Mooncore. Том II

«Это очень много», с улыбкой обессиленно прокомментировала Виктория, в окне заприметив вышки, добывающие полезные ископаемые. «Мы так быстро проехали такое огромное расстояние…»

«Да ладно, неужели нисколько не страшно?» Его заставило улыбнуться ее полное спокойствие. Пожалуй, более лучшей эмоциональной разгрузки он бы не смог ей предложить. Ее идея оказалась именно тем, что было нужно им обоим сильнее всего, чтобы справиться с переживаниями.

«Если только немного. И, Алекс, здесь часто проезжает полиция», запоздало забеспокоилась Виктория, не сразу определив, где именно они находились. Чуть дальше, скрываясь за лесом, находится мост, на котором всегда много полицейских патрулей, следящих за порядком.

«Спасибо. Буду иметь в виду», усмехнулся Александр, представляя, какое количество штрафов за превышение он получит. «Но ты даже не подала виду, что испугалась. Я рассчитывал услышать, как ты закричишь».

«Я не очень часто показываю свои эмоции. Я никогда не кричу».

«Я знаю, поэтому даже немного разочарован», ухмыльнулся Александр, игриво взглянув на нее свысока.

«Хочешь услышать мои крики? Напугай меня», с вызовом предложила Виктория.

«Ну уж нет. Я знаю способ гуманнее заставить тебя использовать голос».

«Сводить в караоке?»

«Да», с облегчением выдохнул Александр. «Где мы будем до срыва голоса перекрикивать друг друга, исполняя „We Will Rock You“».

«Nickelback?» С сияющей улыбкой, озарившей ее бледное уставшее лицо, уточнила Виктория. «Та самая наша любимая группа, исполняющая песни для разведенных мужчин среднего возраста?»

«Иные варианты я даже не рассматриваю», произнес Александр, включая музыку этой группы из своего плейлиста.

Следующий час они объездили все окружные трассы, затем на приборной панели засветился значок, уведомляющий о кончающемся топливе.

«Надо остановиться», произнес Александр, пытаясь вспомнить, встречались ли им по пути заправки, впрочем, заметить их они бы не успели, проносясь мимо.

«А я должна была признаться раньше, что еще ничего не ела. И не хочу до сих пор, наверное. Просто я подумала, что это нечестно после того, как мы поговорили тогда. Я не специально заставляю себя голодать. Это чувство у меня впервые».

Александр понимающе улыбнулся.

«Сегодня тебе это простительно. Все в порядке».

«А ты ел что-нибудь?» Виктория смутилась своего вопроса.

Он улыбнулся мягче.

«Как-то аппетит пропал».

Увидев краем глаза среди деревьев съезд, где стоял одинокий деревянный домик, Александр автоматически проводил его взглядом. Затем увидел автозаправку, но сразу испытал разочарование.

«Заброшенная заправка, забавно, а есть ли неподалеку действующая…» Он решил не испытывать удачу и открыл карту. «Есть, в пяти километрах отсюда. Не хочешь за руль?»

«А можно?» Смущенно переспросила Виктория, в сомнении не спеша соглашаться.

«Машины здесь редко встречаются, да и камеры ни одной не заметил. Давай, садись ко мне на колени», Александр приглашающе похлопал себя по джинсам. «Ты ведь никогда не сидела за рулем?»

Виктория отрицательно покачала головой. Остановившись посреди дороги, он подождал, когда она пересядет и устроится спиной к нему.

«Удобно? Можешь ноги рядом с моими поставить. Или сверху моих. Обе руки на руль. Мы будем ехать по прямой, так что ничего опасного».

«Я волнуюсь», призналась она, нервно улыбаясь. Ее лицо прелестно загорелось алым от новых впечатлений.

«Я подстрахую. На сорока километрах в час мы разве что можем съехать с дороги и застрять в канаве», засмеялся он.

«Не надо», запротестовала она, едва ли не попросившись вернуться на безопасное пассажирское место.

«Расслабь руки. Вот так. И просто держи на руле, стараясь не выезжать за полосу».

«Я не чувствую машину…» Запаниковала Виктория, впервые в жизни держась за руль, чувствуя себя маленьким ребенком за радиомашинкой.

«Все нормально, я слежу», успокоил ее Александр, слегка поворачивая руль, что она даже не ощущала, выравнивая M5. Отметка преодолела пятьдесят километров в час, уверенно поднимаясь до семидесяти пяти.

