Некромант на пенсии. Шалость удалась!

– Если нас боятся лишь от того, что мы воняем и выглядим словно жертва погрома, – грош цена нашей репутации, – парировала я. – Бояться должны ослепительную и убийственную красоту, а не старую нечёсаную мочалку! У меня скоро лицо от затылка не отличишь! До того всё волосами заросло!

– И что?! Меньше знают, больше таинственности! Что за ведьма без загадки?!

– Ножницы подай, пожалуйста, – попросила я, протянув руку через шторку.

– Зачем это? – подозрительно отозвался грызун.

– Буду себе модную стрижку делать.

– Тьфу, и слова свои подселенские использует! – возмутился он, всё же просовывая под ткань огромные, ржавые ножницы. А заодно и любопытный нос.

За что и поплатился, потому что после того, как на его слипшуюся шерсть вылили целый ковш горячей воды, исчез без следа, оглашая всю округу визгом.

Я же, после секундных размышлений, безжалостно обрубила все непослушные седые клоки, оставив на себе стрижку «по уши». В конце концов, новая жизнь – новая стрижка!

– Зато расчёсывать легко, – успокоила сама себя и метким броском метнула из-за кучи тряпок, окружающих корыто, ненужную теперь шевелюру.

И, похоже, в кого-то попала…

– Какого чёрта?! – грохнул на всю избушку низкий мужской голос.

– О, господин следователь! – выглянула я из-за шторки. – То есть господин комиссар… Не могли бы вы закрыть глаза, пока дама облачится в свой туалет?

– Что? – начальник полиции с ненавистью содрал мои пахнущие мылом волосы со своего лица и сверкнул недовольным взглядом. – О чём вы вообще?!

– Отвернитесь, говорю! – рассердилась я. – Дайте из ванны нормально вылезти!

Мгновение… и мужика из избушки как ветром сдуло…

Какой, однако, стеснительный!

Как только в доме стихло, я проворно вылезла из бочки и прямо на мокрое тело напялила обратно все свои тряпки. Руки дрожали и не слушались.

Зачем этот комиссар здесь? Что ему от меня нужно? Мало того, что засунули в клетку, как обезьяну, кормили отвратительно, так ещё и запугивали так, что от страха себе язык прикусила!

Так, а сейчас-то что я натворила? Или крыс попался на краже? С утра его нет…

В общем, я успела напридумывать противоречивых страхов и опасений. Так что, когда выглянула на крыльцо, то приготовилась практически к любому исходу событий. Про себя решив, что при любом раскладе буду биться до последнего.

В это время следователь стоял на улице и с интересом рассматривал одного из моих костлявых помощников.

Скелет застыл перед домом, тараща свои глупые глазёнки куда-то вдаль и улыбаясь самой что ни на есть дружественной улыбкой.

Ну, и какая же это охрана? Крысёныш мне клялся-божился, что это самые лучшие охранники, что никакая собака им в подмётки не годится, что никого не пропустят, мышь не проскочит!

А что в итоге? Стоит, даже не шелохнувшись, как будто комиссара сюда звали!

– Зачем вы пришли? – хмуро вопросила я, спускаясь по ступенькам. – Или опять что-нибудь мне предъявить вздумали?

Мужчина резко развернулся и просканировал меня цепким тёмным взглядом.

– Должен сказать, вы стали очень смелы, Элеонора Томпсон. Или ведьма на своей территории априори считает, что она в безопасности?

– Вот давайте, пожалуйста, без угроз, – выдвинула я подбородок. – Если я не ошибаюсь, то прежде, чем угрожать, вы должны сказать, в чём я виновата.

– То есть вы считаете себя настолько невиновной, что можете быть уверены, что мне нечего вам предъявить? – приподнял он бровь.

– Ну, не прям, чтоб совсем невинна… Тьфу ты, то есть невиновна! – поправилась я, мельком почувствовав, как теплеют щёки от подобной оговорки. Надо же было такое ляпнуть перед следователем! – Но именно сейчас я ничего не делала.

