Некромант на пенсии. Шалость удалась!

– Комиссар!

– Осов, – со вздохом поднял глаза я, – вообще-то я собирался позавтракать. Не хочешь показать, где у вас столовая?

– Сэр, в городе совершено покушение на мэра!

– Просто восхитительно! Преступника поймали?

– Да, там недалеко от дома стоял полицейский, он и задержал.

– Кто?

– Поломойка, сэр. Их с мэром застукала его жена, как раз, ну… – молодой офицер покраснел до корней волос, а я усмехнулся.

– Осов, тогда это событие нельзя назвать «покушением», ты не находишь?

– Так мэр под ведьминским приворотом! – выпалил он, а потом резко опустил глаза в пол.

Я мгновенно преодолел три разделяющих нас шага и навис над парнишкой.

– То есть, ты хочешь сказать, что отряд полиции, карауливший у кладбища, пропустил клиента, уже успевшего отовариться у ведьмы?

– Я… не… – проблеял он.

– Где руководитель группы? – рявкнул я.

– Внизу, в столовой.

– Бардак не трогай, Осов. Приду – всё сам уберу, – распорядился я и вылетел за дверь.

– Кто руководитель группы, дежуривший возле территории кладбища ночью?! – ворвался я в столовую.

– Ну я, – с одного из столов поднялась большая ручища настоящего великана, мужик ухмыльнулся, глядя на меня, а потом довольно мерзко вытер тыльной стороной ладони грязный рот.

Я раздражённо вздохнул, так как совершенно не планировал устраивать разборки в стиле «кто здесь главный» в первый же день своего назначения в Ривендале. Но выбора, похоже, и не было, потому как все служащие здесь совершенно не жаждали находиться под началом какого-то столичного выскочки. Сделав с десяток шагов и оказавшись возле стола детины, я упёрся кулаками в столешницу и навис над новым подчинённым.

– Имя, офицер.

– Лейтенант Рыкс – младший инспектор, – хохотнул он, отламывая огромную ногу от жареной курицы и засовывая себе в рот. – А вы, вероятно, ням-ням… ну, этот… капитан, как его там?.. Ну, что ж, приятно познакомиться.

Зацепив зубами мясо и освободив руку, он протянул её для рукопожатия. При этом наглые глазёнки так и сверкали. Большая часть завтракающих остановили своё занятие и с интересом посмотрели в сторону нашего столика, явно желая поживиться новыми эмоциями: что будет делать новый начальник?

Но у меня не было ни времени, ни желания мериться с ним силой или громко выкрикивать какие-либо претензии. Поэтому я отодвинул ближайший стул и, проигнорировав протянутую руку, уселся.

– С этого дня, лейтенант Рыкс, вы разжалованы до сержанта, с соответствующим уменьшением заработной платы на треть. При повторном проявлении халатности в работе полиция Ривендаля попрощается с вами.

Мужлан вскочил на ноги, с грохотом опрокинув стул.

– Не понял?! Это по какому праву? За что?

– За что? – я безразлично взял в руки пустой стакан и покрутил его в руках. – За оставление места наблюдения без приказа, за появление на работе без доклада начальству, за неподобающий внешний вид и за панибратское отношение во время работы. Но самое главное, за халатность при выполнении своих прямых обязанностей. Насколько мне известно, долгое время вы возглавляли и курировали полицейскую группу в одном из районов города, – я посмотрел на его лицо, на котором забегали глазёнки, – и именно в вашем районе происходило больше всего преступлений за последние три года. Совпадение? Возможно… Но если вы думаете, что эти сведения прошли мимо короля, то вы глубоко заблуждаетесь. Именно поэтому я и здесь, – на последних словах я сделал акцент, а мужик здорово побледнел.

– Так я, ну, это… – он растерянно огляделся, посмотрел на свою грязную руку и вытер её о штанину. – Ну зачем же так сразу горячиться, господин капитан?

– Для вас, сержант, я – комиссар Шелл. Внеслужебное отношение возможно только вне работы и при обоюдном согласии. Пока вы находитесь под моим началом, придётся заново вспомнить, что такое военный устав. Городская стража и полиция Ривендаля в одном лице должны претерпеть серьёзные изменения, и они начнутся прямо сегодня.

– Так я же не против изменений! – заголосил мужик.

Я же встал и направился обратно в сторону своего кабинета.

