтобус и две легковые машины. Из микроавтобуса вышло восемь человек, из легковых – по четыре. Все они уже переоделись из спец‑одежды в повседневное: джинсы, толстовки, куртки. Никаких признаков недавнего боя – только лёгкая усталость в глазах да едва заметные ссадины на руках.

– Эска, – громко позвал Гоблин, подходя ближе.

Я обернулась. Он выглядел уставшим: под глазами тёмные круги, на щеке —след грязи, будто кто‑то случайно мазнул рукой. В руках он сжимал рацию, но не говорил в неё – только смотрел на меня.

– Мы довезли раненого до врача, – произнёс он.

– Молодцы, – сухо ответила , мысленно радуясь, что хоть один выжил.

– Только вот… – Гоблин запнулся.

Я перевела на него вопросительный взгляд. Внутри что‑то сжалось – нехорошее предчувствие, как перед взрывом.Он поправил голос и продолжил:

– …Спасать уже некого было. Кровью истёк.

Тишина ударила сильнее выстрела.

Мне пиздец…

Мало того что налёт не согласован, так ещё и две потери…

– …Повезло, ментам не до нас было, – донёсся голос Гоблина откуда‑то сбоку.

Я вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей.

– Чего? – переспросила, с трудом фокусируясь на его лице.

– Говорю, на перекрёстке авария, – он кивнул в сторону магистрали – Повезло, что ментам не до нас было, – закончил он с какой‑то неуместной бодростью, будто мы только что выиграли в лотерею, а не потеряли бойца.

Мне же совсем не до смеха. Внутри всё будто стянулось в тугой узел —горечь, злость, усталость. Каждый вдох давался тяжелее предыдущего.

«Он умер по дороге. Кровью истёк. А Гоблин говорит „повезло“…»

Я сжала кулаки, глубоко вдохнула, выдохнула. Нельзя сейчас рассыпаться. Не время.

– Приводите в порядок автомобили и поехали уже отсюда, – скомандовала присутствующим, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Киллер свалил к микроавтобусу. Они тут же начали доставать припасённые наклейки и левые номера – шуршание пакетов, щелчки скотча, короткие команды. Бойцы работали быстро, чётко: один налеплял стикер с пальмой, другой крепил запасной номер, третий протирал следы клея.

Я уткнулась в телефон проверить сообщения. Вдруг пропустила важную весть от Мага? Но экран оставался пустым: ни новых уведомлений, ни пропущенных вызовов. Только история чата без ответа.

Тревога за друга постепенно нарастала. В голове крутились сценарии – один хуже другого.

Спустя полчаса наконец‑то получила весточку. На дисплее высветилось: Контакт – М3.

Я отошла подальше от шума, в тень бетонной опоры моста.

Разблокировала экран.

В сообщении писалось:«Дело сделано. Двигаем к рыжему. Пациент со мной».

Короткие фразы. Никаких подробностей. Но главное – он жив.

– Гоблин, – обратилась я, возвращаясь к компании, – добрось до одного местечка.

Тот кивнул.

Только собралась садиться в старенький «Марк», как услышала выхлоп мотоцикла – низкий, вибрирующий звук, от которого даже асфальт будто дрогнул.Снайпер не спешил сходить с железного коня. Шлем скрывал лицо, но я чувствовала его взгляд. Он принял от меня маршрут и коротко кивнул.

–Погоди,—подбежал Гоблин, когда я усаживалась на мотоцикл—Я уеду на недельку буквально?—С виноватой улыбкой спросил он.

Немного подумав всё же ответила:

–Езжай,но будь готов что дёрнут в любой момент.

–Благодарочка,капитан!Если что на связи.Нам сейчас на базу или чё?

–Половина на базу половина или чё.—сняла с водителя мотоцикла рюкзак с разобранной винтовкой и передала Гоблину—Это отвези туда же.

–Понял.—Ответил он и ушёл к микроавтобусу.

Снайпер резко погазовал на месте – колёса взвизгнули, оставляя чёрный след на асфальте.

Глава 12

Глава 12

До места добрались за сорок минут. Возле пристанища Максима уже стоял микроавтобус Мага и чёрный, двухместный БМВ – гладкий, блестящий, явно не из дешёвых.Снайпер заглушил мотор. Мотоцикл дрогнул и затих.

