Одержима мечтой реальностью

– Ты до сих пор не рассказала девочкам о своих терзаниях? – прервав молчание, спросил Никита. – Я уверен, что они помогут тебе со всем разобраться.

– Не знаю, Ник. Это сложно. Я сама не понимаю, чего хочу. Как только начинаю думать о поступлении, голова пухнет. Не представляю, как оставить маму одну, а еще наша дружба вчетвером медленно превращается в трио. Как будут дальше развиваться наши отношения, если ты поступишь в другой город? Я даже не знаю, кем хочу быть, – протараторив на одном дыхании, я осипла под конец предложения и уже было хотела от злобы выкинуть телефон, но вовремя остановила себя.

– Ди, я не перестаю восхищаться тобой. Ты переживаешь за каждого, а о себе в последнюю очередь думаешь. Побудь немного эгоисткой и поставь свои желания на первый план. Я всегда за тебя и с тобой, помнишь?

В сознании зазвучал его голос из прошлого.

– Диана Семёнова, согласна ли ты выслушать мою клятву?

– Никита, я вас внимательно слушаю, – посмеиваясь, ответила я.

Я постепенно начала привыкать к приколам Власенко, но он умудрялся каждый раз меня удивлять.

Раздался первый удар курантов, наступало самое важное время для клятв и желаний.

– Диана, в эту новогоднюю ночь я обещаю всегда быть за тебя и с тобой.

– Даже если я каждую неделю буду кормить тебя белым шоколадом? – с дьявольской улыбкой уточнила я, и Никита скривился.

Раздался шестой удар.

– Даже тогда!

Десятый.

– Никита, обещаю поддерживать все твои безрассудные идеи и не пытать тебя белым шоколадом, – поклялась я и закрепила слова поцелуем, когда часы пробили двенадцать.

– Помню.

На заднем фоне у Никиты послышался знакомый голосок.

– Я побежал. Надо помочь Насте с уроками, увидимся завтра, целую!

Год обещал быть тяжелым, а самые трудные решения ожидали меня впереди, но в одном я была уверена на все сто, нет, двести процентов. Я была счастлива, что в моей жизни есть Никита Власенко.

Глава 2

мартин – ты случилась

Я торопилась в школу на электив[7] по литературе, который должен был мне помочь при сдаче экзамена, но я в любом случае посещала бы его. Уж очень мне нравилось, как преподает Наталья Андреевна. К ней ходили всего пять человек, включая меня, и мне очень хотелось поддержать учительницу.

Весна в этом году пришла неожиданно рано, подарив городу тепло и сладкое цветение. В парках вовсю благоухала сирень, а на водоемах обживались утки и чайки. Я обещала себе, что освобожу день и прогуляюсь, наслаждаясь уютной весенней погодой, но уже второй месяц откладываю это на завтра. И сейчас, пробегая мимо резвящихся первоклашек, у которых закончилась учеба, я мечтала вернуться на одиннадцать лет назад, чтобы оказаться на их месте.

Беззаботное время, когда большинство оплошностей спускается тебе с рук и не приходится совершать выбор, который отразится на твоем будущем. В голове крутился надоедливый голос диктора, повторяющий одну и ту же фразу: «ЕГЭ – лишь одно из жизненных испытаний, которое вам предстоит пройти». Правда тут в одном – дальше нас ждут только испытания.

Влетев в кабинет, я приземлилась за свою любимую парту, которую занимала пять лет. Но кое-что застало меня врасплох. Здесь уже лежали чьи-то вещи. Обычно за этой партой я располагалась одна, остальные предпочитали сидеть подальше от пристального взгляда учителя. Оглянувшись, я насчитала четверых. Все пришли, так чьи же это вещи?

– Как хорошо, что уже все на месте, – войдя в класс, поприветствовала нас Наталья Андреевна, жестом показав, что можно не подниматься. – У нас в группе новенький. Он не из нашей школы, но очень хотел с нами заниматься. Надеюсь на ваше дружелюбие, – сделав акцент на последнем слове, улыбнулась учительница. – А вот, кстати, и он. Ребята, познакомьтесь, Мирон Вишняков.

Сначала я заметила, какие широкие у него плечи. Образ новенького был чужд этому месту. Черные обтягивающие джинсы и ботинки на толстой подошве подчеркивали мускулистые ноги, на сером худи вышита надпись Don't look here. «Типичный бэд бой», – промелькнуло в моей голове.