«Алекс, мне страшно», дрожащим голосом произнесла она. «Как ты вообще что-то замечаешь, когда так быстро едешь…»

«Я чувствую, что двигаюсь со скоростью улитки после тех трехсот», он не мог остановить смех, забавляясь ее испугом такой безобидной скорости. «Кстати, спасибо, что согласилась прокатиться со мной. Твое доверие очень важно для меня».

«Это тебе спасибо, что взял меня с собой… Мне это было нужно».

Заправившись, они остановились перед абсолютно первозданным зеленым пространством, где нигде не наблюдались следы человека. По другую сторону дороги уходит в глубину еловый лес с высокими деревьями, загораживающими солнце на почти безоблачном небе. Дул прохладный ветер, и Александр обхватил себя руками в попытке согреться, с одобрением глядя на побеспокоившуюся девушку одеться по погоде.

«А в городе как будто собирался дождь…» Рассеянно проговорила Виктория, грея руки вокруг бумажного стакана с горячим шоколадом.

«Я знаю, поэтому и увез тебя подальше от хмурых туч», произнес Александр, отпивая обжигающе горячий чай.

«Ты замерз», с огорчением заметила она. «Давай вернемся в машину».

«Ты очень боишься боли, мне кажется».

«М?» Она непонимающе взглянула на него, отпив напиток.

«Боишься, что тебя заденут эмоционально и физически, поэтому так близко к сердцу воспринимаешь все, страхом только усиливая причиненный ущерб. Но чувствовать боль значит оставаться живым. Я хочу, чтобы ты легче переносила боль, которую в любом случае в этой жизни не избежать, в какую бы пуленепробиваемую броню ни облачишься».

Она не нашла слов для ответа, обратившись в слух.

Александр тяжело вздохнул и неуверенно покачал головой:

«Я не знаю, что нас ждет в будущем. Не знаю и не хотел бы знать. Никогда не боялся неизвестности, потому что уверен, что все, что должно произойти, – оно обязательно случится. Поэтому ничего никогда не бойся, когда ты со мной. Вместе мы со всем справимся».

Виктория понимающе кивнула и сделала глубокий вдох, успокаивая все сомнения внутри себя.

«Я уверена, ты отлично выступишь на выставке. Ведь ты так замечательно все рассказываешь, а когда речь заходит о твоей работе, ты весь сияешь безупречностью. Это произведет на всех сильное впечатление».

«Я буду стараться ради одной милой девушки, держащей свои маленькие кулачки за меня».

Виктория смущенно засмеялась, подойдя ближе и прижавшись к его плечу.

«А дома… все будет как раньше, я надеюсь. Я поддержу маму и не позволю бабушке обижать ее».

«А что насчет сестры?»

Виктория нерешительно пожала плечами.

«Мне всегда казалось, что мы слишком разные. Наверное, помнила что-то. Хотя… сомнительно, мне ведь было всего три года».

«Поговори с мамой обо всем. Уверен, вы найдете взаимопонимание».

«Я никогда не была в близких отношениях с матерью. Она слишком меня оберегает. Но я попробую», пообещала она, перестав хмуриться.

Уже более спокойный за ее состояние, Александр обнял ее со спины, удобно расположив голову поверх ее макушки.

29. Expo

29. Экспо

♫ Foster the people «Lotus Eater»

Когда створки лифта разошлись, достигнув восемнадцатого этажа, Александр увидел возле своей входной двери сидящую на полу молодую девушку в бежевом свитере и голубых джинсах. Подойдя ближе, он рассмотрел немытые длинные волосы цвета кофе с молоком со спутанными посеченными концами и опухшее заплаканное лицо. Рядом на полу валялась брендовая золотая сумка, а на ногах кроссовки с дизайнерским принтом ценой почти в тысячу долларов. Как-то ее дорогие вещи не сочетались с ее небрежным внешним видом, сразу вызвав несколько вопросов.

«Привет», Александр заинтересованно разглядывал помятую девушку, присев напротив нее. Она показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить, где уже ее видел. Но она точно не являлась его соседкой: квартиры на всем этаже пустовали. При аренде квартиры риэлтор упомянул, что они выставлены на продажу, а не в аренду. Да и среди других жильцов он был уверен, что никогда ее не встречал.

