Талантливый Дом. Книга 2. Два солнца, сладкое и солёное, освещают путь

– Тс! – шикнула серо-зелёноглазая. – Пожелай и нам её тоже, Ки! Его. Растение лепреконов, имею в виду. Мне оно нужно! Нужно!!!

– Тебе нужен четырёхлистный клевер?! Алис, твои намёки приходят неспроста… Ну или когда перегреешься, перенервничаешь. Причины сей данности имеются?

Морган максимально близко приближает ухо к подруге.

– Киар, сегодня я ела кашу с кусочками яблока на завтрак – Сью сготовила, помнишь?

– Помню, конечно. Вкусная была, хотя я и взяла с персиками.

– У меня потемнело в глазах, и в затянутой дымке я увидела лицо Хулио Мансаны на фоне здания с японскими иероглифами, не с английскими.

– Ты шутишь?! Он ведь… в Европе.

– Я не уверена в этом, мм, в общем я хотела сказать, что, может, разногласия в «Четырёхлистном Клевере» не были ошибкой, а поспособствовали нечто большему? К примеру тому, что Хулио в Японии и с ним случилось, произошло нечто… важное? Необычное?! Он что-то или кого-то нашёл, я знаю!

– Кого?

– Не знаю.

Киара пошатывается на стуле и, потеряв равновесие, хватается за край парты, скобля ногтями по древесине; она берёт себя в руки.

– Это всего лишь глупый абстрактный сон в помешательстве, Таллейн. Забвение. Не бери в голову.

– Это не сон, а происходящее сейчас или недавно, это видение о настоящем! И я не беру это в голову, Киара, оно само появилось В МОЕЙ ГОЛОВЕ!!! И теперь я точно не отступлю: эти странности – не случайность! Все странности, включая тайную комнату под музеем и остановку времени – всё это не случайность, и я не успокоюсь! Бабушка была права, – резко встала Бэ-классница с разноцветными волосами со стула и оценила Морган холодным взглядом, – случайностей не бывает.

Первый этаж.

Пока в Кабинете Прошлого бушевали негодования, на складе мячиков повисла тишина. Обстановка: игольчатая.

– Не знаю, что и подсказать… Слушай, а ты обсудила произошедшее со Старр?

– С этой крашеной фифой-то? Нет. И не хочется!

– Может, она лучше, чем кажется. Вы же хорошо иногда общаетесь.

– Помнишь, как она водилась с, кхем-кхем, этими…? И как себя вела рядом с КХМ-КХМ! Так вот вела себя она точно так же, как и тогда.

– С выскочками из Златоглазых Горлиц? Увы, эту гадость я не смогу стереть из памяти. Она да эти фрукты с задранным носом – картина!

– Не люблю я светловласых!

– Лили, цвет глаз и волос не предопределяет человека. У Чипа и Дейла тоже натуральные волосы белы, ну, у Ликосов.

– Ага, помню… Перевелись к нам из Бестии-Эскуэлы в классе девятом, но они-то на Горлиц не похожи! А Клара вот была горлицей, понимаешь? Она водилась с той поганой семейкой! – защёлкала синеглазая пальцами. – Как их…

– Лейнстрейнджи – вроде такая у них фамилия. Только вот, извиняюсь за грубость, Лили, но не ты ли начала вашу с Кларой ссору? Она признала, что связалась не с теми, она тысячу раз извинялась миллион лет назад, а ты вспоминаешь старые, не вечные, а старые обиды, вскрываешь зажившие раны. Быть может, именно это спровоцировало её?

Лили кивает, прикусывает губу и задумчиво смотрит в пол, водит носочком по линиям линолеума.

– Честно? – помедлила Лили. – Не знаю, что на меня нашло…

– Несмотря ни на что поговори с Кларой, слышишь?

– Поговорить – поговорю, потрещу с ней, а вот не стошнит ли после разговора с ней – другой вопрос.

– У любой вражды должен быть конец, Лили, – сказал он и в его голос закралась ласка. – У всякой нежданной ссоры тоже!

