Стереть в пыль

Иван Петрович пришёл не на следующий день, а через день. Что-то всё не так идёт.

– У нас, в наших коридорах новые поветрия. Вот, например, не желают уже пользоваться услугами непрофессиональных и нелегальных, не кадровых специалистов нашего дела, а потому решили вам Виктор Владимирович, присвоить звание майора и соотвествующий оклад на период работы. Премиальные предусмотрены за сложность работы «в поле», не в кабинете. То есть, кадровики присваивали вам очередное звание за каждую вашу акцию… и вот вы до майора дослужились. После предполагаемой работы, успешного выполнения дела, будет звание подполковник. Ну, как, вдохновляет?

– Вполне. Я даже не спрашиваю, сколько копеек это будет стоить – благополучие, спокойствие, безопасность страны важнее оклада. От предполагаемого звания дух захватывает. Так и до генерала дослужусь, и сам буду планировать операции. Сам, а не кабинетные знатоки.

– Ну-ну-ну, замахнулся. Не обижай старых зубров.

– А вы, Иван Петрович, вникали в детали предстоящей операции? Это как из малопульки духовой по слону стрелять. Мы, конечно, постараемся из этого выжать всё, что можно, но … есть моменты непредсказуемые и непреодолимые – как то, стена неизвестной прочности, и то, что находится за этой стеной. Неизвестно.

– Вот и будете узнавать. Я не в силах изменить приказ. Давайте-ка начнём изучать маршрут движения.

Изучение карт и маршрутов продолжалось два часа. Иван Петрович: – Перелёт гражданским рейсовым самолётом, автобусом или на автомобиле исключены, так как неизбежны досмотры, а обнаружение секретнейшего оборудования это скандал международный, поэтому необходим тайный переход через границу. Нам давно известно, что есть две хорошие дороги: – одна из Дагестана идёт в Панкийское ущелье, вторая из Чечни, из Итум-Кале до грузинского села Шатили, что в шести километрах от границы, в Тушетии. Но там и там стоят пограничники российские, обустроенная пограничная полоса и народу на каждом шагу разного немало – незаметно не пройти. На грузинской стороне тоже пограничники. Поэтому надо выбрать безлюдный маршрут. Вот, вы уже видите, есть такой: – от Итум-Кале на Наркие-Корт и пересекать Главный Кавказский хребет в районе горы Хильдехарой 3888 метров; к востоку от этой горы имеется седловина и спуск в Грузинскую Тушетию. Но подход к ней – это дорога для высококлассных альпинистов, для подготовленных восходителей. Да, там ходили местные контрабандисты. Редко. Дорога занимает восемьдесять дней с большим грузом. Людей там нет, груз у вас небольшой. Однако, возраст у вас обоих не для романтических прогулок.

Поэтому рассмотрим ещё один маршрут. Он более длинный, но полегче. Значительно легче. Опять-таки от Итум-Кале дорога идёт сразу на запад по долине реки Аргун. Вот, видите, один мост через Аргун, а вот второй через шесть километров. По второму мосту переходите Аргун и дорога идёт в горы по долине притока Аргуна – речки Кериго до уровня 1500 метров и далее дороги нет – только тропа для лошадей, ослов, мулов. Пешком по тропе почти до горы Тебулосмаги 4493 метра. Слева от неё имеется легко-преодолимый перевал через Тушетский хребет. Можно, конечно, вдоль Аргуна и там выйти на другой перевал, это четвёртый вариант, ещё более лёгкий, но там плотно стоят пограничники. Людная тропа. Не дорога на Шатили, но всё-таки ходят контрабандисты. А этот (третий вариант) путь потруднее, не каждый местный контрабандист желает по нему идти. Но вы же не местные крестьяне – вы российские патриоты, сотрудники спецподразделения. Оба майоры. От Итум-Кале вас будут сопровождать двое – один наш человек и проводник местный. Длина пути от Итум-Кале до перевала примерно 35 километров. За два-три дня преодолеете.

С собой несёте свои аппараты и одежду. Первая одежда прогулочная – это вы выходите на прогулку из Итум-Кале, вторая – для восхождения на горы, перевалы. Первую одежду вы сжигаете. Третья одежда – для Грузии, когда вы подойдёте к проезжей дороге, когда надо будет показываться на людях. Вторую одежду вы тоже сразу сожгёте. Так что облегчение вам. Сопровождающие вас несут палатку и питание.