– Александр, здравствуйте, – сонно произнесла девушка, приподнимаясь ладонями от пола. Увидев, что на нее продолжали смотреть так, будто она была не в своем уме, догадалась, что ее не узнали. Она слегка улыбнулась полными четко очерченными губами и представилась: – Меня зовут Розанна. Месяц назад я приходила к вам в офисе Эспайр.

«Извини, я правда не помню нашей встречи», мягко признался Александр, продолжая внимательно присматриваться к ней.

– Вы тогда хотели отвязаться от меня и моей навязчивой просьбы достать вашу подпись на заявлении, – заметив, что он все еще не понимает, о чем шла речь, Розанна в раздумье прикусила обветренную губу. Она подняла ладонь, и Александр обратил внимание на ее пальцы с обкусанными ногтями со старым маникюром, украшенные золотыми кольцами и одним на безымянном из платины с внушительным бриллиантом. – Вы еще тогда расписались, чтобы продемонстрировать, что не сможете подделать подпись своего отца, так как она сильно отличается от вашей.

Наконец расплывчатый образ четко прояснился в памяти: та девушка, одетая в дорогой костюм, с модельной внешностью, как и большинство секретарш в офисе, была одной из тех безликих, смотрящих на него как на сына своего отца, а не на перспективного инженера, коих он предпочитал не удостаивать своим временем и вниманием, пришла к нему, чтобы он подписал заявление на увольнение из компании, но он тогда достаточно грубо пренебрег ее просьбой, как и всех остальных до нее.

«Я могу чем-то помочь?» Участливо поинтересовался Александр, раз она проявила настойчивость и явилась к порогу его дома.

– В тот раз вы не были настолько вежливы, – заметила Розанна и недоверчиво усмехнулась. В ее круглых голубых глазах отразилась печаль, словно она о чем-то сильно сожалела.

«Я могу и в этот поступить точно так же», Александр безразлично пожал плечами и поднялся, собираясь войти в квартиру. Но краем глаза он следил за реакцией Розанны, не торопясь исполнять озвученное.

– Постойте, – испуг отразился в ее широко распахнутых воспаленных глазах, и Розанна согнулась от подступающих рыданий. – Пожалуйста, помогите мне, – отчаянно взмолилась она, практически лежа на полу холла.

«Поговорим внутри?» Предложил Александр, открыв дверь. «У меня есть хороший цейлонский чай». Девушка настороженно смотрела на него, не спеша принимать приглашение. Понимающе взглянув свысока, он чуть добрее улыбнулся: «Тебе нужно успокоиться, чтобы я смог тебя выслушать и помочь».

Пригласив гостью на кухню, Александр заварил сушеные листья, и кухню наполнил мягкий аромат мелиссы. Розанна не переставая плакала, сидя за кухонным столом, а женские слезы всегда действовали на него угнетающе, вселяя чувства вины и собственной бесполезности.

Может, то было последствием случившейся трагедии с его матерью или его собственный характер, помогающий ему отделять черное от белого, где белый – моральные принципы и нормы поведения, при которых человек не должен чувствовать себя настолько слабым, чтобы демонстрировать свои эмоции в здоровом социуме. Весь социум прогнил, хватит обманывать самого себя.

Увидев, что девушка роняла слезы на поверхность стола, Александр поставил перед ней рулон с бумажным полотенцем. Розанна оторвала несколько листов и промокнула влагу с распухшего лица.

– Я могу вам доверять? – Спросила она, с неким подозрением смотря на поставленную чашку с дымящимся горячим напитком.

Отодвинув стул, Александр опустился на него и посмотрел на нее.

«Ты чем-то напугана? Если ты переживаешь насчет того, что я работаю в Эспайр, можешь не волноваться. Через меня и не такое пытались провернуть. Ты хотела уволиться с моей помощью, так что, подозреваю, ты тоже не питаешь большого желания оставаться в компании моего отца. Это связано с Эспайр?»

– По правилам я не могу уволиться по своему желанию.

«Ты знала об этом, когда устраивалась туда», напомнил Александр с упреком.

– Да, но кое-что изменилось. Я устроилась туда по просьбе моего мужа. Андре работал в отделе продаж, а меня устроил своим ассистентом. Мы хотели заработать на свою мечту и переехать на Мальдивы. Андре был в хороших отношениях с начальником, и он бы нас отпустил без каких-либо проблем.

