Длань Императора

Часть II: Имперский прагматизм

Тем временем

Поминая недобрым словом каждого, кто сегодня встал у него на пути, адмирал Вайрон стремительно направлялся к залу оперативных совещаний. Это было одно из многих помещений на борту «Лукрехалка» – гигантского корабля, который Империя приобрела у Торговой Федерации за неимоверные деньги.

Как и на всех судах этого типа, комнаты совещаний были функциональными, но крайне неуютными. Вентиляционные шахты, способные заполнить отсек газом, соседствовали с жесткими креслами, уровень комфорта которых определялся отнюдь не удобством человека, а лишь соображениями экономии. Вайрону пришлось занять одно из таких сидений и выслушивать доклад, который не предвещал ничего хорошего.

Геренн (управляющий шахтами):

– Положение дел далеко не самое благополучное. Рабы начали мятеж и заняли оборону в глубинных горизонтах. Если мы запустим газ – потеряем рабочий ресурс. Усыпляющий же состав на них не действует: их маски способны его отфильтровать. Подрыв приведет к завалу ценных пластов, а отправка солдат грозит большими жертвами в узких тоннелях.

Фенрис (командующий охранными войсками):

– Вот именно! Я не дам вам никого из моих людей на эту самоубийственную операцию. Мои гарнизоны нужны здесь, а не в шахтных колодцах.

Мартис (комендант), с холодным презрением:

– Вас никто и не спросит, Фенрис. Если командование потребует, всех туда отправите и не пискнете.

Фенрис неодобрительно посмотрел на коменданта, но благоразумно промолчал.

Вайрон (правая рука Дарта Империуса):

Голос адмирала прозвучал сухо, пресекая спор.

– Не имеет смысла терять подготовленных солдат, «мясо» нам еще понадобится. Лучше уж мы потеряем полсотни рабов, чтобы преподать остальным урок. Запечатайте сектор и обрушьте своды.

Оспаривать решение представителя Темного Совета никто не посмел. Вскоре офицеры разошлись. Кто-то отправился в каюту, а кто-то вернулся к работе на поверхность планеты, где к тому моменту воцарилась тихая, безлунная ночь..

Зная послужной список этого экипажа, факт внезапной потери корабля вряд ли кого-то бы по-настоящему изумил. После череды скандальных историй с таинственным исчезновением грузов прямо во время гиперпрыжков или вопиющего случая с тринадцатью беженцами, обнаруженными в секретных полостях грузового отсека, от этой команды не ждали ничего, кроме очередного позора.

С другой стороны, выбора у местного командования попросту не было. Все боеспособные суда, едва сойдя со стапелей верфей Куата или Рен-Вар, немедленно отправлялись в бушующее горнило войны в Центральных Мирах. На дальние же рубежи, где конфликт протекал вяло и позиционно, сбрасывали в основном «корыта». Привести такие колымаги в полную боеготовность было задачей за гранью возможного, поэтому их предпочитали спихивать полуотремонтированными на окраины фронта, лишь бы освободить место в доках.

Так случилось и в этот раз. Стоило планете официально получить статус «освобожденной от сепаратистов», как практически весь основной контингент флота Великой Армии Республики (ВАР) покинул систему. Охранять границы остались лишь несколько древних тяжелых крейсеров типа «Дредноут» да этот самый, когда-то недобитый в сражениях «Аккламатор». Его десантные палубы теперь служили лишь для перевозки ящиков, а от былой огневой мощи осталась едва ли половина орудий.

Окраинам Галактики, как это всегда бывало в Республике, доставались лишь обглоданные кости и крошки с барского стола. На этом фоне массовое желание целых систем выйти из состава Сената не вызывало удивления. Неповоротливость политической машины Корусанта и непроходимая бюрократия приводили к тому, что жизненно важные решения – о поставках продовольствия или защите от пиратов – принимались тогда, когда спасать было уже некого.

По этим причинам частые потери судов, массовое дезертирство и катастрофические жертвы среди личного состава воспринимались верхушкой Республики не как трагедия, а как досадные, но неизбежные мелкие неприятности.

Именно на этом гниении системы планировали сыграть лидеры Конфедерации (КНС). Долгие годы до начала открытой войны они методично выстраивали свой имидж: помогали колониям с истреблением пиратов, поставляли медикаменты и спонсировали освоение новых миров. Но теперь, под сокрушительным натиском ВАР, даже широкая народная поддержка не могла гарантировать им победу.

Дарт Империус понимал: возрожденная Империя Ситхов нуждалась в союзниках, но её собственных ресурсов – армии и флота – пока не хватало для полномасштабного вступления в игру. Идея ударить сепаратистам в тыл и выторговать у Республики выгодные условия казалась прагматичной и логичной. Однако Император утвердил союз с КНС. Истинный замысел Повелителя был скрыт за завесой Тьмы, и, возможно, только он и его правая рука знали, какую цену придется заплатить Галактике за этот план.

Тихий, лишенный эмоций голос капитана раздался из динамиков рубки:

– Выход из гиперпространства через тридцать минут.

Ситх перевел взгляд на бледную девушку, все еще стоявшую рядом. Его мысли в этот момент были тягостны. Империус, как никто другой, знал горькую правду: за громкими титулами «возрожденной Империи» скрывалась критическая уязвимость. Разрозненная кучка планет, удерживаемая в узде лишь страхом перед небольшим осколком Ордена Тьмы, не была готова к полномасштабной войне.

Их флот – несколько десятков боевых судов и около семидесяти гражданских бортов – не смог бы выдержать серьезного удара ни Республики, ни даже тех самых сепаратистов, с которыми Император только что утвердил союз. Почти все корабли были изъедены временем, а постройка пары новых эсминцев на верфях окончательно опустошила имперскую казну. У них были шансы на выживание, но не на триумф. Именно поэтому Император велел начать опасную игру: официально объединиться с Конфедерацией, но при этом отправить своего лучшего ассасина на переговоры с Республикой. Замысел Повелителя был слишком сложным для обычного разума, и даже Империус не был уверен, что видит всю картину целиком.

Размышлять об этом дольше не было времени.

– Иди за мной, – сухо бросил он Ветт.

Ситх уже развернулся, чтобы направиться к ангару, когда почувствовал, что девушка не отпускает его руку. Он замер, тяжело вздохнул и посмотрел ей в глаза. Ветт, мгновенно потупив взгляд, разжала пальцы, демонстрируя немое извинение за свою заминку. Она послушно последовала за «господином», разрываемая противоречиями. Ей было страшно предстать перед теми, кого она предала.

«Ярость» с глухим рокотом отделилась от магнитных захватов «Гектора». Как только судно вышло в открытый космос и стабилизировалось, Империус встал из кресла пилота. Ветт всё ещё стояла у порога рубки, чувствуя себя лишней в этом царстве хрома и багрового света.

Ситх подошел к ней почти вплотную. Его аура больше не обжигала холодом, но она давила, словно физический груз.

– Слушай меня внимательно, Ветт, – его голос звучал вкрадчиво. – Скоро мы будем в Храме. Для твоих бывших учителей ты – чудом спасшаяся жертва, а я – посол, пришедший с миром. Но Совет не доверяет словам. Они будут искать подвох в твоих глазах, в твоих чувствах.

Ветт вскинула голову, в её взгляде мелькнул прежний вызов:

– И что же мне им сказать? Что я добровольно помогаю убийце клонов?

Империус едва заметно усмехнулся.

– Нет. Ты скажешь им правду… часть правды. Ты расскажешь, как джедаи бросили тебя умирать на руинах. Как они променяли жизнь своей ученицы на политические интриги и своевременное отступление. Ты должна сыграть роль той, кто увидел изнанку их «Света».

Он положил руку ей на плечо, и на этот раз Ветт не отстранилась, болезненые ощущения от его ауры почти прошли.

– Пойми, маленькая джедайка, – продолжал он, – я не говорю тебк становиться чудовищем. Я говорю перестать лгать самой себе. В Храме тебя заставляли душить свои чувства, называя это «покоем». Но посмотри, куда этот покой тебя привел – в лужу собственной крови на руинах. В Империи мы не просим скрывать гнев. Мы учим делать его инструментом. Сыграй роль моего «темного последователя». Покажи им ту ярость, которую ты годами прятала за смиренной маской. Это будет самой убедительной ролью в твоей жизни… потому что она настоящая.

Ветт молчала, переваривая его слова. Мысль о том, что её гнев может быть легален, пугала и манила одновременно.

– Если я это сделаю… – прошептала она, – они никогда не примут меня обратно.

– А ты всё еще хочешь вернуться туда, где тебя ценят меньше, чем старго дроида-астромеханика? – парировал Ситх. – Идем. Пора готовить твой выход.

Тем временем в Империи

Адмирал Вайрон стремительно приближался к дверям своего кабинета. Гора отчетов требовала его немедленного участия. Он уже почти коснулся сенсорной панели двери, когда внезапно почувствовал, как чья-то рука тяжелым, уверенным жестом легла ему на плечо.

Вайрон замер. В этом коридоре не должно было быть никого без высшего допуска. Он медленно обернулся, его рука непроизвольно легла на рукоять офицерского бластера.

Молодой офицер чеканил шаг по стальным плитам коридора, направляясь к кабинету управляющего шахтами. В кармане его мундира лежал приказ, который фактически был смертным приговором для сотен живых существ и крестом на добыче в этом секторе. Командование решило вопрос радикально: просто обрушить старые своды на головы мятежных рабов. Это означало безвозвратную потерю остатков ценной руды, но жизни солдат ценились выше, чем несколько тонн сырья.

Зная крутой нрав своего начальства, офицер прекрасно понимал, что за «неприятные новости» часто расплачивается именно вестник. Но в Империи приказ был священен.

Он вошел в кабинет и, сцепив руки за спиной в уставной стойке, стараясь скрыть легкую дрожь в голосе, произнес:

– Ваше превосходительство, поступило распоряжение от штаба. Нам приказано подорвать несущие опоры шахты с мятежниками. Сектор будет полностью блокирован.

Человек, сидевший в глубоком кресле, медленно поднял голову. Его лицо, изборожденное морщинами и серое от угольной пыли, выражало лишь бесконечную усталость. Осмотрев вошедшего тусклым взглядом, он глухо ответил:

– А от меня-то ты чего хочешь, лейтенант? Я на их решения повлиять не могу, да и не стремлюсь. Раз велели взрывать – иди и выполняй. У меня и без твоих взрывов хлопот по горло: отчеты сами себя не напишут, а убытки списывать всё равно мне. Свободен.

Офицер коротко кивнул, развернулся на каблуках и вышел. Только в пустом коридоре он позволил себе прислониться к стене и тихо выдохнуть. На этот раз удача была на его стороне – гнев управляющего прошел мимо.

Тем временем в столице Империи

Вайрон резко обернулся. За его спиной, словно соткавшись из самих теней коридора, стоял «Посланник». Об их визитах никогда не предупреждали заранее – они появлялись там и тогда, когда того требовала воля Хозяина.

Адмирал склонил голову в почтительном жесте, признавая авторитет того, кто стоял за этой пустой оболочкой.

– Чем могу быть обязан в столь поздний час? – голос Вайрона был ровным, хотя близость Посланника всегда вызывала холод в груди.

– Вы должны прибыть в столицу в течение следующих трех суток, – пророкотал голос. Длань желает видеть вас лично.

Как только последнее слово затихло, темное одеяние, внезапно потеряв своего носителя, бесформенной грудой осело на пол. Вайрон подождал несколько секунд, глядя на пустую ткань. В этом была вся суть их службы: ты либо инструмент, либо пыль. Он поднял тяжелый плащ и небрежно отложил его к прочим вещам, нуждавшимся в чистке. Сверхъестественное в его жизни давно стало частью рутины, но три дня… это был слишком короткий срок для того объема проблем, который навалился на него.

Небольшой перехватчик ситха, замаскированный по последнему слову технологий, незаметно проник в атмосферу Корусканта и взял курс на Храм Джедаев. Прямо над последними ступенями к главному входу маскировка была снята, и активировались усиленные щиты. Перехватчик на огромной скорости врезался в лестничный пролёт, с грохотом пробил древнюю арку входа и резко остановился. Через несколько секунд дверь корабля со скрежетом открылась.

Из него медленным, неторопливым шагом вышел Ситх. Он был одет в тёмные одеяния, его силуэт казался вырезанным из ночи. По-хозяйски осматриваясь, он окинул взглядом окружившую его перехватчик свору Джедаев. Затем, к великому удивлению и шоку всех присутствующих, из корабля относительно ровно вышла одна из их падаванов – Ветт – и с едкой, слегка надменной улыбкой встала прямо за плечом Ситха.

Дарт Империус, или то, что осталось от его прежней личности в теле нынешнего посланника Императора, спокойно снял капюшон, открывая лицо с резкими, холодными чертами.

