Песнь клинка и цветка

–И так вы стоите на посту?! Где ваше оружие, остолопы?! А если бы это были солдаты Максимилиана?!!– набросился он на растерявшихся караульных, которые, едва взглянув на Кайлана, мертвецки побледнели. Один из них, светловолосый, заикаясь, пытался оправдаться:

–Но за-за-защита…Энтони сказал, что враги не п-п-пройдууут…

На что фон Гоб взревел:

–Да он вообще ошибиться мог, знаю я этих магов!!! А ну марш в лагерь! Сегодня вы лишаетесь ужина! Вместо него по пять ударов кнутом каждому! И пришлите себе замену на пост!!!

–Строго ты с ними…– пролепетала я. Горе-караул, к которому уже спешил стерший по званию, тем временем командовал своим товарищам открыть ворота. Князь пожал плечами:

–Иначе нельзя. Дисциплина прежде всего. Без неё армия превращается в кучку варваров, неподчиняющуюся никому. Такое войско очень легко разбить, что недопустимо. Слишком долго мы шли к этому, чтобы всё потерять сейчас, – после этих слов Михель повторил свой приказ подоспевшему, и тот без колебаний и без какого-либо сопротивления со стороны провинившихся приступил к исполнению.

Я молча кивнула, и мы вошли в лагерь. Моего лица не было видно, поэтому я без зазрения совести рассматривала людей. Резкий контраст от жителей Земли я отметила сразу, но это нельзя описать словами, можно только ощутить. Имперцы были более…серьёзными, что ли. Во взглядах ясно читалась осознанность действий, они знали, на что идут, что их ожидают жертвы и лишения. Внешне же все они были крепкие, рослые и смуглокожие. На их фоне я наверняка буду смотреться бледной поганкой. Радует только, что не я одна такая – Михель и Кайлан тоже не отличаются загаром. Может, это признак аристократической крови? Со мной-то всё понятно, мою бледнокожесть можно объяснить земным происхождением. Надо потом осведомиться…

Я также отметила, что в лагере есть и женщины. Причём одни из них щеголяли в воинских доспехах, а другие – в обычных скромных закрытых льняных платьях приглушённых цветов. Первые занимались заточкой мечей, клинков, отрабатывали приёмы, беседовали с воинами-мужчинами или мерились с ними силой, а вторые разносили еду, развешивали бельё, готовили пищу на кострах…

Едва мы со спутниками приближались к повстанцам, каждый из них, видя Кайлана, расплывался в приветственной улыбке и склонялся в почтительном поклоне. Всё это сопровождалось радостными криками воинов:

–Кайлан здесь!!! Повелитель прибыл!

–Мы знали, что он нас не оставит!

–Ура!

–Слава истинному наследнику!

Кайлан, находясь в центре всеобщего внимания, вежливо улыбался и кивал, однако даже мне было понятно, что ему не по себе от этого.

«А как бы ты себя чувствовала, зная, что все эти люди могут погибнуть по твоей вине? Ради тебя?»

Когда мы приблизились к самому большому шатру, весь лагерь уже шумел от вести о прибытии предводителя повстанцев. Секунды не прошло, как из шатра буквально выбежал молодой человек в странном одеянии, больше напоминающем платье, и, подбежав к нам, заключил в объятия Михеля и Кайлана:

–Слава Пресветлым Богам, вы здесь и целы!– молодой человек отстранился от них. Я отметила необычный цвет его глаз – ярко-жёлтый, какой бывает только у животных. В сочетании с русыми волосами смотрелось это очень необычно. Нос с лёгкой горбинкой, выдающийся подбородок и тонкая линия губ совсем не портили его лица, а наоборот, притягивали взгляд. Желтоглазый продолжил вещать:– Вчера я использовал Трагар и увидел наш разорённый полк… Я отправил за тобой «вестника», Михель, чтобы предупредить об этом…но почему-то заклинание «Вестник» развеялось, как только я произнёс твоё имя, а телепатический импульс не достиг тебя…– тут он заметил меня:– А кто это с вами? Сними капюшон, воин, ты имеешь стоять рядом с одним из магов-магистров Империи!

Резкий контраст поведения мага выбил меня из колеи: так хлопотливо разговаривал он со своими товарищами и таким высокомерным тоном обратился ко мне!

Михель взвился:

–Энтони! Как ты смеешь так обращаться с…– но его перебил Кайлан:

–Откуда такая спесь, Энтони? Как ты обращаешься к нашей гостье?