– Ты прав! – с радостью согласилась она. – Пришло время примирения и возвращения туда, где я должна быть!

Девушка отдаёт честь.

– Удачи в Кабинете Закатного Света!

– Принято! Мы там диски и книжки всякие расставляем. Скука смертная! Мешать более не стану, к слову!

– Можешь почистить вместе со мною мячики, если желание найдётся – это намного увлекательнее.

– Благодарю за приглашение, – рассмеялась Лили, – но у меня своя работа имеется, однако всё равно спасибо.

– Тогда просто-напросто помни – вы обе достойны извинений и прощения, хотя ты и чуть больше.

– Мы ж ничего друг другу не сделали, чего же прощать?

– Пренебрежение, – отпер Николас пред Лилией дверь.

– Хмм… Покедова?

– Да, до скорого!

Лили выходит из кладовой, а Ник облокачивается на дверной косяк.

– И тебе, Фриссон надоедливый, тоже пока!

– Приходи ещё, водоросль! В следующий раз без коньяка не пустим!!!

– Спортсмены не пьют, Фриссон, бери пример с Джонса!

– Ну, я ж не полноценный спортсмен, Нейт!

– Слово до, слово после… – угрожающе помотала синеглазая пальцем. – Пустота!

Девушка выходит из спортзала.

Второй этаж, счастливый недоконец.

За окном кабинета светит солнце; полуденный, а не закатный свет льётся на лица двух одноклассниц.

Несмотря на всех чёрных кошек, пробежавших между Клариссой и Лилией, девушки на какое-то время находят общий язык и приступают к работе. Старр, освещаемая скорее жёлтой настенной бра, чем солнцем, и Лили, подсвечиваемая синим уличным светом, протирают от пыли книжки о том, как нужно дружить, как вести себя прилично в обществе…

– Скукота! – усмехнулась Лилия Нейт.

– Ха-ха! А-то! – хихикнула Кларисса Старр, задорно подмигнув.

Их благородное дело во имя Студии Талантов прервала одна страничка-книжка – она выпала, слетела с полки абсолютно неестественным образом.

– Ты видела, Нейт?

– Может, типа, это нам обеим привиделось, как танцы на зеркалах в Кабинете Восстановления…?

Кларисса берёт в руки брошюрку «ЛилиБри» и показывает её однокласснице.

– ЛилиБри? – удивляется Лилия и осторожно касается картинки-обложки. – Настоящая, вроде.

– Я ведь загорать люблю, а ты плавать, так?

– Ага, Старр, и ты пугаешь меня…

– Хех, не боясь! Здесь нарисовано жёлтое сияющее солнце и синяя дождливая тучка, – уверенно раскрыла буклет кареглазая, мельком посмотрев на синеглазую и начав чтение. – «Жила-была девочка, мечтающая о карьере на сцене и жизни в солнечном Лос-Анжелесе, её звали Лилиан, а на одной лестничной площадке с ней жила девочка, грезившая о карьере в уютном офисе и жизни в дождливом Лондоне, её звали Бригитта. Им обеим с детства суждено было стать лучшими подругами, почти что сёстрами, и они ими стали. Две такие разные, две такие похожие друг на друга – обе мечтали подняться и стать счастливыми, но они были не обычными девочками, а особенными в способностях собственных волшебницами – их стремление дружить было опасно, Судьба развела их, дала им вырасти из простых девочек в реализованных леди, из волшебниц стать людьми, растерять опасные силы. Судьба одного не учла – умение мечтать и верить в чудо до конца не дало им растерять лучика и капельки волшебства! Своей долгожданной встречей они породили в небесах, разделённых жёлтыми солнечными лучами и синими дождливыми тучками, зелёную молнию – стихийное бедствие, меняющее некоторый ход событий, да подруги, желающие не расставаться никогда, плачущие от счастья, сияющие от чуда, организовавшие когда-то дуэт „ЛилиБри“, по щелчку пальца очнулись в постелях своих сёстрами. Мать Лилиан и отец Бригитты проснулись супругами, а время – оно откатилось назад, к школьному возрасту Лилиан и Бригитты, забылись сцена и Лос-Анжелес, уютный офис и Лондон, да протрудились они всю свою жизнь, две сестры, на небольшой семейной ферме в Вертфлесте, о существовании которого до зелёной молнии и знать не знали. С тех пор Судьба с пылкостью и чрезмерным порою старанием разделяет волшебниц и волшебников света и воды. Конец!».