Мужчина хмыкнул и без разрешения прошёлся вокруг дома. Там, где у меня расположился драгоценный склад. Я в этом помещении находила самые неожиданные вещи. Причём, именно те, что требовались именно сейчас. Я уже начала было задумываться, не живой ли у меня дом, подкидывающий нужные предметы, но крысёныш поднял меня на смех, и я не стала дальше строить теории и додумывать.

И вот сейчас представитель власти, закона и вообще редиска шёл именно туда!

– А вы не боитесь, что я на вас порчу наведу?! – гаркнула я, перегораживая дорогу. – Здесь территория ведьмы! Куда вы прётесь без приглашения?!

Следователь усмехнулся и одной рукой брезгливо отодвинул меня со своего пути.

– Да будет вам известно, ведьма Элеонора, что приглашение у меня есть.

– Быть не может!

– Но оно есть. И дали его мне… Вы.

Я помотала головой, глядя на гордо распрямленные плечи, затянутые в чёрный плащ. О чём он говорит? Разрешила?! Именно поэтому скелеты не нападают?

Может, прошлая Элеонора так подставилась? Вот дура-то! Ни в коем случае нельзя вестись на уловки этих мошенников! Как хорошо, что теперь в её теле я! Меня не проведёшь так просто!

– Если вы говорите правду, то я передумала. Уходите с моей земли, покуда целы!

– Как быстро, однако, она стала вашей.

– А это уже моя забота. Это – кладбище, я имею право здесь находиться!

– Право?! – вот теперь я его вывела из себя. Он подлетел ближе и навис надо мной, как кобра. – Если вы думаете, что хорошо замели следы, то просто не знаете, с кем связались. Будьте уверены, я найду то, что вы скрываете, и тогда…

– Тогда что? – сглотнула я гулко.

– Тогда вам не поздоровится, мадам.

– Пффф, то же мне, напугали… – как-то совсем неуверенно буркнула я и передёрнула плечами под этим немигающим взглядом, – я ведьма и никого не боюсь.

В ответ мужчина лишь тонко улыбнулся и, обойдя меня по кругу, распахнул дверь склада.

Я зажмурилась, готовая к чему угодно, но… ничего не произошло.

Вот совсем…

Осторожно приоткрыв один глаз, я узрела, как мужчина с глубокомысленным видом смотрит на абсолютно пустое пространство, где стояла лишь одинокая облезлая метла.

Но там же с утра столько всего находилось! Я точно видела! Не мог же кто-то чужой пробраться на территорию кладбища и обнести меня, вытащив весь этот хлам… То есть нужные вещи…

Или мог?

– А как хорошо вы управляете своими силами? – тем временем спросил комиссар.

– А? Что? – я непонимающе похлопала глазами, пытаясь переключиться с мыслей о складе на его вопрос. – Нормально у меня всё, не жалуюсь, а вам зачем?

Собеседник недовольно скривился, посмотрел на меня весьма враждебно, но всё же проговорил:

– Мне нужно, чтобы вы подняли покойника.

– Ч-чего?! – я от страха даже заикаться начала. – З-зачем это?! Я не хочу! Мне не надо! И вам не надо! У меня ручки слабенькие, спина больная, не хочу я его поднимать!

– Надо, – хмуро оборвал он, – в Ривендале очередное убийство, мне нужно, чтобы вы поговорили с потерпевшим, – тут он усмехнулся. – А вот трогать труп совсем не обязательно. Достаточно будет, если вы вдохнёте в него остатки жизни для пары фраз.

Я ощупью нашла ближайший пенёк и плюхнулась на него, с ужасом поглядывая на полицейского. Он что… того?! Я работник ЗАГСа, а не патологоанатом! Я от своих скелетиков-то до сих пор шарахаюсь! Так они костяные, без мяса… А тут… Труп!