– Не надо так горячиться и торопиться, вы же только приехали, вам может понадобиться помощь. И вообще, я хотел рассказать, что узнал насчёт ведьмы! Она проштрафилась!

Я остановился и повернул корпус к мужчине.

– Это вы должны были сделать во время доклада, сержант Рыкс. В следующий раз, я надеюсь, у вас не возникнет проблем с памятью. А сейчас задержите ведьму на кладбище.

– А как же мы туда войдём?

Я усмехнулся и, уже выходя из столовой, проговорил:

– Вы же сами сказали, что она проштрафилась? Значит, у вас как у полиции теперь есть право её арестовать, и на время задержания её чары не окажут никакого действия. Желательно поймать с поличным, если вы понимаете, о чём я, – так проще вести допрос.

Громила явно обрадовался.

– Ах так?! Это замечательно! Ну, мы ей сейчас… Не беспокойтесь, комиссар, уж мы эту ведьму… Пересчитаем все косточки!

– А вот этого вот не надо, сержант, – обернулся я напоследок. – Не забывайте, что вы воюете с женщиной, которая даже не сможет ничем противостоять. Надеюсь, мне не надо объяснять, что силу применять запрещено? – я приподнял бровь, когда лицо у мужика досадливо вытянулось. – Или мне напомнить протокол задержания, а также санкции за превышение должностных полномочий?

– Нет, нет, нет, – заулыбался он. – Я всё помню! Всё будет в прекрасном виде, господин начальник, то есть комиссар Шелл! – последние слова он уже выкрикнул мне в спину, потому как я скрылся в глубине тёмного коридора, в котором не мешало бы повесить несколько светильников…

Что ж, я знал, что на новой работе придётся воевать не только с преступниками…

Глава 5 Свобода, но с ограничением

Всё ещё комиссар Руперт Шелл

– Привезли ведьму, шеф! – секретарь влетел в кабинет, возбуждённо поблёскивая глазами. – Страшная… как сама смерть!

– Осов, – устало вздохнул я, – ты в первый раз ведьму видишь?

– Ага! – парень даже не пытался скрыть восторг.

Я хмыкнул.

– Может, тогда ты и родовой знак её проверишь?

– Это как это? – тут же поумерил он свой пыл.

– Это, Осов, надо ножку у дамы посмотреть, – мне доставило истинное удовольствие наблюдать за меняющимся и бледнеющим выражением лица помощника. – У всех ведьм на лодыжке горит родовое клеймо, обозначающее не только принадлежность к ковену, но и символ рода. Чаще всего, это два частично перекрещенных символа.

– Н-но я не могу… – проблеял он. – Не могу ножку… она же это…

– Что?

– Женщина! – понизил он голос до страшного шёпота. – Да ещё и старая.

– Ага, то есть посмотреть родовой знак на нестарой ножке у тебя проблем бы не возникло?

– Нет, ну это…

– Учись, Осов, тактичному поведению, когда женщина страшная, и не морщись. Для тебя это просто часть работы.

Я достал три выбранные папки с досье на ведьм-некроманток и протянул секретарю.

– Посмотри изображения, может узнаешь, какая нам попалась?

– А вы сами не пойдёте смотреть?

– Позже, – я не стал говорить, что мне сначала надо понять, с какой из ведьм мы имеем дело. От этого многое зависело. И в будущем разговоре тоже.

Мужчина с сомнением открыл одну папку, вторую, а когда заглянул в третью, то не сдержал уверенного возгласа:

– Так вот же она!

– Уверен? – уточнил я, заглядывая ему через плечо и оценивая выбранную персону.

– Уверен! – кивнул он. – Только у неё нет зубов, страшная бородавка на носу, и тощая, как будто вот-вот развалится! – он посмотрел на две другие папки и помотал головой. – Эта – толстая, а эта – молодая. Да и выражения лиц у них нормальные. А эта… Эх, комиссар, когда её занесли, голосила, как сумасшедшая. Требовала прокуратуры, адвоката и что-то вопила о «пезумции невиновности».

– Презумпции, – усмехнулся я. – И её совсем не смущает, что в нашем королевстве такой практики нет?

Офицер пожал плечами и с надеждой заглянул мне в глаза.

– Значит, не надо идти ножку смотреть?

– Не надо, – хмыкнул я, забирая у него папку и возвращаясь к столу. – Велите накормить как положено. Я, как с делами разберусь, подойду…

Секретарь ушёл, а я углубился в изучение того, какую птичку к нам занесло.

Элеонора Томсон. Недавно инициированная ведьма. Инициация произошла семь лет назад – сущая мелочь для их профессии! – во время несчастного случая, когда у пожилой женщины во время пожара погиб любимый домашний питомец. От горя она повредилась рассудком и пробудила в себе древние силы в попытках восстановить жизнь домашней крысе. В итоге – восстановила, правда не в том виде, в котором думала. Так и появилась первая нежить. А за ней ещё, и ещё, и ещё.

Обретя силу, ведьма начала пакостить всем своим знакомым, которые до этого имели несчастье встать на её пути, оскорбляли, смеялись над тем, что она к старости так и не обзавелась семьёй, лелея свою крыску.

Не прошло и полугода, как из посёлка, где они жили, выселились абсолютно все жители, убегая и боясь попасть под раздачу злобной старухи. Она же, оставшись одна на большой территории, совершенно чокнулась и начала изучать ведьминское искусство по книгам, оставленным ей далёкой прапрабабкой. Получив дар, Элеонора наконец-то смогла их прочесть.

Ещё через год она имела славу одной из самых безбашенных из всех злобных ведьм в королевстве.

Хуже всего оказалось то, что именно к этой ведьме пять лет назад обращался сын короля, когда хотел вывести из строя своих оппонентов, пытаясь выиграть на скачках. А это значит… что мы косвенно, но всё же с ней знакомы. При попытке покопаться в грязном бельишке отпрыска монарха меня понизили в звании и на полгода отстранили от работы, запретив даже приближаться к Элеоноре. То-то мне сразу её имя показалось знакомым.

Но, насколько было понятно из документа, со временем она рассорилась с собственным ковеном ведьм, а теперь оказалась в Ривендале. Что там случилось? Она кому-то перешла дорожку? Или спасается от преследования?

Моя задача – узнать это. Правда, приказ короля никто отменить не удосужился. И официально я до сих пор не имею права её задерживать, несмотря на то, что ведьма уже давно лишилась милости монарха и защиты.

Поскрипев зубами от бессилия, я раздражённо вздохнул. Придётся отпустить. Но это не значит, что надо оставить всё как есть…

– Осов! – крикнул я в коридор и буквально через минуту уже командовал секретарю: – Новый приказ. Пошли депешу в главное полицейское управление столицы, возьми полное досье, желательно последних лет, а ещё лучше – последних месяцев, и уточни всю информацию, что связана с Элеонорой Томпсон. Также сделай запрос в центральную газету страны и узнай все номера, где упоминается наша ведьма. Надо понять, что она натворила. Если её вина подтвердится, я запрошу у короля разрешение на её арест и заключение в тюрьму.

– Шеф, это значит, что сейчас вы её отпустите?

Я поморщился.

– Да, Осов, сейчас отпущу. Но прежде… возьму разрешение на пересечение границ её территории.

– В смысле? – не понял он. – Вы же сами говорили, что это запрещено. Как же вы это тогда сделаете?

– Увидишь, – ответил я, взяв папку под мышку и направившись в сторону подвала – туда, где располагались камеры с арестованными.

При виде меня старуха встрепенулась и попыталась сделать вид, словно она – невинная овца, жестоко подставленная своими сородичами. Настоящая ведьма!

Седые пакли висели вокруг лица словно немытая мочалка, а из-под них торчал острый нос и блестели хитрые глазёнки. Она смотрела на меня оценивающе и врала, глядя прямо в глаза. Задав несколько вопросов, я решил действовать в лоб.

– К счастью для вас, мэр не стал писать заявление и сделал всё, чтобы замять это дело. Так что на данном этапе привлечь мы вас не сможем. Но… – я приблизился ближе и усмехнулся. – Запомните, Элеонора, с этого дня я назначен начальником полицейского управления Ривендаля. Одно неверное движение – и я лично отправлю вас в казематы. А оттуда ведьме только одна дорога – на костёр посреди городской площади, – и сразу, не дав ей оправиться от испуга, добавил: – С этого дня будете под моим неусыпным контролем. Это понятно?

И перепуганная, совершенно не успевшая подумать старуха мелко закивала.

– Да…

– Отлично, – я кивнул, весьма довольный собой. Теперь она никуда от меня не денется. – А теперь уходите, Элеонора.

Камеру я покидал с чувством выполненного долга, а снаружи меня ждал секретарь, который сразу же восхищённо зашептал:

– Ну, шеф, вы даёте! Она взяла и согласилась.

– В этом и был смысл.

– И что же теперь? – засеменил он за мной.

– А теперь, – вздохнул я, – теперь будем работать в новых условиях, Осов. Кроме преступности Ривендаля, нам ещё придётся постоянно следить и за ведьмой. Благо, теперь хотя бы у полиции есть доступ к её владениям. А ты не забудь отправить все запросы в столицу.

– Будет сделано, комиссар! – отдал честь мужчина и поспешил выполнять поручения.

Глава 6 Колодец

Элла Гавриловна и ведьма Элеонора в одном лице, уже после того, как их с грызуном выпустили из тюрьмы

– Да потрогай его, смотри, какой миленький! – увещевал меня грызун.

Гремящий костями скелет с придурковатой улыбкой сделал шаг на сближение.

– Нет, нет, я не могу! – взвыла я, отпрыгивая подальше, глядя с выражением страдальческой брезгливости на своих новых «помощников».

– Глупая подделка настоящей Элеоноры! – рассердился грызун. – Как они тебя слушаться будут, если ты связь не установишь?

– Так может и не надо? – пискнула я.

– Ага! Тогда сама себе дом чини, – умертвие сложило руки на груди и насмешливо на меня посмотрело.

– Нет, так тоже не хочу, – оценила я размер дыры в стене дома и представила, как страшно будет спать в таком месте.

– Гениально. Логика зашкаливает!

Я с сомнением посмотрела на разбредающихся по кладбищу скелетиков. Они бесцельно бродили между могил, всем своим видом выражая потерянность и страдание от отсутствия хозяйки. Не нападали, не пытались меня сожрать, а просто страдали…

Не знаю, что щёлкнуло в этот момент в голове, но мне вдруг стало их так жалко! Бедные, никому не нужные, страшные…

От всех этих мыслей я так растрогалась, что, закусив губу, медленно протянула ладонь к подошедшей нежити. Мне не доставало буквально каких-нибудь пары сантиметров, преодолеть которые не хватало сил и смелости, но скелет решил не дожидаться милости и резким движением подтянул черепушку, буквально утыкая её мне в руку.

Я вздрогнула и вся сморщилась. На ощупь он был… отвратительный. Что-то липкое, холодное, где-то даже влажное, настолько омерзительное, что начало тошнить.

– Хороший скелетик, – еле ворочая языком, выговорила я, зажмуриваясь и еле двигая рукой, изображая поглаживание.

– Ма-а-а-ма-а, – промычал скелет, а в следующее мгновение распахнул костлявые руки и заключил меня в объятия.

– А-а-а-а-а! Помогите! Выпустите меня! На помощь! – забилась я в костлявых тисках, всеми фибрами души пытаясь вырваться.

– Ну вот, видишь, – довольно пробормотал крыс. – Поздравляю, ты теперь мама. Посмотри, какие красавцы у тебя деточки!

Я с ужасом повернула голову в сторону скелета. Но очень зря, потому что в порыве чувств черепушка открыла пасть и нежно куснула меня за подбородок.

– Боже! – одним метким ударом кулака я снесла голову так, что череп покатился по влажной земле, а оставшееся тело испуганно воздело руки к небу и побежало ловить убежавшую часть тела.

Я раздражённо вздохнула и, стараясь не смотреть на грязную руку, которая сейчас была в человеческих останках, наковыряла немного земли под ногами и растёрла между пальцами, хоть как-то очищая ладони. Пусть уж лучше пахнут мокрой землёй, чем мертвечиной.

– Это всё? – поинтересовалась я у крыса. – Теперь они меня слушаются?

Он ухмыльнулся:

– Ну, можешь проверить.

– А что я могу им поручить?

– Всё, что угодно, – пожал он плечами. – Ты же магичка, а это твои подданные. Всё, что технически возможно, они вполне могут сделать.

Я кивнула, подбоченилась и, осмотрев своё костлявое войско, максимально уверенно гаркнула:

– Стой! Ать-два! – вся разбредшаяся по кладбищу куча зомби в количестве четырнадцати с половиной штук остановилась и посмотрела на меня выжидательно. – А выкопайте-ка мне, работнички, колодец! Чтобы можно было воду набирать.

Крысёныш резко перестал вычёсывать из себя дохлых блох и с интересом на меня посмотрел.

– Смело, – прокомментировал он, переводя изучающий взгляд на скелетов. Получится или нет?

Ответ мы смогли получить уже через пару минут, когда скелеты дружным, но не ровным строем сгрудились вокруг пустого от могил пространства, куда я ткнула пальцем, и не долго думая начали копать… друг другом…

Один зомби побольше и менее разложившийся, чем остальные, оторвал правую руку у своего товарища и рьяно вонзил её в землю, от натуги отломав пару фаланг. Но это его совершенно не остановило, потому как в пылу работы трудяга даже не заметил временного неудобства. Зато земля от быстрых движений полетела во все стороны.

Скелет же, оставшийся без руки, решил возместить пропажу уже у своего соседа, который как раз в этот момент зазевался, занятый тем, что пытался поймать мельтешащую ногу ещё одного собрата… ну, и остался без руки. Правда, левой… Победитель с довольным видом приделал её на место пропажи и, нисколько не переживая, что локоть выгнут в другую сторону, принялся копать двумя левыми ладонями.

С другого конца зомби начали потасовку за черепушку половинчатого скелета, у которого отсутствовали ноги. То ли недовыкопались из могилки, то ли остались на старом месте жительства Элеоноры.

– Стойте, стойте! – замахала я руками, пытаясь их всех как-нибудь угомонить. – Прекратите отбирать конечности друг у друга!

Нежить остановилась и весьма недовольно на меня уставилась.

– Простите, конечно, что отвлекаю вас от такого веселого занятия, но так вы мне колодец не выкопаете. Ваши руки нужны, чтобы ими работать, а не именно ими копать. Понятно?!

Судя по виду – совершенно не понятно…

– Крыс, – обратилась я к единственному более-менее разумному существу в радиусе пары километров, – а у Элеоноры лопаты есть?

– Ведьма без лопаты? – фыркнул он. – Где только такую видела?

– Так есть или нет?

– На складе поищи, – мотнул он головой куда-то за дом.

Я нахмурилась и осторожно пошла в нужную сторону.

– На складе… а где этот склад, позволь узнать, я искать буду?.. О, склад!

Действительно, как ещё можно назвать небольшое помещение, располагающееся в боковой части дома с отдельным входом, если у него сверху висит табличка «склад»?

Написано, конечно, не по-русски, но я прекрасно смогла прочитать и осознать местные каракули. Как? Вопрос вопросов, но, боюсь, не самый важный на данный момент. Ну вот взяла и прочитала. После того, как я стала старой каргой, которую здесь так и жаждут сжечь за любую провинность, причины знания языка как-то отошли на последний план.

Сейчас же я всеми силами пыталась отыскать лопаты. Потому как в доме Элеоноры просто-напросто не имелось воды. И я уже давно хотела пить… Не говоря уже о том, что и поесть бы не помешало…

На складе хранился всякий хлам: сушёные чучела животных, огромная ступа, несколько метёлок, какое-то тряпье, которое я пообещала себе в будущем разобрать, и…

– Лопаты!

Я радостно схватила инструмент за деревянные ручки и потащила в сторону своих горе-помощников.

– Вот вам лопаты, копайте! – свалила я добычу на землю и присела рядом, потому как ноги уже не держали. Все-таки бесконечно длинный день изрядно вымотал…

В этот раз всё прошло без сучка и задоринки. Ну, почти… Но в общем и целом намного лучше, чем я ожидала. Скелеты похватали инструмент и кто во что горазд принялись без устали копать, копать, копать… Потом я потребовала, чтобы они наворовали крестов, прости Господи, могильных и заложили с помощью гвоздей и молотков, которые, по счастью, тоже нашлись на складе, стенки будущего колодца. Так что до самой ночи я слышала звук стучащих молотков, шебуршение и бряцанье костей.

Я уже даже задремала, положив голову на крылечко, тем более, что крысёныш опять куда-то убежал. Он вообще оказался весьма живучей нежитью. Тогда, когда я надеялась, что умертвие расплющило от взорвавшего зелья, он, оказывается, пролежал в отключке пару часов в подполе и пропустил момент, как меня арестовывали. Теперь же… Не могу сказать, что я рада его обществу, но в то же время не могу не признать, что без него мне пришлось бы ещё более туго. Каким бы мерзким не казался крыс, я пока не могу без него справиться…

Разбудил меня всё он же.

– Ау, подселенка в прекрасном теле моей хозяйки!

– Чего тебе? – пробормотала сонно.

– Вода налилась, проверять будешь?

С меня сон как рукой сняло. Я распахнула глаза и уставилась на кособокий и весьма страшный оголовок колодца, торчащий из земли. Сооружение торчало посреди кладбища как статуя, а рассветные лучи проходили сквозь дыры между досками и падали на аккуратные холмики вокруг – скелеты закончили работу и закопались поспать…

– Я тут немного им посоветовал, что и как лучше сделать, – весьма довольный собой, мохнатый приосанился. – Сгонял в деревню ближайшую, посмотрел, как всё устроено, стащил ведро и верёвку. Еле приволок.

Я растерянно уставилась на жестяное ведро возле своих ног.

– Но как она так быстро налилась?! – я неверяще встала и приблизилась поближе к опасной конструкции. Внутри… где-то на глубине метров пяти… действительно поблескивала вода… Немного и пока весьма грязная, но вода!

– А что такого? – не понял грызун.

– Ну, обычно вода в колодцы там… пару дней… неделю приходит. И это – если высоко есть грунтовые воды… Но так, чтобы за ночь…

– Нашла, чему удивляться, – фыркнул он. – Лучше спроси, что ещё я стащил!

– Надеюсь, поесть, – совершенно честно сказала я, – грызун, миленький, скажи, что ты принёс поесть!

Раскрывший было рот крыс с щелчком его захлопнул, повернулся ко мне задом и, переваливаясь с ноги на ногу, зашагал в дом.

– Вот, и это – твоя благодарность!

– Так принёс?

– Принёс… – проворчал он.

Я, не слушая больше ничего, подхватила свой балахон и радостно засеменила следом. Вот что полтора суток голодовки с привередливой городской кралей делают! Рада сворованной еде, которую принёс в лапах полусгнивший грызун!

Глава 7 Незваный гость

Вот так мы и зажили…

Точнее, пытались. Целую неделю я с помощью скелетиков облагораживала территорию кладбища, которая для меня оказалась и домом, и клеткой. Пару раз, конечно, попыталась выйти, но, получив по лбу разрядом магии от невидимого купола, почти смирилась с собственным заточением. Точнее, отложила на время мысли о побеге. Ведь Элеонора как-то смогла не только пересечь границы своих территорий, но и перенестись в другой конец страны. А это что значит? Это значит, всё возможно при должной мотивации и опыте.

Последний я и нарабатывала, старательно тренируясь управлять своими силами. Хотя бы некромантскими. Потому что после того, как скелеты в очередной раз передрались, передо мной встала серьёзная опасность остаться вообще без персонала. Так что, за неимением других дел, я муштровала этих ленивых костлявых работяг.

Ну и, конечно, преследовала цель «войти в полную силу», как сказал грызун. Ведь именно тогда ко мне должно вернуться молодое, возможно даже более молодое, чем в моём мире, тело. А это стоило того, чтобы за него побороться. Пока оставалось совершенно неясным, как его вернуть, если мне нужно использовать ведьминскую магию, обязывающую делать пакости, ведь каждый мой шаг находится под надзором полиции… Но я очень надеялась, что оно как-нибудь там… само… образуется…

Крыс, кстати, стал для всех нас незаменимым помощником. То есть воровал вещи, еду, посуду, которыми я обустраивала дом и участок. Пару раз его ловили, но когда умертвие замогильным голосом говорило, что это – для ведьмы, а она очень не любит, когда мешают обрести чайный сервиз, селяне довольно быстро отступали, испуганно кивали и отдавали и сервиз, и подушечки, и головку сыра в придачу. Я, конечно, стыдилась, но… не очень. Жалость к себе оказывалась куда больше. Мои старые, тощие кости не могли спать на жёсткой кушетке, беззубый рот – грызть сухари, а давно немытое тело – обходиться без душа.

Кстати, на что крысёныш проявлял массу недоумения и недовольства.

– Ты что творишь?! – прыгал он вокруг закрытой тряпицами бочки, где я пыталась отмыть намертво спутанные пряди. – Хочешь, чтобы от грозной ведьмы пахло… мылом?! Плебейским! Это же позор! Как нас бояться будут, если ты всю накопленную годами репутацию рушишь!