Mooncore. Том II

В наступившей тишине, во время которой шофер не спеша и аккуратно вел машину, держа обе руки в белых перчатках на руле, Харон с шорохом перевернул страницу.

Приехав к аэропорту, они через парковку поднялись на лифте в комнату отдыха для вип-гостей с отдельным выходом к частному самолету, готовящемуся к предстоящему полету.

«Я отлучусь», сообщил Александр и уединился с рюкзаком в туалете. Он хотел ополоснуть лицо ледяной водой, чтобы немного взбодриться, но тогда бы пришлось снова наносить грим. Закапав успокаивающими каплями покрасневшие и воспаленные бессонницей глаза, он выпил воду из-под крана, которая обещала быть кристально чистой, как и вся вода на территории аэропорта.

Когда Александр убирал крохотную невесомую баночку с парой миллилитров глазных капель в карман черных зауженных брюк, он заметил, что его руки неконтролируемо дрожали.

Это что еще, тремор? В ужасе предположил он, выпрямив ладонь перед лицом и наблюдая, как та неровно плавала в воздухе, а пальцы била сильная дрожь, слишком заметная, чтобы попытаться это скрыть от внимания окружающих.

Александр засунул руки в карманы брюк, сжав пальцы, и посмотрел на свое отражение, находя его крайне зашуганным.

Минувшей ночью он снова не смог сомкнуть глаз, даже выпив двойную дозу снотворного. Предположив, что все дело в повышенной тревожности, принял вдобавок успокоительное, но это оказало обратный эффект. Навязчивых мыслей стало как будто в разы больше, тревогу прорвало, и все страхи стали казаться более чем близкими к реальности.

Его пугала возможная неудача на выставке, где он из-за расшатанных нервов ударит лицом в грязь при сотнях влиятельных знаменитостей, а затем это распространится по всему миру. Даже если он не хочет публичной жизни, эхо этого провала будет преследовать его всю жизнь на работе, ведь его профессия неразрывно связана с научной отраслью.

Но еще страшнее было то, что его заставят врать, прикрывая за красивыми обещаниями о создании более экологичной энергетики ради процветающего будущего человечества истинные мотивы зарабатывать на войнах.

Чудом дожив до шести часов утра, заставил себя одеваться, будучи не готовым к важной поездке ни на один процент. Он не смог даже собраться толком и выучить речь. Голова не соображала вообще ничего. На что я вообще надеюсь, отправляясь в другой город в текущем плачевном состоянии? На поддержку близких? Только на них и фармацевтику.

Закинувшись еще парой таблеток от тревожности и запив водой, набранной в ладонь, Александр немного привел себя в порядок перед зеркалом, поправляя темно-русые пряди, чтобы челка лежала ровно. Он надел любимую счастливую футболку из «Волмарта», сверху черный пиджак из мягкой ткани из одного комплекта с брюками. На ногах у него были черные лакированные туфли на небольшом каблуке. Этот костюм пришлось приобрести специально на этот особый случай, ведь не хотелось заявить о себе в чем попало. Выбор футболки против белоснежной рубашки был оправдан предчувствием, что без своего талисмана он не справится.

Вернувшись в комнату ожидания, Александр увидел, кроме устроившихся за барной стойкой Риты и Харона, попивающих глясе, незнакомку. Высокая девушка с розовым каре, одетая в пудровый кардиган, юбку в складку с принтом в бежевую клетку, чулки с розовыми полосками и кеды, украшенные граффити, оживленно что-то рассказывала, активно жестикулируя. Она стояла спиной, но все равно он узнал ее голос, ведь слышал его в последний раз вчера вечером.

– Александр, куда ты пропал? – Обеспокоенно наклонилась Рита, чтобы увидеть племянника. – Пока тебя не было, наша компания пополнилась. Марианна тоже летит на Экспо вместе с нами.

Розоволосая обернулась и просияла улыбкой. Александр с трудом узнал в ней вчерашнюю замарашку, потерявшую смысл жизни. Ее лицо с четко выраженной нижней челюстью было подчеркнуто макияжем, выделившим скулы и большие голубые глаза. Прямой нос был чуть уменьшен за счет какого-то магического приема с помощью той же штукатурки и сиял от блеска. Еще вчера бледное лицо сейчас было теплого оттенка и сверкало блестками от розовой челки до шеи.