– Нет, я не работаю по вызовам! – попыталась увильнуть от ответственности. – Ищите другого!

– А я вас не нанимаю, Элеонора, – хмуро известил он, – я просто вас забираю. И у вас нет права отказаться. Или вы забыли, что ведьмы подчиняются короне, которая их защищает?

– Бред! – это как она, интересно, их защищает? Припугивая костром?! Хороша защита, ничего не скажешь! – Никуда я с вами не пойду! Не имеете права!

– Не хотелось бы тебя огорчать, ягодная моя, но право он имеет, – появился на моём плече вонючий грызун.

Вот сколько раз я пыталась поймать момент, когда крыс карабкается по просторному балахону вверх, но каждый раз он умудрялся это сделать незаметно. Хотя сейчас я обрадовалась. Скрытый ото всех в моих седых паклях и полях огромной шляпы, помощник Элеоноры живо начал шептать мне на ухо инструкции:

– По закону ведьмы подлежат уничтожению. В любой стране нашего мира. Они противные, вредные и алчные. Шикарные, в общем, женщины. Так что из зависти их всех стирают с лица земли. Трусы! А в этой стране они «якобы» находятся под защитой короля. То есть они, как бы, под запретом, но и убивать их нельзя. Исключение – если одна из вас начнёт жестоко пакостничать, что, кстати, обязательно для того, чтобы войти в полную силу… Ну, это я так…

Я скосила глаза на грызуна, а потом на следователя. Он видит моего помощника или нет? Но мужчина сейчас занимался тем, что мерил шагами расстояние от моего дома до ближайшего конца кладбища, окружённого защитой «от ведьм». Казалось, ему совсем не требовалось моё согласие, так что теперь, озвучив приказ, он просто занялся своими делами.

– А что насчёт работы? – тихо прошептала я в зону собственной шляпы.

– А здесь ещё интересней, – проворчал грызун. – За «защиту» тебе полагается служить своему добродетелю, то есть королю. Тем более, что ты некромантка – таких вообще боятся, но при этом считают очень полезными, например, в том же сыске или на допросах. А так как полиция и комиссар – представители власти, то официального права отказаться у тебя нет. Другой момент, что к помощи ведьм прибегают редко, потому что они не могут не пакостничать. У них вообще плохо выходит всё, что не несёт кому-то вред.

– А-а-а-а… – ничего более глубокомысленного я выдать не смогла. – А что делать-то тогда?

– Что делать, что делать… – проворчал грызун. – Если комиссар решился просить помощь у ведьмы – значит, в полиции совсем дело дрянь, и он готов идти на риск.

– То есть?

– То есть, мы отправляемся в полицейский участок!

Странное дело – когда я пыталась самостоятельно выйти за пределы кладбища, то получала по лбу раскинутой вокруг него защитой, которая появилась там в тот момент, когда Элеонора вышла из портала. Купол напоминал невидимый зонтик, который двигался вместе с ведьмой и очерчивал её новую территорию. Причём, без её непосредственного участия. Ведь настоящая Элеонора потерялась где-то там, на границе перехода.

В Ривендале вывалилась уже Элла Гавриловна. Да ещё и без сознания. Так что «зонтик» установился сам. Он защищал мои владения от посторонних. Но также и не позволял мне самой выйти куда бы то ни было без разрешения властей. Клетка, в общем, но отнюдь не золотая.

А вот в компании комиссара пройти невидимый заслон не составило никакого труда. Я сначала напряглась, подбираясь к границе, но заметив, как мужчина без опасений проходит там, где не раз получала щелбаны, резвой козочкой побежала за ним. И, перепрыгнув опасную зону, первым делом проверила наличие всех частей тела. А то мало ли…

Так как всё оказалось на месте, я решила поэкспериментировать.

– Минуточку, – попросила мужчину.

