Одержима мечтой реальностью

– Пойдем, победительница, – сказал он, поднимаясь с места и лениво потягиваясь. – Ты заслужила не только коктейль, но и десерт.

Я направилась было к выходу из кабинета, как у самого порога меня окликнула Наталья Андреевна и подозвала к себе.

– Завтра не спеши. У тебя будет почти четыре часа. Проверь все трижды, особенно имена. – Она мягко кивнула на мою глупую ошибку.

– Завтра буду внимательнее, правда-правда, – пообещала я и на секунду сжала ее руки в своих.

– Хорошо, – улыбнулась она и похлопала меня по ладоням. – Я, если честно, рада, что вы с Мироном поладили. Я была его репетитором, а когда рассказывала о нашем элективе и вас, он сразу захотел присоединиться. Особенно когда я упомянула тебя. Я, признаться, удивилась, что вы не сдружились с самого начала… Но у всех бывают неудачные дни.

Она пожала плечами так непринужденно, будто не подкинула мне прямо сейчас эмоциональную гранату с выдернутой чекой.

С каким-то странным комом внутри я вышла из кабинета. Мирон ждал у главного выхода, ковыряя носком ботинка щербинку на полу. В его наушниках играла музыка. Провод свисал из капюшона, а парень выглядел как сама невинность. Хотя я-то знала, что это не так.

Мы шли до кафе молча. Он пинал камешек по тротуару, а я печатала сообщение Никите. В голове крутились слова Натальи Андреевны. «Он искренне захотел… Особенно когда я упомянула тебя». Что это вообще значит?

– Кому пишешь? – спросил Мирон, не оборачиваясь.

– Никите, – коротко ответила я, не отвлекаясь.

– Отпрашиваешься? – усмехнулся он.

Я резко остановилась.

– Знаешь… – сказала я тихо, но резко, – я, пожалуй, не пойду.

Развернувшись, я сделала шаг назад, но он вдруг перехватил меня за локоть.

– Прости. Само вырвалось, я не…

– Отпусти, – отрезала я, вырывая руку из его пальцев.

– Ладно, ладно! – Он поднял руки, отступив на пару шагов. – Я не это имел в виду.

– А что ты имел в виду?! – гаркнула я и, обернувшись, за два длинных шага оказалась напротив него. – Ты уже второй раз за день отпускаешь подобного рода комментарии, – так же громко продолжила я. – Ты вообще слышишь себя?

Его губы сжались в тонкую линию, по скулам пробежал румянец. В первый раз за все время Мирон замялся. И, конечно, стоило мне подумать, что я одержала крошечную победу, как он сделал шаг вперед.

Теперь мы стояли почти вплотную. Он совсем чуть-чуть выше меня, но сейчас казался на голову больше. Может, из-за того, как расправил плечи, или из-за тени капюшона, скрывающей его глаза. Или из-за моего бешено колотящегося сердца.

Он смотрел прямо в глаза, без улыбки и той доброй маски, которую показал мне часом ранее. Мы сверлили друг друга взглядами, и в этом была своя битва.

– Я имел в виду, – произнес он медленно, – что такой тихоня, как Никита, не для такой бунтарки, как ты.

И я проиграла. Прервав зрительный контакт, я рассмеялась, хотя это было ни черта не смешно, а до абсурдности бредово. Я согнулась пополам, уперев руки в колени, и с плеча соскользнула сумка, упав прямо на пыльный асфальт.

– А ты у нас купидон, значит? Или сваха? – выдохнула я сквозь смех. – Кто ты вообще, чтобы решать, с кем мне быть?! Ты узнал это из статей обо мне? Или от одноклассников, или, может, Наталья Андреевна тебе все рассказала на индивидуальных занятиях?

На его лице на секунду мелькнуло замешательство, но в следующее мгновение он вновь оказался слишком близко, большим и указательным пальцами взял меня за подбородок.

– Я…

– Диана!

Я обернулась. На другой стороне дороги стояла Леся, а ее взгляд был как спасательный круг. Я резко оттолкнула Мирона, подхватила с земли сумку и побежала к подруге.

– Иди лечись! – крикнула я через плечо.

Подбежав к Лесе, я бросилась ей на шею.

– Что это было? – шепнула она, мягко поглаживая меня по спине.