– Привет, – она приблизилась и невесомо коснулась его щеки пухлыми губами, накрашенными бесцветным блеском. Когда она повернулась, Александр увидел, что под кардиганом у нее белая рубашка с крупным бантом на груди, украшенным брошью. Короткая юбка на длинных стройных ногах подчеркивала бедра с минимальным расстоянием между ними.

– Так Мари летит с нами на правах твоей девушки? – Покачивая ногой в туфле на шпильке, улыбнулась Рита.

– Все верно, – ослепительно широко улыбнулась «Марианна» идеально ровными белоснежными зубами. Александр заметил под ее верхней губой золотое украшение и даже удивился наличию пирсинга.

– Так вот какой тайной ты хотел со мной поделиться, – протянула Рита. – Очень приятно наконец с тобой познакомиться, Марианна. Я тетушка этого раздолбая.

– Александр не спешил меня с вами знакомить, потому что я улетаю в Швейцарию, где продолжу свое обучение. Нам придется расстаться из-за расстояния, но мы решили остаться друзьями, поэтому Экспо наш последний шанс побыть вместе, – и она полным любви взглядом воззрилась на молодого человека, пристроившись рядом с его плечом.

Что за бред она несет? Мысленно в гневе горел Александр, в потрясении смотря на Розанну. Чем это поможет ей, не вызывая подозрений, сбежать подальше от Эспайр? Уговор был совсем другой.

– Что ты как воды в рот набрал? – требовательно окликнула его Рита. – Или расстроен насчет расставания? Эмма и Макс ведь выдержали отношения на расстоянии, обучаясь в странах на разных концах земного шара.

Александр нашел в себе силы, чтобы кивнуть, надеясь скорее завершить этот разговор.

– Эмма и Макс! – Эмоционально и верибельно воскликнула «Марианна» так, словно была знакома с ними всю жизнь. – Как я по ним буду скучать…

Чокнутая, ты даже не знаешь, кто это такие… Подумал Александр и едва справился с собой, чтобы не ударить себя по лицу, не выдерживая наблюдать разыгрываемый цирк. Сам виноват, поверил первой встречной.

«Марианна» перестала фальшиво изображать горечь разлуки и с необыкновенной мудростью выдала:

– Но мы решили идти вперед, каждый занимаясь своим будущим. Мы знаем, что не выдержим отношений на расстоянии, ведь мы очень тактильные по своей природе люди… И кто знает, может, однажды наши пути вновь пересекутся.

– А как ты достала приглашение на Экспо? – Поинтересовалась тетушка с легкой улыбкой, наблюдая за племянником и его девушкой. По тому, как насмешливо она косилась в его сторону, он понял, что у нее возникло много вопросов и теперь она будет ждать подробных объяснений, как его угораздило так глубоко влюбиться в девушку с таким характером.

Александр надеялся, что смог дать ей понять взглядом, чтобы она не относилась ко всему этому серьезно. Рита вновь все внимание уделила отвечающей на вопрос девушке:

– О, я не иду на саму выставку. Но буду сопровождать Александра в остальном, – «Марианна» поправила лацкан его пиджака и по-родственному похлопала его по груди. – Я буду ждать в отеле.

Александр едва сдержался, чтобы не заломить ей эту руку за спину.

– Может, удастся выпросить еще одно приглашение? – В разговор внезапно вступил молчавший до этого Харон, десертной ложечкой собирающий не до конца растаявший пломбир в чашке кофе. В ожидании ответа он поднял дымчато-серые глаза и облизнул губы.

У «Марианны» хватило ума на то, чтобы воспротивиться предложению:

– О-о, не стоит, я не люблю людные места. Я хочу, чтобы Александр с пользой провел время на выставке, а я буду перетягивать все его внимание на себя.

В зал вошла служащая аэропорта и стала готовить выход к посадке. Александр с облегчением закинул лямку рюкзака на спину и, подойдя к стойке, протянул посадочный талон, вложенный в синий паспорт.

Убрав рюкзак на полку над сидением, Александр занял свое место. В маленьком частном самолете не больше двадцати мест, и каждое отдельно стоящее кресло из мягкой молочной кожи. В салоне много свободного пространства, пара кресел даже обращена друг другу и между ними расположен стол. Рита и Харон сели друг напротив друга и сразу пристегнулись, приготовившись к скорому взлету.