Энтони удивлённо поднял брови:

–Гостье? Вам что, женщин не хватает в лагере? Зачем притащили ещё одну?

–Вам, господин маг, не хватает манер, что весьма прискорбно для аристократа Империи,– мой голос не дрогнул, хотя, произнося это оскорбление, я очень боялась, что вспыльчивый маг превратит меня за это в лягушку или ещё что похуже:– Если вы так общаетесь с людьми ниже себя по статусу, я удивляюсь, что они идут за вами и подчиняются. И если вы так категорично настроены против ещё одной женщины в лагере, я могу покинуть его,– и для пущего эффекта …сняла капюшон.

Понимаю, что моё поведение могло показаться слишком уж надменным, но общаться с собой в тоне, подобном тому, в котором ко мне обратился маг, я не позволю. Кем бы я ни была, можно было проявить хоть толику уважения. К тому же, ни наследник престола, ни Князь не требовали от меня снять капюшон, а потому, какое он имеет право ставить себя выше моих спутников?

На минуту мне показалось, что я оказалась в коконе, такая громкая тишина повисла в лагере. Побледнев, Энтони уставился на меня как на восьмое чудо света, а по рядам повстанцев прошёл шепоток:

– Эд'эльвена!

–Настоящая Эд'эльвена!

–Посланница!

Произведённым эффектом мне пришлось наслаждаться недолго, потому что Кайлан решил взять ситуацию в свои руки:

–Повстанцы! Тяжелые времена настали для нашего войска, Шерай коснулся его и забрал целый отряд… Да перейдут наши товарищи в Царство его по Мосту Равновесия, да не утонут их души в Реке Забытья, да не заблудятся они в Лесу Отчаянья. Пусть Пепел Тлена не коснется воспоминаний их,– после этих слов, которые, как я поняла, являлись чем-то вроде ритуала, Кайлан сделал многозначительную паузу, а все собравшиеся, видимо в знак скорби и памяти, положили их правую руку на левое плечо. Мое сердце отчего-то сжалось и пропустило удар, после чего предводитель восстания произнес: – Но Боги не покинули нас. Они послали нам ту, что укажет путь. Путь Истины, путь Справедливости. Ту, что поможет нам с столь скорбный час. Эд'эльвена на нашей стороне, братья,– и с этими словами Кайлан взял меня за руку, мягко, но настойчиво заставляя встать рядом с собой. От неподдельного пафоса этого момента у меня перехватило дыхание: все люди, собравшиеся в лагере, взирали на меня полными надежды глазами, одни счастливо улыбались, некоторые не скрывали своих слез, кто кричал "Ура!", а потом все как один начали вставать на колени…Я уставилась на этих людей не в силах произнести и слова…

Но тут из одного из шатров выступила пожилая женщина, чье лицо было покрыто морщинами словно некогда плодородная почва, лишенная влаги под иссушающим солнцем. Облачена она была в темный балахон, полностью скрывавший ее фигуру. Темные волосы с проседью, длиной доходящие ей до середины спины, были заплетены в тысячу косичек, каждая из которой украшалась блестящим камнем цвета грозового неба. Черные глаза женщины зловеще блестели в темноте, отражая огни костров.

–Чем докажет она, что Боги прислали ее?– растянув алые губы в улыбке и пристально вглядываясь в меня, произнесла женщина.

Едва я хотела открыть рот, как вдруг Кайлан неожиданно вступился за меня:

–Арая, Эд'эльвена спасла мне жизнь, проведя по Мосту Равновесия обратно в наш мир. Ты как главная жрица храма должна знать, что это недоступно простым смертным.

Не отрывая от меня своего немигающего взгляда темных глаз, жрица продолжала настаивать на своем:

–Возможно, эта дева – дух лесной, что околдовал тебя своими миражами, Кайлан. Пусть докажет, что она Посланница. Твоих слов мне недостаточно,– голос Араи был удивительно громок для ее почтенного возраста, но самое главное, что в нем ощущалась непоколебимая уверенность в собственных словах.