– Гладко это на бумаге, – Валентина говорит, – но мы лазали по горам Швейцарии. Но там было не выше полутора километров, а здесь высокогорье – до трёх километров. Каково будет нашим лёгким и, возможно, будет кислородное голодание.

– Нет, не будет у вас кислородного голодания, как у альпинистов на 7000 метрах. Итум-Кале находится на высоте 760 метров, а перевал – на высоте 1800 метров. Сначала некоторая слабость будет, но через два-три дня акклиматизируетесь, то есть постепенный подъём это хорошо.

В этот же день я пытался пробивать кирпичные стены своей пушкой. Кладку в два кирпича разваливал за тридцать секунд. Но эта кладка не несущая стена, а фрагмент стены в чистом поле. Стену двухэтажного макета дома разваливал за одну минуту с расстояния в сто метров. При этом требовалась максимальная концентрация луча. Надо поближе подбираться к стене, как можно ближе.

Заканчивается наша ускоренная подготовка, и мы вылетаем в Чечню.

На площади перед аэропортом Грозного нас ждал вездеход армейский с водителем и сопровождающим сотрудником.

– Алексей, – представился он. Мы назвали свои «деловые» имена. Уложили свои вещи в багажное отделение, которое было наполовину занято сумками и рюкзаками. Выехали сразу:

– Потом по пути перекусим, а где – я знаю. Скоро.

Путь пролегал через Грозный по трассе М29, вскоре в городе мы оказались в каком-то дворе и нас попросили войти в одноэтажный дом. Сопровождающий:

– Дайте ваши паспорта, я пойду в управление пограничников, чтобы сделать всем пропуска в пограничную зону. Весь юг Итум-Калинского района стал пограничной зоной. Уже на выходе из этого районного центра у вас патруль потребует пропуск. Посидите, попейте кофейку, посмотрите телевизор, а я через полчаса вернусь.

Действительно – примерно так он и вернулся. – А что, проводник уже имеет пропуск?

– Какой проводник? Забудьте о нём, не будет никакого проводника.

– Но в Москве разрабатывали план с проводником.

– Там служба сильно отстала от действительности. Если хотите иметь высшую конспирацию, то никакого проводника не должно быть. Любой местный с удовольствием «проболтается» – продаст за десять рублей. На нашей стороне дело будем иметь с нашими пограничниками, а на той – придётся уповать на мастерство встречающего человека. В дороге я вам кое-что дополнительно расскажу, а сейчас некогда – надо выезжать, пока не стемнело.

Выехали из Грозного и вскоре свернули на дорогу Е119 и в ближайшей харчевне плотно пообедали. Алексей рассказал, что в багажнике находится вся наша одежда, запас продовольствия, палатка, газовая плитка походная с баллончиками, сухой спирт, верёвки, крючья альпинистские, ледорубы.

Вскоре свернули на дорогу Е50 впереди Борзой, далее Ункали и Итум-Кале, и конец приличной дороги. Хорошая дорога (но не для нас) идёт вдоль реки Аргун до самой границы, а в Грузии в шести километрах городок Шатили. Это древний путь через Главный Кавказский хребет в Грузию.

Наш путь до Итум-Кале занял четыре часа. Приехали в сумерках, почти ничего не увидели – понятно только, что все дома одноэтажные. Заночевали в просторном доме с десятком комнат.

– Это наша гостиница для командированных пограничников, проверяющих и прочих военных дядей.

Утром переоделись в одежду номер один – джинсовые брюки и куртки с меховым подкладом. Одежда не новая, не броская на вид – возможно, искусственно состарена, чтобы не очень выделяться. Конец апреля, ночью было прохладно – до +3, а днём будет жарить до +22 °С. Постоянный ветер холодный с гор, в горах ещё снег лежит, лёд.

Самостоятельно приготовили завтрак на газовой плите уже из тех продуктов, что везли с собой. Пришёл капитан пограничник, посмотрел наши документы, справки:

– Я поеду с вами до самой границы, до погранзаставы. Там я объясню задачу командиру отряда. Едем на нашем вездеходе. Дорога вполне приличная для военной машины. Дорогу два года назад восстановили, кое-где расширили, ямы засыпали.

Мы соблюдали некоторую конспирацию – на шее кино-и фотоаппараты – приехали снимать весенние пейзажи.

– А какая там погода на заставе?

– Горная, резко континентальная. Сейчас по ночам до минус 10, а днём до +10 °С. Но с каждым днём всё теплее и теплее. В горах снег и лёд, Чем выше – тем больше. Сложно будет переходить перевал.

– У нас обувь специальная и альпинистское снаряжение имеется. Переоденемся.

– Тогда лучше будет. Поехали.

Ясно светило солнце, вокруг отлогие склоны гор почти без деревьев, только мелкий кустарник. Горного Кавказа тут не ощущалось. Мелькнула слева башня мусульманской мечети, затем старинная боевая башня.

– Вооон там, видите кубические здания – там музей краеведческий.

Дорога шла по левому берегу реки Аргун. Вскоре слева блеснула небольшая речка – приток, а затем первый мост через Аргун. Едем дальше. Вот и вторая речка Кариго и второй мост. По нему мы переехали на правый берег Аргуна.

– Ну, вот, отсюда до границы, до нашей заставы 35 км и всё в гору. Там высота 1800 метров над уровнем моря. Дышится легко, но старожилам, а вам надо бы акклиматизироваться дня два, так как вам предстоит подняться ещё на один километр.

– Условия то хоть есть для гостей, для женщины?

– Женщин в рядах пограничников нет, поэтому никто специально не думал и ничего не делал специфического. Но комната отдельная на два дня найдётся. Там есть, камеры для нарушителей границы. Нормальные, сухие помещения с койками, столиками, табуретками. Вы все трое там будете устроены, чтобы на глаза лишний раз не попадаться. А то со спутника американцы разглядят – надо же – на заставе женщина. К чему бы это? Будут гадать, а то и контрмеры применят.

– Весёлая перспектива.

Дорога шла параллельно речки Кариго по левому берегу, но далеко от неё – в двух-трёх километрах, и только через пятнадцать километров приблизилась вплотную, а затем мы переехали вброд на правый берег. Вскоре капитан обратил наше внимание на развалины какого-то селения (Корхой, уточняет капитан); через пять километров снова развалины – Корестхой; далее развалины Чамги. Здесь горы вплотную приблизились к дороге. Остановились на пять минут по нужде нужной всем. Посмотрели сверху на долину, по которой только что ехали. На некоторых склонах, недалеко от развалин видны террасы древних земледельцев. С дороги в пути их не было видно, а сейчас, когда вид сверху – хорошо просматриваются. Нынче ими не пользуются, так как все люди ушли.

Справа мелькнула речка: – Тюалей, называется – вам надо знать это, пригодится, – говорит капитан.

Справа возвышается заснеженная вершина горы Тебулаима 3342 метра; Тушетский хребет с запада на восток тянется; вот по нему и пролегает граница в этом районе.

Погранзастава – четыре каменных одноэтажных здания: казарма для личного состава; штаб; кухня; туалет; караульное помещение и в нём же камеры для задержанных нарушителей границы, и для провинившихся.

Два дня нас кормили-поили пограничники – приносили в наши камеры, а мы набирали сил и готовились к переходу. Пограничники решили так: – здесь, в районе погранзаставы, переходить нельзя – грузинские пограничники стоят не постоянно, а проходят два раза в день нарядами по три-четыре человека, возможно, имеются секреты, возможно, имеются приборы, реагирующие на движение и телекамеры. Здесь были старинные удобные тропы; на нашей стороне из тропы сделали приличную дорогу; на грузинской стороне дорогу не делали, а тропа всё так же людная. Контрабандисты подходят к границе, а просачиваются в других местах, там, где нет наших застав, где и наряд не пройдёт, особенно зимой и весной, как сейчас. Поэтому переходить надо тоже по тропе контрабандистов в очень неудобном месте. Это в пяти километрах западнее заставы, недалеко от горы Тебулаима. Перед горой имеется небольшое плато и перевал. Чтобы выйти в ту точку нужно будет спуститься вниз к речке Тюалей и по ней подниматься к перевалу. До речки шесть километров, а вверх до перевала будет все семь. Повороты речки, отходы от реки – так тропа виляет. Хорошие ходоки эти семь километров пройдут за три-четыре часа, в зависимости от времени года. До речки мы вас подвезём, а восхождение будете делать вместе со своим сопровождающим и с нашим пограничником. Он хорошо знает те места и хорошо подготовлен к такому походу. Завтра, сразу после завтрака старт.

Всем спалось плохо – мысли о переходе, холод собачий в камерах. Хоть и топили буржуйки вечером, а к утру всё равно +14. Оделись в альпинистские костюмы, ботинки для восхождения (к этим ботинкам имеются шипы съёмные), а прежнюю одежду оставили тут же в камере. Ладно, в пути согреемся, ещё жарко станет. Хорошо, что завтрак и кофе были горячими. Завтрак – ячменная каша с тройной порциией тушёнки, варёные яйца и солидный кусок сала с чёрным хлебом.

Мы оба опытные «контрабандисты», мы знаем, что без сала нельзя выходить в большой поход, а вот Алексей, что-то кривится на этот завтрак и отодвигает свой кусок. Мы с Валентиной переглянулись: – Ты, что не ешь сало? – Нет, не буду.

– Тогда мы слопаем. Я разрезал кусок пополам, и мы с невозмутимым видом съели и эту порцию.

Из камер для задержанных мы вышли с вещами. На улице где-то -2 °С, но снега нет. Вездеход подъезжал к нашим дверям. Загрузились. Подошёл капитан с невысоким, худощавым парнем.

– Знакомьтесь – Николай, наш скалолаз. Я с вами до речки. Провожу.

До речки ехали молча. Вышли из машины.

– Удачного восхождения и перехода государственной границы. Успехов в вашем деле.

– К чёрту. И сплюнули через левое плечо.

Надели свои рюкзаки. У меня килограммов восемнадцать поклажа тянет. Валентина свой зонтик, упакованный в прочную коробу с двумя лямками, одела как биатлонисты винтовку, а сверху ещё небольшой рюкзачок с вещами. Время около девяти утра, солнце освещает только верхнюю

половину гор.

Первым начал движение Николай за ним Надар Вахтангович, затем Валентина и замыкающим был Алексей. Впереди семь-восемь километров горных троп. По асфальту это два часа ходу. А тут горы, вверх-вниз, чаще вверх, хорошо, что колючих кустарников нет – за многие годы их повырубали. Это только до перевала восемь километров. А на грузинской стороне надо пройти ещё 40 километров.

Через полчаса Николай остановился, обернулся, критически посмотрел на нас и двинулся дальше в таком же неторопливом темпе. Мы сосредоточенно шагали, глядя только под ноги. Камни, камни, скользские камни. Через двадцать минут первая остановка. Скинули рюкзаки и сели на камни. Через минуту прилегли.

– Пять минут расслабления. Туалет по желанию. И ушёл за камни. Вернулся, и мы по очереди тоже сходили за камни.

Тропа неуклонно идёт в гору, стали появляться льдины за камнями в тени.

– Приготовиться в путь. Встаём, одеваем поклажу. Начали движение.

Второй час шли без остановок. Второй отдых. Всё те же процедуры. – Пить не желаете. По два глотка. Можно из фляжки, можно из речки. Но в ней вода очень холодная – не советую. Лучше из термоса горячую воду.

Сделали по глотку горячей воды.

– Приготовиться в путь.

Без проблем собираемся. Пошли. Немного втянулись в такой ритм и стали замечать снег в тени за скалами, следы каких-то зверушек, птичьи следы, перья растрёпанной птицы. – Кеклика рысь или куница распотрошила, – говорит Николай. Кеклик – это горный рябчик. Доверчивая птица, хоть руками бери.

Третий час ходьбы, речка превратилась в еле заметный ручей, а по берегам его лёд и наледи на ровных местах.

– Осторожно на льду, не спешите.

Впереди русло ручья упирается в отвесную скалу. Николай уверено начал обходить её слева, а там большие каменные уступы. Не гладкие, не вертикальные, но с голыми руками не залезешь.

– Подождите здесь, – говорит Николай и исчезает за выступом, затем появляется над нами где-то на уровне четвёртого этажа и скидывает нам конец верёвки. Там он её закрепляет на корнях засохшего дуба.

Пока он забирался на скалу, мы осмотрелись. Изредка на южных, обогреваемых участках гор желтели цикламены – только–только начали распускаться, буки среднего роста, морозник – кустарник среднегорья.

– Ловите. Он сбросил моток верёвки. Сначала мы привязывали наши рюкзаки, а Николай поднимал их, затем сами, ухватившись за верёвку, довольно легко по одному поднимаемся к нему. Углублений было много, чтобы легко преодолеть это препятствие. Кто-то давно вырубил эти ступеньки – видно, что они искусственного происхождения.

Здесь небольшое плато, пологий подъём и виднеется ледовое поле. Подошли к леднику.

– Одевайте шипы, сейчас вплоть до перевала будет лёд. Ледник небольшой, но летом не тает до конца, не пропадает, вот с него и питается тот ручей. Летом теплее и воды будет больше в ручье. Предлагаю слегка перекусить. Одышки не ощущаете? Высота уже 1900 метров. Лучше сейчас перекусить, а то потом, на высоте не захочется, а сил уже не будет. Заправимся впрок и отдохнём перед штурмом перевала.

Тридцать пять минут отдыхали, готовились к ледовому пути; здесь температура даже сейчас, в середине дня -4 °С.

– Ну, пошли.

В шипованых ботинках проблем не было – ноги не скользили, угол подъёма – не более пяти градусов. Через двадцать шесть минут спокойного хода мы оказались под скалами. Это не карниз, не отвесный утёс, а наклонная угловатая поверхность с наклоном где-то 70-75 градусов. Николай считает, что до вершины перевала не более двухсот метров по высоте. Но какие это метры – сплошной ледовый поток.

– Да-а-а. Не ожидал. – Говорит Николай. – Такого я не видал ещё здесь. Рановато пришли – не июнь месяц. Сейчас я пойду на разведку – вправо-влево – посмотрю, где лучше штурмовать.

Ушёл влево – скала поворачивала там на юго-восток. Всё-таки там более солнечная часть горы. Через двадцать минут возвращается.

– Идём туда.

В полукилометре за поворотом всё так же скалы, но уже с небольшим слоем льда и с чистыми проплешинами.

– Здесь я никогда не был – не было нужды – и вот, оказывается, здесь более удобный участок для подъёма. На высотах 10, 20, 50 метров я вижу площадки, а дальше более пологий склон и его не видать. Начнём штурмовать поэтапно – от площадки до площадки. Сначала я поднимаюсь, бросаю вам верёвку, вы все поднимаетесь на площадку, а я затем на следующую площадку и так далее. Для ускорения попробуйте подниматься каждый со своим грузом.

Тут я свой голос подаю: – Не думаю, что это сильно ускорит дело, мы очень быстро выдохнемся на первых двух переходах, а дальше неизвестно что. Предлагаю сделать так. Сначала, естественно, поднимается Николай, затем без груза поднимается Алексей, а мы тут подвязываем поочерёдно наши рюкзаки и вы вдвоём легко и быстро поднимаете их, а потом и нас.

– Разумно. Так и порешили. Николай начал подъём. В снаряжении у него был ледоруб-молоток, крючья, верёвка. Он как паук цеплялся за мельчайшие выступы и без остановки, без применения крюков преодолел первое препятствие. На площадке вбил крюк, закрепил верёвку и сбросил нам. Алексей довольно легко поднялся и приветливо помахал нам. В два приёма подняли все грузы и Элина начала подъём. Она обмотала верёвку вокруг правой руки и её потащили наверх. Она еле успевала перебирать ногами, отталкиваясь от скалы, чтобы не удариться плашмя. Меня тащили более осторожно. Площадочка размером полтора на четыре метра – мы свободно на ней разместились.

Путь на следующую террасу проделали точно так же. Следующая, третья терраса была в стороне метров на десять, надо двигаться наискось влево – ближе к югу. Верёвку просто так вниз не сбросишь – мимо нас пролетит. Поэтому конец верёвки мы держали и стравливали её, когда Николай пробирался к намеченной площадке. Этот путь оказался даже легче, чем предыдущие два, так как угол наклона уменьшился, а количество выступов для ног на горе увеличилось. Здесь рюкзаки тащить на верёвке оказалось проблематично – измочалятся все. Вот тут-то мы надели их на себя.

Было тяжеловато, но и вершина уже близка и это придавало сил. Четвёртый участок нашего подъёма оказался ещё более длинным, но и заметно более пологим. Некоторые ступени, ложбинки были полны льда, но это уже не критичные препятствия – только осмотрительность, а силы ещё есть. Это я о себе. Другим, возможно, было легче – помоложе они и рюкзаки полегче. У меня особый груз. Но поднимались мы также с помощью верёвки, которую крепил Николай. Он трижды ещё продвигался по склону и крепил верёвку, пока мы не достигли плато. Итого штурм занял у нас чуть менее трёх часов. Время пятнадцать часов (без четверти). Здесь в ложбинах, в тени под камнями много льда и плотного, с наледью, снега. Площадь плато невелика, обозрима – примерно двести на триста метров. Редкие камни высотой до полутора метров. С севера, востока и с запада крутые склоны – такие как те, что мы только что преодолели. Поэтому российских пограничников здесь нет. С Юга это плато довольно полого уходит в сторону Грузии. Температура – 6 °С, ветер южный. Уже хорошо. До границы надо пройти ещё двести метров – до южного края плато. Где-то там нас должны встретить.

Мы спрятались за ближайшим большим камнем, а Николай пошёл на разведку. Как там насчёт грузинских погранцов, где ждут нас встречающие. – Пейте кофе из термоса моёго – по глотку достанется, а я пошёл.

Ему что, ему можно идти открыто по территории Российской погранзоны – он пограничник. Он шёл открыто до самой границы. Затем пошёл направо, вдоль границы и исчез из вида. Там, на южном склоне росли чахлые деревья, какие-то кустарники. Почти час его не было. Вот он появился на самом дальнем западном участке плато. Бежит.

– Собирайтесь быстрее, вас ждут, а наряд погранцов грузинских будет через сорок минут. Вам надо исчезать. Палатка и другие принадлежности у вас там будут, так, что всё лишнее оставляйте нам. Нам придётся заночевать в самом низу под скалой – скоро стемнеет там, а у вас ещё два часа светлого времени.

Мгновенно собрались и пошли за ним на западный участок плато. Вот и столб пограничный виден, пропаханной полосы нет – сплошной камень, но есть колючка в один ряд и в шесть ярусов проволок по столбу. Николай одной ногой наступает на нижнюю проволоку и поднимает второй ряд.

– Снимайте рюкзаки, пролезайте.

Пролезли. Всё – мы в Грузии. Сегодня 22-е апреля.

– Идите строго в южном направлении и через триста метров поляна, на ней развалины домика охотничьего – там вас ждут. А мы не идём с вами, мы возвращаемся. Успехов вам.

Андрей тоже пожелал нам ровной дороги, успехов. И мы разошлись.

Только что мы незаконно шагнули через границу, и это начинаем осознавать. Ёкнула селезёнка. Но идём. Напрямую по кустарнику и среди карликовых, кривых вязов. Вот и поляна проглядывает. У развалин стоят двое. По виду грузины, а может другой какой кавказской национальности.

– Тридцать два.

– Минус пятнадцать.

Правильно – пароль +17. Элина: – Gamarjoba, коллеги.

Давно ждёте? Меня зовут Элина, а его Надар Вахтангович.

– О! Gamarjoba, добро пожаловать в солнечную Грузию. Около двух часов ждём, задремали немного, а тут ваш проводник. Вы почти точно пришли. Мы ещё не устали вас ждать. Зовите меня Гиги, а его Леван. Вот, возьмите ваши паспорта, вы супруги Палиашвили и приехали из России увидеть родину после десятилетней разлуки с ней. Все необходимые отметки сделаны. А в этом конверте деньги, наши грузинские лари. Сумма скромная, но вам должно хватить на проживание в гостинице в течение недели. Доллары и рубли у вас должны быть с собой.

– Так что вас задержало на целый час?

– Лёд на склонах и потому подъём сложный, путь тяжёлый.

Посыпались вопросы – как дошли, как здоровье, самочувствие – чтобы определиться с темпом движения. Впереди 40 километров безлюдья горного склона.

– Спасибо. Мы оба в порядке. Без травм, самочувствие хорошее, усталость есть, конечно.

– Здесь будет легче. Южный склон и весь снег, и лёд растаяли. Только в ложбинах, в тени лёд сохранился. Сейчас подкрепитесь горячим сладким кофе. – Леван, доставай термос.

Термос китайский двухлитровый. Всем хватило по кружечке и ещё осталось.

– Не будем задерживаться, собираемся и в путь – надо отойти отсюда подальше. В запасе у нас два часа, а там ночёвка. Имеется палатка, газовая плитка – не замёрзнем. Леван пойдёт впереди – он хорошо знает эти склоны, потом вы, Элина, потом Надар Вахтангович и замыкать буду я.

Лесистые склоны (дуб, бук, вязы) под сорок пять градусов это гораздо легче, чем наши кручи скалистые. Верёвка нигде не понадобилась. С одной пятиминутной остановкой мы пришли к выемке в скале. Не пещера, но довольно большой грот. Остатки костра и небольшая кучка дров – уже старый заплесневелый валежник и мелочь для растопки.

– Надо же, кто-то так позаботился о нас.

– А это, Надар Вахтангович, контрабандисты. Не охотники. Те оставляют даже консервы, муку в банке, соль, сахар.