Dreamcore

– Кому ты врёшь? – протяжно, всё с прежней издёвкой ответил Сентйертс, направляясь вперёд, к Сенмлаку.

Йал в этот же момент замер, отпуская свои руки. Перед ним встала Ждйер, что была чуть выше его ростом, и холодный, в своей мере тяжёлый взгляд прицепился к пареньку:

– Надумал врать нам, значит?..

Но на это ответа не последовало. Лишь нервный глоток слюны, расширенные глаза и неуверенные, неловкие в сторону парней шаги, обходящие девушку.

Сентйертс же тем временем с непонятной, натянутой улыбкой расспрашивал сидящего в стороне Сенмлака, что кротко кивал головой и отвечал своё имя.

– Ну, а как звать эту бушующую даму? – специально громко спросил светленький, вновь оборачиваясь в сторону девушки.

«Дама» издала хриплый рык, от сильно нахмурившихся бровей на лбу отчётливее проявлялись морщинки, кулаки с глухим хрустом сжимались, и вновь громкие шаги направились в сторону «угрозы».

– Меня звать Ждйер. И чтоб больше никаких «бушующих» и «повежливее»! Сами же время тяните!

– А «мадмуазель» подойдёт, как обращение? – неожиданно заговорил Йал, чрезмерно наиграно приподнимая бровь и ухмыляясь. Все разом сморщили носы – настолько подобный образ игривого джентльмена не подходил для этого парня, с учётом того, что он некоторое время назад решил очевидно соврать о своём имени. Поэтому Йал сжал тут же крепко зубы, нахмурился и в который раз скрестил руки на груди. Губа, явно уже не в его контроле, несильно надулась, выдавая его обиду на происходящее.

Однако всё-таки из реакции брезгливости кто-то перешёл резко в другую: чей-то звонкий, но тяжеловесный смех разлился по комнате. В сторону звука разные повороты головы: скорый у Ждйер, неторопливый и равнодушный у Сенмлака, «рваный», нервный и даже запуганный у Йала.

Сентйертс открыто заливался хохотом, указательным и большим пальцем зажимая переносицу. Слышно было, что иногда он старался держать себя в руках: вместо смеха периодически выходило фырканье. Однако попытка не обвенчалась успехом, и теперь парень схватился крепко за живот и упал на колени. Свободная рука давила кулаком на пол, та стала от этого краснеть и подрагивать. Остальных же накрывало мнимое спокойствие, которое даже не прятало за собой неловкость от всей ситуации. Конечно, в отличие от Сенмлака, который уже просто не обращал внимания и продолжал своё невидимое рисование.

И вдруг тишина. Настолько резкая, что будто даже сердцебиение внутри этих ребят остановилось. Всё замерло в каком-то непонятном мгновении, словно это картина. Ведь… Белый потолок. Белые стены. Белый пол. Белые одеяния. Всё одинаково. Всё сливается в единое целое. Кроме людей.

Йал продолжает обижаться, его лицо приобрело молящую физиономию. Сенмлак всё ещё сидит, его взгляд задумчивый, направленный в пол. Сентйертс замертво сидит на коленях, продолжая держаться за живот одной рукой и другой давить на пол. Ждйер твёрдо стоит на ногах, сжав руки в кулак и словно готовясь к атаке.

Напряжение нарастало. Запертые здесь люди начали переглядываться. Их глаза бегают в сторону друг друга, как будто они между собой гоняют единственный мячик. Никто не понимает, к чему наступило молчание. С одной стороны, разговор был таким простым, обыденным, а с другой странным, сильно сбивавшим с толку. И теперь появляется чувство растерянности, перерастающее в панику. Сердце у каждого быстрее застучало, в помещении будто наросла температура. И, конечно, в первую очередь на всё это вспыхнула неугомонная Ждйер. Она засуетилась, позже нахмурилась и закричала так, что захрипела конкретно:

– Что это вдруг за мёртвая тишина? У вас прекрасная жизнь?!