Отошла от него и сделала шаг назад… Шаг вперёд…

– Ещё секунду, – подняла руку, наблюдая кислое выражение лица полицейского.

Отбежала метров на тридцать и повторила свой манёвр. Вперёд – назад…

Когда я вернулась к мужчине, он поднял смоляную бровь.

– И что вы делали, позвольте узнать?

– Я думала, что только с вами можно пересечь границу, – ответила, наморщив и без того морщинистый лоб, – но даже довольно далеко от вас в этом нет никакой проблемы. Вы сняли защиту?

– Думай, что несёшь, подселенка! – взвился на дыбы молчавший до этого крысёныш. – Не хватало только, чтобы тебя, вдобавок ко всему прочему, ещё и сумасшедшей считали! Сама дура дурой, так хоть память Элеоноры мне не порть!

Я не выдержала и, сделав вид, что хочу поправить шляпу, ударом кулака отправила нежить в полёт к ближайшим кустам. Надоел, честное слово. Только и знает, что оскорблять.

Комиссар проследил за движением облезлого комка, его смачным ударом о влажную землю и с усмешкой прокомментировал:

– Похоже, у вас что-то выпало.

– Это вставная челюсть, – не моргнув глазом, соврала я. – Так что?

– Странно, что вы этого не знаете, Элеонора, – сверля меня отнюдь не доброжелательным взглядом, проговорил комиссар. – Я не могу убрать защиту, установленную вами. Но так как действую в рамках закона и вашего личного разрешения, то моё разрешение позволяет вам пройти сквозь заслон. Где бы вы ни находились.

– Ага, то есть если бы вы мне просто позв… то есть передали сообщение с кем-то из подручных, то я бы точно так же вышла?

– Да.

– И потом тоже смогу спокойно выходить? – я уже была готова радостно потирать руки от открывающихся перспектив.

– Нет, – спустил он меня с небес на землю. – Сейчас вас выпустили только ради дела. До этого доставили для допроса. Всё остальное время вы обязаны находиться там, где вам положено. Крайне подозрительно, что вы этого не помните.

Он уставился на меня, перебирая в воздухе длинными аристократичными пальцами, словно пытался поймать ускользающую мысль и заодно заглянуть мне в душу.

Только вот я устала страдать и трястись над каждым словом будто испуганная овца.

– Ой, молодой человек, доживёте до моих лет, ещё и не то забудете! – я легко отмахнулась от всех подозрений и виляющей походкой от бедра обошла мужика, первой пройдя по дороге, ведущей от кладбища к городу, посыпанной каменной крошкой. Там, на расстоянии нескольких сотен метров, нас ожидал скромный экипаж начальника полиции. – Недалёк тот час, когда вместо великих свершений и раскрытия тайн вас по утрам начнёт интересовать, где вы оставили вставную челюсть или же почему вышли из дома без подштанников. Так что заканчивайте устраивать бесконечные допросы старой женщине с ноющими коленями и пройдёмте, куда вам надо.

В конце концов, если мне всё равно нужно смотреть на труп, хочу я этого или нет, то пора попробовать выбить для себя кое-какие преференции.

– А потом с вас обед.

Я обернулась как раз в тот момент, когда комиссар ошеломлённо моргнул, а потом сурово сдвинул брови на переносице, аки недовольный кот у пустой миски.

– Не думаю, что вы вправе требовать подобное.

– Не думайте, молодой человек, берегите нервы и время. Кому как не мне знать, насколько важно мужчинам время от времени не думать, – сказала я и ускорила шаг, не желая получить хороший пендель под зад за свою дерзость.

По дороге меня догнал грызун и после молчаливого мигания глазами залез по балахону на плечо. Надеюсь, полёт кое-чему научил, и крыс больше не осмелится оскорблять свою хозяйку.