Я сошла с транспорта, поправляя волосы – без второго шлема хвост совсем растрепался и выглядел неопрятно. Ветер тут же подхватил пряди, бросил в лицо.

– Езжай домой. Завтра в двенадцать дня будь на базе, – сказала снайперу.

Тот кивнул и уехал – лишь на мгновение вспыхнули стоп‑сигналы, и вот уже только гул мотора тает вдали.

Я повернулась к пристанищу Макса. Всё та же вонь перегара вперемешку с табаком. Всё те же пьяные люди разных возрастов —кто‑то хохочет, кто‑то бормочет что‑то невнятное, кто‑то спит, привалившись к стене. Всё тот же бой молодых парней на ринге – удары кулаков, хриплые выкрики, азарт толпы.

Знакомая картина. Уродливая, но привычная.

Когда проходила мимо столика с группой парней в спортивках,то поймала агрессивные взгляды,но никто даже не поднялся меня остановить.За дверью комнаты рыжего слышались весёлые голоса.

На диване в середине сидела Ангелина —словно случайный блик света в этом сумрачном месте. В белом топе и длинной пушистой юбке, она выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала. На плечах – нежно‑розовая кожанка, аккуратно накинутая, будто дизайнерский аксессуар.

Яркий смоки с элементами розового, такая же помада – макияж продуман до мелочей. Волосы собраны в объёмную косу, но несколько прядок нарочито небрежно обрамляли лицо, создавая эффект лёгкости.

Максим, напротив, сидел в углу дивана—неопрятный, в той же одежде, что и вчера: мятая футболка с выцветшим логотипом, джинсы с пятном на колене. Он курил, стряхивая пепел прямо на пол.

«Контраст до абсурда, – мелькнуло у меня. – Она – как цветок, выросший на помойке. Красивый, но обречённый».

Маг успел переодеться в футболку с принтом ананаса и свободные джинсы. Пациент —в поло серого цвета, чёрных джинсах с потёртостями и цепью, свисающей с кармана.

Они с Магом развалились на диване, передавая друг другу бонг. В воздухе висел терпкий травянистый запах – не табак, не сигареты, что‑то более пряное, чужое.

Пришлось сесть на единственное свободное место на краю дивана.

– Доброго времени суток, – поздоровалась спокойным голосом, стараясь не выдать раздражения.

Маг поднял глаза – взгляд слегка расфокусированный, но в нём читалась привычная хитринка.

– О, Эска! – он сделал затяжку, выдохнул дым в сторону окна. – Присаживайся. Отдохни.

– Привет, очень рада тебя видеть! – с широкой улыбкой поздоровалась Ангелина.

Ровнейшие белые зубы с еле заметными клыками. Улыбка —идеальная, но в ней не было тепла. Как у манекена в витрине: красиво, но неживо.

«Богиня на фоне всех нас», —мелькнуло в голове. И правда: её безупречный макияж, пушистая юбка— всё это выглядело дико неуместно среди обшарпанных стен, запаха табака и напряжённых лиц бойцов.

– Я тоже, – натянуто улыбнулась , не скрывая усталости.

Она шагнула ближе, будто собираясь обнять, но я едва заметно отстранилась. Ангелина на секунду замешкалась, но тут же снова расплылась в улыбке:

– Ты выглядишь… измотанной. Тебе бы отдохнуть.

– Отдохну, когда будет можно. – ответила коротко.

– Как налёт? —спросил Маг, выдыхая ядовитый дым. Клубы поплыли к потолку, смешиваясь с запахом пота и металла.

– Минус два, – ответила глядя в пол.

Пациент и Маг привстали в удивлении.

– Рядовые… киллеры? – переспросил Пациент.

– Киллеры, – подтвердила я.

– Ебать… – Пациент рухнул на спинку дивана, провёл ладонью по лицу. – Царевич с тебя три шкуры спустит.

Маг потушил бонг о пепельницу – звук получился резким, как выстрел.

– Как так‑то? – продолжал расспрашивать Маг. – Они же… блеать, они же лучшие!

Я сжала кулаки. Да, лучшие. И теперь их нет.

