Песнь клинка и цветка

–Весьма трагичная история,– после недолгой паузы произнесла я:– Коронованные особы всегда приносят несчастья тем, кто рядом.

Князь, улыбнувшись с тенью грусти в глазах, сказал:

–Ты права как никогда.

Глава 2

Солнце уже опускалось к горизонту, а мы всё шли и шли. У меня возникло подозрение, что у этого леса вообще нет конца и края. Чтобы хоть чем-то заняться, я решила расспросить своего друга о новых приобретениях моего организма:

–Михель, а почему у меня такой необычный оттенок волос?

–Считается, что Эд'эльвены лицом к лицу встречаются с Шераем – богом смерти. Всем известна сила бога – к чему бы ни прикоснулся он, оттуда уходит жизнь. Так вот и Посланниц гладит он по волосам, откуда уходит цвет. Таким образом бог наделяет Эд'эльвен способностью повелевать жизнью и смертью: исцелять и умерщвлять.

Да уж. Со смертью-то я встречалась, но вот странных типов поблизости не наблюдала!

–А как ваши легенды объяснят необычный рисунок у меня под глазом? Старуха-жена Шерая, приревновав, ставит Посланницам милый божественный синяк?

Князь залился смехом:

–Нет, но эту идею я обязательно занесу в Хроники своей Провинции! – отсмеявшись, друг стал пояснять:– Этот рисунок называется Цейлана, в честь богини правосудия. Она дарует Эд'эльвене свой поцелуй, давая возможность отыскивать Истину там, где простые смертные бессильны.

В моей голове закрутились мысли о том, как же нужно вытянуть губы, чтобы они оставили след такой формы, и как сильно нужно этими самыми губами припечататься, чтобы он приобрёл такой тёмный оттенок?..

–С чего ты взял, что у меня есть какие-то способности? Я ничего необычного не чувствую.

–Они при тебе, но придут лишь в нужную минуту, я думаю.

Где-то час мы ещё шли. Над верхушками деревьев потянулся едва заметный дымок. Видимо, от лагерных костров. Попутчик улыбнулся мне:

–Мы почти на месте. Скоро увидим караульных.

На землю опустилась тьма, и мы вышли из чащи.

В нос сразу ударил запах гари… и гнили. От представшей картины мне стало дурно. Прямо перед нами простирался огромный лагерь, вернее то, что от него осталось. Мы стояли, ошарашенно глядя на тут и там догорающие шатры, на мёртвых воинов, лежащих на земле в неестественных позах, на землю, вытоптанную копытами лошадей и пропитанную кровью павших. Князь ускорил свой шаг и теперь шёл впереди меня. Пробираясь мимо изувеченных трупов, я молча всматривалась в каждого, пытаясь обнаружить хотя бы одного выжившего. Меня мутило, и я шла как в тумане. Одно дело смотреть на убийства и мертвецов по телеэкрану, и совсем другое – увидеть разбитый отряд в реальности.

Михель был мрачнее тучи. Здесь наверняка его друзья, товарищи, братья по оружию… Заметив, как напрягся мой спутник, я подошла сзади и осторожно коснулась рукой его плеча, желая хоть как-то показать ему своё сочувствие. Мужчина произнёс мёртвым, ледяным голосом, даже не обернувшись:

–Давай разделимся. Надо всё же поискать живых, если таковые остались.

Молча кивнув, я направилась к другому концу лагеря.

На моём пути мне попались лишь убитые. Мечники, копейщики, лучники…

Моё внимание привлёк ярко-алый шатёр, нетронутый огнём. Он выделялся среди остальных не только цветом, но и своими размерами. Но было и ещё что-то. Меня буквально тянуло в его сторону. Я чувствовала себя якорем, вынимаемым кораблем из морской пучины, странная тяжесть навалилась на меня, сознание словно отступило на второй план, не желая сопротивляться этому странному влечению. Решив довериться своей интуиции, я зашла внутрь шатра. Внутри оказалось светло из-за стоящего на миниатюрном столе подобия светильника. Я хотела было уже шагнуть к нему, но вовремя заметила лежащего буквально у меня под ногами мужчину в белой, с дорогой золотой вышивкой одежде. Я сразу же метнулась к нему, желая проверить, жив ли он. Перевернув тело, еле сдержалась, чтобы не закричать: челюсть бедолаги была оторвана и еле-еле держалась, а глаза, видимо, были выколоты. Отшатнувшись от трупа, я еле устояла на ногах, изо всех сил стараясь подавить рвотный рефлекс. Безуспешно. Меня вывернуло, едва лицо мертвеца снова всплыло из глубин моей памяти. Отдышавшись и подойдя к заляпанному какой-то бурой жидкостью столу, облокотилась на него. И вдруг кроем глаза заметила рядом со слегка чадящим светильником какие-то тлеющие бумаги на непонятном мне языке. Рукой притушив слабое пламя и оглядев пару из них, обнаружила на обгоревших листах чертежи и картины расположения орудий и бойцов в какой-то неведомой крепости и какой-то запутанный лабиринт. Хоть копоть и гарь заметно повредили написанному, его всё ещё можно было разобрать. На всякий случай я решила прихватить бумаги с собой, смяв и сунув в один из карманов – вдруг что-то важное?