– Картинки мелкие и отстойные…

– Ничего ты не понимаешь, очень красивые иллюстрации! Ну да, мелковатые.

– Можно было б и почётче, однако история – выше всяких похвал! Кто автор?

– Его нет.

– Это миф, народное сказание, сказка, притча неизвестного странника?

– Понятия не имею! За тряпки, Нейт?

– С удовольствием наведу шорох в этой тёмной пещере, Старр.

Умиротворённые девушки подпрыгнули от грохота грома за окном!

– Откуда это?! – подбежала Лилия Нейт к окну. – Ни облачка.

– Лили, а мне вроде бы эта история про Лилиан и Бригитту, Лилиан и Бриджит знакома… Мне она, кажется, снилась! – вспыхнули жёлтые звёзды в тёмных глазах светловласки.

– Хм… Там, где Эллимон и Великий Змей? – выпучила глаза тёмновласка. – Хоть убей, но вроде что-то помню, а вроде совсем нечего. Хотя, хотя мне тоже такое снилось, Старр! Золотой человек, сёстры Ил, два мира?! Да! Да, этот сон!!!

– Какой сон? – почесала Клара лоб. – Хм?

– Забыла. Ой, да неважное, раз забыла, – махнула Лили рукой. – За тряпки?

– С удовольствием наведу шорох в этой тёмной пещере, Нейт!

Глава 26. Красный гараж при Талантливом Доме

♫ Revolver – Get Around Town

«Ой, что за день!» – маялось в голове каждого студийца, и каждый из них был прав – безумие какое-то творилось!

Около красной машины в гараже с красным таксофоном стоят Лео и Майкло, а около въезда и входа в гараж зачитывает что-то написанное на листочках Чип. Лео держит руки за спиной, вслушиваясь в слова Чипа, оттого даже вытягивает в его сторону голову, а Майкло, недовольно приподняв верхнюю губу, стоит, скрестив руки на груди.

– Вам нужно расставить, разложить и развесить все инструменты по местам, – читал Чип Ликос и изредка поднимал глаза на стоящих у машины, – перекрасить все предметы с облезлой краской, предварительно подшлифовав, ну и, что уже классика, отдраить весь свой участок без исключения! Теперь введение: автотранспортное подразделение делится на шесть гаражей и является отдельным от Талантливого Дома зданием, как вы, надеюсь, помните, точнее… видите. Что я ещё хотел сказать… А! В каждом гараже свой цвет. К примеру, в жёлтом гараже на стену присобачен телефонный аппарат или таксофон жёлтого цвета и машина там стоящая – жёлтая. Думаю, что это должно быть понятно. Всего таких гаражей шесть, уже сказал… Есть синий, уже упомянутый жёлтый, чёрный, белый гараж, гараж с тук-туком и красный. В последнем вы сейчас находитесь и будете здесь хлопотать, соответственно.

– А ты где будешь работать, Чип? – спросил Леонардо Дейр.

– Не смущай его, этого ж в бумажке не написано… – усмехнулся Майклос Сандерс.

– Хах! Это введение и список ваших обязанностей, а не записка от мамочки, Сандерс.

– Извини, не знал, что ты слышишь хоть что-то кроме своего голоса.

– Поясни-ка, если язык слушается, м?