Дарт Империус: Если хоть кто-то из вас подумает о том, чтобы убить посла моего Повелителя, он умрёт. Как и ваша ученица.

Он даже и не думал зажигать или доставать свой световой меч. Зачем? Если потребуется, он убьёт всех здесь присутствующих и без него.

Один из членов Совета, Мастер Вейрин, опустил и выключил свой клинок. Сделав шаг вперед, он излучал спокойствие, призванное скрыть нарастающее напряжение.

Мастер Вейрин: Твоё имя, Ситх. И цель твоего визита, не считая столь… демонстративного прибытия. Кто ты такой, и какую силу ты представляешь, раз позволяешь себе такой вход в наш священный Храм?

Дарт Империус: Дарт Империус. Сила, которую я представляю, превосходит ваше понимание, Джедай. Она – порядок. И я здесь, чтобы доставить послание от моего Повелителя.

Падаван Ветт: (Её голос был насмешливым и вызывающим, в нём сквозила чужая, нездоровая уверенность): Приветствую, Мастер. Мне жаль, что я не зашла поздороваться раньше. Но я была занята тем, что узнавала, как на самом деле выглядит настоящая Сила.

Мастер Вейрин: Ветт! Что это значит? Ты находишься под угрозой? Если он причинил тебе вред, дай нам знак!

Дарт Империус: Никакой угрозы, Джедай. Она сделала выбор. Выбор покинуть эту ветхую, ограниченную тюрьму, которую вы называете Храмом, и встать рядом с теми, кто действительно может дать ей мощь. Но не отвлекайся. Моё послание простое: Мы знаем о вашем секретном арсенале, спрятанном под четвёртой луной Телариса.

На лицах окружающих джедаев мелькнуло чистое потрясение. Это был секрет, известный лишь высшим чинам.

Мастер Вейрин: Это ложь! Ты блефуешь!

Дарт Империус: Я не блефую. У меня есть точные координаты и коды доступа. Если вы попытаетесь сделать хоть один враждебный шаг против меня, эти сведения будут немедленно переданы нашим союзникам, которые с радостью разберут ваш арсенал на части, пока вы будете здесь стоять и медитировать. Я пришел предложить сделку. Ты позволишь нам уйти, нетронутыми, и я дам тебе гарантию, что этот арсенал останется неприкосновенным.

Мастер Вейрин: Ты принёс угрозу и попытался купить наш мир. И что ты потребуешь взамен этого… молчания?

Дарт Империус: Взамен… я потребую союза, заключённого в победе, и возвращения долгов.

Мастер Вейрин: Возвращения долгов? Каких долгов?

Дарт Империус: У вас есть враг, который угрожает всему, что вы цените – Конфедерация Независимых Систем. Мой Повелитель видит только один способ вернуть в Галактику истинный Порядок: КНС должна быть полностью уничтожена. И как можно скорее.

Моё предложение, которое вы немедленно передадите Верховному Канцлеру и Сенату, следующее:

"Мы, независимая и могущественная фракция, располагающая технологиями и сведениями, о которых Республика может только мечтать, предлагаем ей заключить временный, тайный пакт. В обмен на полный, эксклюзивный доступ к вашим военным архивам (включая секретные разработки вашего Департамента Стратегических Ресурсов) и постоянную координацию с членами вашего Военного Кабинета, мы обязуемся предоставить вам:

* Точные сведения о ключевых командных центрах и производственных мощностях КНС в секторах, недоступных для ваших флотов.

* Технологии маскировки, которые позволят вашим ударным силам проникать сквозь блокады сепаратистов.

* Устранение ключевых лидеров КНС, которых ваша армия не может достичь.

Цена этого союза – признание Республикой немедленной и полной НЕЗАВИСИМОСТИ всех ключевых регионов, которые ранее входили в состав Древней Империи Ситхов. После победы над КНС эти территории должны быть очищены от присутствия Республики и оставлены под нашим суверенитетом. Вы помогаете нам восстановить Порядок, и мы гарантируем победу Республики. Вы отказываетесь – и мы гарантируем, что этот конфликт закончится вашей катастрофой, поскольку мы оставим вас наедине с врагом, при этом раскрыв ваши тайные активы, начиная с арсенала на Теларисе.

Времени на раздумья нет. Выбор за вами."