Развернувшись, я рассмотрела помещение: в противоположной от меня стороне валялась разбитая лавка, ещё пара трупов, сломанное оружие и что-то бесформенное, напомнившее мне своим видом мешок. До этого нечто не доходил свет, поэтому разглядеть его можно было лишь подойдя ближе. Чтобы это сделать, я и двинулась, стараясь случайно ничего не задеть и обходя мёртвых.

Присев рядом с этой бесформенной грудой, я в нерешительности протянула к ней руку. Потом положила сверху и, почувствовав, что это ткань, рванула на себя, обнажая лежащее под ней. Перед моим взором предстал раненый, но живой (живой!!!) воин. Он был одет в тёмные штаны из какой-то грубой ткани, когда-то светлую льняную рубашку и чёрные кожаные сапоги. В руке он зажимал кинжал со странным лезвием из острого даже на вид камня, напомнившего мне обсидиан. Та тряпка, которую я с него рванула, при ближайшем рассмотрении оказалась плащом, насквозь пропитанным кровью и пылью. Не помня себя от радости, я вовсю разглядывала мужчину. Волосы были грязны, но цвет их отчётливо просматривался – иссиня-чёрный. Если бы я встретила кого-то с таким цветом волос в моём мире, то с полной уверенностью заявила бы, что он ненатуральный. Лицо незнакомца было очень бледным, но оттого не менее прекрасным: даже сквозь грязь и застывшие кровоподтёки можно было рассмотреть правильные черты лица, упрямый подбородок…

Чёрт побери, Эда! Сейчас не время на него любоваться! Спасать надо!!!

И действительно. Поперёк торса воина красовалась огромная рваная рана, рассёкшая тело от плеча до левого бедра.

Я схватила мужчину за подмышки и начала тащить. Ох, и нелегко мне это давалось! Груз весил килограмм так девяносто, не меньше. Хоть я и не была неженкой и благодаря регулярным тренировкам сил у меня было побольше, чем у обычных дамочек, но всё же день пути без еды и воды сказались на моём состоянии. Я волокла раненого, стараясь не причинять ему ещё больше страданий. Несмотря на это мужчина стонал от боли почти каждую минуту. Вытащив его из шатра, я заорала во всё горло, привлекая внимание Михеля, бродившего поблизости:

–Михель!!!!! Я нашла живого!!!!

Вопить мне пришлось ещё два раза, потому что Князь был погружён в свои размышления и не сразу услышал мой зов. Зато тогда, когда до него донёсся мой крик, он стрелой примчался ко мне. Едва он подбежал и увидел воина, которого я выволокла и заботливо положила на траву, его лицо просияло:

–Эда!!! Ты нашла его!!! Боги милосердны!

Тут уж я не выдержала:

–Хватит восхвалять меня и богов! Потом поговорим!!! Посмотри на этого бедолагу! Вместо криков давай лучше поможем ему!

Михель кивнул и начал приготовления: развёл костёр, нашёл где-то в лагере котелок и натаскал воды, после чего поставил эту самую воду кипятиться. Я же занялась раздеванием воина. Стянув с него рубашку, я ужаснулась. После такого вряд ли спасли бы врачи в моём мире, а уж здесь… Шансов вообще не было. Еле подавляя подступающий к горлу ком, я обернулась на Князя. Тот добавлял неизвестный мне зелёный отвар в уже закипевшую воду. «Заживляющий эликсир», – пояснил мужчина: «Он остудит воду и сделает её стерильной». После этого Михель принёс мне котелок с водой, иглу и нить и какие-то тряпки и поставил рядом. Принялась за промывание. Горячая вода, на удивление, не обжигает руки, эликсир действительно сделал своё дело. Я старалась действовать как можно скорее. Сколько ещё протянет раненый в таком состоянии? Воин вздрагивал и чуть ли не выл от каждого прикосновения ткани. Как следует удалив грязь и кровь, которая под действием эликсира прекратила лить ручьем, я потребовала:

–Михель, дай мне флягу с самогоном. И нечего так на меня смотреть, я давно заметила, что у тебя она есть, и ты постоянно из неё отхлёбываешь! – улыбнулась я раскрасневшемуся от стыда (или всё же от самогона?) Князю. Последний же сразу протянул мне «гордость Провинции». Я аккуратно смочила тряпку в самогоне, после чего сразу вернула другу фляжку и начала дезинфекцию рук и иглы. Убедившись в стерильности инструмента, приступила к обработке ранения. Воин начал метаться. Понимаю, больно. Но уж лучше потерпеть сейчас и выжить, чем умереть от заражения или потери крови. Закончив с процедурами, я присела, облокотившись на принесённый Михелем тюк с каким-то барахлом вроде износившейся одежды. В этот момент я чувствовала себя едва ли не лучше чем выжатый особо изуверским способом лимон. Сил не осталось. Друг сел рядом, извлёк из своей сумы какую-то лепёшку и протянул мне:

–Ешь, ты совсем вымоталась.