Люди, прежде преклоненные, начали постепенно вставать, словно ожидая, когда я явлю им чудо, что будет служить доказательством. Растерянная, я не знала, что делать, как вдруг заметила в спокойном взгляде жрицы нечто вроде усмешки. Готова была поклясться, что она собиралась вот-вот произнести "Видите, глупцы, нет никакой Посланницы! Сжечь самозванку!" Осознание этого подтолкнуло меня… Будто кто-то другой, а не я взял под контроль мое тело, заглушая страх и неуверенность. Среди толпы людей, с замиранием сердца смотревших на меня, я заметила юношу, стоящего возле костра, чья рука была перебинтована до самого локтя грязными тряпками со следами уже высохшей крови. Светловолосый парнишка с благоговением уставился на меня, идущую к нему сквозь толпу, не в силах пошевелиться. Женщины и мужчины расступались передо мной, по-прежнему не произнося ни слова. Я протянула руку к лохмотьям, от чего юноша вздрогнул.

–Успокойся, я не сделаю тебе ничего дурного,– полушепотом попросила я. Держа хлопающего своими зелеными как весенняя трава глазами юношу за перебинтованную конечность, я закрыла глаза…

Красная пульсация, боль и начинающееся разложение…Потерял много крови, когда медведица напала на него…Вовремя подоспела помощь…Сквозь мои пальцы струится энергия…Моя энергия…Ведь чтобы где-то что-то появилось, нужно это что-то откуда-то взять… Все имеет свою цену…Чтобы излечить ближнего, нужно отдать частицу себя… Жуткая мысль, что однажды придется отдать всю себя…Но я не останавливаюсь…

Громкий гул прошелся по всему лагерю бунтовщиков. Я открыла глаза и наткнулась на ошеломленное лицо юноши с улыбкой от уха до уха.

–Я…простите, что не поверил сразу…спасибо! -залепетал он, а я перевела взгляд на то, что я так упорно пыталась исцелить. Паренек, заметив мой взгляд, продемонстрировал абсолютно целое предплечье, на котором не было ни единого шрама, и затараторил:

– Эд'эльвена, я не знаю, как мне благодарить вас. Что я могу сделать? Спасибо! Возьмите в знак благодарности мой лук! Это всё, что у меня есть, но…

Его голос утонул в радостных криках собравшихся.

–Истинная!

–Настоящая!

–Я знал!

–Старая Арая со своими выдумками!

Я оглянулась и увидела улыбающихся Кайлана и Михеля. Энтони же стоял чуть поодаль, бросая на меня недоверчивый взгляд. Кто-то коснулся моего рукава.

–Поздравляю, девочка,– голос жрицы я не спутала бы ни с чьим на свете:– ты действительно та, кого мы так долго ждали.

Темные глаза женщины уже не казались настолько зловещими и пугающими, поэтому я, глядя в них, спокойно ответила:

–Я понимаю, зачем вы это устроили. Слишком велик был риск, что я самозванка.

–Не держи на меня зла. Я сделала то, что должна была. Надеюсь, не только я помню о Долге, – последняя фраза была явно адресована не мне, ведь, озвучивая её, женщина перевела взгляд на Кайлана, который как раз подошёл к нам в компании Михеля.

–Тем не менее вы не должны были ставить под сомнение слова вашего Предводителя. Вы же не хотели подорвать веру в него?– я сама не поняла, что подвигло меня отчитывать эту умудренную жизнью женщину, поэтому, произнеся сей упрек, я сама смутилась собственных слов и уже была готова просить за них прощение, если бы не стоящие рядом Михель и Кайлан. На лице первого явно читалось осуждение, а второй одарил жрицу победной улыбкой.

–Как видите, не все предсказания сбываются, Арая.

–Вы ведете себя как дитя, Кайлан. Вы приводите в лагерь людей, не убедившись в том, можно им доверять или нет.

–Я не полный глупец, жрица, коими вы считаете всех мужчин. Ваши попытки убедить войско в обратном выставляют вас не с лучшей стороны и заставляют меня задуматься, действительно ли вы на моей стороне,– взгляд Кайлана схлестнулся с взглядом жрицы, и я буквально кожей почувствовала, как в воздухе между этими двумя зарождается буря.

–Эда, я думаю, тебе пора отдохнуть, – влек меня за собою Князь, не давая возможности дослушать, чем завершится словесная дуэль между Кайланом и Араей:– Тебе уже приготовили отдельные покои, если их можно так назвать. Завтра тебе выделят двух персональных служанок, чтобы они помогали тебе во всех этих ваших женских делах.

–Но мне ну нужны служанки! Я сама со всем управлюсь!– запротестовала я, представив, как две незнакомые девицы будут вторгаться в мое личное пространство.

Михель же заговорщицки улыбнулся в ответ:

–Как только ты примеришь свои новые платья, ты пожалеешь об этих словах!