Комиссар с интересом проследил за движением умертвия, который решил больше не скрываться, посмотрел мне в лицо, но не стал ничего говорить или спорить. А вместо этого одёрнул взвившуюся в воздух от сильного ветра полу плаща и приказал:

– Садитесь в экипаж, ведьма. И, желательно, чтобы до участка я не слышал ни от вас, ни от вашего фамильяра ни слова.

– Какие мы нежные, – проворчал крысёныш, когда мы с ним вкорячивались по ступенькам в повозку.

Глава 8 Ведьма в полицейском участке

Как только мы вошли в отделение, со всех сторон посыпались крики:

– Комиссар! На окраине города задержали банду подростков-форточников! В камышах на берегу реки прятались!

– Комиссар! Родственников убитого опросили, правда, пришлось орать на всю улицу через забор – там какие-то странные люди! Вместо того, чтобы нормально объяснить, спустили на нас собак!

– Комиссар, вот я вам принес доклад о деле… О, Боже ты мой, ведьма! – врезался в меня на полном ходу щупленький и довольно нескладный паренёк в полицейской форме.

Тут же все замолчали и перевели взгляд с огромной чёрной фигуры комиссара на мои сухонькие формы, скрытые под мешковатым оверсайзом. Тоже, кстати, чёрным.

– Ведьма! – на высокой ноте проорал кто-то нервный и вывалил от страха на пол стопку бумаг.

– Инспектор Визгель, – окинул ледяным взглядом беднягу мой спутник, – прошу вас, держите свои восторги при себе.

– Нет, я не… я не так! – совсем потерялся тот.

– Вот и славно, – кивнул мужчина. – Все доклады мне на стол в письменном виде, а у нас дела. Элеонора Томсон, за мной. Осов!

– Да, шеф! – вытянулся в струнку парниша, глазеющий на меня со смесью страха и восторга.

– Ты с нами.

– Есть, сэр! – отдал он честь и засеменил за начальником, как верный пудель за парикмахером. – А куда?

– В морг.

– В м-м-м-морг?! – побелел бедняга.

Я со вздохом похлопала его по плечу, отчего парень вконец перепугался, и проговорила:

– Не переживай, я тоже боюсь. Но у нас у обоих нет выбора, правда?

Меня смерили ошеломлённым взглядом из-под очков.

– Вы боитесь? Вы же некромант!

– А ты полицейский, – пожала я плечами, спускаясь по узкой каменной лестнице вслед за комиссаром куда-то в подвальные этажи здания.

Услышав мой ответ, мужчина впереди хмыкнул.

– Тебя уделали, офицер, – проговорил он, входя в ярко освещённый коридор подвального этажа. Комиссар подошёл к правой стене, где темнело полотно тяжёлой металлической двери.

С усилием нажав на ручку, он потянул всю конструкцию на себя, и мне в лицо пахнуло могильным холодом и… да, тем самым…

– М-м-м-м, свеженький, – высунул плешивую морду из-под полей шляпы крысёныш. Он с удовольствием потянул носом и облизнулся. – Только вчера преставился.

– О, небо! – отпрыгнул в сторону и так зеленоватый офицер. Бедный, он боялся увидеть покойника и совсем не ожидал, что до этого момента придётся лицезреть моё личное умертвие. И теперь на испуганном лице читался вопрос: грохнуться в обморок сейчас или уже в морге?

– Потеряешь сознание – и останешься здесь навсегда, – пригрозила я, храбро переступая порог комнаты. Как легко казаться смелой, когда рядом есть кто-то более испуганный!

Правда то, что смелость моя напускная, я поняла сразу, как только мы зашли в помещение.

– Зомби! – взвизгнула на высокой ноте, инстинктивно запрыгивая на безопасную, с моей точки зрения, стену. Ею оказалась фигура комиссара. В конце концов, мужик он крепкий, мясистый. Его и есть, знамо дело, приятней будет. Не то что моими косточками хрустеть!

Тощая сутулая фигура в самом углу белоснежной комнаты развернулась и белозубо улыбнулась.