«Потеряли двоих за сутки. Не рядовых – киллеров. Тех, кто мог убрать цель в толпе, не оставив следов. Тех, кто знал все ходы и выходы».

– Вот так, – развела руками, демонстрируя неприязнь к теме. Слова давались тяжело: внутри всё ещё горело от потери киллеров.

– Ну и что такого‑то? – начал Макс, попивая пиво. Бутылка в его руке дрожала —то ли от усталости, то ли от нервного напряжения. – Не поболтать же залетели. Естественно, блять, потери будут.

Его безразличие резануло, как нож.

«Он говорит так, будто это цифры в отчёте, а не люди», – мелькнуло в голове.

– Налёты не согласованы, – ответил Пациент, не глядя на Макса. – Нам ещё и за это пизды получать.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала сталь – будто за каждым словом прятался сжатый кулак.

Ангелина толкнула локтем Пациента, освобождая место рядом с собой:

– Давай, двигайся уже.

Мужчина лениво пересел, сдвигая Мага в сторону.

– Садись сюда, – Ангелина похлопала ладонью по дивану рядом с собой.

Я не спеша пересела. Она тут же отдала Максу пустую бутылку, жестом велела открыть новую.

– Не слушай этих паникёров, – Ангелина погладила меня по плечу, отчего стало неловко. – Как я поняла, в вашей сфере это не редкость. Поорёт и перестанет.

Глотнув светлого пива, на секунду подумала: а может она права?

Да, потери болезненны. Да, киллеры были лучшими. Но на пороге войны с Вавилоном вряд ли Цепеш рискнёт убирать опытных бойцов. Не сейчас. Не в разгар подготовки.

«Он может орать, угрожать, даже отстранить на время, – размышляла я. – Но в глубине души понимает: без нас – провал. Мы – его оружие. И пока есть угроза – он не сломает клинок перед боем».

– Может быть, может быть, – протянул Пациент, не скрывая скептицизма в голосе.

Ангелина потянулась через меня и шлёпнула его по лбу. Движение – резкое, почти небрежное. На секунду почувствовала от неё сладкий цветочный аромат – что‑то лёгкое, неуместное в этой комнате, пропахшей дымом и потом.

– Э, ты чё творишь? – возмутился Пациент, поглаживая лоб.

– Хуйню не неси, – коротко ответила она.

– Максон, чё она себе позволяет? – продолжал возмущаться Пациент, переводя взгляд на Макса.

Мы с Магом встретились взглядом. Он мягко смотрел, не моргая, и еле заметно улыбался —будто любовался. От этого невольно стало волнительно за свой внешний вид: перепачканная куртка, растрёпанные волосы, следы сажи на щеке.

Что‑то в его взгляде цепляло – не похоть, не насмешку, а тихое, почти нежное восхищение. Будто он видел не усталую командиршу с автоматом наперевес, а… кого‑то другого.

– Всё правильно. Может, мозги на место встанут, – пробормотал Макс.

– Ну п*здец!– сдался Пациент,нервно отворачиваясь.

Ощутив, как Ангелина погладила меня по голове, я невольно отстранилась. Прикосновение показалось чужим – слишком мягким для этого места, этого часа.

– Прости, что отвлекаю от ваших переглядок, – она виновато улыбнулась,в глазах было раскаяния. – Давай тебе причёску забацаем?

Я покосилась на её руки – ухоженные, с аккуратным маникюром.

– Ну… Давай, – неуверенно согласилась.

–Супер!—Обрадовалась блондинка и потянулась за сумочкой в столике.

–Косичку или хвост? —Выкладывала необходимое рядом.

–Косу.

Я повернулась к ней спиной и распустила растрёпанный хвост. Волосы тяжёлыми спутанными прядями упали ниже плеч. Ангелина принялась расчёсывать спутанные волосы. Движения её были бережными, но уверенными – будто она не впервые приводила кого‑то в порядок.

– Мне вот интересно, что за хуйню этот Вавилон задумал? – начал Максим, подкуривая сигарету. Дым потянулся к потолку.

– По пиздюлям соскучился, – ехидно ответил Маг.

– В этот раз точно разгромим их шарашкину контору, – подхватил Пациент.