И вот тут мне стало действительно не по себе.

Глава 6.

Моим пристанищем стал небольшой серо-голубой шатер на краю лагеря, куда меня сопроводила одна из местных амазонок, время от времени косившаяся на меня как на снизошедшее с небес божество. Внутреннее убранство моего нового жилища не отличалось особой роскошью, чему я была несказанно рада. В подобных обстоятельствах, когда столько людей страдали от множества лишений, шиковать без повода казалось мне кощунственным. На полу расположился домотканый ковер из различных лоскутков ткани, напомнивший мне о беззаботных временах, когда я еще ребенком приезжала к бабушке в деревню… По левую сторону от входа находился небольшой деревянный шкаф, непонятно откуда возникший в полевых условиях, а по правую – зеркало в полный рост, взглянув в которое я очередной раз пришла к выводу, что несколько дней пути без отдыха никому не идут на пользу. Однако самым приятным было обнаружить посреди шатра устланную чьими-то шкурами кровать, сооруженную из каких-то ящиков. Какая разница, если это одна из немногих вещей, о которых я мечтала с самого момента попадания в этот безумный мир? Не раздеваясь, я плюхнулась на нее своей изможденной тушкой и поняла. как мало иногда нужно для счастья. Я с удовольствием бы погрузилась в царство Морфея, если бы не неожиданный гость, коим к моему изумлению оказался Энтони.

–Я не помешал вам, миледи?– голос мага звучал обеспокоенно.:– Заявился к вам в столь поздний час…

Не вставая с кровати (просто не было сил на это), лениво ответила:

–Что вы, что вы. Конечно, нет. Лишь потрудитесь объяснить, пожалуйста, причину вашего изменившегося поведения, мне это чрезвычайно любопытно, – лицо мага вспыхнуло, и он, к моему веселью, начал напоминать мне спелый помидор, чем вызвал приступ смеха, который я еле сдержала. Длилось это, правда, недолго. Совладав с собой, маг начал вещать:

–Я ещё раз прошу прощение за свое недостойное поведение, должен признать, я бываю весьма… несдержан как в своих эмоциях, так и в своих высказываниях. Возможно, вам неизвестно, но это один из побочных эффектов занятия магией. Видите ли, маги должны постоянно быть сконцентрированными на своей силе, чтобы она не вышла из-под контроля. Это требует огромной силы воли и усидчивости. Вот поэтому нам так важно иногда спускать пар, чтобы не взорвать здесь все к Шераевой матери.

Разговор с Энтони действительно заинтересовал меня, поэтому всё же нашла в себе силы приподняться с кровати:

–Знаете, Энтони, я ни лешего не смыслю в магии. Кайлан и Михель поделились со мной лишь крохами знаний об этом аспекте. Это правда, что, допустим, меня невозможно ей обучить?

Желтые глаза удивленно уставились на меня:

–Я не вижу в этом никакого смысла, миледи.

В ответ я так же удивленно уставилась на молодого мага.

–Вы и так уже обладаете магией, и именно поэтому я к вам сегодня пришел, – заметив мое замешательство, мужчина продолжил:– у вас очень редкая магия, Эда. Вы целитель, но не тот, кто с помощью трав и зелий может поставить больного на ноги, а тот, кому это не нужно. Вы способны вылечивать людей с помощью собственной энергии, вы понимаете? Я видел, как сегодня вы работали с тем парнем…И видел, как потоки вашей жизненной энергии перетекали в его тело. Это было удивительное зрелище, уникальное в своём роде…– Энтони с таким восторгом описывал мои способности, что мне не на шутку стало страшно. Казалось, если бы ему представилась возможность прямо здесь и сейчас, то он бы с радостью препарировал меня как лягушку, чтобы ставить эксперименты на благо науке. Но воодушевление мага так же быстро прошло, как и появилось, а потому он нахмурил брови:– Знаете, чем это может грозить вам?

–Догадываюсь.

– Эд'эльвена, если цена будет слишком высока, вы умрете. Вы исцелите умирающего, но погибнете сами, и никто не способен будет помочь вам.

Хотелось возразить, что я уже успела провернуть подобное с Кайланом, но потом осеклась. Может ли быть так, что он несмотря на рану и не умирал в тот момент? Может, в исцелении помог эликсир? Как же много вопросов!

–Зачем вы мне это говорите, Энтони?