Розанна заняла место рядом с проходом и положила сумку на колени. Она осторожно повернула голову и взглянула умоляюще-невинным взглядом.

Всем своим пренебрежительным видом дав понять, что не в настроении разговаривать, Александр отвернулся к иллюминатору. Розанна не произнесла ни слова. Пристегнувшись, она положила руку на подлокотник, смирившись со своим положением.

Когда самолет взлетел, по салону прошлась стюардесса, предлагая завтрак. Александр отказался даже от воды, в ожидании окончания полета смотря на небо и то, как маленький частный самолет летел сквозь пелену облаков. Он хотел послушать музыку в наушниках, но опасался, что упустит момент, когда Розанна вступит в разговор с Ритой, и он не успеет вмешаться. Не хотелось, чтобы сейчас вся правда о ее присутствии вскрылась, лишив последних часов покоя.

Розанна с благодарностью приняла предложение, и стюардесса поставила перед ней стакан апельсинового сока и индейку со свежими овощами.

В животе голодно заныло.

– Съешь мой завтрак, – шепнула Роуз ему на ухо.

«Спасибо, откажусь».

– Ты злишься на меня? – Она непонимающе наклонила голову.

«А я думал, ты недостаточно понятлива, чтобы что-то осознать с первого раза», огрызнулся Александр.

– Скоро все услышат, какой ты голодный. Тебе нужно постараться расслабиться. Ты выглядишь еще хуже, чем я вчера.

«Спасибо», прошипел он, не зная, что делал бы без ее заботы.

Розанна виновато наклонила голову вниз. Наконец он увидел на ее лице настоящее раскаяние. Сердце вновь облилось кровью от чувства вины.

А еще дико раскалывалась голова.

Александр прижал руку к ноющей шее со спины.

– Я не знаю, из-за меня ты так переживаешь, или у тебя личные проблемы… Но мы сейчас должны помочь друг другу пройти через все это.

Розанна положила руку поверх его руки, держащейся за подлокотник, и накрыла его пальцы своими. Александр не стал стряхивать ее руку и прикрыл глаза, думая: будь что будет. И хоть как-то бы пережить этот полет.

Спустя два часа самолет мягко приземлился в аэропорту. Через иллюминатор была видна толпа собравшихся у трапа журналистов. Наверняка они поджидали не только их, а всех гостей, прилетающих сегодня на международную конференцию. Всего на выставке будет около двух сотен участников и вдвое больше специально приглашенных гостей, представителей различных научных областей.

Когда выход открыли, и вчетвером они стали покидать самолет, спускаясь по ступеням, со всех сторон сразу засверкали ослепляющие вспышки. Рита спасла ему жизнь, отдав свои очки, потому что даже в самом страшном сне Александр не представлял такого количества внимания к себе. Рита под руку с Хароном вышла первая, приветливо махая каждому парню с камерой на плече и улыбаясь в объективы. Ее распущенные темно-каштановые волосы сверкали в лучах солнца, развеваясь за спиной. Подготовившись к тому, что их встретят сразу по прилету, она принарядилась, надев облегающий белоснежный комбинезон без рукавов с глубоким декольте и с расклешенными к низу брюками. На шее у нее был повязан желтый шелковый платок, а на лице солнцезащитные очки. Харон был более сдержан, не ища внимания журналистов, ведя свою женщину, купающуюся в лучах славы. Розанна прикрывала глаза ладонью от вспышек фотокамер, идя за спиной Александра, с его помощью зная, куда идти.

Все, о чем он мог думать, отстраненно и с каменным выражением лица проходя мимо прессы, так это о том, как их фотографии мигом разлетятся по всем новостным изданиям.

Из аэропорта такси доставило их в отель, портье занялись вещами, а сами они направились на прогулку. Выставка состоится вечером, и у них оставались лишние часы побыть на свежем воздухе. Рита запросила поездку на кабриолете, и кем был Харон, чтобы не выполнить ее прихоть?

Пока Рита и Харон пили белое вино, любуясь видом на столицу Северо-восточного региона с открытой веранды, Александр с ужасом представлял предстоящую ночь: Проклятье, мне ведь придется провести всю ночь в одном номере с Розанной.