– Не знаю… – выдохнула я, и голос дрогнул, будто оборвалась натянутая струна. – В раздевалке расскажу.

Я крепче сжала ее ладонь, переплетая наши пальцы, и, не оборачиваясь, мы направились в школу.

* * *

Я не поняла, как оказалась в зале. Мысли так гудели, что дорога до зала стерлась, и вот я уже стою в коридоре перед раздевалкой.

Внутри были Саша и Лера, и все мы, как всегда, не сговариваясь, пришли на сорок минут раньше. Что-то мне подсказывало, что тренер тоже еще не дошел.

Девочки моментально заметили наши с Лесей сцепленные пальцы и мое перекошенное лицо. Саша молча нахмурила брови, а Лера не стала тянуть.

– Что случилось? – Ее голос отскочил от панельных стен и зазвенел в тишине.

Тяжело выдохнув, как будто мне предстоит не просто рассказывать, а заново проживать все случившееся, я села на скамью, поджав под себя ногу, и начала с самого начала. Про то, как познакомились с Мироном, про его резкую фразу, брошенную нам с Никитой в первый день, про сегодняшний разговор, Наталью Андреевну и… все. Когда закончила, у меня внутри будто кто-то выключил свет. Пусто.

– Я и не думала, что о нас писали в Интернете, – с гордостью отозвалась Саша, приподняв бровь. На нее тут же шикнула Лера.

– Никита слишком добрый по отношению к этому парню, – тихо, но уверенно сказала Леся, обняв меня за плечи.

– Он в курсе всей этой ситуации? – спросила Лера, будто выдернула меня из сна.

Я покачала головой.

– Еще нет. Не успела.

– Давай проучим его по-девчачьи? – Лера присела на корточки напротив, глядя на меня снизу вверх горящими глазами.

– Звучит кровожадно. – Я слабо улыбнулась.

– Да он просто влюбился в тебя! – внезапно воскликнула Леся с восторженным озарением.

Мы втроем уставились на нее.

– Нет, ну правда! – Леся вскочила и начала ходить по раздевалке, размахивая руками. – Сначала наезд. Потом подкат. И финальное «Никита тебе не подходит» – это же классика жанра! – Она понизила голос до баса и спародировала: – «Такой тихоня не для такой бунтарки».

– Надо ему грамоту выдать, – влезла Саша, как всегда невозмутимая. Леся непонимающе моргнула. – Грамоту за самый тупой подкат, – добавила Саша, пожимая плечами.

– А-а-а, – одновременно протянули мы с Лесей и захохотали.

– Господи, почему так мало нормальных парней, а? – взвыла Леся, сложив руки в молитвенном жесте. – Дай мне хотя бы намек на мужчину!

– Дамы, что тут происходит?

Мы обернулись. В дверях раздевалки, которые мы не удосужились закрыть, стоял Михаил Иванович.

Я засмеялась первой. Потом не выдержала Лера.

– Вот тебе и знак, – прошептала Саша, похлопывая Лесю по спине.

– Переодевайтесь. Жду в зале, – коротко бросил Михаил Иванович. – Черт-те что, – пробурчал он и скрылся за дверью.

– Ну что, Леська, довольна знаком? – не унималась Сашка.

– Спасибо, не надо, – прошептала та, пряча лицо в воротнике толстовки. – Это не тот знак!

– А что? Зрелый, спортивный, статусный, – подыграла я, сдерживая хохот. – Всегда будешь в форме.

Лера фыркнула.

– Молчи, а то он тебе скажет: «Сто отжиманий – это мало. Ты у нас особенная, Семёнова».

– Ага, – пробурчала я. – Особенная, потому что влипаю во все подряд.

Пока мы переодевались, в голове роем пчел жужжали Лесины слова: «Он влюбился в тебя». Глупость. Но глупость, которая почему-то не выветривалась. «Мозг, миленький, давай забудем об этом на пару часиков», – мысленно умоляла я саму себя.

Мы вышли в зал, пол которого слегка поблескивал от недавней уборки. В пустом пространстве все казалось громче: шаги, дыхание, даже то, как натягиваешь наколенники.

Михаил Иванович стоял с планшетом и разглядывал какие-то схемы.

– Встаньте в шеренгу, – скомандовал он, не отрывая взгляда от экрана.

Мы построились – только мы четверо.

– А как же остальные девочки? – выкрикнула я.