– Комиссар Шелл! Рад, что вы так быстро навестили моего клиента. Кто это с вами? Ведьма?

Мужчина передёрнул плечами, отчего мои ручки поехали вниз. И как бы я ни пыталась держаться, а как-то сама собой съехала вдоль широкой спины и села на пол на неназываемое место.

– Дерек Кровин, – кивнул комиссар, – знакомьтесь, Элеонора Томсон. Это наш коронер, – кивнул он мне, даже не удосужившись подать руку старой женщине, чтобы помочь подняться.

Зато его скромняга помощник после недолгого колебания бочком встал ближе и вытянул в мою сторону локоть, предлагая ухватиться. И выглядел бы он благородно, если бы при этом коленки друг об друга не стучали от ужаса.

– Коронер, – проворчала я, мёртвой хваткой вцепляясь в мальчонку и с кряхненьем поднимаясь на ноги. – Знала бы я, кто это вообще… Поназывают тут…

На самом деле мои ноги тоже дрожали. Мужчина, которого я по ошибке приняла за зомби, если честно, пугал не меньше. Особенно, когда улыбался…

– Он изучает трупы и определяет причину смерти, – шепнул офицер Осов, осторожно высвобождая свой локоть из моего захвата и отодвигаясь подальше.

Ааа, что-то вроде судмедэксперта или патологоанатома в нашем мире!

Я немного приободрилась, уверившись, что в этой комнате все живые… Ну, кроме покойника, конечно.

– Начинайте, – велел комиссар. И по его властному взмаху руки Дерек Кровин открыл нишу в стене, которую я до этого даже не заметила, выкатил оттуда каталку с… с неподвижным телом, накрытым лёгкой простынкой. И тут мне стало не до шуток…

Я слегка впала в ступор, уставившись на покойника.

– Что… кхм… – прочистила горло, – что, говорите, вам нужно?

– Я хотел бы задать ему несколько вопросов. Первый: его последние воспоминания перед смертью, – безразлично наблюдая панику на моём лице, проговорил комиссар.

Я многозначительно угукнула и скосила глаза на крысёныша.

– А что ты на меня смотришь? – открестился он. – Некромант ты, а не я. Поднимай его!

– Как? – прошептала едва слышно, тараща испуганные глазёнки.

– Как, как… – тут умертвие, видимо, хотело сказать что-то совсем неприличное, но, покосившись на комиссара, прикусило язык. – Берёшь и приказываешь. Чем он от наших домашних скелетиков отличается, а?

– Верно, ничем, – совсем неуверенно проговорила я, ещё раз прочистила горло и осторожно позвала: – Эй, ты… вставай!

И сразу же отпрыгнула в сторону, со страхом поглядывая на мертвеца. А вдруг, на самом деле встанет? Я же тогда ещё больше поседею!

Но простынь не шевелилась.

– Всё в порядке? – комиссар Шелл поднял бровь.

– Да-да, конечно, – чуть приободрилась я, подходя ближе, и опять обратилась к неподвижному телу: – Вставай, говорят! Чего разлёгся?

К моей неимоверной радости, тот и не подумал слушаться.

Не слушается! Я еле-еле сдержала вопль восторга. Ведь если я не могу поднять покойника, то он и не встанет, верно? А если не встанет, то и сожрать меня не сможет! И ничего мне этот суровый комиссар не сделает, ведь я же «старалась»!

Ну, а чтобы укрепить его мнение о том, что я очень-очень старалась, я воздела руки к потолку и замогильным голосом завопила на всё отделение полиции:

– ВСТА-А-А-ВА-А-АЙ! Я приказываю тебе встать, негодяй!

Дерек Кровин, стоящий поодаль, вздрогнул и покосился в мою сторону с опаской. А бедный Осов и вовсе совсем не храбро спрятался за широкую спину своего начальства.

Но… Всё ещё ничего!