На лице Розанны отразилась мучительная боль, и она замолкла, не решаясь продолжить.

«Все нормально, я не настаиваю. Если эти личные подробности помогут мне решить твою проблему, то я внимательно выслушаю. Но сначала тебе нужно немного успокоиться и справиться с эмоциями».

Приподняв уголки губ в легкой благодарной улыбке, Розанна отпила немного зеленого чая.

– Да, он очень хорошо относился к Андре, – выдохнула Розанна, собравшись с собой. – Чуть больше месяца назад Андре отправился в командировку, и в самолете у него случился приступ. Он был полностью здоров. Врачи констатировали тромбоэмболию и сказали, что такое может случиться с каждым без предупреждения.

«Он умер?» Тихо уточнил Александр, когда наступила тишина.

Розанна кивнула. По ее лицу текли горькие слезы.

– Я не знала, что делать на работе без него. Я была бесполезна и могла только помогать своему мужу отвечать на письма и составлять расписание. Начальник Андре стал проявлять ко мне интерес и несколько раз приставал ко мне. Я не знаю, к кому мне обратиться кроме вас…

Александр отклонился на спинку стула, сложив руки перед собой.

«А не выдумала ли ты все это, чтобы избежать ответственности?» поинтересовался Александр, недоверчиво прищурившись. Он ни секунды не хотел сомневаться в словах этой девушки, морально находящейся на самом дне существования, но все же все, кто был хоть как-то причастен к компании, на подсознательном уровне вызывали у него недоверие и угрозу его безопасности и его близким. Поэтому пришлось немного притвориться и на всякий случай проявить предосторожность.

– У меня есть доказательства, – Розанна вынула из небрежно лежащей на столе миниатюрной золотой сумки телефон и включила запись, сделанную на диктофон.

Александр сел ровно и вслушался в приглушенные голоса. Глубокий мужской голос первые секунд тридцать задавал какие-то вопросы о продажах, Розанна неуверенно отвечала, а затем, почувствовав неопытность молодой девушки, мужчина предложил «закрыть глаза» на ее некомпетентность в обмен на неформальную встречу после работы в ресторане или у него дома.

– Теперь вы мне верите? – Упрямо спросила Розанна.

Александр минуту напряженно думал, надеясь справиться с неожиданно свалившейся на его плечи задачей защитить девушку от Эспайр. У нее не было никаких причин лгать о смерти мужа и домогательствах начальника, этой девушке или кому-либо еще незачем использовать его или пытаться подставить, зная, кто его отец. Да, уволиться из Эспайр практически невозможно, но ведь нужно быть крайне бессовестным человеком, чтобы лгать о таких вещах.

Александру хотелось поверить этой Розанне и оказать самую малую помощь, на какую он был способен: поддержать словом и оставить скромную подпись на листке бумаги.

И, возможно, искупить вину за то, что он не выслушал ее в первый раз, из-за чего она столько времени страдала и надеялась на спасение. Его начала грызть возмущенная совесть, и волна самоненависти захлестнула его, смывая последние сомнения.

«Ты уверена насчет увольнения из Эспайр?» Александр потер краешек покрасневшего от напряжения глаза. Он поборол зевок, бросив мимолетный взгляд на электронные часы на духовке, показывающие десять часов. Перед полетом желательно привести себя в порядок, и так прошлую ночь промучился бессонницей. «Устроиться обратно уже не получится».

– Я ничего не умею, – пожала узкими плечами под объемным кашемировым свитером Розанна. – Андре боготворил меня и делал так, чтобы я ничем не занималась ни дома, ни на работе. После его ухода меня будто придавило проблемами. Я не знаю, как мне справиться со всем этим…

Оборвав речь, Розанна прижала ладони ко лбу, в ужасе смотря на свое отражение в чашке чая.

«У тебя есть близкие? Семья?» Беспокойно поинтересовался Александр.

Розанна кивнула и подняла взгляд.

– Моя мать нашла для меня лечебницу в Швейцарии. Я хочу на какое-то время отключиться от реальности и восстановить свое ментальное здоровье. Если получится. Я уже две недели не прихожу в офис. Начальник покрывает меня, надеясь, что я вернусь, но я этого боюсь, – призналась она и поспешно спрятала одну руку за другой. Александр успел заметить, что ее пальцы начали дрожать.

«Он не обижал тебя?» Тихо спросил он.