– Всех отпустил. Нужны только вы.

Мы молча переглянулись.

Тренер наконец-то оторвался от экрана и внимательно оглядел нас. Долго. Слишком долго. Казалось, он оценивает не только форму, но и душу, карму и уровень внутреннего заряда. Словно он вел сам с собой немой диалог, где убеждал себя в правильности действий.

– В городе будет турнир по пляжному волейболу, – сказал он наконец.

Наши лица начали меняться, в груди уже все прыгало от предвкушения. До радостных воплей оставалась пара секунд. Но он поднял указательный палец, привлекая наше внимание.

– Турнир для взрослых.

Что, простите?

Уголки наших губ синхронно опустились.

– Участие могут принимать лица старше восемнадцати лет.

– Дискриминация! – выкрикнула я громко и с возмущением всей несовершеннолетней души. Только мне еще нет восемнадцати. Только мне одной!

– Диана, успокойся, – попытался утихомирить меня Михаил Иванович, но только подлил масла в огонь.

– Нет! Это нечестно! Я тоже хочу участвовать! – Я рванула к нему, как будто можно силой вытащить справку о совершеннолетии. – Тоже-хочу-участвовать! – почти визжала я, тормоша его за руку с планшетом.

– Ты и будешь, – хмуро буркнул он, закатывая глаза. – Можно меня дослушать, а?

– Серьезно?!

Я тут же отпустила его руку и аккуратно погладила запястье, которое чуть не вырвала в пылу эмоций.

– В строй, Семёнова, – не удержался он от усмешки.

– Простите, – прошептала я, пятясь.

Саша уже почти задыхалась от сдерживаемого смеха, прикрывая рот ладонью. Я покосилась на нее, меча взглядом молнии, но она только шире заулыбалась. Предательница.

Когда я вернулась, Михаил Иванович коротко кивнул и продолжил:

– Я договорился, чтобы тебя допустили. Но есть нюанс.

Конечно есть. У Михаила Ивановича иначе не бывает. Я почувствовала, как у меня щелкает нерв. Ну говори же!

– О чем это я… – Тренер будто наслаждался нашим состоянием. – Турнир в двойках. Придется разбиться на пары. Диана и Леся. Лера и Саша. – Он сначала обвел пальцем первую пару, потом вторую.

Я обернулась на Леру и Сашу, они одновременно посмотрели на меня. Все стало ясно. Теперь мы по разные стороны сетки. Мы теперь соперницы?

Глава 6

мартин – жду тебя

Вода из лужи брызнула в стороны, обдав прохожих каплями. Кто-то сзади, возможно, что-то буркнул, но я не услышала – в ушах играла «Кустурица» от «Братьев Гримм», и я, пританцовывая с зонтом над головой, направлялась на экзамен по литературе. Настроение было… странное. То ли приподнятое, то ли слегка сумасшедшее.

На строчке «Хлопая по лужам, нам никто не нужен. Нам это пофигу, пофигу» я с размаху прыгнула в следующую лужу, оставив после себя брызги. К счастью, никого не задела.

С утра небо было серым, как рубашка учителя по физике, но дождь я обожала. Особенно теплый, июньский, когда на улице плюс восемнадцать и ты вроде мокрый, но не мерзнешь. Я бы с радостью убрала зонт и пошла как есть, но… мама. Ее голос уже звучал у меня в голове с нужной интонацией: «Лекарств на тебя не напасешься!» Дождь – значит, укутайся как капуста. Ну и, конечно же, не стоило приходить на экзамен мокрой.

Ночь прошла на удивление спокойно, я спала как убитая. Никаких накручиваний, истерик и мыслей по кругу – просто провалилась в сон и очнулась, когда зазвонил будильник. То ли я и правда уверена в себе, то ли… температура? А может, все дело во вчерашней бомбе от Михаила Ивановича? Турнир, деление на пары, соперничество…

Я не хотела соревноваться с девчонками, но совру, если скажу, что не почувствовала азарта. Во мне проснулось желание новых испытаний, это был шанс проверить свои силы и увидеть игру девочек под другим углом. Только вот… Леся была какой-то чересчур мрачной, пропускала слишком много приемов, и атаки были слабыми. Она среди нас самая чувствительная натура, возможно, ей эта новость далась тяжелее всех.