– Сандерс, не начинай…

– Без паники, Дейр. Если бы я говорил только тогда, когда меня слушается язык, меня б прозвали Немым Джозефом, и ни один воистину Немой Джозеф не смог бы вобрать на свою шкуру сей славу, понял? Однако поясню: нашу зевоту тебе не слышно, как первый сигнал. Бзз-бзз-бзз, – противно сказал Майкло и продолжил голосом робота. – Не забудьте взять направление к лору!!! Второго сигнала и не надо здесь, бурундучок.

– Придурок… – от омерзения и неприязни сжался Лео. – Я же специально нашёл статью о приручении мерзкоязычества, Сандерс, бляха муха.

– Мерзкоязычия, – самодовольно хмыкнул Майкло. – Знаю, и я её не читал. Скажи, дерзко отморозил, Дейр? – заулыбался чёрноглазый.

– Да, псих-самоубийца, – рыкнул на одноклассника и соседа по комнате Лео.

– С ним-то псих-самоубийца?! Но всё равно спасибо за комплимент, я стараюсь.

– В правильном направлении стараешься – в Ад тебя уже без очереди пропустят.

– Да! – заговорил Майклос по-английски. – О всемогущие ёлки, да!

– Итак, – продолжил скучное напутствие Чип, – я, как один из помощников руководителя, должен был ввести вас в курс дела, и, как то положено, я введение зачитал. Всё ясно? Сандерс, дай ответить, и ты… Прости, имени не помню.

– Лео.

– Лео Дейр?! Друг Гётренга!

– Да… – почесал рыжевласый шею. – Не помнишь меня? То есть… ты прикалываешься, Чип?

– Рад знакомству! – радостно протянул светловласый руку для рукопожатия. – Что делать тебе ясно?

Сандерс на пару мгновений смутился.

– Понятно и без лишних слов, правда, – смущённо заговорил зелёноглазый на тон тише. – И, мм, хм. Чип, мы знакомы года три…

– Хорошо! Я пойду в своё подразделение, одно из своих, к Све Лус.

– В литературное…? – пощурился Майкло.

– Да! Если что, в синем гараже мой брат-близнец.

– Дейл.

– Ага! Лео, вы что, с ним знакомы?! Уау!

– И давно, Чип! Ты что, головой ударился, или ты сейчас серьёзно?

– Жжууть… – истерически усмехнулся Майкло. – Веришь?

– Мой брат колдует над старушкой девяносто девятого года с помощью небывалого волшебства автодизайна. Подобной практики у нас ещё не было…

– Аэрография?

Левые работники автомастерской, отречённой от Студии, наносят рисунки на авто.

– Так точно, Дейр! Эмм… Нужна будет помощь или совет: синяя кнопка ниже циферблата всегда к вашим услугам, – посмотрел светловласый на таксофон.

– Как мило глядеть на ретро-стиль, – перешагнул с ноги на ногу тёмновласый, – можно приступать к работе, не?

– Да, пора уж. Удачи!

– И передай Дейлу, что я не недохимик, Чип!

– Когда с исправления снимут и восстановят во всех правах в химическом, тогда и поговорим, Сандерс, – осадил сероглазый чёрноглазого.

– Так ты всё же помнишь нас…?

– Конечно, помню! О чём ты, Лео?

Два Бэ-классника смотрят друг на друга с квадратными глазами и немым вопросом друг к другу: «Что за ерунда здесь творится, твою мать?!».

– Мы же учились как-то вместе: девятый класс, девятый Дэ-класс, и третий год уж в одной параллели. Странно выглядишь, Лео, но не мне судить – поменьше думай, удачи вам и пока.

Чип выходит, ребята приступают к разбору инструментов. Они берут инструмент, находят его в справочнике с картинками по названию или внешнему виду, кладут или вешают его на место, определённое своим числом, и всё. К примеру, около места обитания молотка было «22», как и в справочнике напротив слова «молоток».

– Он меня бесит.

– Тебя не он бесит, а его брат, который превосходит тебя во многом и носом тебя тычет в собственные победы. Вот что поистине, Майкло, выводит тебя из себя!