– Только делал грязные недвусмысленные намеки и приглашал на свидания. Несколько раз он придумывал поводы задержать меня после работы, и в один день я сделала эту запись, спрятав телефон под одеждой.

Его внутренне передернуло от отвращения.

«Назови мне его имя, и его уже завтра не будет в компании. Я не могу позволить, чтобы такие, как он, злоупотребляющие властью в личных целях, работали в компании моей семьи».

Розанна не торопилась соглашаться, и в конце концов, после тяжелых раздумий, ответила:

– Он очень высокопоставленное лицо. Я опасаюсь, что он захочет отомстить мне. Поймите, я просто хочу все забыть и оставить в прошлом.

«Хорошо, я понимаю. Подожди немного, я сейчас вернусь».

Отлучившись до спальни за чистым листком бумаги и ручкой, Александр вернулся через пару минут, дав Розанне возможность немного побыть одной после откровенного разговора. Все же они были незнакомыми людьми, которым пришлось довериться друг другу. Вернувшись, он положил все это на стол перед взволнованной девушкой, утирающей слезы.

Розанна написала заявление, а Александр, склонившись над поверхностью, старательно подделал подпись отца.

– Я думала вы оставите свою… – Растерялась она, рассмотрев листок.

Александр обезоруживающе улыбнулся, виновато пожав плечами, якобы сделал это неосознанно.

«Уверен, отец даже не смотрит, что подписывает. Он и не вспомнит, что видел или нет когда-то твое имя. И у меня от изменения штата сотрудников не возникнет проблем. В Эспайр и на меня сильно давят, так что я понимаю, как тебе некомфортно там находиться. Что-то еще? Могу проводить тебя домой».

– Да, есть кое-что, но я не знаю, как вам сказать, – замялась в сомнении Розанна.

«Говори прямо», подтолкнул он.

– Вы сочтете меня сумасшедшей, но… Я боюсь летать на самолете после случившегося с Андре. Я слышала, завтра вы улетаете на Экспо. Можете взять меня с собой? Я встречусь со своей матерью и на следующий день мы улетим в Швейцарию.

Александр даже оторопел от подобной просьбы.

«Я бы и не против составить компанию, но… Я лечу не один. И событие будет освещаться прессой, поэтому нельзя, чтобы нас видели вместе. Мой отец пристально наблюдает за каждым моим шагом, и, если я ошибусь, это вызовет большие неприятности не только у меня. У меня есть девушка, которая не поймет, если я буду в компании другой. И у людей со мной возникнут вопросы. А если твой начальник узнает, он поймет, кто помог тебе с увольнением».

– У меня есть чем испортить ему репутацию, – Розанна пригрозила телефоном в кулаке.

«Роза, ты устала, поэтому тебе нужно избегать стрессовых ситуаций. Не находи себе проблемы. Если хочешь воздать ему по заслугам, назови мне его имя, и я с ним разберусь, даю слово».

Услышав, как он к ней обратился, Розанна вспыхнула от смущения. Она подрастеряла решительность, задумавшись над прозвучавшими словами.

– Не хочу, чтобы он понял, что это я рассказала вам обо всем… Он может доставить и вам неприятности. Я надену парик, и никто меня не узнает. Я… притворюсь вашей девушкой.

«Моя девушка точно этого не оценит», усмехнулся в сомнении Александр.

– В компании никто не говорил, что у вас есть подруга. Если никто не знает, как она выглядит, я смогу притвориться ею. А вы ей все объясните.

«Ты не станешь наряжаться в мою девушку», пригрозил Александр. «Надевай парик и меняй свою внешность, если так тебя точно не узнают знакомые и пропустят на паспортном контроле».

– Спасибо, – наконец она оставила свои безумные идеи и успокоилась. – Я не ожидала, что вы согласитесь… Своей помощью вы спасаете мне жизнь.

«Я заберу заявление с твоего позволения», Александр аккуратно положил белый листок к остальным рабочим документам в папку. «Как вернусь с выставки, отнесу его за тебя. И ты будешь свободна, к этому моменту уже находясь в Швейцарии, где бывший начальник до тебя не доберется».

Розанна светло улыбнулась.

– Вы лучше, чем о вас говорят. Вы вовсе не высокомерный, просто не даете использовать себя. Вы очень добрый человек. Вашей девушке очень повезло с вами.