Подходя к крыльцу, я не наблюдала толпы школьников, а это означало, что организаторы уже начали потихоньку всех впускать.

Пройдя рамки и металлоискатель, я вытащила из сумки две гелевые ручки, бутылку воды и белый шоколад. Перед тем как сдать телефон, я сделала селфи с шоколадкой и отправила Никите с подписью «Сладкий привет».

Ответ пришел почти сразу:

«Как от одной фотографии может быть одновременно приятно и противно».

Я засмеялась, уже представляя, как он это произносит – с полувздохом и закатив глаза. Не успела набрать ответ, как прилетело еще одно сообщение:

«А тебе сонный привет».

На фотографии Никита с растрепанными волосами и голым торсом, а на заднем плане – Настюша в пижаме с пингвинятами, свернувшаяся клубочком. Я тут же нажала «сохранить». Не потому, что голый торс (ладно, и из-за него тоже), а потому что… мило. По-настоящему. По-своему. Наше.

И тут в голове без предупреждения зазвучал голос Леси: «Мирон в тебя влюбился».

Если только что сердце сжималось от умиления, то сейчас, как по щелчку, оно затрепетало от непонятной тревоги и ощущения предательства. Я быстро написала Никите.

«Встретимся после пляжа?»

Он не заставил ждать:

«Обязательно».

«Удачи, Сёмушка»

Улыбка сама появилась на лице, и тут экран телефона померк – не из-за блокировки, а из-за тени, нависшей за моей спиной.

– Сёмушка? – прозвучал глубокий и чуть насмешливый голос.

И я замерла. Как говорится, помяни черта…

Я заблокировала экран и, не оборачиваясь, сказала:

– Тебя не учили, что читать чужие сообщения некультурно?

Мирон неторопливо обошел меня и остановился напротив.

Сегодня он оделся почти по-школьному. Темные брюки еле держатся на бедрах. Рукава длинной белой в бледно-розовую полоску рубашки закатаны до локтей, пара пуговиц у ворота расстегнута.

– Сама виновата. – Он щелкнул меня по носу. Просто взял и щелкнул. Я раскрыла рот, возмущение скопилось в груди, но выразить его словами не получилось.

– Стоишь тут вся такая довольная жизнью, когда все вокруг в панике. Люди думают, что у тебя в телефоне ответы. – Он постучал пальцем по экрану смартфона. – А я, как человек с обостренным чувством справедливости, решил проверить.

Он говорил это так невозмутимо. Только вот его самодовольная улыбка начала исчезать, уступая место более серьезному выражению.

– Лучше бы это правда были ответы.

– Какой бред. – Я обошла его, специально задев плечом. – Я это слушать не собираюсь.

Я направилась к табличке с номерами кабинетов, чтобы привести в порядок свои мысли, хотя мозг по-прежнему пытался переварить эту наглость. Но гордое одиночество продлилось меньше минуты. Под мой шаг подстроился Мирон и, чуть ли не касаясь меня, шел рядом, к вселенскому счастью хотя бы молча.

Я крепко зажмурилась, надеясь… нет, молясь, чтобы это оказался просто сбой в реальности. Я сейчас открою глаза, и его не будет. Вот же черт!

Не сработало.

– Здравствуйте, – поприветствовала я своего сопровождающего[16]. – Семёнова Диана.

Девушка поставила галочку в бланке напротив моего имени и показала, где я буду сидеть, – в третьем ряду от окна, за предпоследней партой. Я отошла в сторонку, решив, что сейчас лучшее время немного помолчать, подышать, представить себе темы сочинений, насладиться видом из окна, настроиться на нужный лад…

– У нас места рядом, – почти промурчал Мирон, опираясь спиной на подоконник и скрещивая ноги.

Я решила, что не буду обращать на него внимания. Вскоре ему наскучит мое молчание и он перестанет мне докучать, а в лучшем случае уйдет в другое место.

План почти сработал. Он не разговаривал со мной, но, к сожалению, никуда не ушел. Раскрыв шоколадку, я отломила дольку и положила ее на язык, наслаждаясь тем, как она медленно тает.

– О, мой любимый!

Я не успела ничего понять, как Мирон ловко схватил кусочек шоколадки. Я шлепнула его по запястью, но, кажется, для него это было как комариный укус.

– Сёмушка, я не думал, что ты жадина, – подмигнул он, положив шоколад в рот, и с наслаждением начал рассасывать.