По лицу мага словно рябь прошла. Он отчего-то засуетился, все его движения приобрели беспорядочность и хаотичность, он суматошно начал расхаживать из стороны в сторону как маятник часов, приведенный в движение:

–С этого дня от вас зависит успех нашей кампании. Люди, услышав о вас, будут спешить примкнуть к восставшим. Со всех сторон Империи потянутся люди, желающие лицезреть чудо: девушку, способную видеть истину и останавливать смерть. Толпы людей будут просить вашей милости, умолять, чтобы вы исцелили их. Вы должны быть готовы, что не всем сможете помочь, не сможете спасти всех. Вы не богиня, вы лишь Посланница богов. Вы не властны над смертью и уж тем более не можете отвратить ее. Уже сейчас в лагере сотни людей ждут, что вы озарите их благодатью. Однако не распаляйтесь, не тратьте свои силы. Все свои силы. По крайней мере, не сейчас.

Я прекрасно знала, что ничего хорошего для себя я не услышу, но получить настолько прямой ответ, что я являюсь лишь одним из орудий для достижения целей восстания я никак не ожидала, а потому мне не оставалось ничего, кроме как сохранять молчание.

–К тому же,– добавил Энтони, поблескивая своими звериными глазами:– Вы нужны нам на случай, если что-то случится с Кайланом. Сами уже убедились, что он всегда будет в поле битвы, а там не исключены травмы, иногда даже несовместимые с жизнью. Так что вы – гарантия того, что истинный наследник взойдет на престол целым и невредимым.

С этими словами военный маг откланялся и оставил меня наедине с моими безрадостными мыслями. Я – гарант сохранности Кайлана, так сказать, его личный лекарь и телохранитель, готовый пожертвовать собой ради фактически незнакомца. И никто не усомнился, что я могу запротестовать, что меня может не устраивать такое положение дел. Все восприняли это как данность, даже я сама. Развалившись на кровати, я долго думала о том, как все могло сложиться иначе, не попади я сюда. Но почему всё так?! Кляня судьбу, я наконец дала выход всем тем эмоциям, что покоились под внешним фасадом спокойствия все это время. И теперь они вырвались вместе с потоком горьких слез, стекающим по моим щекам. Я лежала на кровати, задыхаясь в безмолвных рыданиях. Бессильная что-либо изменить и вернуться домой, я утопала в жалости к себе, вновь и вновь погружаясь в ненависть к жестоким существам, распорядившихся моей судьбой по собственному усмотрению. Понятия не имею, сколько времени я прорыдала, однако в конце концов я испытала огромное облегчение и сама не заметила, как уснула.

Меня разбудило тихое девичье бормотание.

–Волосы совсем седые, Милика!

–И Цейлана, гляди, вон какая!

–Говорят, она самого Кайлана приворожила!

–А еще говорят, она взглядом убить может!

Устав притворяться спящей и слушать последние сплетни лагеря о моей персоне, я во всеуслышание произнесла:

–Насчет взгляда я сомневаюсь, а вот своими руками так точно могу, – и поднялась с постели, грозно воззрившись на шушукавшихся служанок. Те побледнели так, будто призрака увидели, и, готова была поклясться, обе были в предобморочном состоянии. Зловеще улыбаясь, я прошипела:– Готовы проверить?

После этой фразы лица девушек вытянулись, глаза приобрели неестественно круглую форму, и девицы, дружно вереща, покинули мой шатер, посверкивая каблуками сапог. Вслед им понесся мой смех, разбудивший как минимум добрую половину лагеря.

Вспомнив про слова Князя фон Гоба о новой одежде, я с нетерпением полезла в шкаф, где и обнаружила обещанное. Весь мой новый гардероб состоял в основном из длинных платьев темных тонов, поэтому я наугад вытащила первое попавшееся, нарекая его моим сегодняшним облачением. Им оказалось темно-синее платье с V-образным вырезом, украшенное серебряной вязью. Нацепив на себя обновку, я еще минут пять крутилась возле зеркала, наблюдая за отражением. Платье село так, будто готовилось специально по моим меркам, подчеркивая все достоинства фигуры. Оттенок же платья выделил цвет моих глаз, делая их ярче и буквально заставляя светиться. Вспомнив, что неплохо бы расчесать волосы и соорудить на голове некое подобие прически, я занялась поисками расчески. В том же шкафу на мое счастье нашелся деревянный гребень для волос, который я тут же использовала по назначению. Расплетая косу, довольно отметила, что волосы струящимся водопадом практически закрывают спину. Закончив с приготовлением себя любимой к выходу, ещё раз окинула взглядом свое отражение и покинула шатер, умиротворенно подставляя лицо лучам полуденного солнца и вдыхая запах весенней свежести и костров.