Она стояла неподалеку и откусывала гигантскую голландскую вафлю с начинкой из различных сладостей. Розанна перепачкалась во взбитых сливках, но не стеснялась этого, утоляя голод своего внутреннего ребенка. Расплатившись за десерт, Александр убрал карту в карман брюк.

«Сколько тебе лет?»

– Двадцать пять, – ответила она, проглотив. – А что?

«Просто интересно», и Александр безразлично отвел взгляд вниз, проверяя личные сообщения. Но ящик был пуст, Виктория была занята учебой. Его накрыло холодным и темным одиночеством. Как же хотелось все бросить и прямо сейчас улететь к ней. Без нее на него словно опустились беспроглядный мрак и безнадежность, как и ожидалось. Но он не мог так поступить, зная, какие у этого будут последствия.

– На случай, если меня спросят твои родные?

«Я не собираюсь им лгать».

– Извини, что вынудила… – Розанна помрачнела, как в тот раз в самолете, когда почувствовала себя лишней и обузой.

«Да нет, все нормально. Вкусно?»

– Хочешь попробовать?

Прежде, чем он ответил, Розанна со смехом ткнула в его лицо вафлей, вымазав губы, кончик носа и подбородок в креме.

Возмущенное ругательство застряло где-то в середине горла. Непонимающе уставившись на беспечно смеющуюся Розанну, схватившуюся одной рукой за живот, Александр притянул ее к себе за запястье и откусил кусок от вафли с ванильным шариком мороженого.

При непереносимости лактозы странным исключением почему-то было мороженое, вероятно, из-за термической обработки молока.

В испуге застыв, Розанна словно приготовилась к чему-то худшему и расширенными лазурными глазами уставилась на него. Затем улыбка тронула ее губы, и она вновь разразилась безмятежным смехом.

Все лучше, чем если она будет думать о грустном.

А еще в этот момент эта розоволосая, переодетая в школьницу, выглядела такой красивой, что он испытал желание запечатлеть ее в своей памяти. В глубине души страдающая, но так ярко светящаяся путеводным факелом для окружающих. Именно такие люди, обладающие прочным стержнем внутри, всегда притягивали его несгибаемой силой, какой у него никогда не было.

Александр привел свое лицо в порядок, вытеревшись салфеткой, и заметил пристальный взгляд Риты. Она спустила очки на переносицу, глядя на него так, словно он сделал что-то аномальное.

Розанна тем временем доела вафлю, всунув в свой рот огромный кусок конуса и долго пережевывала с набитыми как у хомяка щеками. И все равно она казалась милой и забавной.

Но не более.

Вернувшись в отель в четыре дня, Александр принял душ и в ванной одевался, пока в этом же номере Розанна, развалившись на заправленной кровати, листала журнал о путешествиях.

«Ты будешь в порядке?»

– В каком смысле?

Она сняла парик, распустила густые волосы и сменила одежду на длинный халат.

«Никакие плохие мысли не беспокоят?»

Александр разговаривал с ней через приоткрытую дверь, но расстояние было слишком маленьким, чтобы что-то увидеть за ней. Натянув отпаренные брюки, он накинул на плечи рубашку и стал застегивать пуговицы.

– Например, заказать шоколадное фондю и купить несколько мультфильмов Дисней, чтобы было чем развлечься в твое отсутствие?

«Заказывай, что захочешь. Только никуда не выходи, идет?»

– Да кто меня увидит…

«И если что-то случится, сразу звони мне. Я тут же приеду».

– Какой ты галантный… И заботливый.

«Я серьезно», строго настоял Александр, недовольно наклонив голову в сторону дверного проема. «Ты ведь знаешь, что у меня тоже могут возникнуть проблемы, если ты пострадаешь или потеряешься».

Закончив с рубашкой, нервно завязал галстук, но затянул так туго, что чуть себя не задушил. Розанна услышала, как он тихо чертыхнулся и, лениво цокнув, поднялась с кровати и заглянула к нему в ванную.

– Тук-тук, я вхожу. Ты нечасто носишь галстук? – Догадалась она, когда увидела, чем он был занят. Откинув светлые локоны себе за спину, подошла ближе и взялась за голубую полоску ткани с рисунком в виде одной из картин Ван Гога «Цветущие ветки миндаля». – Позволь мне.