– Не называй меня так, – отчеканила я, стараясь держаться, хотя внутри все уже кипело.

Я чувствовала, как пальцы начинает сводить от злости. Пришлось сжать и разжать кулаки, чтобы хоть как-то унять напряжение. Возвращаюсь к своей стратегии – полное игнорирование. Ни словечка больше, никаких реакций.

Отвернувшись, аккуратно поправила подол юбки, проверяя, на месте ли небольшие шпаргалки, которые я приготовила.

Мы зашли в кабинет и заняли свои места. Мирон сидел справа от меня, в ряду у стены. Пока нам зачитывали регламент и правила заполнения бланка, он развалился на стуле так, будто был не на экзамене, а в личной резиденции.

Я слушала организатора, хотя все это уже знала наизусть, пройдя множество пробников, но все равно была сосредоточена, в отличие от одного наглеца.

Я ощущала, как мой профиль сверлят взглядом, аж кожа горела в районе виска. Боковым зрением ловила, как он пялится на меня без стеснения. Когда не выдержала и глянула в его сторону, то встретилась с прямым взглядом и той самой улыбкой, из-за которой становилось немного… жутко. То, как резко и часто менялось его настроение, немного пугало.

К счастью, на него шикнула организатор, и Мирон тут же выпрямился, сделав серьезное лицо.

Наконец нам раздали варианты и, открыв свой, я пробежалась глазами по заданиям и сразу выдохнула, уверяя себя, что смогу со всем справиться.

Я не следила за временем и с головой погрузилась в задания. Первые два шли неплохо, даже уверенно. Взглянув на часы, я увидела, что прошел час. В голове сразу всплыли слова Натальи Андреевны: «Не торопись и пиши внимательно. Все успеешь». Но когда я подняла взгляд во второй раз, прошло уже два часа, а я до сих пор не приступила к четвертому заданию.

Я еще раз перечитала тему сочинения: «Почему в русской литературе важен мотив дороги?» Пусто. Ничего не идет в голову. Как будто все мысли выпали в урну у входа в класс. Остались только легкое гудение в голове и ритмичное дерганье ноги, которое я даже не осознавала. Я начала теребить подол юбки и вспомнила о шпаргалках! Как я могла о них забыть? Вот тебе и нет паники… Подкралась, откуда не ждали.

Я нерешительно подняла руку, чтобы отпроситься в уборную. Организатор кивнула и уже встала, чтобы направиться к двери. Как вдруг…

– Пс-с-с, – раздалось сбоку.

Я сделала вид, что не слышу, но когда он шикнул во второй раз, громче и наглее, то резко повернулась и метнула на Мирона взгляд, полный злости. Но он только указал глазами вниз.

На полу у моего стула лежала бумажка. Видимо, вывалилась, пока я дрыгала ногой!

Организатор уже стояла в дверях, готовая выйти и позвать сопровождающую. Если бумажку заметят и поднимут – все, можно даже не дописывать.

В панике я прокручивала мысленно все варианты спасения, но в голову, как назло, ничего не приходило. И тут… Внезапно раздался глухой удар пластиковой ручки о деревянный пол. Мирон спокойно, не торопясь наклонился рядом с моим столом, поднял ручку и заодно мою шпаргалку.

– Аккуратнее, Сёмушка, – прошептал он. Потом, не поднимая глаз, аккуратно сунул бумажку в карман.

– Снова вы? – Голос организатора прозвучал прямо у двери. Она строго смотрела на нас. – Это последнее предупреждение. Еще раз замечу перешептывания – удалю обоих.

Я раскрыла рот, собираясь ответить, что вообще ни при чем, но Мирон опередил:

– Простите. Я ручку поднимал. Кстати, я закончил и хочу сдать бланк.

На лице женщины отразилось удивление, но она быстро взяла себя в руки.

– Сядьте. Я провожу девушку и подойду.

Я остолбенела. Закончил? Уже? Мы начали всего пару часов назад! Поднявшись со своего места, я метнула взгляд на его стол и увидела, что клетчатые листы были полностью исписаны черной гелевой ручкой уверенным и аккуратным почерком.

Я вышла, не понимая, что больше удивляет: то, как он меня выручил, или то, как спокойно и быстро все написал.

В уборной я закрылась в кабинке и, несколько раз проверив, что никто не следит, достала злополучную шпаргалку. Сразу нашла нужные примеры, перечитала и мысленно отругала себя: ну и как я могла забыть столь очевидные вещи?!

Вернувшись в класс, я не застала Мирона за соседним столом и – что странно – поймала себя на мысли, что мне бы действительно хотелось обсудить с ним его вариант.

* * *

Сдав свой вариант, я вышла из кабинета и впервые за последние несколько часов ощутила легкость. Будто кто-то снял груз, который давил на плечи всю первую часть экзамена, весь этот неловкий момент с Мироном… и даже после.

Добежав до сопровождающей, я забрала телефон и сразу же стала печатать.

«Первый пошел», – отправила в чат девочкам.

«Ну наконец-то! Я тут вся извелась!» – сразу прилетело от Саши.

«Как прошло?» – поинтересовалась Лера.

«В целом хорошо. Но я была в одном кабинете с Мироном, и даже на соседних партах. А еще он мне помог… и пару раз успел довести до кипения. При встрече все расскажу», – напечатала быстро, пока эмоции были свежими.

Почти одновременно написала Никите и маме: «Я закончила».

«Уверен, ты справилась на отлично», – первым ответил Никита. Я даже почувствовала, как в груди стало чуть теплее. Хотела уже отправить ему целое эссе про Мирона, экзамен и шпаргалки, но… остановилась. Лучше сегодня при встрече все расскажу.

«Спасибо за веру!» – ответила я ему.

«Умничка! Так держать», – пришел ответ от мамы.

Продолжая всем отвечать, я вышла из здания в приподнятом настроении.

– Так-так-так, – раздался голос у меня за спиной.

Обернувшись, я увидела улыбающегося Мирона, который опирался спиной о колонну. На нем была черная кожанка, из ворота которой торчали маленькие металлические кольца.

– Не хотите отблагодарить спасителя? – Он развел руки, будто всерьез думал, что я в следующий момент брошусь ему на шею.

– Спасибо, – сухо бросила я и, пока он не успел отпустить очередную колкость, добавила: – Честно, я хотела обсудить с тобой вариант и поблагодарить за то, что подыграл мне, – сделала шаг к нему, глядя прямо в глаза, – но, как всегда, ты сделал это не от чистого сердца, а из выгоды, как тебе удобно.

Мирон молчал, просто смотрел в упор. Отвернувшись, я направилась к лестнице.

– Простите, что я не такой ангел, как некоторые, – бросил он вслед, и в голосе скользнула ирония.

На последней ступеньке я замерла и медленно обернулась. Мирон по-прежнему стоял у подножия лестницы, руки в карманах, взгляд снизу вверх, изучающий.

– Сердце, сердце… – протянул он, чуть усмехаясь. – Может, у меня его просто нет.

Он поднялся на ступеньку и встал рядом, глядя вперед, а не на меня.

– Не было бы сердца, не помогал бы, – ответила я, не оборачиваясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Игрок, выполняющий исключительно защитные функции и отличающийся от других игроков по форме.

2

Способ ввода мяча в игру в волейболе, при котором мяч в полете неожиданно меняет направление.

3

Подача, которая приводит к набранному очку сразу после ввода мяча в игру.

4

Вариант атаки, когда связующий выводит на атакующий удар игрока, который отталкивается для прыжка из-за трехметровой линии.

5

Игрок, которого выпускают исключительно для того, чтобы сделать подачу.

6

Обманный удар, который выполняется в свободное место площадки противника отталкиванием кисти.

7

Дополнительные обучающие занятия по выбору.

8

Вид экономичной обуви, изготовленной из плотного материала с плетеной веревочной подошвой.

9

Главные героини мультсериала «Клуб Винкс».

10

Персонаж игры «Genshin Impact».

11

Историю Артёма можно узнать из дополнительных глав в конце книги.

12

Ведущая торговая сеть группы испанских компаний Inditex.

13

Фильм о жизни детей-подростков пяти злодеев мультфильмов от компании Дисней.

14

Ленинград – Экспонат.

15

Сленговое выражение, означающее «будущий выпускник».

16

Педагоги, которые помогают выпускникам до и после экзамена, контролируют соблюдение правил при входе в пункт проведения экзамена и могут подтвердить личность выпускника при необходимости.