– Когда тебе надоест уже кричать? – оживился неожиданно Сентйертс, что уже быстро и без усилий встал, направляясь к девушке. Его рука потянулась к её руке, но Ждйер быстро отошла в сторону, всё ещё настроенная радикально со сжатыми кулаками.

Раздался грохот, сопровождающийся секундным землетрясением, во время которого не все смогли устоять на ногах. На время отбросив принцип агрессии, девушка принялась за собственное выживание и, чтобы не упасть, вцепилась в Сентйертса. Тот удивлённо вздохнул, и по какой-то привычке сам сжал плечи Ждйер, переставая тут же шататься. Йалу пришлось как-то самому стоять и размахивать руками в разные стороны, как неопытному птенцу во время первого полёта. Сенмлаку же «повезло» справиться с нахлынувшей проблемой: он просто поставил руки на пол, всё еще находясь в сидячем положении.

И теперь, наконец-то, среди всей белизны появилось тёмное пятно – дыра в стене. Конечно, в такой непредсказуемой обстановке не сразу поймёшь, к чему такое приведёт. Здесь может прятаться и нечто жуткое, а может, и нечто необходимое.

Но как бы сейчас не настигали загадки, какими бы разными люди здесь ни были, но ясно для всех одно, как закон: навечно на одном месте оставаться нельзя. Четвёрка знакомых переглянулась. Удивительно, что теперь, не говоря ни единого слова, все догадались, что сошлись в одной мысли, в одной координате этого недоразумения. Поэтому даже поворот голов в сторону тьмы произошёл синхронно. Нужно идти дальше. Нужно собраться, вынужденно тая волнение внутри себя. Нужно им всем направиться в неизвестность.

Глава 2

Автор безумия

Порог. Ждйер, всё ещё вцепившаяся в Сентйертса, стояла с «партнёром» ближе всех к дыре в стене. Йал неловко стоял на небольшой дистанции от парочки, наклоняя корпус, становясь на носочки, щурясь – видно, он пытался разглядеть, что могло бы быть внутри этой темноты. И каждый раз, когда случайно в попытках удержать равновесие делал шаг вперёд, хватал себя за руки и напрягался, отходя ещё дальше. Вероятно, страх каждый раз настигал его при мыслях об этой неизвестности. А Сенмлак вовсе не выглядел как человек, который спешит: он медленно поднимался, оглядывая ладони и протирая их о белоснежную ткань своего одеяния, а после неторопливо приблизился к остальным, встав уже в один ряд с Йалом, который всё-таки осмелился пройти ближе.

– Страшно, – слышно пробубнил Сентйертс, осторожно убирая с себя крепкую хватку девушки.

Все обернулись к нему. Ждйер громко фыркнула, хрустя пальцами, Сенмлак монотонно глядел, а Йал с пустыми глазами начал потихоньку грызть ногти.

– Удивительно, что даже мне не страшно! – Йал резко убрал ладони подальше от лица, неловко улыбнулся и наигранно-смелым тоном продолжил, – я и страх – враги! Самые заклятые, – правда, последнее словосочетание «враг страха» сказал это тише, сглатывая слюну при очередном взгляде на дыру. Кто ж ему тогда поверит?

Все подержали неловкую паузу, ведь ложь паренька выдавалась на раз-два: глядя на его реакцию правда о нём всплывала, как труп в воде. Но никто дальше не придал этому значения. Разве что Сентйертс ухмыльнулся, но быстро сделал серьёзное выражение лица, лишь бы лгун не начал свою волну возмущения. Однако всё-таки хитрый, цепкий взгляд первого явно свидетельствовал о том, что в дальнейшем стоит ожидать каких-то прямых подколов.

– Такое ощущение, что там пропасть… – Ждйер стояла как вкопанная, замерев в очевидном страхе сделать лишнее движение, или даже вдох. В её интонации не прослеживалось прежней злости. Дрожащие нотки в голосе выдавали страх, но неожиданные и мелкие шаги выдавали решительность. Пробыв в новом молчании, резко и остро девушка крикнула, как указ, – нам нужно туда пойти!