«Я знаю, что ей со мной повезло», хитро улыбнувшись, он полуразвернулся в профиль. «Но мне это ничего не стоит. Тебе пришлось нелегко, и я рад, что в силах хоть немного помочь тебе. Только… мне очень жаль, что я не выслушал тебя сразу».

– У вас очень большое сердце, – Розанна мягко улыбнулась, принимая извинения.

«Да нет, обычное», растерянно пожал плечами Александр.

– Значит, встречаемся завтра в аэропорту?

«Да, и оставь мне свой номер. Знаешь, во сколько рейс?»

– У меня был куплен билет заранее на случай, если не смогу с вами договориться или встретиться. Просто сидеть рядом с вами помогло бы мне справиться с тревогой.

У нас еще и места рядом, в ужасе подумал он, уже надеясь, что от нее удалось избавиться, в то время как забивал в память телефона ее номер.

«Ладно, уже поздно. Нам нужно хорошо выспаться. Вызвать тебе такси?»

– Да, не откажусь, – скромно улыбнулась Розанна.

«И приведи себя в порядок», Александр в воздухе обвел указательным пальцем свою голову. «Депрессия не повод не следить за внешним видом».

Розанна сосредоточила внимание на собственном отражении на поверхности стола из черного стекла.

– Извините за это… Мне и правда не хотелось ничего делать из-за апатии и безнадежности. Вместе с потерей Андре я будто потеряла смысл жизни.

Понимающе улыбнувшись, Александр положил руки на стол, опираясь на них. Из-под челки взглянув на девушку теплым взглядом, он заговорил таким проникновенным голосом, что собеседница даже невольно задержала дыхание, ловя на слух каждое слово.

«Андре бы точно этого не оценил. Теперь, когда его нет рядом с тобой, ты должна самостоятельно заботиться о себе. Уверен, он был рад, если бы ты продолжила жить счастливой жизнью, как было при нем».

Посадив Розанну в такси, Александр вернулся домой и сдержал обреченный стон, схватившись за голову: Черт, во что я опять ввязался по своей наивной доброте?

☽☆☾

В семь утра подъехала машина класса люкс. Водитель вышел открыть ему дверцу, перед этим забрав рюкзак и сложив в багажник к вещам других пассажиров. С заднего сидения ему приветственно помахала кончиками пальцев Рита.

– Сколько часов ты спал?

Александр сел рядом и показал на пальцах «0». Рита недовольно ухмыльнулась.

– Перенервничал? – Предположила тетушка, вынимая из сумки компактную пудреницу и пару черных солнцезащитных очков.

«Был занят».

– Работал? – сочувствующе склонив голову, Рита ухватила племянника за подбородок, а второй рукой принялась щедро наносить с помощью мягкой подушечки светлую пудру под его глаз. Затем то же самое проделала и со вторым.

«Нет, другими делами. Потом объясню», и он с нескрываемой неприязнью покосился на сидящего впереди Харона, невозмутимо читающего книгу, не собираясь в его присутствии обсуждать нечто касающееся Эспайр. «Что ты делаешь?»

– Разве не очевидно? Замазываю темные круги под твоими глазами.

«В смысле: зачем?»

– Нас будут снимать журналисты. Обычно твой отец категоричен по поводу прессы, но Экспо другое дело. Ты ведь не хочешь попасть в новостные статьи с видом психически неуравновешенного?

«Говорят, все гении немного психи», нервно улыбнулся Александр, пока его лицо покрывали ровным слоем матовой пудры. Тон его кожи совпадал с сестрой его матери.

– Но выглядеть ты должен на все сто. На всякий случай не снимай очки. Как знала, и взяла запасную пару.

«Знала, что я буду выглядеть не очень?»

– Нет, в спешке могла забыть закинуть в сумку. А вспышки фотографов слепят.

«Мне будет непривычно появляться на публике. Неужели отец не учел того, что мне будет некомфортно, когда задумывал подобное?»

– Наоборот. Он хочет, чтобы ты привыкал к вниманию, посещая различные научные выставки и мероприятия. Это будет полезно при твоей работе.

«Ты вообще на чьей стороне?» Возмутился Александр, воззрившись на тетю и не узнавая ее за такими заявлениями. Она закинула пудреницу в сумку и не менее упрямо взглянула на него:

– На той, где мой племянник не превратится окончательно в затворника.