– Чип – братец-кролик главного мыльного носочка из оперы «Дурачок Дейл», друг Тома! Брат врага – это друг друга лучшего друга, предательство без слов!

– Не можешь отойти от актёрского мастерства, Сандерс? Успокойся, а… – вздохнул зелёноглазый. – Чип и Томми в основном общаются друг с другом обособленно от меня, если не заметил. И вообще: тебя не больше ли беспокоит забывчивость Чипа?

– Он забыл о том, кто мы, и всерьёз, точнее же: кто ты, – задумался Майклос. – Я это понял. В последнее время столько несостыковок и странностей, что мне хотелось бы элементарно зациклиться на нормальных и вполне себе важных вещах.

– С какими странностями ты столкнулся недавно?

– Не важно, я хочу сосредоточиться на важных вещах, на химии, например, и на том, как бы перестать быть в тени Дейла! В нём нет искры учёного, в нём лишь потребительство, понимаешь?

– Чёрт с ним, с Дейлом, и с этой вашей химией, но Чип…

♫ Revolution Renaissance – I Did It My Way

– Не принижай науку на стыке природы и математики в моём присутствии!!!

– Ты – самый преданный любитель неживого из всех, кого я знаю, какая к чёрту лысому наука на стыке природы?! Где химия, написанная на листе и проигрываемая в пробирках, зачастую опасная до одурения, а где система жизни, взаимоотношение растений, животных, грибов и микроорганизмов на данной нам планете, полной мало изученных чудес?

– Хочешь вновь припомнить мне седьмое апреля тринадцатого года и повздыхать кисейной барышней, Лео? Отдельное удовольствие это – отсчитывать других?

– Уже вспомнил, Майкло!

– Как я приношу пару бутыльков из лабы – трагедия, а как его величество защитник животных притаскивает змеиные гнёзда и по полу извивается скользкая тварь неимоверных размеров – «это просто живое существо» или «всё под контролем, не боясь», да? Двуликая ты скотина!

– Тот удав был не таким уж и большим! Детёныш!

– И вправду! Обвивался вокруг как тебя, так и твоей кровати, плюсом хвостик на соседнюю кровать выпятил. Милая змейка! Душка! Хорошо, что Джузеппе нашёл тяпку, Арти топор, а я мешок для трупа, мешков много!

– Садисты! Хотя удивлён, что ты принёс мешки, а не взрывчатое вещество, над которым, конечно же, лучше работать в жилой комнате, а не в оборудованной лаборатории!

– Хоть протаскивать этих тварей к нам больше не будешь! И я принёс бы такое вещество, что от твоих тупых мозгов и частички не осталось, но я разумен, чтоб по глупости и злости не сесть в тюрьму.

– В любом случае: забрызгивать всё змеиной кровью и сваливать всем троим к мусорке было необязательно, могли бы предупредить, что грохнули змея, а не, прости Господи, кого-то из себя. Точно садисты!

– Поверь мне, Дейр, лучше быть садистом, чем столь однобоким продавцом розовых очков!

– Я однобокий? И тупые мозги у меня, говоришь?! Одолжу-ка я у себя же парочку очков розовых – для тебя! А то, бедолага, в своих серых окулярах крыша едет.

– Бедолагой был бы ты, не увидь мы на скрытой камере обкрученную вокруг тебя хладнокровную пружинку из мышц.

– Заткнись!

Дейр кинул в Сандерса ключ, а Сандерс кинул в Дейра ключ поменьше.

– Мистер Сандерс, мистер Дейр! – блеснула тень господина Жестова утечкой бактериологического вируса с одной из военных баз. – Прошу пройти за мной в Кабинет Восстановления.

– С нами всё отлично, – вспылил Майкло, – мистер, или как Вас там, Жестов.

– Согласен, – обратился Леонардо Дейр к учителю, а затем к однокласснику, – а ещё он ГОСПОДИН Жестов.

– Господа, моё решение оспариванию не подлежит.

Лео начинает стаскивать прицепленный на стену молоток:

– Да пошёл ты, Жестов, сами разберёмся!