«Розанна, пообещай мне, что с тобой все будет хорошо», беспокойно попросил Александр, приподняв подбородок. Девушка была высокой, почти что одного роста с ним, но на каблуках он все же чувствовал себя немного увереннее, видя ее светлую макушку.

– Ты волнуешься за меня? А как же твоя девушка?

«А она здесь при чем?»

– Ты собираешься провести всю ночь с другой. И ты много печешься обо мне.

«Я представляю, каково тебе потерять любимого человека. Просто поверь мне. Я знаю, какие темные мысли в твоей голове, и прошу тебя не зацикливаться на них. И за сутки, что мы знакомы, я уже успел понять, какая ты безрассудная. Я вернусь, и мы вместе посмотрим что-нибудь, а затем утром провожу до аэропорта. Я не самая лучшая компания, но со мной ты будешь в безопасности. Дождись меня».

– Пообещаю, но при одном условии.

Александр не сдержал тяжкий вздох. Он сложил руки на груди, когда галстук был бережно завязан.

«Я слушаю».

– Позови меня, как вчера.

И снова ее странные, нелогичные просьбы.

Вчера его переполняли эмоции из-за чувства вины, сочувствия, желания помочь, восхищения ее силой воли, а также надеждой на последний шанс обратиться к тому, кто ее уже однажды подвел.

Вспомнив весь этот термоядерный коктейль, Александр вновь пропустил его через себя и, постаравшись придать голосу то же выражение, через несколько секунд произнес:

«Роза…»

Довольная услышанным, она дала знать об этом улыбкой. Затем застегнула пиджак на нем и протянула конверт с приглашением и сложенный листок с речью.

– Хорошо проведи время на выставке. Не думай обо мне.

И давно мы перешли на «ты»? Промелькнула у него мысль.

«Это будет не так просто», досадно зажмурился он.

– Признай, нет у тебя никакой девушки. Иначе ты бы не вел себя так…

«Я просто пытаюсь тебя поддержать».

– Ты плохой мальчик.

«Я докажу обратное, когда спасу твою задницу. И расскажу сегодня же своей девушке о том, что помогаю тебе».

– Из-за снимков папарацци?

Александр утвердительно качнул головой.

– Это… правильно.

Надеюсь на это, со вздохом подумал он. Еще одна тревожная мысль заставила его сжаться изнутри: от предположения, что он хотел бы узнать реакцию Виктории и вызовет ли это в ней чувство ревности. Получается, мне тоже не хватает ее любви, раз я ищу ее внимания таким грязным способом? Нет, я просто хочу, чтобы она услышала правду лично от меня.

30. Genesis

30. Генезис

♫ Boney-M «Sunny»

Выйдя из лимузина на красную ковровую дорожку, Александр уже был готов к тому, что окажется в центре внимания. Здесь снимали каждого участника, но шанс разместить новость о верхушке правления Эспайр был редкой удачей, и этот лакомый кусочек собирались ухватить сразу несколько журналистов, бросивших брать интервью у других гостей и окруживших Александра. Он показательно смотрел мимо камер, уверенно направляясь ко входу в здание в виде сферы, подсвеченной изнутри огнями, издалека складывающимися в контуры материков.

– Вы невероятно похожи на своего отца! Каково быть наследником столь крупной и многообещающей технологической империи? Вы ведь закончили ЭмАйТи?

Александр невольно нахмурился от наведенной на его лицо камеры и не смог заставить себя смотреть в объектив, сосредоточив все внимание на журналистке, первой пробившейся к нему. Остальные снимали его со спины и в профиль. Он почувствовал себя зверьком в зоопарке. Рита нарочно сказала, что ей нужно срочно заскочить в аптеку и вышла вместе с Хароном на целый квартал раньше, бросив его одного на растерзание жадных до сенсаций хищников.

«На мать, вообще-то. Нет, я не наследую компанию, а прохожу в ней стажировку. Заканчиваю университет в этом году».

Рита советовала говорить только правду, чтобы за его ложь потом не пришлось отдуваться всему отделу связи с общественностью, у которого и так хватает работы подавать в суд на каждое размещенное фото отца в интернете.

– Присматриваете себе вакансию по образованию в Эспайр? Вы ведь подающий большие надежды инженер, завершающий учебу всего за два года. Собираетесь этим вечером найти потенциальные связи для сотрудничества?