– Ух! Вставай, вставай, вставай! – пошла я по кругу вокруг каталки, приплясывая на ходу. – Вставай, покойничек, вставайте два, вставай полкладбища!

– Ты чего орёшь, малохольная?! – прошипел на ухо крыс.

– Не мешай, я во вкус вошла, – отмахнулась от него, снова обращаясь к недвижимому лежачему: – А коль не встанешь ты сам, так устрою тебе весёлую жизнь! Будешь таскаться за мной словно верный пёс, охранять от всяких противных полицейских! А ну, раз-два!

Какое-то время было тихо, а потом пол под нами словно затрясся, и из всех щелей полезли… крысы… мыши… и прочая мелкая живность…

И тут, как по приказу, скатерть свалилась на пол, а неподвижный до этого покойник вскочил с каталки и вытянулся во весь рост, улыбаясь мне синюшными губами.

– Чего прикажешь, хозяйка?! – гаркнул он.

– Мать моя женщина! – с разбегу запрыгнула я на руки комиссару.

Не сказать, чтобы мужчина прямо воодушевился. При всей его минимальной мимике он сумел прищуром глаз передать весь тот спектр эмоций, который явно мне подсказал, что в гробу он видел такую прекрасную деву.

– Слезьте с меня, – приказал он негромко, но так, что аж мурашки по локтям побежали.

Я отчаянно помотала головой и жалобно прижалась щекой к пальто мужчины. Туда, где у нормальных людей находится сердце. Жаль, что у данного индивида там наверняка пусто.

– Он живой! – пожаловалась я негромко, скрюченным пальчиком показывая в сторону покойника.

К сожалению, это оказался утопленник. Страшный, как моя жизнь. Синюшное, с зеленоватым отливом лицо, ничего не выражающие рыбьи глаза и вздувшиеся конечности…

– Абсолютно неправильно, – ответил комиссар и одним махом поставил меня на ноги. – Он совершенно и однозначно мертвый. Верно я говорю, Дерек?

– Так точно, шеф, – усмехнулся коронер, с исследовательским интересом поглядывая на зомби.

Так как все смотрели на меня с ожиданием, то пришлось постараться спрятаться за спиной комиссара – всё равно дверь далеко и наглухо закрыта. Только вот вдвоём с Осовым мы там не поместились. Так что, после непродолжительной борьбы меня всё равно поставили прямо перед свежеподнятым зомби.

– Мне это уже надоело, – сурово нахмурился комиссар так, что его густые смоляные брови образовали одну прямую и требовательную линию. – Прекращайте паясничать и начните работать.

– А как же крысы? – я с опаской посмотрела на толпившихся вокруг умертвий. Они, как только прибежали, встали по стойке смирно в сторонке и совершенно не мешали нам общаться. Скорее – статичный фон.

– Уберётесь потом. Сначала допрос.

– Я не ваш подчинённый, – огрызнулась я недовольно, вырывая свою руку из захвата, – вы мне зарплату не платите, так что прошу соблюдать эту, как её?..

– Дискриминацию? – подсказал коронер, незаметно замеряя температуру у восставшего зомби.

– Вот да, дискри… нет! – еле успела опомниться и сама себя поправила: – Субординацию!

– Работайте, – сухо приказал начальник полиции, довольно невежливо подталкивая меня к трупу. – Его последнее воспоминание перед смертью.

Я затравленно посмотрела на зомби. Он казался довольно жизнерадостным и жизнелюбивым. Но… не реагировал ни на кого, кроме меня. Дерек Кровин к этому моменту совсем обнаглел, потому что внаглую тыкал моего покойника иголками с проводами.

– Как тебя зовут? – несмело спросила я у мертвеца, покосившись на мышей в углу. Меня, если честно, очень смущало количество зрителей на квадратный метр в этой комнате. Мелкая живность подсвечивала самые тёмные углы светящимися глазами, так что наш разговор проходил словно бы под светом софитов.