Танька, Тигер и сокровища

— Это для чего нам такой? — Тигер наполовину вылез из подводной лодки (а сундук по мысли колдуна, действительно, в подводную лодку превращался), лапой крышку придерживал, чтоб ее ветром не закрыло и Тигера не прихлопнуло.

Колдун махнул палкой-чесалкой и заковылял к своей капитанской каюте.

— Пойдем, расскажу.

В капитанской каюте было немного душно, но не так жарко, как на палубе. Танька с Тигером уселись за стол, ждали, пока колдун развернет свои чертежи и смотрели на Мышильда с Гавриком, которые не отрывались от толстенной книги, листали ее взад-вперед, бегали по страницам, большим карандашом что-то отчеркивали. Вообще-то, карандаш был обычный, просто мыши — маленькие — держали его как здоровенное бревно.

— Что они делают? — Танька молча наклонила голову, а любопытный Тигер молчать не мог.

— Мы сейчас движемся к острову Кекрименос.

— Это где? — Тигер молчать не мог. И не хотел.

— Это на юг, но только на полпути до Африки, мы даже до большого острова Крит не доплывем.

— А почему?

Колдун крякнул и хорошо почесался — и спину почесал, и голову.

— Тигер, ты очень полезный зверь. И вы, госпожа Танька, — очень-очень полезная. Но сейчас я попрошу не задавать лишних вопросов, а просто послушать — куда мы плывем, почему Мышильд и Гаврик как сумасшедшие носятся по книге и что будет в ближайшие дни. Согласны?

Тигер кивнул три раза, а Танька наклонила голову в другую сторону.

— Итак! — колдун покашлял. — Итак, мы с многомудрым Мышильдом и смышленым Гавриком долго выбирали остров, с которого можно начать поиски сокровищ на дне моря. И для начала выбрали неприметный, мало кому известный остров Кекрименос. Он такой маленький, что на нем никто не живет и, значит, нам никто не помешает рядом с ним остановиться и начать поиск затонувших кораблей.

— А там есть затонувшие корабли? — Тигер не выдержал, спросил, но тут же зажал себе лапой рот.

— Есть! Вернее, ваша бесценная книга говорит, что возле острова Кекрименос затонули два корабля с золотом. Затонули не так давно — примерно сто лет назад. Эти корабли везли награбленное золото из арабских стран в Италью, на них плыли крестоносцы. Но арабские корабли их догнали, завязалась кровавая битва, в которой все корабли сначала загорелись, а потом затонули. Да, вот такая печальная история, но что было — прошло. Сейчас золото крестоносцев и арабов лежит на дне моря, кстати, не очень глубоко.

— А почему его еще никто не достал?

Тигер снова зажал лапой рот, колдун снова крякнул.

— Потому, мой дорогой Тигер, что еще не появились корабли, которые умеют плавать под водой. А человек на такую глубину нырять не может, даже если хорошо плавает.

Тигер раскрыл рот, но колдун его остановил.

— Подожди, Тигер. Понимаю, что ты собираешь узнать, как мы будем доставать золото со дна морского. А я как раз собираюсь рассказать, как мы это будем…

И колдун рассказал!

Во-первых, это не он сам лодку подводную придумал, а друг у него есть — тоже колдун, но люди про то не знают, думают, что просто — человек мудрейший. Он сам родом из Итальи, но сейчас во Франкии живет. И много чего придумал этот колдун итальянский. Он в письмах к Иеронимусу такие вещи писал и рисовал, что только удивляться на них и удивляться! Он придумал самолетную машину с винтом на крыше. Он придумал большую тряпку так сшить, чтобы человек мог держаться за эту тряпку и прямо по воздуху лететь с большой высоты. Еще он машину придумал на двух колесах, чтобы ногами, значит, крутить колеса, и ехать вперед без всяких лошадей. А еще он придумал из большой бочки подводную лодку сделать с окошками, чтобы под водой разглядывать всяких рыб и растения подводные.

— Вот я и подумал, — Иеронимус стукнул чесалкой по столу так, что мыши подпрыгнули и перестали по книге бегать, стали смотреть на колдуна, — что бочку, конечно, можно достать. Но такую большую, как нам надо, — долго искать надо. А у короля сундук как раз такого размера. Что бочка, что сундук — нам-то все равно, а сундук крепко сработан, дубовый, да еще с железками для прочности. Вот то, что нам надо.

— Дядя колдун! — Гаврик тоже не любил молчать. — А как мы золото в сундук собирать будем, если вокруг вода?

— Дааа, Мышильд, славного малыша ты с собой взял! — похвалил колдун. — Слушай сюда, мелкий: мы на крышку сундука большое колесо поставим, чтобы толстую веревку через то колесо продеть. Проденем толстую веревку, сундук с корабля в морские волны спустим, веревку чуть ослабим, и сундук в море пойдет, на глубину.

Гаврик тоже по столу стукнул, но не чесалкой, а карандашом.

— Не пойдет он на глубину, дядя колдун. У него внутри воздух, значит, сундук по воде плавать будет, а в глубину не пойдет. Она сам как корабль, тонуть не будет. Ежели мы, конечно, вовнутрь воду не зальем.

— Правильно говоришь, — колдун усмехнулся, — умный, значит! Только со всех сторон мы к сундуку камни тяжелые привесим, они и потянут сундук в глубину. Понял, нет?

— Понял! — Гаврик почесал затылок. А кто в сундуке будет сидеть?

— А в сундуке будет сидеть господин Тигер! — торжественно объявил колдун. — Во-первых, потому что он самый сильный из нас. Во-вторых, как я слышал, храбрости ему не занимать, мне даже один арабский колдун писал про его подвиги во дворце Султана багдадского. И, в-третьих, на дне моря понадобится нечеловеческая ловкость, придется действовать четырьмя лапами и, быть может, даже сильным длинным хвостом. Таким хвостом только господин Тигер может похвастаться. А мы — нет, не можем.