Дарт Империус: Вот моё послание. Оно должно быть доставлено сегодня. И чтобы вы не сомневались в серьёзности моих слов: (Он быстро поднял руку и коснулся пальцем виска Ветт. Ветт вздрогнула и тихо застонала, а Империус продолжил, не отрывая взгляда от Вейрина). Прямо сейчас моя власть проецируется на её сознание. Если я умру здесь, или если вы попытаетесь задержать меня, я раздавлю её разум, превратив вашу потерянную ученицу в пустую оболочку. Выбор прост: ваше спасение, наш рост, или ваш позор и её смерть.

Мастер Вейрин: (Его голос был твёрд, но в нём не было агрессии): Ты изложил условия, Ситх. Они касаются не только Ордена Джедаев, но и всей Галактической Республики. Вопросы такого масштаба не решаются на лестнице Храма. Ты это прекрасно знаешь. Нам нужно время для обсуждения с Сенатом и Канцлером. Если мы не сделаем это официально, твой "союз" будет выглядеть как предательство, и никто его не примет. Мы дадим тебе ответ.

Дарт Империус: Моё предложение имеет срок годности. Мы знаем, что ваша армия вот-вот начнёт крупное наступление в Секторе Акану. Если вы не ответите в течение двенадцати стандартных часов, я сделаю два звонка: первый – вашим врагам, второй – прессе, раскрывая все ваши секреты и заставляя Республику отступить в позоре. У вас есть двенадцать часов.

Мастер Вейрин: Двенадцать часов. Хорошо. Мы успеем связаться с Сенатом и Канцлером. Но ты не будешь ждать здесь. Твой корабль – это обломок, который перекрыл вход в священный Храм. Если ты хочешь, чтобы мы вели переговоры в условиях минимальной доброй воли, ты уберёшь свой перехватчик на предназначенное для кораблей послов место. Это зона посадки, где зарезервированы места для дипломатических миссий. Это не ловушка. Это протокол. Если ты уберёшь корабль, я гарантирую, что ни один джедай не приблизится к нему в течение этих двенадцати часов.

Дарт Империус: (Наконец, он кивнул, и на его губах появилась едва заметная, циничная улыбка): Разумно, Джедай. Я ценю логику. Хорошо. Ты получишь свой протокол.

(Он отпустил висок Ветт, которая тут же выпрямилась, хотя её лицо оставалось бледным. Он развернулся и неторопливо вошёл обратно в перехватчик. Ветт, бросив на Мастера Вейрина полный презрения взгляд, последовала за ним. Дверь захлопнулась).

Через секунду щиты корабля вспыхнули ярким синим светом, и перехватчик, поднявшись над ступенями, развернулся и направился к дипломатической посадочной площадке, скользя над крышами нижних уровней Храма.

Мастер Вейрин: (Он повернулся к остальным членам Совета, его голос был напряжённым): Всем убрать клинки. Никто не приближается к этому кораблю. Никто. Немедленно собирайте Совет и Канцлера по голографической связи. У нас есть двенадцать часов.

Мастер Вейрин вошёл в Зал Высшего Совета. Круг Джедаев, обычно погружённый в молчаливое созерцание, теперь был наполнен тревожным шёпотом. Восемь Мастеров Совета заняли свои места. Напротив Мастера Винду и Йоды на полумерцающей голографической проекции появился бледный и явно обеспокоенный Верховный Канцлер Палпатин.

Мастер Йода: Спокойствие, Мастера. Нарушено равновесие Силы. Огромная тень пала на Храм.

Мастер Винду: (Его тон был острым, как его клинок): Нарушено не только равновесие, Мастер Йода, но и неприкосновенность Республики. Этот "Дарт Империус" – не просто Ситх. Он принёс ультиматум, который угрожает безопасности Галактики. Вейрин, повтори для Канцлера и всех присутствующих те требования, которые он нам выдвинул.

Мастер Вейрин: (Он стоял в центре зала, его слова были чёткими и холодными): Он потребовал союза против КНС, обещая помощь в обход блокад и уничтожении их командования. Взамен он требует полного доступа к нашим военным архивам, координации действий… и признания Республикой независимости всех ключевых регионов, которые ранее входили в состав Древней Империи Ситхов.

(По залу пронёсся шорох. Канцлер Палпатин медленно покачал головой).

Канцлер Палпатин: Это не союз. Это диктат. Требование о независимости территорий… это немыслимо. Наши граждане! Этот "Повелитель" пытается воскресить забытую империю прямо посреди Войн Клонов.

Мастер Винду: Мы знаем. Но угроза реальна, Канцлер. Ситх знает о Теларисе. Он знает о секретном арсенале.

Мастер Пло Кун: Какова была его конечная угроза, Мастер Вейрин? Сколько у нас времени?

Мастер Вейрин: Двенадцать стандартных часов, Мастер. Если мы не дадим положительного ответа или попытаемся арестовать его, он раскроет информацию о Теларисе КНС и, что ещё хуже, публично. Он также продемонстрировал, что полностью контролирует разум падавана Ветт и убьёт её, если мы на него нападем.

Мастер Йода: Падавана разум. Темная сторона, она полностью поглотила.

Канцлер Палпатин: Мы не можем вести переговоры под дулом пистолета, Мастера. Но мы не можем и допустить, чтобы этот Ситх передал наши военные секреты Сепаратистам. Если они получат данные о Теларисе, война будет проиграна.

Мастер Винду: Что нам делать? Мы не успеем ни эвакуировать арсенал, ни уничтожить корабль без риска для Ветт.

Мастер Вейрин: У нас есть только один путь: тянуть время. Мы должны дать Ситху надежду, что Республика готова рассмотреть его предложения, чтобы выманить его за пределы корабля или узнать больше о его "Повелителе".

Мастера обменялись тяжёлыми взглядами, осознавая, что ультиматум Ситха ставит их перед выбором между Галактикой и собственными принципами.

Мастер Винду: Мы не можем тратить время на эмоции. Если мы согласимся, мы создадим врага, который в будущем будет опаснее КНС. Если откажемся – мы потеряем наши стратегические запасы, что равносильно поражению. Нам нужны немедленные варианты действий. Я вижу три.

Мастер Винду: План Первый: Имитация Согласия. Мы играем по правилам Ситха. Канцлер публично выступает, намекая на готовность рассмотреть требования. Мы выигрываем время и запрашиваем встречу "для обсуждения деталей договора". Когда Ситх выйдет из своего корабля для этих переговоров, мы захватим его.

Мастер Эйла Секура: План Второй: Удар по Кораблю. Если нам удастся найти способ нейтрализовать его перехватчик без прямого нападения?

Мастер Йода: Жизнь каждого, ценна она. Но… выбор, он сделан ей. Тьма, она поглотила Ветт. Её жизнь, в стратегическом смысле, уже не стоит ничего.

Мастер Винду: (Твёрдо): Мастер Йода прав. Мы скорбим о потере Ветт. Наш приоритет – Республика. И Теларис. Значит, мы концентрируемся на планах, которые минимизируют риск передачи данных.

Мастер Вейрин: Я считаю, что План Второй слишком неточен и опасен для граждан Корусканта. Мы должны попытаться обмануть его.

Мастер Винду: Согласен. План Первый даёт нам максимальный контроль над ситуацией.

Канцлер Палпатин: (Оживляясь): Да, Мастера. Ловушка – это наш лучший шанс. Я немедленно дам указание Сенату собрать экстренное заседание, чтобы создать видимость законности. Я свяжусь с вами через два часа для утверждения нашей официальной позиции. И, Вейрин, немедленно свяжитесь с ним и согласитесь на встречу.

Тонкая Паутина

Мастер Вейрин вернулся в Зал Совета.

Мастер Вейрин: Он согласился. Встреча через три часа в Зоне Нейтральных Территорий Сената. Только Канцлер, Винду и я. Без оружия.

Мастер Винду: Наша цель – не спровоцировать его, пока мы не заставим его нарушить собственное правило. Мы не будем прятать джедаев. Мы спрячем резонаторы. Мы выберем Сектор C-17. Зал заседаний 94. Мы разместим вокруг зала, в стенах и под полом, специализированные энергетические резонаторы. Эти устройства не являются оружием, но они могут быть настроены на излучение частоты, которая будет временно блокировать его связь с Силой на локальном уровне.

Мастер Винду: Если он почувствует, что теряет связь с Силой, это вызовет у него панику. В этот момент он, скорее всего, попытается физически напасть на Канцлера или нас, чтобы восстановить контроль. Это будет моментом, когда он нарушит правило "без оружия". И в этот момент мы должны действовать. Пока резонаторы блокируют его Силу, группа наших лучших техников проникнет в его перехватчик на посадочной площадке. Их задача – найти и уничтожить все коммуникационные системы и накопители данных о Теларисе.