В лагере же царила суматоха: повсюду сновали девушки с различной снедью в руках, на подносах, в кувшинах, кто-то таскал огромные чарки, по-видимому, с вином, юноши покрепче катили тяжелые дубовые бочки, где, как я предполагаю, было что-то покрепче, может, так нахваливаемый Михелем самогон. Посреди шатров, на поляне, где вчерашним вечером я была представлена отряду, красовался огромный стол, куда и сносилась вся снедь и горячительные напитки. Рядом расположилась группа людей, извлекающая из доселе мною не виданных приспособлений различные звуки в разной степени приятности для слуха. Кроме того, несколько шатров и палаток было явно смещено в сторону, давая пространство для удалых парней и девушек, репетирующих различные кульбиты и отрабатывающих трюки с оружием, от которых у меня кровь стыла в жилах. Наблюдая за всей этой подготовкой к какому-то празднеству, я поразилась, что среди взрослых мужчин и женщин носились маленькие дети. Что они делают здесь, среди людей, готовых в любой момент отправиться на поле брани и вступить в бой с врагом? От размышлений по данному поводу меня отвлек голос жрицы:

–Добрый день, Посланница, – губы женщины растянулись в улыбке, искренность которой я моментально поставила под сомнение.

–Здравствуйте, Арая,– постаралась проговорить свое приветствие так, чтобы не выдать все еще не прошедшее негодование вчерашнего дня, что, как мне думается, все же не ускользнуло от служительницы местных богов:– Скажите мне, к чему все так усердно готовятся?

Жрица окинула равнодушным остекленевшим взором лагерь и его обитателей, смотря будто бы не на, а сквозь них:

–Что ты видишь здесь, дитя? Что ты видишь кроме этих людей, так отчаянно стремящихся использовать все то время, что им отведено? Желающих провести день, веселясь и восхваляя Эд'эльвену, чтобы та помогла им положить конец войне, что забрала жизни их близких, родных, а возможно скоро заберет и их собственные?

От услышанного у меня буквально дар речи пропал: она что, хочет выставить меня козлом отпущения?!

–Вы говорите так, будто обвиняете меня в происходящем, будто бы это я развязала эту войну,– в голове невольно промелькнула мысль о том, что с Араей я вряд ли когда-нибудь стану ладить, если каждый наш разговор с ней начинается с конфликта:– Если вы думаете, что я считаю происходящее романтическим приключением, то вы ошибаетесь. Я здесь не для того, чтобы мне пели оды, мне вообще не нужно было звание Эд'эльвены, богов я об этом не просила, я лишь стала очередной пешкой в их игре. Но тем не менее я собираюсь сыграть свою роль до конца, сделать всё, чтобы на этой земле воцарился мир. Поэтому прекратите обращаться со мной так, будто вы одна понимаете всю серьезность ситуации, научитесь уже уважать других людей, жрица!

После моей гневной тирады лицо жрицы побледнело, а черные глаза словно еще больше потемнели, рот женщины исказился в гримасе смешанных обиды и ярости, и ,сжав кулаки и горделиво задрав подбородок, женщина явно собиралась ответить чем-нибудь не менее неприятным и едким, однако в следующее мгновение к нам подбежал вчерашний светловолосый паренек и отрапортовал, глядя куда-то в подол моего платья, будто опасаясь взглянуть мне в лицо:

– Госпожа Эд'эльвена,– заикаясь от волнения начал парень:– прошу пройти за мной, архимаг Энтони Белроуз, граф Михель фон Гоб и Предводитель восстания Кайлан де Бриар ожидают вас,– после чего паренек согнулся в учтивом поклоне. Я обернулась к жрице и обнаружила, что та уже успела взять себя в руки, о чем свидетельствовало бесстрастное выражение лица темноглазой.

–Что ж, вынуждена покинуть вас.

"К счастью", – добавил мой внутренний голос.

–Думаю, мы ещё продолжим этот разговор, Эд'эльвена.

Честно признаться, я совсем не наблюдала за тем, куда ведет меня мой юный проводник, потому как была погружена в свои безрадостные мысли о перспективах дальнейших столкновений с жрицей, так что когда мы оказались перед входом в неброский шатер цвета хаки, я была весьма удивлена.