Полная версия
Одержима мечтой реальностью
Влада Зайцева
Одержима мечтой реальностью
От автора
Изначально были написаны главы про рождественские приключения ребят, действия которых происходят сразу после первой книги. Рекомендую сначала прочитать их, чтобы освежить воспоминания и познакомиться с еще одним героем.
И, дорогие читатели, не кидайте в меня тапками, сами поймете за что… Просто запаситесь терпением, целую!
P.S.: обязательно читайте эпилог!
Плейлист
АИЛИ – Счастье – это
мартин – ты случилась
HARU – ВКИНО
Баста – Медлячок
Женя Трофимов, Комната культуры – Ночь
мартин – жду тебя
тима ищет свет – волна
HENSY – Пора бы улыбаться
Женя Трофимов – Первая любовь
Бонд с кнопкой – Кухни
Женя Трофимов, Комната культуры – Привет
passmurny – Сердце
Макс Корж – Пламенный свет
Егор Крид – Выпускной
Ульяна Мамушкина – Соленое счастье
Mary Gu – Ненавижу города
Billie Eilish, Khalid – Lovely
Nikitata – ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО ДЕТСТВА
Сергей Лазарев – Сдавайся
Женя Трофимов, Комната культуры – Поезда
Максим – Знаешь ли ты
Макс Корж – Горы по колено
* * *Посвящается моей маме. Спасибо, что сияешь ярче солнца и освещаешь мою жизнь.
Одержима мечтой реальностью
Пролог
АИЛИ – Счастье – это
Всероссийский турнирЯ – капитан школьной волейбольной команды и вроде бы должна вести себя серьезно и держать лицо. Но когда я зашла в этот зал… все моментально вылетело из головы.
– Ох! – вырвалось у меня так громко, что эхо отлетело от стен пустого помещения.
Он не был похож ни на один, в котором я когда-либо играла. Не похож на наш, школьный, с облупившимися стенами и скрипучим паркетом, и на те, в которых мы тренировались на выездах. Это был зал мечты. Огромные окна, пропускающие раннее солнце, высоченные трибуны, выкрашенные в красный и белый – цвета здешнего клуба «Красная панда». Нынешние чемпионы, между прочим. Это не просто зал – это настоящая арена, на которой обычно играют на чемпионате мира или Олимпиаде.
Я стояла в центре, развернувшись к свету, и не могла оторвать взгляда от всего этого великолепия.
– Ди, рот закрой, муха залетит, – ехидно произнесла Саша, поднимая мой подбородок пальцем.
Я прыснула со смеху.
– Разве это не крутое место? – закричала я и закружилась на паркете, раскинув руки.
– Бери выше – улетное! – Лера тут же схватила меня за руки, и мы закружились, визжа и смеясь.
– Девочки! – рявкнул Михаил Иванович.
Я моментально остановилась, а вот Лера не успела и с размаха врезалась в меня. Мы с воплями рухнули на пол.
– Живы?! – Тренер подскочил к нам и помог подняться. – Из-за вас двоих… – он строго показал пальцем на меня и Леру поочередно, – у меня с каждым месяцем прибавляется седых волос!
– Тренер! – Сашка подкралась сзади и хлопнула его по плечу, отчего тот вздрогнул, как будто его током ударило.
– И ты в этом списке! – пробормотал он, поправляя волосы, прикидывая, сколько там новых седых прядей. – Олеся, как ты вообще с ними уживаешься с твоим тихим характером?
– Мы уравновешиваем друг друга, – невозмутимо ответила Леся, подходя ближе. Мы выстроились в линию, глядя на тренера с самыми невинными лицами на свете.
– Черт-те что, – пробурчал он и, махнув рукой, направился в тренерскую.
– Пойдемте посмотрим раздевалки! – воскликнула Саша и сорвалась с места.
Мы втроем рванули за ней с радостным хохотом.
А внутри, под смехом и суматохой, билась уверенность – мы приехали сюда не просто посмотреть матчи. Мы приехали показать, кто мы такие!
* * *Вчерашние игры все еще отдавались в теле приятной тяжестью. Мы взяли два поединка подряд и резко поднялись в турнирной таблице, заставляя шептаться тех, кто еще утром считал нас случайными гостями этого чемпионата.
Турнир здесь шел по системе до двух побед, и я молилась, чтобы сегодня все прошло так же – два матча, два выигрыша, и мы в финале. Финал. Само слово стучало как пульс.
Среди команд-участников было много тех, кто играл здесь не первый год. Большинство были между собой знакомы. Переглядывались, шутили, понимали друг друга с полуслова. Мы же оказались новенькими, незнакомыми, без имени. И многие смотрели на нас так, будто мы попали сюда по ошибке. Но после вчерашнего никто больше не мог сказать, что мы не на своем месте.
– Ди, они такие высокие… – прошептала Леся, не отрывая взгляда от правой половины зала, где разминалась команда гимназии № 1 из Ростова-на-Дону. Девчонки будто сошли с обложки баскетбольного журнала: рослые, статные, с отточенными движениями.
– Их просто солнышко хорошо греет, – усмехнулась Саша, и в ее голосе мелькнула дерзкая нотка. – У нас на севере солнца меньше, потому мы и коротышки.
– Особенно ты, – хихикнула Лера, потрепав Сашку по волосам. Та зашипела и отодвинулась, надув губы.
– Маленький, да удаленький, – гордо заявила она. – Не забывайте, я универсальный игрок. Защищаю ваши задницы, стоящие спереди. – Она подмигнула и ловко нагнулась, коснувшись руками носков кроссовок.
После зимней победы наш тренер полностью пересмотрел методику подготовки. Больше никакой «школьной» системы, только четкое следование ролям. Теперь каждая из нас была не просто частью команды, а слаженным механизмом.
Сашу переместили на позицию либеро[1]. – она словно родилась для этого: быстрая, юркая, с реакцией, которой позавидует кошка. Леся стала блокирующей, и пусть в первый день тренировок она жаловалась, теперь ее руки были самым надежным щитом у сетки. Я – связующая, потому что кто, если не я, будет держать на себе ритм всей игры? Лера осталась диагональной нападающей: ее прыжки заставляют всех замирать. А Карина с Миланой стали нашими доигровщиками – уверенными, точными, сильными.
Мы поприветствовали соперников, обменялись короткими взглядами – не враждебными, но и не дружелюбными. На соседней площадке не бывает друзей.
Зал был большим, светлым, но чужим, однако в ту секунду он стал нашим. Свисток, мяч взмыл в воздух.
И началось.
* * *Первая игра пролетела со скоростью света. И дело не в удаче, а в слаженности, над которой мы работали несколько месяцев. Мы оставались тренироваться каждый день после уроков – сначала теория, потом практика, и так три часа.
И все для того, чтобы оказаться здесь. Саша вытаскивала каждый безнадежный мяч, будто угадывая, где он упадет, еще до того, как соперник его коснется. Лера, легкая и злая, как удар грома, выстреливала по диагонали с такой точностью, что на трибунах ахали даже те, кто болел не за нас.
– Хорошая подача[2], Карина! – крикнула я после очередного эйса[3], чувствуя, как азарт и адреналин проникают в пальцы, плечи и виски.
Она лишь кивнула, прикусив губу, а в ее взгляде горела такая же жажда победы, как у всех нас.
Первый матч мы выиграли быстро, такой была задача, чтобы по максимуму сохранить силы на вторую игру. 25:17 и 25: 21 – цифры, записанные на общем плакате команд.
– Видела их либеро? – прошептала одна из наших соперниц своей напарнице по команде.
– Коротышка, а такая ловкая, – усмехнулась ее подруга.
Наша четверка стояла за их спинами, и я уже было хотела придержать Сашку, чтобы та не устроила им взбучку прямо здесь. Но, повернувшись к ней, заметила сияющее лицо и улыбку.
– Про меня говорят, слышите? – громко сказала она, указывая на себя большим пальцами.
Девочки, которые шептались, медленно обернулись, краснющие как помидоры. Тараторя извинения, они отступали, и только оказавшись на приличном расстоянии, развернулись и быстрым шагом покинули коридор. Михаил Иванович, обычно сдержанный до холодности, на секунду усмехнулся краешком губ, а это равносильно аплодисментам стоя.
Но стоило начаться второй игре, как время превратилось в вечность, а мяч и вовсе переставал слушаться, улетая в аут или в сетку. Против нас вышли девчонки из Казани, и с первых секунд стало ясно, что это будет другая игра.
– Смотри, у них тройной блок собирается почти мгновенно, – прошептала Леся, пока мы, разминаясь, обменивались взглядами с соперницами.
– Лера не пройдет по прямой.
– Тогда будем играть через края, – ответила я, глядя, как Милана пробует резкий заход с пайпа[4]. – Придется крутить, искать слабые места, иначе они нас задавят.
С первых же розыгрышей стало понятно: Казань не собирается дарить нам ни одного лишнего очка. Их защита работала безупречно, нападение острое и агрессивное. Мы боролись за каждый мяч так, будто это последний шанс. Один момент особенно врезался в память: Саша в полном шпагате бросилась за мячом, успела подкинуть его в воздух, а Карина в прыжке отправила его через сетку. Мы взяли то очко, но ценой ссадин, сорванных голосов и капель пота, катившихся по лицу как слезы.
Первую игру мы отдали со счетом 24:26, приложив максимум сил.
– Так, меняем план, – прогремел Михаил Иванович, глядя в планшет. – На первую подачу выйдет Настя.
– Я-а? – От волнения она начала заикаться. – Вы думаете, я г-г-готова?
– Конечно готова! – вклинилась я в разговор. – У нас в команде только те, кто готов! – Стоило произнести это, как я увидела в глазах Насти настоящий испуг.
Она всегда была робкой и скромной девочкой, по сравнению с нашей чумовой четверкой. Михаил Иванович бесконечное множество раз пытался включить ее в игру, но она боялась мяча и не могла совершить адекватный прием или передачу, зато подачи у нее отменные. Поэтому тренер решил сделать ее пинч-подающей[5].
– Насть, – я взяла ее ладони в свои, – я видела, что ты творишь с мячом этими руками. – Я заглянула ей в глаза, надеясь передать свою уверенность. – Покажи этим девчонкам, что ты можешь. Пусть трибуны скандируют твою фамилию.
– Хорошо, – уже не заикаясь сказала она, и мне даже показалось, что в ее голосе появилась твердость.
Мы вышли на площадку, и тренер сразу сделал замену Саши на Настю, обескуражив команду соперника – такое перед началом сета случается крайне редко.
Я стояла во второй зоне, напротив диагональной из другой команды, и между нами произошла немая дуэль взглядов, которую мы обе проиграли, стоило раздаться свистку судьи.
Я задержала дыхание, наблюдая, как мяч летит строго в центр, но в самый последний момент зависает в воздухе и уходит влево, где его некому принять. Коварный планер Способ ввода мяча в игру в волейболе, при котором мяч в полете неожиданно меняет направление… По залу проносится «о-ох», мы с девчонками взрываемся радостным кличем и бежим к Насте, которая, кажется, сама не подозревала, что у нее получится.
Вторую игру мы взяли так же дерзко, как и начали. Настины подачи принесли в начале сета фору в три очка, а потом соперник привык к ним и на поле вернулась Саша.
Третью игру мы выгрызали. И мы, и команда соперников были на пределе сил, поэтому началась игра характеров. Казанские девчонки были сильными, и я даже не могла представить, с какой командой мы схлестнемся, если… точнее, когда выйдем в финал.
– Ле-е-ся! – крикнула я, отдавая мяч на центр, откуда она совершила быструю атаку.
24:24 – сравняли, теперь надо еще два мяча.
Я иду на подачу в гробовой тишине, и как только раздается свисток судьи, дающий разрешение на удар, болельщики начинают гудеть и стучать в барабаны, пытаясь сбить мой настрой.
Не на тех напали. Они не представляют, какую закалку мы прошли, когда делили спортивный зал с шумными и неугомонными первоклашками.
Я подкидываю мяч, и барабанный бой становится сильнее. Сделав разбег из трех шагов, я отталкиваюсь от пола и взлетаю, вкладывая всю силу в удар. Трибуны замолкают, а в следующее мгновение те немногие болельщики, которые разглядели в нас потенциал, подпрыгивают на месте и кричат. Моя подача принесла очко, но я приложилась сильнее обычного, – еще немного, и мяч бы ушел в аут.
– Еще одну, Ди! – раздался голос Леры.
– Давай, давай подачу! – начали девчонки. – В поле подачу.
Свисток, я разбегаюсь и снова бью, но чуть слабее, и вижу, как мяч летит ниже, чем надо. Он задевает сетку, и с половины соперников начинается перестановка для атаки.
Я бегу в правый угол, когда Саша успевает вытащить мяч и отправить мне. Отдаю пас вверх, туда, где уже ждет Леся, но замечаю боковым зрением, что казанские разгадали наш маневр и готовятся выпрыгнуть в блок. Сил на продолжение нет ни у меня, ни у девчонок. Все понимали, что если мы сейчас не возьмем это очко, то следующие два нас добьют. Но я замечаю, что Леся замедляет замах и в последний момент мягко перебрасывает мяч пальцами прямо за блок. Это была скидка[6]! Мы это сделали, мы в финале!
* * *– Школа № 77, город Сыктывкар… второе место! – Ведущий проговорил это торжественно, громко, с особым нажимом на каждое слово, будто подчеркивая, как далеко мы шагнули.
Зал взорвался аплодисментами, а мы, взявшись за руки, сделали шаг вперед. На вид мы держались ровно, уверенно, почти сдержанно, но в груди все пульсировало от волнения, а ноги, непривычно легкие, казались чужими и так дрожали, что ступень пьедестала на секунду показалась горной вершиной.
– Если я сейчас грохнусь на этих ступеньках, сделай вид, что так и было задумано, – прошептала Саша, крепко вцепившись в мою ладонь.
– Предлагаешь переступить через твое бренное тело и пойти дальше, не обращая внимания? – усмехнулась Лера.
– Очень смешно, – пробурчала в ответ Сашка. – Еще скажи, что не волнуешься.
– Саш, очень сильно волнуюсь. – Лера взяла ее за руку. – Сейчас упаду в обморок, лови! – И Лерчик сделала вид, что падает.
– Ле-е-ра-а! – вскрикнула Сашка, и та выпрямилась, посмеиваясь.
– Тише! – шикнул на нас тренер, и мы хором засмеялись.
Тяжелые, холодные и непривычно реальные медали повисли на груди, словно подтверждение того, что все это не сон. И хотя ленточки пахли фабричным клеем и упаковкой, мы носили их как самую настоящую драгоценность. Они были не просто наградой, а отпечатком всех утренних и вечерних тренировок, синяков на коленях и бессонных дорог.
Финальный матч стоил нам всего: и сил, и нервов, и, возможно, нескольких лет жизни поседевшего тренера. Но, стоя здесь, я понимала – оно того стоило.
– Помнишь, как ты спасла тот мяч у самой линии? – спросила Карина Сашу, когда мы уже спустились с пьедестала.
– Помню, – кивнула она. – А ты помнишь, как Леся после этого шарахнула так, что их либеро просто осталась стоять на месте?
Леся отмахнулась с видом профессионала.
– Я тогда уже ничего не видела. Только мяч.
– Ну и взгляд у тебя был… – Саша присвистнула. – Будто ты собралась не сетку пробивать, а человека убить.
– Не свистеть! – бросил тренер, не оборачиваясь, и Сашка прикрыла рот ладонью.
Я вспомнила, как в самом начале третьего сета Саша бросилась в падение, выцарапывая мяч с самой линии, а следом Лера не раздумывая ударила в тот же угол соперникам, добивая розыгрыш. Как Леся, хоть и потирая пальцы от боли, шептала мне на подаче: «Держись, капитан. Мы почти там». Как Карина, даже с больной ногой, вышла на подачу и принесла нам очко, а Милана, обычно сдержанная, кричала, подбадривая нас.
Михаил Иванович, стоявший у края поля с каменным лицом, в одном из перерывов, когда счет был на волоске, подошел и тихо, без пафоса, сказал:
– Доиграйте так, чтобы гордиться собой. Все остальное неважно.
Мы играли. До конца. Схватывая мячи, теряя дыхание, поднимаясь после падений. Позже к нам подходили девчонки из других городов – Самары, Владивостока, Перми. Кто-то хлопал по плечу, кто-то говорил: «Вы классные, бились круто». А одна из команды, что заняла третье место, подошла к Лесе и сказала: «После твоего блока я заново поверила в законы физики». Мы смеялись, обменивались номерами и фоткались. Такое чувство, будто мы провели не турнир, а смену в спортивном лагере, и расставаться было почти физически больно.
– Не думала, что мне не будет обидно за второе место, – сказала я, когда мы стояли у автобуса, с медалями на шее и пиццей в руках.
– Потому что это не «второе место», – поправила Лера, – это «серебро чемпионата». Есть разница.
– Мы реально это сделали, – выдохнула Леся. – Я еще вчера в это не верила.
Я чувствовала, как внутри начинает расти новое желание, не жадность и не обида, а чистый азарт. Жажда снова выйти на площадку, снова быть частью этого ритма, снова кричать «МОЙ!» и ловить мяч так, будто больше ничего в мире нет.
Глава 1
Год спустя– Нет, нет и еще раз нет! – кричала я маме, которая третий час пыталась мне внушить, что поступать в медицинский на клинического психолога – хороший вариант.
Последние четыре месяца были похожи на день сурка: учеба, тренировки, репетитор, дом – и так каждый день, не считая выходных. Я думала, что последние месяцы учебы будут веселыми и радужными, но буквально каждый ученик запер свой разум в клетку под названием «100 баллов по ЕГЭ». Все ходили на учебу и факультативы, как зомби, и для большей правдоподобности не хватало только, чтобы они протяжно бубнили «мозги-и-и».
Хотя… Была одна новость, которая повергла меня и девочек в шок. Спустя месяц после матча Михаилу Ивановичу написал тренер из юношеской сборной и предложил нам поступить в университет, где он преподает. Мы перелопатили весь интернет в поисках информации об этом месте и выяснили, что заведение крутое. Из него выпускаются чемпионы мира и даже олимпийцы. Правда, есть одно «но»: университет находится в другом городе, а я пока не определилась, хочу уехать или остаться. Благо с экзаменами вопрос решен еще с февраля. Максимально нестандартный набор: биология, литература и обязательные – математика и русский язык. Как я ко всему этому успею подготовиться? Черт его знает!
Огромную поддержку мне оказывал Никита, принимая любые мои решения. Мы старались проводить все свободное время вместе, но его было катастрофически мало. Никита ходил на дополнительные курсы по физике и профильной математике, которые начинались практически сразу после уроков и длились до шести вечера. Я в это время тренировалась и занималась с репетитором по биологии. Кое-как, но мы научились уживаться с новым расписанием.
С мамой мы жили душа в душу ровно до тех моментов, пока не садились смотреть университеты для поступления. Спустя пару минут начиналась война.
– Чем тебе не нравится медицинский? – обессиленно спросила мама.
– Я не хочу слушать про чужие проблемы и просиживать свой натренированный зад.
– Зато всегда будет стабильная профессия и заработок.
– Но я не хочу сейчас думать о профессии и заработке. Я хочу, пока есть возможность, заниматься спортом и чтобы в университете к этому лояльно относились.
– Но профессия будет нужна, когда спорт перестанет тебя кормить, – продолжала стоять на своем мама.
– А-а-а-а! – громко простонала я. – Ты меня не понимаешь!
– Хорошо, на кого ты хочешь поступать?
– Меня привлекает литература.
– Но ты же не занимаешься с репетитором по литературе, как ты сдашь?
– Своими силами. Ты в меня не веришь?
– Я такого не говорила.
Ровно пять минут. Прошло ровно пять минут, и мы снова поругались. И так каждую неделю. В другой момент я бы заперлась в своей комнате и позвонила Никите, но уже через две недели начались первые экзамены, и сама жизнь требовала от меня принять решение. Именно поэтому я рассасывала под языком глицин, надеясь, что он поможет вывезти этот вечер.
– Может, мне вообще пропустить год?
Я заметила, как мама перестала дышать.
– И чем ты будешь заниматься?
– Тренироваться и готовиться к следующему. За год-то я уж точно определюсь со своими желаниями.
– Ну да, а семнадцати лет тебе было мало?
Ну же, дурацкая таблетка, помогай. В чем-то я была согласна с мамой. Если я пропущу год, то точно не захочу поступать, почувствовав вкус свободы, но ей об этом не скажу. Я ляпнула из вредности, просто мама меня разозлила и мне захотелось ответить ей тем же. Я была ее копией – такая же упрямая.
Мы выбрали только один университет, и то лишь потому, что меня туда позвали. Огромным плюсом служило то, что там учится Лёша, который в случае чего всегда подскажет, что и как делать. Сашка уже давно все решила, и тут не обошлось без моего брата. Эти двое считали дни до встречи летом. Такая вот любовь на расстоянии.
Поступить в спортивный университет было несложно. Нам так и сказали: «Проблем с поступлением не будет. Вы пройдете по высшему баллу за выход во всероссийский турнир». Можно было не думать о поступлении в другие места и со спокойной душой идти туда, но мысль о том, что я могу раскрыть свой потенциал не только в спорте, не отпускала меня.
– Никита определился с университетами? – спросила мама, успокоившись и предприняв новую попытку завязать разговор.
– Конечно, это же Никита.
– Точно, – улыбнулась она и прилегла на мое плечо. – Ты меня прости, дочь, что я так наседаю. Ты у меня одна, и я хочу для тебя лучшего. Если выберешь спортивный вуз, – мама сделала паузу, переводя дух, – если ты действительно этого хочешь, я тебя поддержу, ты же это знаешь?
Я кивнула в ответ, проводя рукой по маминым волосам. В свои семнадцать я уже обогнала ее в росте на две головы. Незнакомцы часто называли нас сестрами, а еще чаще я подшучивала над ней, называя ее «моя малышка», как в детстве делала она.
Проблема в том, что я не знала, кем хочу стать. Смогу ли научить чему-то детей, зародить в них искру для достижения целей? Мало дать шаблонную тренировку или замотивировать на соревнования. Умение чувствовать каждого спортсмена и находить с ним общий язык – вот что было высшим уровнем мастерства. А написать или издать чью-то рукопись? Литература умела погружать в миры, которых я не могла и представить. Но, поступив на литературный, я не смогу совмещать учебу со спортом. Для меня обе профессии были своего рода призванием. Мало на них учиться, ими надо гореть.
– Не хочу взрослеть. – Уткнувшись носом в затылок мамы, я сделала глубокий вдох, впитывая любимый запах дома и уюта.
– Я тоже не хочу, но, к сожалению, это неизбежно. Нам остается только учиться новому и получать от этого удовольствие.
– Пока я не чувствую удовольствия, – пробубнила я, обнимая маму крепче.
– Ключевое слово – «пока». – Мама сжала мою ладонь, словно пытаясь вживить эту мысль под кожу.
– Я люблю тебя, мамуль.
– А я тебя люблю, солнышко.
Я считаю, что сегодня мы отлично справились. Да, мы снова не выбрали университет, но все живы и ничего не разбито – это успех.
Мама поспешила уйти, ссылаясь на кучу работы, которую она взяла на дом. Но я несколько раз заставала ее с телефоном в руках, и она мило улыбалась экрану. Вряд ли работе можно так радоваться. Я искренне надеялась, что она кого-то нашла. Если я все-таки поступлю в другой город, не хотелось бы оставлять ее тут одну. Бабушка и дедушка не в счет, они есть друг у друга. А у мамы только я.
«Как все прошло?» – пришло сообщение от Саши. Все в команде были прекрасно осведомлены о наших войнах.
«Все живы», – ответила я, добавляя палец вверх.
«И все-таки я не понимаю, в чем сложность выбрать еще четыре университета, если они для галочки? И зачем вообще выбирать, если уже все определено, – МЫ ЕДЕМ В САМЫЙ ЛУЧШИЙ СПОРТИВНЫЙ ВУЗ СТРАНЫ», – написала Лера.
Лера, как всегда, сама прямолинейность. Единственная, кто меня понимал, – Леся, которая помимо спорта собиралась поступать на что-то, связанное с дизайном. В последнее время мы редко с ней виделись. Она загрузила себя по полной дополнительными курсами и репетиторами, даже тренировки стала пропускать. Да и новость о том, что нас позвали в университет, не сильно ее обрадовала.
Вибрация, пронзившая все тело, вернула меня в реальность. На экране телефона большими буквами высветилось имя «Ники» и наше милое селфи с новогодней дискотеки. Мы встречались уже больше года, а его звонки до сих пор запускали цепную реакцию из бабочек в животе и мурашек по всему телу.
– Привет, Сёмушка. Раз ты ответила, значит, все живы? – Я уже представила его хитрую улыбку.
– Иногда пугает то, насколько хорошо ты меня знаешь.
– Поверь, чтобы узнать тебя, я потратил одиннадцать лет своей жизни, – усмехнулся он в трубку и, я уверена, провел рукой по волосам, зачесывая их назад.
– Говоришь как маньяк. – Я подавила смешок. – Сегодня без кровопролития, но мы ни к чему не пришли.
– Это успех.
– Я так же подумала.
Плюхнувшись на кровать, я повернулась к стене, разглядывая фотографии с памятными моментами. Я обожала делать снимки. Для меня это было важно. Фотографии становились своеобразной машиной времени, благодаря которой я могла вновь возвращаться в лучшие моменты своей жизни.