– Диана, я подумала, что ты сможешь ввести Мирона в курс дела. Поэтому предложила ему сесть с тобой, ты не против?

– Не против. – Натянув улыбку, я жестом пригласила его сесть рядом.

Мирон взглянул на меня без особого интереса и, положив учебные пособия на учительский стол, сел рядом. Его кудряшки еще некоторое время подпрыгивали, и, когда Наталья Андреевна начала урок, я написала записку для новенького.

Привет, меня зовут Диана Семёнова. С чем тебе помочь?

Я сложила тетрадный лист в несколько раз и аккуратно пододвинула послание Мирону. Но он даже не подумал взглянуть на него, продолжая смотреть на доску. Я сделала несколько попыток, приглушенно кашлянув в кулак, но все без толку. Он сидел рядом, отрешенный и неприступный, и даже несмотря на то, что мы были примерно одного роста, я чувствовала себя маленькой и незаметной.

Когда новенький все же заметил мое послание, я уже была готова ликовать, но взгляд, которым он меня окинул, заставил съежиться. Я не успела ничего произнести, как он смял бумажку и закинул к себе в портфель. На языке вертелось столько гадостей, готовых обрушиться на него, но Наталья Андреевна обернулась и обратилась к Мирону:

– Тебе все понятно? – вежливо поинтересовалась она.

– Да, – ответил мой сосед и улыбнулся.

Надо же, камень умеет разговаривать и способен на эмоции.

– Можно я пересяду? – все с той же улыбкой спросил он учительницу, и та с непониманием посмотрела на меня.

Я пожала плечами, мысленно представляя, как выдергиваю кудряшки этому нахалу. Надо же, посмотрите какие мы нежные, не подступиться.

– Индюк напыщенный, – шепотом пробубнила я, пока новенький собирал свои вещи, и в этот раз он по-настоящему обратил на меня внимание, оскалившись.

– Я предпочитаю павлинов, – наклонившись к моему уху, шепнул Мирон и пересел за соседнюю парту.

Я сверлила новенького взглядом, пока его зад не оказался на стуле. Он повернул голову и, приложив два пальца к виску, отсалютовал мне. Я сжала кулаки что есть мо́чи, чтобы не взорваться на месте. Но потом вспомнила уроки самообладания от Леси и, мысленно досчитав до пяти, вздохнула. До конца занятия наши взгляды больше не пересекались.

* * *

Из кабинета я выскочила первой, и не потому, что сбегала. Напротив, я бежала навстречу своей любви. Кто знал, что у меня будут такие мысли еще год назад. Но вот, выйдя на школьный двор, увидела родную улыбку и самые добрые на свете глаза. Я настолько поглощена этим парнем, что не сразу заметила в его руках букет сирени.

Подбежав к Никите, я влетела в его объятия. Меня сразу окутал сладкий цветочный запах, позволяя на секунду оказаться в другом мире – но только на секунду. Потому что на вторую меня возвращает в реальность противный голос новенького.

– Меня сейчас стошнит от сладости, – едко бросил Мирон, покосившись на нас.

Я уже собиралась ответить, но прикосновение пальцев к подбородку и спокойный взгляд Никиты сразу успокоили меня.

– Не обращай внимания, – улыбнулся он, – просто у кого-то весеннее обострение. – И прикоснулся своими губами к моим, оставляя легкий поцелуй.

Что со мной делает этот парень…

– Куда хочешь пойти? – прошептала я.

– Может, в парк аттракционов? В новостях писали, что из-за хорошей погоды его открыли раньше.

Никита обнял меня за талию, пряча руку в кармане моего кардигана. Помню, как поначалу мне было неудобно так ходить, теперь же этот жест стал неотъемлемой частью наших прогулок. По дороге я рассказывала ему про случившееся с новичком.

– Уверен, что вы найдете с ним общий язык, – буднично произнес Никита.

– Пф, – фыркнула я, отмахиваясь, – очень надо. Я всего лишь хотела ему помочь по просьбе Натальи Андреевны.

– Ты просто на всех парней производишь такое впечатление… – Он пытался подобрать правильные слова.

– Какое? Желание нагрубить? – с издевкой перебила я.

– Понять тебя, разгадать.

Я смерила его взглядом, каким обычно смотрю на доску с заданием по физике.

– Когда я увидел тебя впервые, – начал Ники, – ты была такой важной и дерзкой, а потом я заметил, как ты накричала на мальчишек, которые тыкали палкой в бездомного кота, и чуть ли этой палкой сама их не зашибла, а кота напоила водой. – Он вздрогнул, словно вынырнул из воспоминаний. – К чему это я… Первое и второе впечатление о тебе абсолютно разные. Сначала ты кажешься занозой.

– Ой, кто бы говорил. – Я толкнула его бедром.

– Я об этом, – рассмеялся он. – Но внутри ты сама доброта и забота.

Приподнявшись на носочках, я прошептала ему на ухо:

– Ты только никому не говори, что я добрая, а то тебя сочтут за психа. И, быстро чмокнув его в щеку, побежала в кассу за билетами.

Дорога до парка пролетела незаметно. Мы обсуждали последний звонок, который должен состояться на следующей неделе. Никита вызвался быть ведущим, а также он играл ключевую роль в нашем номере от класса. И кто бы знал, что я отзовусь одной из первых для участия в номере. Да-да, я поборола боязнь сцены. Помимо песни, посвященной родителям, от которой у меня каждый раз наворачивались слезы, у нас была еще сценка с шуточными моментами из школьных будней. Каждый одноклассник был задействован и показывал либо учителя, либо играл свою роль – школьника.

Пройдя черную массивную железную арку, по бокам которой раскинулись пышные березы, мы оказались на месте. Парк аттракционов в нашем городе выглядел достаточно скромно, в основном здесь были карусели для детей помладше, но и для старших нашлась парочка.

– Пожалуйста, два на «Цепочку» и «Хип-хоп».

Как только билеты оказались у меня в руках, я схватила Никиту и потащила на первую карусель. «Цепочка» не внушала доверия. Она выглядела хлипкой и ржавой, а когда начинала крутиться, скрип пробирал до костей. Но, несмотря на все это, вид на самом верху, когда карусель поднималась на максимальную высоту, открывался восхитительный. Кроны деревьев оставались внизу, и можно было разглядеть весь город – я даже увидела свой дом.

Когда мы оказались наверху, я сжала ладонь Никиты и подняла наши руки. Ветер проскальзывал между сцепленными пальцами и путался в наших волосах.

– Лю-юблю э-эту жи-и-изнь! – прокричала я, растягивая слова.

– А я лю-юблю-ю те-е-е-бя-я! – крикнул в ответ Никита, пытаясь смотреть на меня, но на его глаза налетела челка.

– А я те-е-бя-я! – поправив его волосы, я подмигнула ему.

Меня захлестнула волна грусти. Неожиданно я осознала, что буду скучать по этому городу, по этим беззаботным моментам и видам. По кофейне, в которой мы с девочками часто перекусывали до или после тренировок, по старенькому спортивному залу, школе с зелеными коридорами и даже по этому парку, в котором я бываю от силы два раза в год. Правильно говорят: начинаешь ценить, когда понимаешь, что потеряешь.

Глава 3

HARU – ВКИНО

Мы стояли напротив зеркала возле центральной лестницы первого этажа школы. Я натягивала тапки-лапки[8] в виде ног динозавра, Лера помогала Лесе поправить крылья, а Саша пыталась затянуть баскетбольные шорты, которые одолжил ей Лёша.

Сегодня в школе был «день наоборот», а значит, можно наряжаться как угодно. Поначалу мы хотели быть феечками Винкс[9], но чуть не подрались, решая, кто же будет Стеллой, и приняли решение одеться персонажами[10], с которыми себя ассоциировали. Поэтому я предпочла кигуруми динозавра, Леся оставила образ феи, выбрав Флору, Лера надела костюм ангела с ободком в виде нимба, что было комично, ведь она обычно была бесом, а Саше помог мой брат, оставив еще с прошлого своего визита баскетбольную форму.

– Ну мы и чудики, – усмехнулась Лера, разглядывая отражение.

– Ангелы так не выражаются, – подтрунила над ней Сашка, ткнув локтем в ребро.

– Да что ты говоришь, – обманчиво мило улыбнулась та, – а баскетболисты обычно выше, но я же молчу… Упс, – она прикрыла рот ладонью, – сказала.

– Как остроумно, – закатила глаза Саша. – Валерия, что за стереотипное мышление?

– Вы не меняетесь, – вклинилась Леся, обнимая подруг за плечи.

– Она первая начала! – воскликнула Саша, указывая на Леру.

– Я по-шу-ти-ла, – по слогам произнесла она, сжимая указательным и большим пальцами переносицу.

– СЕЛФИ! – С криком встав впереди девочек, я выставила камеру.

Моментально позабыв о ругани, мы сделали несколько фотографий на память, которые точно будут в скором времени красоваться над моей кроватью. Кстати, насчет красоваться. По коридору в нашу сторону шли Артём[11], Коршун и Никита в сопровождении Оли.

Димка двигался впереди, нарядившись Аполлоном, словно сошедшим с древнегреческой фрески: золотой лавровый венок, белая простыня, открытые плечи и самодовольная ухмылка. Только вместо лиры – телефон, а вместо света истины – запах слишком дорогого парфюма.

– Что, солнце решило прогуляться среди смертных? – фыркнула я, когда ребята остановились возле нас.

Он приподнял бровь и расправил плечи.

– Признай, ты впечатлена.

– Ага. Особенно носками с ананасами.

Ребята засмеялись, когда я указала на носки Димки – ананасики весело выглядывали из-под сандалий.

– Я, между прочим, Аполлон, а не модель Zara[12], – важно произнес Димка, а потом смерил меня взглядом с головы до хвоста. – Впрочем, в костюме динозавра у тебя есть отговорка, почему ты вечно мажешь мимо мяча, – лапки-то короткие.

– А зубы знаешь какие у динозавров?

– Ты это к чему? – искренне не понимая, поинтересовался Коршун.

– Голову откушу, и узнаешь. – Я сделала шаг вперед, но Димка улизнул за спину Лерки.

Я перевела взгляд на подругу. Она стояла чуть в стороне, а рядом уже был Тёма. Его рожки и красный пиджак намекали на то, что в этом дуэте он демон.

– А вы, часом, не перепутали костюмы? – ухмыльнулся Димка, выглядывая из-за плеча Леры.

Та строго посмотрела на него. Ни слова, лишь ангельский вид со взглядом демона. Димка чуть отшатнулся, театрально приложив ладонь к сердцу.

– Все, я понял. Ангел так ангел.

Позади нас Оля с Лесей вертелись перед зеркалом. Оля поправила крылья на Лесиной спине, Леся в ответ убрала ниточку с ее жакета.

Вдруг чьи-то ладони легли на мои глаза и над ухом раздался теплый шепот:

– Угадай кто?

Я коснулась рук, аккуратно убирая их от лица, и развернулась. Передо мной стоял Карлос Де Виль собственной персоной – пепельные волосы, кожаная куртка, даже браслеты были похожи на те, что носил Кэмерон Бойс в «Наследниках»[13].

– Ух ты, – выдохнула я, разглядывая его с ног до головы. – Сколько часов потрачено на этот шедевр?

Никита зевнул.

– Настя подняла меня в четыре утра, чтобы мы вместе раскрасили мою старую кожаную куртку. – Он потер глаза.

– Выглядит идеально. – Я подошла ближе, поправляя меховой ворот.

– Вот уж не думал, что влюблюсь в динозавра. – Добрая улыбка осветила лицо сонного Никиты, и он поправил мой капюшон.

– Знала бы, что здесь будет такой «Модный приговор», тоже что-нибудь интересное придумала, – подмигнула я и ткнула его хвостом от своего костюма.

Прозвенел первый звонок – старт зарядки для младших классов и десять минут до начала уроков.

* * *

– Диана! – прогремел на весь класс голос Галины Васильевны. – Как вы собираетесь сдавать биологию, не зная базовых понятий? – Она склонилась над столом, и ее очки чуть съехали с носа.

Сказать честно, мне даже не хотелось ей отвечать или перечить, потому что исход один – учительница в любом случае будет стоять на своем. Галина Васильевна всегда недолюбливала меня и Димку за то, что мы не умели держать язык за зубами и часто играли с Виталей – скелетом. Но если нелюбовь к Димке утихла, то ко мне, наоборот, усилилась вдвое, когда она узнала о моем решении сдавать ЕГЭ по ее предмету.

– Ну что вы молчите, Диана?

– Я знаю стадии митоза, просто немного запуталась, – спокойно ответила я, смотря в глаза учительнице.

– Тогда назови еще раз правильно.

– Профаза, метафаза, анафаза и телофаза, – на одном дыхании выдала я.

Учительница, сощурив глаза, еще раз посмотрела на меня и направилась к своему столу, топая маленькими каблучками по деревянному полу и постукивая кончиком указки по ладони. Кто вообще пользуется указками в наше время?

– Диана, знаете, в чем проблема? – обратилась ко мне Галина Васильевна, глядя в журнал.

– В чем? – без энтузиазма поинтересовалась я.

– В том, что на ЕГЭ ошибки дорого обходятся. – Она подняла на меня взгляд. – Надеюсь, вы не собираетесь в медицинский? – Ее голос так и сочился пренебрежением.

– Не собираюсь, – сквозь зубы процедила я.

– За-ме-ча-тель-но, – радостно протянула она, захлопнув журнал. – Можно не переживать за нашу медицину, особенно судя по результатам ваших пробных тестов.

– Галина Васильевна! – громко выдал Никита, поднимаясь. Я еле успела поймать стул, чтобы тот не ударился о соседнюю парту. – Вам не кажется, что вы слишком строги к Диане?

– Не надо, – прошептала я, потянув его за рукав кожанки, но тот отдернул руку.

Учительница поднялась со своего места и указательным пальцем поправила очки, прижимая их к переносице.

– Никита, – сладко произнесла она, – я считаю, что человек должен более ответственно относиться к предмету, который сдает.

– Но Диана ответила правильно, – раздался голос Саши позади нас.

– Со второго раза, – отчеканила учительница. – И вообще, что за балаган вы тут устроили?! – Лицо Галины Васильевны начало краснеть. – Если вы одной ногой выпускники, то считаете, что можно хамить учителям?

– Вы сами нахамили мне, – все-таки не вытерпев, сказала я.

Учительница сжала указку двумя руками и маленькими шажками подошла к нашей парте. До взрыва осталось три… два… один…

– Диана, – раздался спокойный голос в дверном проеме. – Никита, садись.

На пороге стояла Наталья Андреевна, строго сверля взглядом меня и Власенко.

– Нет, вы слышали, как она дерзит мне? – Учительница биологии, сменив направление, подбежала к нашей классной руководительнице, тряся указкой.

– Маршрут перестроен, – прошептала Саша, и мы с Никитой усмехнулись.

– Они еще и глумятся, – прошипела она.

Пока учительница биологии и наша классная руководительница что-то обсуждали, я повернулась к Никите и обняла его, упираясь носом в меховую накидку, якобы сделанную из далматинцев.

– Спасибо, – прошептала я куда-то в шею.

Вместо ответа Ники сильнее сжал меня в объятиях, стягивая с головы капюшон динозавра и зарываясь пальцами в волосы, и начал массировать кожу головы. Тело моментально расслабилось, сменив режим «убивать» на режим «растаявшая лужица». Но, по закону подлости, только я расслабилась, как дверь в класс захлопнулась и все внутри меня напряглось.

– Диана, Никита и Саша, поднимитесь, – произнесла Наталья Андреевна спокойным, но требовательным голосом.

Мы почти синхронно встали со своих мест, ожидая приговора.

– Зачем вы спорите с учителем? – обратилась она к нам.

– Потому что она неправа, – первым высказался Никита.

Посмотрев исподлобья на Наталью Андреевну, я увидела, что она в шоке не меньше моего. Наши взгляды встретились в немом вопросе: что происходит? Никита всегда был яркой личностью, просто обычно блистал лишь на сцене, а в стенах класса старался отмалчиваться. Ведь когда ты невидимка – проще прогуливать уроки.

Наталья Андреевна заморгала, возвращая лицу прежнюю осознанность, и я уловила еле заметную улыбку, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

– Вы слышали, что она говорила? – продолжал Никита, и я сплела наши пальцы под столом, так что учительница не могла увидеть.

– Слышала, – спокойно ответила классная руководительница.

Теперь рот раскрылся у меня, а лицо Никиты, который явно не ожидал такого ответа, исказилось в недоумении. К счастью, позади нас стояла Саша, которую ответ учительницы не удивил.

– Тогда вы должны понимать, почему мы так ответили. И, если быть до конца честными, это не первый раз. Галина Васильевна уже давно резко высказывается о Диане и Диме, – четко проговорила подруга, и я увидела краем глаза, как она гордо вздернула подбородок в конце фразы.

Наталья Андреевна достала из-за учительского стола стул и, поставив его посередине кабинета перед партами, села. Она оглядела весь класс и, по-доброму улыбнувшись, произнесла:

– Я искренне рада, что вы, ребята, за все эти одиннадцать классов сплотились, что стои́те друг за дружку горой. Садитесь. – Она показала рукой на нас троих. – Я вам верю и отчасти согласна с вашим мнением. Но… – она чуть повысила голос, заостряя внимание, заметив, что мы хотим ее перебить, – это все равно неправильно, что вы говорите наперекор учителю. Она старше вас, у нее соответствующее образование и стаж. Так что, если вам кажется, что учитель переходит грань – приходите ко мне и рассказывайте. Так надо было делать раньше, конечно, но теперь, зная ситуацию, я буду бдительнее. – Наталья Андреевна поднялась с места, и от меня не укрылась грусть в ее глазах. – Урок закончен, до звонка ведите себя тише и не покидайте кабинет.

По классу прокатился радостный шепот, кто-то объединился в компании, что-то обсуждая, кто-то уткнулся в телефон, а я, увидев, как учительница выходит в коридор, сорвалась с места и побежала за ней.

– Наталья Андреевна, подождите, пожалуйста, – протараторила я, догоняя классную руководительницу.

– Диана, я же попросила не покидать кабинет.

– Знаю, простите, я просто… – Стоя напротив учительницы, которая была немного выше меня, я не выдержала и обняла ее, соприкасаясь щекой с грубой тканью серого костюма. – Спасибо вам, – тихо произнесла я и ощутила, как она похлопала меня по спине.

– Вам спасибо, – произнесла Наталья Андреевна, продолжая держать меня в объятиях. – Вы мой лучший класс. Хоть и не самый послушный, – с усмешкой добавила она и, отстранившись, поймала мой взгляд. – Вы мои любимые дети. Я верю, что у вас в этой жизни все получится.

Слова классной руководительницы попали в самое сердце, оставляя приятную боль. И пока она с каждым шагом отдалялась от меня, я оставалась на месте в окружении тишины и зеленых стен, мысленно уговаривая слезы впитаться обратно.

Глава 4

Баста – Медлячок

– Мам, вот ваши с бабушкой места. – Я держала сумки, пока они пробирались на пятый ряд. – Ма-а-ам, – протянула я, привлекая внимание других гостей, и перешла на шепот, – зачем тебе три упаковки бумажных платочков?

– Вообще-то, две, – вклинилась бабуля, забирая из сумки одну пачку. – Сегодня я планирую рыдать, и ты меня не остановишь, – улыбнулась она, глядя на меня пронзительно-карими глазами.

Мне с самого детства говорили, что я – копия бабушки. Такие же глаза, форма лица, густота волос… А, да, еще характер. В детстве я отнекивалась, ведь всем моим сверстникам говорили, что они – копия мамы или папы, но когда я чуть подросла и в комоде нашла фотографию молодой бабули, то сомнения отпали. И теперь, глядя на бабушку, которая выглядела лет на пятнадцать моложе своих лет, я была совсем не против быть похожей на нее.

– А я взяла один запасной, вдруг бабуля растрогается больше обычного, – улыбнулась мама.

– Ну да, ну да, – проворчала бабушка, – не прикрывайся мной.

– Дианочка, ты такая красивая, – нежно произнесла мама, и я заметила, как ее глаза стали влажными.

– Вот что я имела в виду, – протягивая маме платочек, улыбнулась бабуля.

– Та-а-ак, я пошла, а то ваши запасы закончатся раньше, чем начнется мероприятие.

Зайдя за кулисы, я словно оказалась в осином улье. Все носились, что-то искали, повторяли или напевали. Часть одноклассников, которые, как и я, уже рассадили своих родителей, толпились у лестницы, ведущей на сцену. Мне помахала Леся, и я подбежала к ней. Она поправила мою прическу, закрепив выбившийся локон невидимкой.

– Я не верю, что мы сегодня прощаемся со школой. – Мой голос предательски дрогнул.

– И я, – с грустью произнесла Леся. Кажется, она собиралась плакать. Еще чуть-чуть – и я тоже соберусь!

– О, мы как раз вовремя. – Из-за спины Леси выпрыгнула радостная Саша. – Я же тебе говорила, что, если оставим их вдвоем, они расторгаются.

– Ты выиграла, – не очень радостно произнесла Лера и протянула ей сто рублей.

– Вы еще и ставки на нас делали?! – Голос Леси сорвался от возмущения.

– Так удивляешься, будто это впервые, – проговорила Лера, открывая зеркальце и проверяя макияж.

– Мы делаем ставки одиннадцать лет, – добавила Саша, обнимая Лесю сзади.

– И, между прочим, я неплохо на вас заработала. – Лера отвела взгляд от отражения, смотря то на Лесю, то на меня, и на ее губах заиграла хитрая улыбка.

– Вы две аферистки, – возмутилась Леся, скрещивая руки на груди.

– Да ладно тебе, – я подмигнула Лесе, – главное, что не наши деньги тратятся.