– Чего ты разоралась? – Сентйертс ненадолго прижал руки к ушам, – думаешь, там и есть наше спасение и путь?

– А что ты тогда сам предлагаешь? – поставив руки в боки, Ждйер нахмурилась и внимательно смотрела на глаза собеседника, – торчать посреди тошнотворной белизны и ждать маловероятного спасения, пока будем иссыхать как трава в жару?

– Трава не везде сохнет, но, хорошо, допустим, в твоих словах есть смысл, – Сентйертс как в знак защиты протянул открытые ладони вперёд, согнув локти. А после одну руку протянул в сторону поодаль стоящих Йала и Сенмлака, – но что предлагаешь делать с ними? Один явно даже не сможет дать свой голос, а второй, прикрываясь смелостью, останется идиотом здесь.

– Что? С чего т-такие выводы? – Йал тут же напыжился, и пока он молча надувался, Сенмлак вставил своё слово:

– Почему, я могу дать свой голос. Если попросите. Но слышу я всегда, – максимально спокойным тоном добавил он, глядя на Сентйертса. Тот только поджал губы.

– И я, я тоже слышу, – гораздо громче перебил опять Йал, сжимая дрожащие кулаки.

– О, раз пошли возмущения, давай же, Йал, – Ждйер откинула в сторону пропасти пригласительный жест, – будь первым и протестируй сие явление! Заодно выясним, стоит ли нам идти, иль нет!

– Ха, какая ты вежливая, Ждйер, – с усмешкой подметил Сентйертс, – нас всего лишь четверо, но ты «очень галантно» пропустила этого молодого человека.

– Особо умные могут пойти вместе с ним! – сквозь зубы рыкнула девушка.

– Ты такая забавная, когда злишься, – более игривым тоном продолжил парень. Но Ждйер это, очевидно, не было по душе, поэтому за мгновение покраснела и закричала ещё сильнее:

– Да ты даже не знаешь меня!!!

– Ха-ха-ха. Уже знаю и так. Ты злая, – завидев испуганный взгляд Йала, тихонько отходившего назад, Сентйертс прикусил губу и без запинок, быстро и чётко проговорил, вытягивая вперёд указательный палец, – тихо-тихо, женщина, не нужно, – Ждйер снова зарычала, – да, я ошибся, признаю. Ты просто… вспыльчивая. Нужно с этим бороться, и тогда не будет проблем с…

– В первую очередь надо бороться за свободу, которую у нас отнял неизвестно кто, и тогда точно не будет ни-ка-ких проблем, – процедила девушка сквозь зубы и мигом развернулась спиной, хватаясь руками о разрушенные края стен над пропастью. Снова чёткий голос раздался по комнате, – а теперь, всё-таки, советую заткнуться. Раз никто не хочет отсюда выйти, то первая пойду я.

– Ну уж нет! – и прежде чем Ждйер отпустила стену, Сентйертс подхватил её за талию и поставил чуть дальше, после заслоняя собой дыру, – если и идём, то вместе, и я говорю это не из страха или из какого-то геройства! Прежде чем на всех орать, нужно хотя бы подумать.

– Ты мне ещё указывать будешь? – девушка сжала кулаки и грозно направилась к парню, чтобы ударить его.

– Да угомонись ты! Парни, что вы как памятники стоите, себя хоронить ещё рано! – Сентйертс сжимал зубы сильнее, голос становился громче и напористее, – говорите хоть что-нибудь! Желательно ты, Сенмлак!

Йал расширил свои глаза, делая свой взгляд обиженно-запуганным, а сам Сенмлак недолго помолчал, сжимая пальцы. А после заговорил тихо и скромно:

– У меня есть некоторая догадка на счёт того, что ты хочешь предложить. И если она верна, то я согласен. Нам… нужно объединиться, действовать сообща. Мы не совсем понимаем природу пространства, в котором находимся, и ты сама, Ждйер, в этом убедилась, когда была со мной рядом, – парень посмотрел на девушку, опуская как будто стыдливо голову и говоря ещё тише, – нам даже неизвестен процент, что мы изучили… Действовать самостоятельно слишком рано…

– Зануды! – перебила ором Ждйер, – в том-то и дело, что мы не знаем ни этого места, ни друг друга! Я не хочу доверять свою жизнь на раз-два команде, которую вижу впервые! Вот как будем вести себя в дальнейшем, так и поймём, кто чего стоит!

– Только ты сама чрезмерно что-то из себя строишь, хотя по сути, вот именно, никто из нас ещё ничего не представляет, – вмешался Сентйертс. – Белое пространство, сами в белых простынях каких-то. Здесь всё пока что одинаково. Значит, хотя бы в первое время нужно придержаться какого-то равенства. А потом дерзай, хоть в огонь прыгай! – и голос парня тут же затих, а взгляд будто глядел в пустоту. Тело расслабилось и отошло в сторону, оголяя тьму.

– Ну ты и загнул, – разбавил тишину Йал, скрестив крепко руки на груди, – не думал, что кто-то ещё в таком возрасте проявляет такую фантазию. Увидеть смысл в одежде, в цвете…

Сентйертс это никак не прокомментировал. Он лишь стоял, глядя на стены, и монотонно добавил, развернув торс в сторону девушки:

– Поэтому если будешь продолжать так дальше, то мы все не будем доверять тебе…

– Так уж и быть, я услышала вас, – бросила Ждйер, – но я прыгну всё равно первой!

Не прошло и секунды, как белое пятно с русыми волосами растворилось в темноте, как исчезла бы капля белой краски в ведре с чёрной. Лёгкий крик, как будто в трубе, разнёсся столбом и эхом, таким мощным, что даже показалось, будто стены этого пространства слегка задрожали.

– Вот идиотка! – крикнул Сентйертс, хватая оставшихся за руки такой крепкой хваткой, что Йал слегка визгнул от боли (Сенмлак же только глянул с недоумением), – давайте, парни, а то будете так и дальше стоять!

– Постой, – возразил Сенмлак, при этом даже не пытаясь как-то увильнуть в сторону. Свободная рука его медленно поднялась и ладонью указывала на проём. Все разом обернулись.

Лицо Ждйер выглядывало из дыры вместе с её пышными волосами. Синие и строгие глаза уставились на троих мальчиков. Казалось, что у неё не было тела вовсе – слишком нелогично, если бы рядом со светом не отражалась белая ткань одеяния.

– Это просто темнота. Как портал. За ним другая комната. И там… еда, – с каким-то равнодушием сообщила девушка, поджимая губы. На её заявление у всех буквально открылись рты от удивления. Лёгкая улыбка засветилась на лице Ждйер, которая немного хихикнула, – картошка… и прочие вкусности. Уж не знаю, стоит ли верить этой щедрости, но, надеюсь, хоть это заставит вас двинуться, – со строгостью закончила она.

Троица после скривила свои лица в выражении, которое показывало явное непонимание в том, смеяться или мчаться? Как же забавно они морщили свои разнообразные носы!

– Раз картошка… – наконец-то начал разговор Сентйертс с насмешкой в голосе, – то и идти туда тем более не страшно. Йал неловко прыснул, говоря с заминками:

– А-а-а… м-может, не стоит?… Мало ли что она сказала…Вдруг обманывает..

– Ха, ещё говорил про себя, что такой храбрец! – передразнивала Ждйер, – в прочем, Сентйертс, я, по крайней мере, не одна, кто не готов доверять другим. Но, тем не менее, Йал, раз мне не хочешь верить, то оставайся здесь. Всё равно там весь трясёшься! – и девушка высунула язык, выйдя из темноты.

Йал тяжело вздохнул, напрягаясь как-то неестественно. Тонкие брови сильно нахмурились, грудь округлилась, но тем не менее глаза выглядели какими-то слишком блестящими… Да и дрожащий голос и постоянные запинки не убеждали в храбрости:

– Кто бы говорил. Зато ты уж больно решительная для дамы. Небось, на опыте подбираешь кого-то. Не зря же ты одна девушка среди нас.

Мгновенная тишина. Ждйер покраснела, волосы как будто вздыбились, как у зверя, спина выровнялась, от чего девушка выглядела на фоне Йала крупно. В воздухе будто уже потрескивала эта мощная злостная энергетика. Все только моргнули, как в комнате послышалось плотное «шлёп»! Щека «ответчика» разом загорелась пламенем, от такого удара тело еле устояло ровно на ногах. Парень схватился дрожащими ладонями за лицо, как тут же в него понёсся почти что самый настоящий рёв:

– Да как ты смеешь меня так называть?! Ты, гадёныш, не имеешь вообще никакого такта! Намекаешь, что я распутная?! О-о-о, не волнуйся, после такого я тем более буду на тебя распускать руки!

– Как заговорили о еде, так все сразу стали такими злостными, что ли? – Сентйертс оттащил взбесившихся ребят друг от друга. Они обернулись, недовольно бормоча что-то под нос. Разнявший продолжил, – вы явно голодны.

Девушка тяжело вздохнула и скрестила руки, закатив глаза. Йал дёрнулся при её движении, но осознав, что страшная буря уже ментального гнева направилась в другую сторону, расслабился, но на всякий случай немного отстранился.

– Когда человек голоден, он злой. Это факт. Я и сам подобное испытывал много раз.

– Я такая есть с самого начала. Это Йал взбесился, вот ему и советуйте!

– Мы советуем всем, – наконец-то заговорил Сенмлак, – сейчас нет смысла делиться на личности и думать, что адресовано кому-то. Мы все одна масса, свалившаяся сюда. Я согласен с Сентйертсом.

– Удивлён, что ты вообще умеешь говорить самостоятельно, без чьих-то просьб, – занудно прокомментировал Сентйертс, снова хватая остальных парней за руки, но уже не отпуская их до входа в темноту, – и вообще, нет смысла ругаться, – уже обращаясь ко всем, продолжил блондин, – нужно уже начинать чему-то учиться. Вот, Ждйер, например, своим поведением показывала, как яростно хочет выбраться отсюда. Нет, я всё-таки понимаю, что большая часть эмоциональных извержений это паника, неприязнь и многое тому подобное, – девушка надула губы, а Сентйертс лишь ухмыльнулся, – но ты, дамочка, иногда говоришь верные вещи. Так что, могу предположить, что, всё-таки, ты человек хороший, просто не умеешь держать себя в руках. Научись. Сделай синтез эмоций с этим тихим Сенмлаком…

Несмотря на то, что последние слова больше несли издевательский контекст, Ждйер всё равно от них засмущалась очень сильно, резко поменяв своё выражение лица на виноватое. Сенмлак с каким-то смирением слегка покачал головой, а после одобрительно кивнул. Йал довольно ухмыльнулся: ведь к нему ноль замечаний. Правда, улыбка прошла с отдающей пульсацией болью – удар девушки был очень силён.

– А ты не улыбайся и не расслабляйся, Йал, – продолжил Сентйертс. – Ты брешешь многовато. Вероятно, самый голодный из нас, ха-ха-ха.

Улыбка с лица Йала тут же пропала. Опечаленные уголки губ разом потянулись вниз. После длинного вздоха глаза закатились, уже глядя куда-то в сторону, а не прямо на ребят.

Тем временем Ждйер вновь пошла в темноту. Следом за ней Сентйертс, уверенно выпрямив спину. После него направился Сенмлак, неловко шагая и оглядываясь по сторонам. И самый последним оказался Йал с нахмуренным лицом, что шёл почти впритык к впереди идущему, размахивая немного при этом руками, а когда кожа дотрагивалась чужих одеяний, то на время парень успокаивался.

Сразу переступив порог, вместо темноты перед глазами застрявших появилась комната чуть больше предыдущей. Разница не только в размере, но и в оттенках и обстановке в целом. Стены тёмно-красного цвета, пол тёмного коричневого оттенка, потолок чёрный. Совершенно не такая аппетитная обстановка, как представлялась до этого. Посередине стоял деревянный стол, накрытый красной скатертью, и четыре стула вокруг него. На столе тарелки, на тарелках различная еда: картошка, как и говорила Ждйер, в центре жареная утка, вокруг неё салаты, прочие закуски. От всего этого веял слабый, но приятный аромат. И где-то между общих блюд стояли маленькие мисочки с неизвестным тёмным наполнением.

У-у-у-ур-р-р…

Звук, похожий на урчание, как странно, доносился совершенно не от кого-то именно, хотя Сентйертс, например, сразу направил свой взгляд в сторону Йала, в надежде отыскать доказательства каким-то своим догадкам. Однако тот встревоженно смотрел на стол, грызя ногти.

Пока никто не сказал лишнего слова. Все, спустя некоторое время, потихоньку расселись. На самый дальний стул грозно приземлилась Ждйер, на противоположную, близкую к проходу сторону – Йал. Уже по длине напротив друг друга расположились Сентйертс и Сенмлак.

– И всё-таки, меня кое-что смущает, – пока никто не принялся есть, неожиданно заговорила Ждйер.

– А что-то должно смущать? – неуверенно спросил Йал, тут же спрятав руки под стол, которые до этого уже потянулись в поисках столовых предметов.

– Например, откуда и из чего эта еда? Кто её готовил? Почему она здесь? И почему мы прошли через темноту, а не нормальную дверь?

– Ясное дело, что не просто так, – тихо влез в разговор Сенмлак, осматривая лица каждого, временами щура глаза, – но если смотреть наверняка, мы в необычном месте. Вспомни листы, – Ждйер кивнула в знак понимания, остальные же нахмурились, – раз их появление оказалось не совсем традиционным, значит, и пища здесь непростая. Для бумаги был один шанс. Значит, и здесь тоже. Это, видно, только судьба решает. А раз судьба, то стоит принимать то, что нам уже дано, – и смуглая рука потянулась к миске с картофелем, постепенно накладывая не совсем скромное, но достаточное количество. После к различным салатам. И лишь маленькое местечко нашлось для такого же маленького кусочка утиной грудки.

После стал накладывать Сентйертс. А точнее, он взял лишь по-настоящему скромный набор: одну картошину и такой же мелкий кусок утки. Ждйер, неловко облизывая губы и хмурясь, взяла чуть побольше, недоверчиво оглядывая всех вокруг и саму еду в том числе. Тем временем Сенмлак уже медленно приступил к трапезе, принимая пищу прямо руками, прикрывая глаза и тихонько улыбаясь. Сентйертс наколол на вилку и немного откусил, пробуя и параллельно о чём-то размышляя. Девушка, долго оттягивая момент, всё-таки разрезала мясо и принялась разжёвывать его.

И только Йал следил за всеми, кто и сколько решил принять в пищу, не приступая к еде. Узковатые глаза останавливались на тарелке каждого. Сглотнув, лишь спустя несколько мгновений на тарелке оказалось гораздо больше вместе всех взятых. Вилка аж скрипела по тарелке – так жадно хватал парень. Щёки разом забивались, и даже нечем было запить, поэтому некоторые остатки прямо падали с порозовевших губ. Раздавалось уже лёгкое чавканье, которое не планировало останавливаться. Ждйер периодически тихонько рычала, но, конечно, это не помогало. И когда становилось уже невыносимо, громкий стук заставил всех шелохнуться.

– Ты можешь нормально есть? Что ты как с голодного края?!

– Я хофя бы, – пробубнил Йал, у которого во рту даже не было свободного пространства. Челюсти быстро задвигались, раздался громкий и сильный глоток, от которого сам парень скорчил лицо. Постучав по груди, он заговорил, уже более твёрдо и внятно, – я хотя бы потом уже не буду голодным. Мне это не грозит.

– Да что ты! Мистер уверенность! Пытаешься оправдать свой страх остаться ни с чем, раз почти не жуёшь еду?

Все замерли. Грозный, тяжёлый взгляд Сентйертса обратился к Ждйер, и рука парня тут же схватилась за руку девушки. Та лишь слегка покраснела, убирая все ладони под стол. Сенмлак перестал жевать, даже еду, что держал, положил обратно в тарелку. А Йал замер, как вкопанный. Даже издалека, несмотря на тусклый свет, было видно, как блестели его глаза. Блеск и вовсе стал заслонять весь взгляд. И завидя всё это, взгляд Ждйер переменился со злостного на осуждающий. Вернув руки на стол, она взялась за вилку и принялась есть остатки.

Йал тяжело дышал. Вилка в его ослабевших руках тряслась, голова подрагивала, и какая-то капелька просияла в одном из глаз. Взгляд, что был устремлён на Ждйер, вдруг переметнулся на её тарелку, и в этот миг стол встряхнулся. Парень отбросил столовые приборы и руками принялся запихивать еду, уже буквально не жуя, лишь глотая крупными кусками, при этом умудряясь не чавкать. Девушка с Сентйертсом ошеломлённо глядели на него, не воспроизводя ни единого движения. Наступили тишина и гладь, в которых активен был один-единственный Йал. Но это уже хоть что-то: время, что сейчас проводится без всяких криков и оскорблений. Особенно был доволен Сенмлак. Спокойствие – его стихия. Поэтому и ел он медленно, не обращая внимания уже на окружающую обстановку. Словно пытался насладиться моментом трапезы.

А у Йала время как будто поджимало, и за считанные секунды тарелка оказалась пуста. Тяжело проглатывая оставшееся во рту, нервный, плотный смешок сорвался с губ парня:

– Вот и опередил я вас… А кое-кто подумал, что я чего-то боюсь, – на лице появилась грустная, даже в какой-то степени отчаянная улыбка, брови нахмурились, создавая складки на лбу, – а вы даже свои крошки за это время доесть не можете… ха-ха-ха!

Никто никак не ответил. Ждйер прожевала последний кусок, с очевидным непониманием происходящего глядя на этого «чемпиона». Сентйертсу оставалось уже совсем немного. А Сенмлак… Количество еды в его тарелке очень медленно уменьшалось. И раздался хруст. Опять со стороны Йала.

Все снова оторвались от своих рассуждений, глядя на сморщенное лицо парня, держащего перед собой что-то тёмненькое из тех самых мисок.

– А говорили… что я чего-то там боюсь! – сквозь на первый взгляд аппетитный хруст говорил Йал, так же скоро глотая то, что жевал.

Без лишних слов Сентйертс придвинул похожую миску к себе, глядя в содержимое. С его груди раздался кашель, что зажался где-то посреди горла, а рука тут же отпустила миску, потянувшись прикрывать лицо. Ждйер, глядя на реакцию соседа, приподнялась, но заметив, что рядом с ней точно такая же миска, посмотрела в неё.

– Что это за жесть? – неосознанно девушка прикрыла пальцами нос, с отвращением глядя на Йала, что уже съел то, на что все воротили нос.

– Признайтесь! – прикрикнул «смельчак» – вы бы ни за что не поели любых насекомых из этой тарелки! А я смог! И кто здесь из нас трус?

– Признаю, – скромно ответил Сенмлак, оставляя уже пустую тарелку.

– А я признаю лишь то, что ты без какого-либо рассудка! – сорвалась с места Ждйер. – Как ты смеешь доверять и жрать так много здесь? Неужели ты не понимаешь, что… – и девушка тут же притихла. С горящими гневом и осуждением глазами, она всё-таки присела, махнув рукой. Видимо, признала безнадёжность случая. Зато Йал, пусть и скривился, но пытался натянуть на себя самодовольную улыбку, всё так же неестественно для себя скрещивая горделиво руки на груди и качаясь назад-вперёд на стуле.