«Надеюсь на это».

– Вы прибыли в компании своей девушки?

«Других сотрудников Эспайр».

– Почему ваш отец никогда не делает заявлений и не соглашается на публикации?

«Кажется, в этом я его немного понимаю».

Вот и все первое в его жизни интервью. Александр с облегчением выдохнул, протягивая приглашение, достигнув оцепленного канатным ограждением входа.

«Своей девушки» – сплетни уже начали расползаться, и оставалось надеяться, что его настоящая девушка не в курсе происходящего. Конечно, любопытство всегда может пересилить, и велика вероятность, что Виктория может наблюдать за новостями об Экспо, на это ее сподвигло бы его молчание весь этот тяжелый день. Но Александр знал, что она не станет доверять новостям и предпочтет узнать обо всем лично. В этом они были схожи. Хотя мысль о том, что Виктория сталкерила бы его в интернете, польстила ему до глубины души.

Осмотревшись внутри, оказавшись под высоким куполом из стекла, через которое было видно ночное небо, Александр собирался найти стенд Эспайр. Десятки людей, разодетых словно на премию Оскар, общались и не спеша прогуливались по мраморному полу, попивая шампанское. Официант предложил и ему бокал, но Александр решил, что смешивать антидепрессанты и алкоголь – не самая лучшая идея, хотя он был бы и рад забыться на этом празднике будущего.

Его взгляд остановился на сцене, которая была видна с любого конца сферы из-за двух невероятно высоких светящихся прямоугольных экранов, проецирующих происходящее на ней, чтобы было видно всем гостям по всей выставке.

Пока было время осмотреться, Александр подходил к стендам и с интересом внимал докладам ученых, рассказывающих о своих открытиях и изобретениях. Кое-что он посчитал действительно ценным и захотел изучить исследования подробнее, заручившись знакомством с несколькими людьми, такими же, как и он сам, повернутыми на науке. Еще через двадцать минут, просматривая различные экспонаты, напоминающие произведения искусства, макеты и анимационные ролики, он задумался.

Действительно, а почему отец никогда не делает громких заявлений, презентуя свою компанию? Наверное, он не верит в рекламу и полагается на затрачиваемые усилия. Когда компания стала слишком крупной, чтобы успевать ею управлять, он нанял Райса, который стал ездить на различные встречи вместо него. У компании не было… своей идеологии. Курса, убеждений. Эспайр всегда была пустышкой, совершенствующей заслуги других. Гениальность отца заключается разве что в умении вести дела, а не продвижении чего-то инновационного и полезного обществу.

Его внезапно осенило.

Зачем намеренно привлекать внимание к компании, если имеешь дело с военными и преступными организациями, запрещенными во многих странах?

Стало невероятно стыдно находиться здесь. Если правда об Эспайр вскроется, падение утащит на дно и его. Все будущее было обречено, он по уши в кровавой политике Эспайр, и выбраться незапятнанным уже вряд ли получится. Усилиями Райса.

Вот оно.

Наконец он почувствовал, что ему по силам справиться с этим вызовом.

Я вернусь и заставлю его подавиться собственным языком. Райс поплатится за все, взяв на себя вину за все преступления компании.

От этих мыслей на его губах возникла маниакальная улыбка, а в глазах мрачным откровением вспыхнуло взращенное отчаянием выражение, подсказывающее, что он не остановится ни перед чем, пока не вобьет последний гвоздь в гроб ненавистной Эспайр.

На этой мысли его толкнули со спины. Александр оглянулся с той же убийственной решимостью во взгляде и наткнулся на маленького человека. Не из-за роста. Он выглядел таким жалким, полным ничтожеством, из-за своей сгорбленности и казался меньше каждого присутствующего здесь гостя.

– Простите, я запнулся за свою собственную ногу… – И мужчина демонстративно потер лодыжку, склонившись.

Сочтя его изрядно пьяным, Александр перестал жечь того взглядом. Встряхнув головой, отбросил все мысли, собираясь вернуться к ним в более тихой обстановке, когда сможет все более тщательно обдумать.

Подошедший Харон приветственно кивнул Александру и, положив руку на предплечье, отвел его в сторону и едва слышно проговорил: