Некромант на пенсии. Шалость удалась!

Мотя Губина

Некромант на пенсии. Шалость удалась!

Пролог, или Не о таком новом мире я мечтала

– На, жуй, ведьма!

Через прутья решётки протолкнули грязную железную миску. Она с противным звоном шмякнулась на бетонный пол камеры, расплескав вокруг себя мерзко пахнущую субстанцию, лишь отдалённо напоминающую кашу.

– Эй, а повежливей нельзя?! С пожилым человеком как-никак общаетесь! – я вздохнула и уже тише проворчала: – «Жуй»… Было бы чем жевать…

На мои претензии никто не ответил – в коридоре снова осталось лишь затихающее эхо шагов и пустота.

Я подтянула под себя ноги, пытаясь уместиться на узкой койке, и мрачно уставилась на предложенный обед. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы я захотела ЭТО съесть?!

– Что я здесь вообще делаю? Хоть бы кто сказал!

С пола раздался противный писк, будто по стеклу провели ножиком.

– Ох, уж эти бабы! Ничего сами сделать не могут. Объясняю первый и последний раз, непонятливая ты моя! Ты ждёшь какого-то ужасно важного дядю-комиссара – я слышал, как стражники переговаривались и спорили, кто именно тебя поймал! Он придёт, немного поорёт, и, если повезёт, пойдём домой. А если не повезёт, то отправишься на костёр.

Я вскочила на ноги прямо на тахту, ища пути отхода.

– Это опять ты! Что тебе от меня нужно?! Уйди, говорю, и без тебя тошно… Ещё не хватало, чтобы ко всем прочим несчастьям, со мной дохлые крысы разговаривали!

– Это я-то дохлый?! – обиженно заявил серо-бурый крысёныш с облезлым хвостом, становясь в самый центр тюремной камеры и задумчиво почёсывая остатками фаланги в пустой правой глазнице. – На себя посмотри – тоже мне, красавица! Настоящая Элеонора отличалась хотя бы вежливостью! И она готовилась начать преображение в юную деву! А тебе это ни в жизнь не светит!

Я уже хотела открыть рот и высказать всё, что думаю об этой самой Элеоноре, тело которой сейчас занимала, как последняя фраза выбила из колеи.

– То есть, я могу снова стать молодой? – недоверчиво переспросила, глядя на умертвие сверху вниз.

– А то как же! – довольно кивнул грызун. – Снимаешь с шеи ожерелье, обеспечивающее ведьминскую силу, – и ты красотка!

Рука тут же потянулась к груди, туда, где лежал тяжёлый старинный кулон на металлической цепочке.

– …Правда, если это сделать до того, как войдёшь в полную силу, то сразу умрёшь, – как бы между делом заметил крыс, сосредоточенно ковыряясь пальцем задней лапы в дыре на бетонном полу.

Рука тут же прекратила движение.

– Что ж ты сразу не сказал?! – возмутилась я.

– Так ты не спрашивала.

– Ну, знаешь ли…

В этот момент дверь в камеру распахнулась, умертвие прошмыгнуло куда-то в стену, а моему взору предстал эталон мужской красоты! Широкие плечи, узкий таз, волевое лицо с высоким лбом и пронзительным взглядом… Одного взгляда хватило, чтобы понять – начальник пожаловал.

Незнакомец оглядел меня с головы до ног и, кивнув своим мыслям, достал из-под мышки тонкую папку документов. И здесь бюрократия…

– Элеонора Томсон? Недавно инициированная ведьма, некромант, направленность дара – заговоры и проклятия, правильно?

– Нет, – совершенно честно ответила я.

– А вот ваш родовой знак говорит, что правильно, – усмехнулся мужчина. – Вы знаете, что вас ждёт за незаконную деятельность и наведение приворота на мэра города?

– Говорю же, это не я!

– Конечно, мэр же сам себе намешал настойку из дикого ядовитого гискуса, а потом до одури влюбился и воспылал страстью к поломойке…

– Именно так, – голос звучал уже не так уверенно, но сдаваться я не собиралась.

– Что ж, посмотрим, – он захлопнул папку и ещё раз просканировал меня взглядом сверху донизу. – К счастью для вас, мэр не стал писать заявление и сделал всё, чтобы замять это дело… Так что на данном этапе привлечь мы вас не сможем. Но… – он придвинулся ближе ко мне и, угрожающе понизив голос, предупредил: – запомните, Элеонора, – с этого дня я назначен начальником полицейского управления Ривендаля. Одно неверное движение – и я лично отправлю вас в казематы, а оттуда ведьмам только одна дорога – на костёр посреди городской площади. С этого дня будете под моим неусыпным контролем. Понятно?

– Д-да… – проблеяла я.

– Отлично, – кивнул комиссар. – А теперь уходите.

Я сглотнула, а он круто развернулся на каблуках и первым пошёл к выходу, напоследок громко хлопнув дверью.

Некоторое время пришлось стоять неподвижно, чтобы восстановить бешеное сердцебиение. То ли мужик чересчур красивый был, то ли просто тахикардия. Чай, не в тело девушки попала!

Через пятнадцать минут я оказалась на улице, дверь в полицейское управление захлопнулась за спиной, а из ближайшего канализационного люка выполз всё тот же грызун.

– Что ж, значит, повезло! Но однако беда с тобой… Ой, беда! – заголосил он на всю улицу. – Как же теперь ворожить-то будем?!

– Никак не будем, – хмуро ответила я, направляясь в сторону кладбища. – Слышал, что следователь сказал? Следить за мной начнёт!

– Как это не будем?! А как ты в полную силу войдёшь без ворожбы-то? Не обретёшь полной силы – не получишь молодости. Не достанется молодости – помрёшь через полгода. И опять мне новую хозяйку искать… Ой, беда-то…

Расстроенно качая головой, полуразложившийся грызун потопал впереди, показывая дорогу. А я, ошарашенно похлопав глазами и прихрамывая на одну ногу, пошла за ним, потому что в пылу борьбы, при аресте, где-то потеряла тапочек, и думала о том, насколько же я невезучая! Вот полгода пройдёт, и могу полностью отдать концы, без права на восстановление! А ведь едва-едва жить начала…

Подумать только – ещё вчера всё происходящее здесь показалось бы лишь дурацким сном…

Глава 1 Вот тебе, Элла Гавриловна, и ванна с пеной!

Один день назад

– Объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга!

Счастливые влюблённые с идиотскими улыбками на лицах радостно поцеловались, а потом с ещё более глупым видом пожали друг другу руки, противно хихикая.

Я вздохнула и закатила глаза, стараясь, чтобы гости не заметили недовольную гримасу…

Это уже четвёртая пара за сегодня. По списку ещё две. В последние годы молодожёны всё более креативно подходят к дню свадьбы. Вместо платьев и костюмов, не стесняясь, надевают пижамы и клоунские наряды, заменяют кольца баранками и сушками. Недавно припёрлась пара в образах Шрека и Фионы. А потом, через год или два, так же легко приходят и пишут у меня же заявления на развод. Иногда даже продолжая так же противно хихикать. Некоторых я даже узнаю.

Сейчас всё просто. Захотел – женился. Захотел – развёлся. Захотел – изменил. И так далее и тому подобное. А я, как и полагается добропорядочному работнику ЗАГСа с двадцатилетним опытом работы, каждый раз с улыбкой принимаю сначала заявление на брак, а потом на развод.

Вот поэтому никогда не выйду замуж! Никогда и ни за что! Хватит и того, что первые годы работы я валерьянку пила, чувствуя, как розовые очки с мыслями о вечной любви разбиваются стёклами внутрь. А потом жизнь показала, что верить вообще никому нельзя. Жестоко показала, надо сказать… И моя сказка – не исключение из правил. Так что теперь – нет. Простите, но я не верю в эту вашу чистую неземную любовь.

Молодожёны несколько раз поцеловались, попозировали на камеру, получили поздравления от родственников и друзей и, наконец, дружно вывалились из помпезного зала.

***

Попав домой, я первым делом скинула неудобные туфли. Пяточки медленно опустились вниз, на мохнатый ковёр, а мизинец оттопырился в сторону, наконец обретя свободу после целого дня заточения в неудобных туфлях.

Блаженство…

На диван полетело строгое платье, колготки и лифчик. Последним штрихом распустила тугой пучок на затылке, выбрасывая из волос острые шпильки.

Свобода…

Как мало надо для счастья среднестатистической женщине после тяжёлого рабочего дня.

Довольно приплясывая и потрясая объёмными бочками, я открыла кран в ванной, не забыв добавить розовой пены. Накинула тёплый халат и направилась на кухню, где с превеликим удовольствием схомячила три бутерброда, две сосиски, одно варёное яичко, полтора пончика и выпила три чашки чая. Больше просто не успела, так как налилась ванна.

В запотевшем зеркале отобразился силуэт типичной тётки среднего возраста: высокой, полной, скучной и до ужаса правильной.

На работу эта тётка надевала одно из пяти строгих платьев, купленных ещё лет десять назад, делала аккуратную причёску, идеальный макияж. Раз в две недели ходила на маникюр. А потом улыбалась фирменной улыбкой. Каждый рабочий день. В выходные эта же тётка, которую, кстати, зовут Элла Гавриловна, сидела дома, смотрела фильмы, читала книги, изредка созванивалась с единственной подругой, хотя та почти всегда была слишком занята домом, мужем и тремя постоянно орущими детьми, чтобы обсудить сюжет очередной интересной книги.

И как-то так получилось, что эта противная тётка – я.

Вот так в жизни бывает. Живёшь себе, живёшь. А потом из юной милой девушки получается дама, уже вдруг старше бальзаковского возраста. А ты даже не успела понять, когда это случилось и в какой момент мечты о принце на белом коне переключились на ругань в очереди к врачу.

– У меня этих принцев каждый день… – проворчала я, укладываясь в ароматную ванну с водой, близкой к температуре кипения. – Ох, хорошо… И каждый второй принц выглядит так, будто его не под венец ведут, а на эшафот. Нет уж, спасибо!

Мысли вяло текли, перескакивая со списка предстоящих покупок на философические размышления. Так как из собеседников у меня был только кактус в углу, то ему я и адресовала собственные диалоги, чтобы не скатываться в рассуждения с самой собой.

– Как я докатилась до такой жизни, а? Стой красиво, улыбайся ровно, бумажки заполняй аккуратно. Идеально, строго, бездушно. Вот скажи мне, разве это жизнь?! А ведь я в молодости была та ещё оторва, даже на мотоцикле по полям гоняла. Не веришь?! Зря! Только вот очень мало я пожила так, как хотелось. Правила… Правила. Правила! Надоело!

Я засунула руки в пену и резко хлопнула ими, отчего во все стороны полетели пузыри.

– Не хочу! Боженька, если ты есть, пожалуйста, сделай так, чтобы я могла жить на всю катушку! Не улыбаться, когда не хочется, не ходить в неудобных туфлях и платьях! Сделай так, чтобы я могла делать всё, что захочу! Чтобы было весело и никаких принцев вокруг! Не нужна мне сказка, пусть будет комедия!

Мне никто не ответил, кактус тоже молчал.

Я глубоко вздохнула, а затем задремала…

***

Раз. Какие-то пятна перед глазами.

Два. Свет в конце туннеля.

Три. Свет сменяется тьмой.

Четыре. Я открываю глаза.

Закрываю. Открываю. Не поняла…

Вокруг, насколько хватает глаз, простирается пустынная территория с чёрной влажной землей и без намека на цивилизацию или растительность. Только тёмные холмики могил, и из земли тут и там жизнерадостно торчат покосившиеся крестики. В небе светит полная луна, а вдалеке слышится вой волков.

Последнее, что я помню, – горячая ванна с розовой пеной. И то, как меня сморил сон.

Я что, всё же умерла?! Вот просто так взяла и умерла?! Это же… как-то несолидно, что ли…

Представляете, что будет написано в отчёте патологоанатома? «Взрослая тётка умерла, захлебнувшись в собственной ванне, где еле-еле помещалась её задница». Позор, да и только.

И что же это?! Загробный мир? Новая жизнь? Где меня ждёт принц, конь, свадьба и сила эльфов? Ох, не хочу!

Я с опаской вытянула руки.

Но… вместо собственных крепких пальцев с алым маникюром, мне предстала… Нет, не юная тоненькая ладонь с обручальным кольцом на безымянном. Нет!!! Я увидела сморщенную костлявую руку с пигментными пятнами по всей длине. Что за?..

Дотронувшись до лица, я будто потрогала сморщенный персик. Вместо волос – сухие седые пакли. Ещё и нечёсанные лет тридцать. Зубов во рту не оказалось. Мамочки, я же только недавно всё вылечила! Целое состояние за них отдала!

Зато на макушке обнаружилась огромная ведьминская шляпа с дырявыми полями. Хм… Вот и подсказка. Что это? Тело ведьмы?

Да нет, быть не может!

Я передумала! Давайте эльфа и коня!!!