– Его правда, сэр, – приподнял Майкло ладони, – мы не ссоримся!

– Господин он.

– Пофиг, Дейр.

Перед глазами юношей сверкают зайчики, сотни точек маячат тут и там, сбивая с толку. Чёрно-багровые блики носятся самолётами и вертолётами!

– Мне показалось иначе, – грубо и прямо заговорил господин Жестов. – Мне показалось, что вы ссоритесь.

– Послушайте, – сделал Лео шаг вперёд, – мы лучшие друзья, и эти маленькие, малюсенькие, пущай и дикие перепалки никак не испортят наши взаимоотношения. Это просто пролетит мимо, не оставив и следа! И ещё я прошу прощения за грубые высказывания… порою вы такой докучный!

Лео незаметно для Жестова послал с помощью мигания сигнал «SOS» другу, и Майкло стал вести себя сдержаннее да мудрее прежнего.

– Это же истина, – пожал Майкло плечами. – Закон здоровой дружбы, мистер, мм, господин Жестов. Главное – это правильно отнестись к ситуации, не преувеличивая, и всё, и тогда всё рассортируется по полочкам в лучшую сторону. Мы сможем договориться: мы столько лет живём вместе.

– Всегда сможем договориться!

Чёрно-багровые блики растворяются, словно пелена спадает с глаз.

– Хмм… – призадумался учитель. – Раз уж вы так уверены, что это нормальное явление, ладно. Увижу ещё одну ссору или перепалку между вами – моего кабинета вы уже избежать не сможете.

Учитель выходит из красного гаража и алые краски тускнеют: серый гараж, серая машина и серый таксофон отпугивают от себя нарисованностью и смазанностью, мёртвенностью и сухостью, после они вдыхают в себя вновь пламенный цвет; тусклые краски алеют, да оживает вокруг парней гараж – красный гараж, красная машина и красный таксофон.

– С чего вдруг такое сопротивление Жестову? – обратился Сандерс к Дейру. – Побренчать на пиано, слегка отстраниться от долга в Кабинете Восстановления – не велика це…

В противовес Майклосу Лео затараторил:

– Я получил сообщения от Ника и от Алис. Разное повествование, а суть одна: они гласили о произошедшем со Старр и Нейт в кабинете Жестова, не без помощи его самого. Всё ими описанное похоже на эффект от галлюциногенных, психотропных веществ. Это произошло в его кабинете, секёшь? Куда он их пригласил после… ссоры. То ли в воздухе что, то ли проигрываемые ими ноты «Восстановления дружбы» сложились в гипнотическую колыбель для мозга, не знаю. Девки до сих пор отходят. На, прочти сам!

Огневласый протягивает телефон соседу по комнате трясущейся рукой.

– Походит на сюжет фильма для взрослых или на дело об изнасиловании, но ядрёные характеры Старр и Нейт заставляют сомневаться в обеих вариантах. Кстати, «девки» слишком по-сексистски звучит, на человека-мораль не похоже.

– Твои фишки краду нещадно и бесстыдно. Прочитал уже?!

– Попридержи коней, дай-ка я для начала свой телефон проверю… – проверил кареглазый экран своего мобильного. – От Киары одно. Я сравню?

– Ага, – сказал зелёноглазый и брызнул саркастично, – от самой Киары Морган, какая честь!

– И на твоей стороне будет праздник, Лео. На одном неудачном романтическом опыте жизнь не заканчивается – надо как минимум десять!

– Полно об этом, шутник. Всякой влюблённости есть конец, должен быть, и без тебя знаю, но, но всё равно спасибо, что хоть как-то пытаешься быть человеком. Надеюсь, что вскоре этот ужас с трепетом сердца закончится и… кхм.