Тигер задумался. То, что говорил колдун ему нравилось, а лезть в сундук и опускаться на дно морское почему-то не хотелось. Он вообще был уверен, что всю работу бобры будут делать, а они с Танькой — только денежки считать.

— Эээм, ммму… — Тигер на этот раз не знал, что сказать. — А мммуможет бобра в сундук лучше запрятать, чтобы, значит, он золото со дна морского собирал. — Тигер оживился. — Да! Точно! У бобров лучше выйдет. У них и хвост есть нечеловеческий, и лапы с когтями и, главное, — зубы грызущие, чего у меня нет. Бобер — он любую доску в два счета перегрызет, а я не смогу. Бобер плавает, а я — плохо плаваю. Ну так, чуть-чуть могу, а на большой глубине — нет, не смогу.

Танька так выразительно на Тигера посмотрела, что он запнулся, а потом и вовсе замолчал. Колдун тоже на Тигер смотрел и чуть головой лохматой покачивал.

— Господин Тигер, вы явно скромничаете. Во-первых, плыть никуда не надо будет, надо просто в сундуке сидеть и золото собирать. Здесь бобры не нужны, да и воду морскую они не очень-то любят. Во-вторых, грызть тоже ничего не надо, и здесь бобры не нужны. Хвост у них, конечно, тоже нечеловеческий есть такой, но он намного короче вашего, так что пользы от него почти никакой. Ну и, наконец, самое главное! Не надо бобрам знать, сколько мы найдем золота. Может, мы вообще ничего не найдем!

— Как это, ничего не найдем! — Гаврик сел на книгу и обиженно надул губы.

— А вот так вот, мелкий ты наш мудрец! Мы пока действуем по книге, что госпожа Танька и господин Тигер любезно нам предоставили. Мы верим каждому слову в этой книге, потому как нас уверили, что книга эта — из будущего к нам пришла, и все в ней сказанное — правда, правда и ничего, кроме правды. Но мы же не можем быть уверены совершенно, что так и есть. Может, в сей книге бесценной все правда от первого до последнего слова, а может, кто-то пошутил над нами — как в День Дурака. Есть такой день во Франкии, первого апреля дураки Новый год отмечают, а остальные над ними смеются и шутки всякие над ними шутят. Вот.

Тишина повисла в каюте, неприятная такая.

— Вы уж простите меня, старика прямого. Но есть еще одно: каждый в нашей команде полезное дело делает. Мышильд с Гавриком вот книгу полезную изучают, чтобы неприятностей с нами на греческом острове не приключилось. Бобры — про них и говорить не надо, они без работы жить не могут. Я — по мере сил стараюсь, ночи не сплю. А вы, простите, господин Тигер с госпожой Танькой только шуры-муры на верхней палубе крутите, да еще…

Это колдун, наверное, зря сказал. Он и сам понял, что зря, только словушко — не соловушко, вылетит из колодца, не поймаешь вовек. Тигер сначала покраснел, стал пунцовый, как король Фавоний Первый Единственный. Потом побелел, как ворона белая. Потом чуть не синим стал. Когти его в стол вошли так, что от стола щепки отлетели, хвост его нечеловеческий стал по бокам хлестать. Все это увидели и тоже белыми стали, как вороны белые. А в горле у Тигера будто мотор заработал — рычащий, низко так рычал, жутко, отчего колдун все больше и больше белел. И только Танька белой не стала, а повернула к Тигеру голову свою королевскую.

— Тигер! Тигер! Ты мне что в первый, в самый первый раз сказал? Что ты не кровожадный. Что это большие тигры звери лютые, а ты — самый добрый на свете. Было дело?

Тигер тяжело дышал, рычать перестал, но еще пару щепок от стола когтями отломил, хотя, видно было, — успокаивается, не злится больше. Хвостом перестал себя по бокам бить, опустил хвост. Оглянулся вокруг. Таньку увидел. Колдуна тоже увидел — белого. А мышей не увидел, они в книгу спрятались: Гаврик на двадцать пятую страницу залез и прикрыл себя сверху, а Мышильд — на сто двадцать пятую, и тоже прикрылся страницами, даже книгу захлопнул. Только она дрожала вся, книга эта большая.

Танька повернула голову к колдуну.

— Вы, господин Иеронимус, думаю, впредь будете хорошо будете слова подбирать. Иной раз можно без экивоков и обиняков — все что в голову придет говорить, а иной раз подумать стоит прежде мудрейшей головой. Так?

— Тттттак! — простучал зубами колдун.

— А ежели вы не хотите, чтобы я без дела сидела, пусть по-вашему будет. Каждый день будете мне докладывать, что сегодня команда делать собирается, планы предлагать. А я уж буду решать — чему и кому в ваших планах быть, а чему и кому не быть. Все понятно?

— Ппппонятно! — зубами колдун уже не стучал, а губами смешно булькал.

— Вот и славно! На сегодня разговоров хватит, а завтра в семь утра доложите. Кстати… мыши! Мыши! Можете вылезать из книги, вас все равно видно и слышно.

Танька спрыгнула на пол и по-королевски каюту покинула. А Тигер за ней поплелся. На пороге Танька обернулась:

— И еще, господин колдун, подумайте хорошо, чем Тигер будет в сундуке дышать? Сколько он без воздуха продержится?

Танька сделала шаг и еще раз обернулась:

— И еще, господин колдун, причешитесь хоть как-то, а то я всякий раз пугаюсь, когда вас вижу.

Глава 12

Утром, семь еще не наступило, а склянки только пробили шесть тридцать, в каюте на лавочке уже сидели: бледный и слегк