Так как я в данный момент сидела прямо на сырой земле, то рассмотреть себя в полный рост пока не представлялось возможности. Поэтому я поднялась, отметив, что тело хоть и старое, но довольно крепкое. На мне висел непонятный чёрный балахон до самых пят. Под ним мягкие туфли и всё такие же сухие и даже немного скрюченные ноги, без намека на хоть какое-то подобие колготок. На груди сбилось в сторону тяжелое ожерелье. М-да, красотка!

А где же… Принц… Или высшие силы, что укажут мне путь? Не могу же я просто оказаться старой бабкой!

Долго предаваться размышлениям мне не дали, так как земля на ближайших трёх могилках вдруг задорно зашевелилась. Я напряглась и сделала шаг назад.

– Боженька, что это? Я не то имела в виду, когда просила поменять мою скучную жизнь! Совсем не то! Верни меня обратно, Боженька!

Как только из первой могилы показалась костлявая рука, я подхватила юбку балахона и с диким визгом бросилась прочь.

Проблема оказалась в том, что насколько хватало глаз, вокруг виднелись одни надгробья, и никакого выхода.

Я бежала и визжала, периодически меняя направление, пока не поняла, что сделала почти полный круг. Впереди показалась группка уже выкопавшихся скелетиков. Один из них повернул кто мне черепушку и, сверкнув потусторонним светом в глазницах, оскалился в дружелюбной улыбке.

Этого моя нервная система уже выдержать не смогла. С истерическим смешком глаза закатились, и я упала на холодную землю лицом вперёд.

Надеюсь, за то время, пока я в отключке, меня никто не съест…

Глава 2 Новый страшный мир

– Олухи! Балбесы! Да как хозяйка вас ещё по ветру не пустила! На тебе, черепушка безмозглая! Всё, ищи свою голову теперь в кустах, костлявое чудовище!

Я разлепила глаза и с каким-то пофигичным ступором уставилась на полуразложившегося крыса, который активно бил длинным облезлым хвостом по… Кхм, ну, пусть будет лицам скелетов, столпившихся вокруг него и наклонившихся почти на уровень земли, чтобы тот мог до них доставать.

Один из трупов будто услышал, что я проснулась, и резко повернул голову на сто восемьдесят градусов, уставившись на меня пустыми провалами глаз.

– Ма-а-ама! – промычал он, радостно улыбаясь. – Ма-а-ама!

Чтобы привлечь внимание крыса, он с размаху ударил его по голове костлявой рукой, отчего у того изо рта вылетел зуб.

– Ты что, обалдел?! – вскочил на лапы мохнатый. – Я сейчас тебя… О! – тут он заметил меня и расплылся в радостной щербатой улыбке. – Элеонорочка! Дорогая, ты пришла в себя!

– Не надо… – прошептала я, пытаясь отползти от страшного чудовища подальше. Это же не просто грызун, которых я и так очень боялась. Это самое настоящее умертвие! Меха, как и кожи, на нём почти не осталось. В просветах на животе зияла дыра без какого-либо намёка на внутренние органы. Одна лапа состояла только из одних косточек, остальные три находились в процессе разложения. Лишь голова пока ещё выдавала его крысиное происхождение: чёрный мех, длинный дёргающийся по ветру нос, острые зубки и глаза-бусинки… светящиеся потусторонним синим светом…

– Что не надо? – не понял он. – У тебя опять какие-то идеи? Или ты заразна? И скоро полысеешь?

Я замотала головой, отмахиваясь от всех вопросов и одновременно пытаясь прийти в себя. Бежать? Куда бежать? Звать на помощь? Так тут нет никого! Что делать-то?! Может, я ещё могу попасть обратно в своё тело, и для этого надо попросить меня вернуть?

– Так, – тем временем начал прохаживаться крыс передо мной и застывшими скелетами, – докладываю: пока ты валялась и отдыхала после перемещения, кстати сказать, довольно забавный способ выбрала, то я прошерстил окрестные деревни и пустил слушок, что в их владениях завелась ведьма, готовая на многое ради звонкой монеты, – тут он остановился и противно захихикал. – Не удивлюсь, если уже к утру здесь появится полчище тех, кто жаждет получить нашу бесценную помощь. Переезд из южной провинции прошёл успешно, концов не найти, а бренное тело «несчастной ведьмы» найдут в канаве. С «новыми» нами происшествие никто не свяжет, клянусь последним нижним зубом! Половина личного состава костлявых переместилась целиком, половина по кусочкам. Но они всё равно готовы к работе. Главное, скажи, что делать?

Он подошёл к моему носу и требовательно посмотрел в глаза.

– У-у-у… – я попыталась выдавить из себя хоть слово, а потом сглотнула и прошептала: – У-уйдите…

– Чего? – не понял крыс, поправляя немного съезжающее с черепа ухо и направляя его в мою сторону.

– Уйдите… Пожалуйста… – прошептала я, а после зажмурилась. Конечно, все мы храбрые, когда сидим попой в мягком кресле и пьём чай. А попробуй быть смелой тогда, когда тебя окружают зомби и умертвия. И откуда я знаю, собираются они со мной дружить или съедят?

Открыв один глаз и оценив выражение лица грызуна, я поняла – похоже, второе…

– Пожалуйста… – медленно проговорил он, словно пробуя его на вкус. Потом задумчиво прищурился и ме-едленно так проговорил: – Элеонорочка… А скажи-ка мне, как звали твою бабулечку, не к ночи будет помянута…

Я проглотила ком в горле и посмотрела на умертвие со смесью страха и паники.

Его же глаза расширились, практически ослепляя синим светом. Он набрал в дырявую грудь воздуха и как гаркнет!

– Самозванка!!! Парни, держи её!!!

Я быстро вскочила на ноги и второй раз за ночь бросилась наутёк. Только в отличие от первого раза за мной гналась целая армия зомби. Очень и очень злых зомби!

– Стой, самозванка! – орал крыс, сидя верхом на одном из костлявых мертвецов. – Стой, а то хуже будет!

– Помогите!!! – вопила я, обретя голос. – На помощь! Убивают! Пожар!

– Какой пожар, дура?! Остановись, кому сказал! Здесь всё равно никого нет!

Я только ещё быстрее понеслась вперёд, перепрыгивая через кочки и ямы, коих на земле оказалось бесчисленное множество. Это ещё повезло, что на мне тапочки были, а не привычные лодочки на каблуках, а то бежала бы я недолго.

Хотя… И так недолго… Старые, кривые ноги нести вперёд моё бренное тело на скорости отказались, на очередной кочке одна из них подвернулась, и я с глухими ругательствами рухнула носом в мягкую сырую землю.

– Ага!!! – запрыгнул на ногу крысёныш. Быстро перебирая лапами, он добрался до макушки и от души несколько раз стукнул меня костлявым маленьким кулаком. – Подселенка, значит?! В прекрасном тельце моей Элеоноры! Негодяйка! Паршивка! Вегетарьянка!

Вторя недовольству своего предводителя, один из скелетов схватил меня за лодыжку и… потащил куда-то назад!

– Помогите!!! – прокричала я последний раз, совершенно обезумев от страха и хватаясь руками за выступающие из земли корни и травинки. – На помощь! Убивают!

– Пффф, больно надо! – сообщил сверху крыс, одновременно командуя черепушками. – К дому тащите, болезную. Там с ней разберёмся! И пусть только попробует опять от нас убежать. Уж мы её!

– Ма-а-ама! – загудели скелеты, рывком перевернули меня на спину и, обхватив ноги и руки своими страшными костлявыми ладонями, дружно поволокли по траве.

– А-а-а-а! Не надо!!! – я пыталась одновременно вырваться и при этом прикрыть старческие непристойности сползающим балахоном, потому как тащили меня по направлению от ног, и длинная юбка всё норовила задраться до самой шеи.

– Надо, не надо… – проворчал грызун, перепрыгнув на грудь и внимательно вглядевшись в моё лицо. – Да… Разница на лицо. И куда ты собралась с такой страшной физиономией? Думаешь, тебе слава предшественницы перепадёт?! Думаешь, силу обуздаешь и всех клиентов захапаешь?!

– Я домой хочу, – вдруг всхлипнула я, перестав тянуть вниз балахон. Он моментально взвинтился до лица и на несколько секунд скрыл от посторонних мои слёзы. От всех, кроме крыса, который оказался со мной внутри подола.

– Стой! – хмуро велел он нашим конвоирам, и вся процессия с небольшой задержкой, но всё же остановилась.

– Ма-а-а? – поинтересовался из-за складок ткани один из черепушек.

– Это не «ма-а-а», – передразнил крыс, потом посмотрел на меня и хмуро приказал: – Вставай!

Я осторожно села, предварительно сняв с головы балахон. Скелеты столпились вокруг и выглядели… Ну, почти не агрессивно. Проблема была в том, что я понимала: их миролюбивость мне только кажется. Умертвия разрывают всё живое на своём пути. Не знают пощады и неубиваемы. Зря, что ли, я в своё время кучу фильмов ужасов пересмотрела? Так что внезапная остановка меня нисколько не расслабила. Наоборот, помогла немного собраться и придумать плохонький, но план…

– Значит, так, – велел тем временем грызун. – Раз Элеонора переправку с южной границы не пережила, а твоё тело наверняка померло на той стороне, иначе бы ты в эту шикарную женщину не попала, то теперь будешь её заменять…

– Да, да, разумеется, – пробормотала я, – что нужно делать-то?

– В первую очередь, не допустить, чтобы кто-либо понял, что ты – не Элеонора! Иначе костёр покажется благом. Ковен ведьм захватчиц не щадит!

Я мелко-мелко закивала, всем своим видом выражая послушание. Тут ещё и ковены ведьм есть? Мама дорогая!

– Во-вторых… – начал было умертвие, но внезапно остановился и довольно ткнул лапой в сторону. – А, вот и домик подъехал!

Я обернулась и обомлела. Прямо перед нами стояла… Избушка! Вот прямо настоящая! Только, клянусь, минуту назад здесь ничего не было. Её крепкая дубовая дверь приветливо распахнулась, приглашая войти внутрь. Там, в глубине, светила небольшая настольная лампа, а с моего ракурса просматривались пучки трав, подвешенные к потолку. Я оценила расстояние до входа и нервно посмотрела на грызуна.

Он, тем временем, опять оживился, радостно подпрыгивая на моём животе, как-то подозрительно быстро пережив смерть предыдущей хозяйки.

– Сейчас отдохнём, отмоемся, потом как пойдём работать, как заработаем кучу денег…

Я одной рукой пошарила на земле вокруг себя и нашла полусгнивший кусок дерева с ближайшего могильного креста.

– Надо только увериться, что погони нет… А ещё, раз теперь Элеоноры нет, то моя доля может быть больше…

Одним сильным ударом деревяшки я отправила грызуна в полёт, а сама вскочила и бросилась в сторону избушки, рывком прикрывая за собой дверь.

– Что стоите, истуканы?! – заорал крыс. – Хватайте её!

На деревянное полотно навалились зомби, и пока я искала, как закрывается эта дурацкая дверь, они почти успели распахнуть её обратно. Пришлось врезать ударом пятки в лицо одному, вытолкнуть коленку второго и, наконец, прихлопнув посильнее, оторвать кисть у третьего.

Отлетевшая конечность грохнулась на пол, а потом заметалась по полу, отыскивая хозяина. Превозмогая панику и не давая себе времени испугаться, я подхватила её голыми руками и, на секунду распахнув створку окна, выбросила наружу.

Захлопнуть раму успела как раз до того, как в неё со смачным шлепком ударился крысёныш.

– Ты пожалеешь, подселенка! – проорал он сквозь стекло.

Я рывком зашторила старые занавески и обессиленно рухнула на пол.

Вот сейчас можно начинать паниковать…

Глава 3 Клиент первый – нервный

К утру я уже совсем обезумела от страха и усталости, потому как мне приходилось отражать нападки нечисти, которая пыталась прорваться в дом.

Никак не желающий уходить грызун сидел с другой стороны оконной рамы и пытался продавить мою волю то угрозами, то уговорами. И, честно говоря, от последних в какой-то момент захотелось действительно распахнуть окно и впустить его внутрь.

Ну действительно, что может быть страшного в этом милом и прекрасном мохнатом существе?

А через пару секунд он вдруг начинал истошно орать и взвизгивать, требуя немедленно впустить! И вся моя дружелюбность моментально улетучивалась.

Его костлявые помощники несколько раз пытались выбить дверь, залезть внутрь через дымоход, а то и вовсе сделать подкоп под домом. Пока что мне удавалось отражать нападки, орудуя швабрами, веником и кочергой от камина, но силы заканчивались: очень хотелось есть, спать, а ещё в туалет. А я не могла себе позволить даже этого, потому что бесконечно оборонялась.

– Дай мне войти, – снова завёл свою шарманку крыс снаружи, – ну что тебе жалко, что ли? Меня тут ветром обдувает. Знаешь, какой ветер с утра холодный, вон, и роса на земле появилась. Что ты за злая женщина такая, а? Элеонора меня кормила, любила, обожала, делилась самым лучшим! Ведь я не кто-нибудь, а фамильяр ведьмы! А если ты теперь в её теле, то оберегать меня теперь твоя прямая обязанность!