– Надежда умирает последней, – хмыкнул Сандерс, – всегда. Лучше подумай о том, что с нами было б в кабинете с пианино, хотя, может, и произошло с нами что-нибудь здесь, краски менялись, было ярче, было светлее, – посмотрел парень на потолок, – менялось освещение, наблюдались игры света. Может, он что-то распылил здесь до того, как подать голос? Или пока Чип ходил за нами? Это бы объяснило его забывчивость – сказал Майкло и вспомнил записку от Евгента, где было упоминание и описание такой придуманной болезни как «забывчивость», он помотал головой и смолчал.

– Жестов физически не смог бы одурманить нас всех этой фигнёй или загипнотизировать. Не здесь, не в холле.

– Мы не знаем, что у него на уме, но предположительно – раз хотел, мог и провернуть. С сообщниками.

Взгляд Лео оценивает ситуацию, стреляя на места, требующие уборки. Обзор по всем этим местам.

– Чтобы не творилось в его черепушке, нужно быть начеку. И доубираться, Майкло.

– В точку! Размышления делу не помогут, где… где у них тут пылесос?

– Хех, в углу вроде, около таксофона.

– Вижу, – подошёл Майкло к пылесосу у таксофона и взял его в руки.

– Таак… – потёр ладони Лео. – Ты взялся за сухую грязь. Если я возьму ведро с водой и начну уборку влажную, то я намочу твою пыль да землю, и ты её не спылесосишь, соответственно, я берусь за расфасовку инструментов!

Майклос начинает пылесосить коврики и щели автомобиля:

– Для начала тебе придётся их найти.

– Не беда! С играми а-ля «отыщи предметы» у меня проблем не возникало никогда! – подошёл Лео к таксофону и подобрал около него отвёртку с синей ручкой. – Думаешь о том же, о чём и я? – загадочно протянул зелёноглазый студиец.

– Жалко, что в детстве из онлайн-игр не было чего-то вроде «отыщи хлебные крошки и дохлых насекомых на полу автомобиля»? Пригодилось бы. И нет, я не об этом думаю.

– Это б травмировало детскую психику.

– Ой, я тебя умоляю, Дейр! Игры типа «прооперируй глаз» или «прими роды», значит, психику не травмируют? Точнее: не травмировали?

– Фиг знает…

– Проехали. Дай угадаю, о чём подумал ты, о чём не подумал я, хм-хм-хм? – почесал Майкло себе подбородок. – «Не беда, что ты не ждёшь меня?».

– Отставить песни Кукрыниксов, хотя, хах, их я напеваю про себя… иногда!

Майклос подошёл к Леонардо и показал на синюю кнопку красного таксофона с вопросом и азартом в глазах:

– Считаешь, что этот дурак Дейл вёл себя странно последнее время?

– А если он – шпион Жестова, да Чип – их нулевой пациент? Он ведь был в Кабинете Закатного Света до прихода в гаражи, он разносил тряпки.

– Ты так уверен, что Чип был у Клары и Лили, Лео? Не один Чип разносил тряпки.

– Поспорим, что Дейл в синем гараже – это лишь Чипина галлюцинация?

– Звони, Дейр, – сглотнул тёмноглазый ком в горле. – И убери отвёртку.

Лео взял себя в руки, нажал кнопку Икс и подставил трубку к своему левому и к правому уху друга – ответил им не Дейл Ликос да на вопрос: «где Дейл?» тот парень, не-Дейл-Ликос, ответил однозначно – в школе он, на помощи математическому подразделению стоит он.

– Значит, Дейла у тебя не было сегодня? – спросил Майкло и услышал положительный ответ. «А что?» – послышалось из трубки, но это было уже неважно.

– Надо предупредить наших, что в школе завёлся маньяк-извращенец.

– Какой ты добрый, Лео, но в чём-то я соглашусь с тобой – предупредить надо, а что за лицо у господина Жестова – покажет время.

– Время – не время, я убью его за Чипа!!!

– Положи отвёртку, Дейр!

– Прости, – убрал Лео инструмент с синей ручкой под номер 17.

Глава 27. В процессе самопыток

Второй этаж, Кабинет Закатного Света. Клара с Лили раскладывают в алфавитном порядке диски с книгами.