Я благодарно кивнула и занялась пищей. Едва я сделала первый укус, как ко мне пришло осознание того, насколько мне хотелось есть. Лепёшка оказалась весьма пикантной: сладкой, с лёгким привкусом карамели и запахом корицы.

Князь наблюдал за языками пламени костра:

–Ты истинная Эд'эльвена. Только ты могла найти Кайлана среди этой горы трупов.

Я уставилась сначала на лежащего на земле воина, на бледном лбу которого крупными каплями выступил пот, а затем на своего приятеля, с особым аппетитом жующего аналогичную моей лепёшку:

–Так это и есть предводитель ополчения? – недоверчиво вопросила я.

Друг молча кивнул, прихлебывая самогон из фляги.

–Не ожидал, что ты так ловко орудуешь иглой. Даже я опешил.

–Я не…не знаю, что на меня нашло, – от волнения я начала невольно заикаться: – Когда-то читала о способах оказания медицинской помощи в полевых условиях…Теперь вот представился шанс опробовать всё на практике.

Михель устало и горько улыбнулся, бережно давая воды раненому.

–Что нам делать теперь?

–Нужно ложиться спать. Теперь всё в руках богов, – попутчик расстелил свой плащ и улёгся:– Выспись хорошенько, Эда.

Я последовала примеру друга и уже начала расстилать свой плащ, но взглянула на Кайлана. Всё-таки он ранен, и плащ ему нужнее. Аккуратно, чтобы не потревожить, накрыла раненого плащом, а сама уселась к уже полюбившемуся тюку. Какое-то время я сидела, слушая потрескивание дров и любуясь ярким пламенем костра, но усталость и нервное напряжение дали о себе знать, и я незаметно для себя уснула.

Туман… Белый, обволакивающий… Я иду вдоль чёрной реки, чьи воды похожи на ртуть… Неясные тени встречаются мне на пути, обдавая прохладой и сыростью… Нет ни света, ни тьмы, лишь странное молочное сияние… Там, где должно быть небо, есть только серая дымка, похожая на облако от табака… Ни звука… Весь этот мир словно погружен в сон… Я вижу впереди смутно знакомую фигуру… Следуя за ней, я поднимаюсь на угольный кованый мост, который отчего-то кажется хрупким, почти невесомым… С другого берега слышен шёпот… шёпот прошлогодней листвы, пожухлой травы.… Оттуда тянет затхлым запахом плесени… Чьи-то тени медленно бродят среди очертаний деревьев… И хотя кто-то зовет меня с того берега, туда совсем не хочется… Вдруг я замечаю очертания уже встреченной мной фигуры, словно возникшей из тумана… Я бегу за ней, выбиваясь из сил… Сама не зная почему, я хочу остановить ее… Падаю, разбивая ладони… Задыхаюсь от собственного бессилия, от неотвратимости судьбы, что я не могу изменить…

Готовая уже сделать шаг на тот берег фигура оборачивается ко мне лицом… Глаза цвета стали внимательно смотрят на меня, не узнавая… Хотя я тоже совсем не знаю его… Иссиня-чёрные волосы ниспадают на плечи… Он терпеливо ждет, внимательно глядя на меня. Я встаю, держась за мост разбитыми в кровь руками, стараясь как можно быстрее подойти к нему на негнущихся, саднящих от боли ногах… Наконец, пробравших сквозь пелену этого тумана, я подбираюсь к нему и беру его за руку…Мертвецки холодная кожа и твердые как мрамор пальцы…Но я сжимаю ладонь так крепко, как только могу, и тяну его за собой… Я чувствую тяжесть, словно могильная плита легла мне на плечи, хотя и сопротивления с его стороны нет… Он идет позади, не произнося ни слова… Я ощущаю на спине его бездумный непонимающий взгляд, сверлящий все мое существо…Мне страшно, ведь тот, кого я веду за собой, не человек, а лишь тень его…Но мысли разжать пальцы даже не возникает…Мы почти преодолели весь мост…Вот-вот и мы окажемся на берегу, оставив позади зеркало темных вод…Мы делаем последний шаг на берег, где нет ни звука, ни тени, ни света… С того берега до нас долетают остатки пепла тех, кто не преодолел этот последний мост, тех, кто остался с той стороны и вглядывается в наши лица...Мне становится жутко от этих взглядов, мороз пробегает по коже…Однако… теплая ладонь стоящего рядом согревает меня…

Задыхаясь, я просыпаюсь. Голова закружилась, в глазах замелькали черные мушки, к горлу подступила тошнота. Обхватив колени руками, попыталась прийти в себя и унять не пойми откуда взявшуюся дрожь. Чёрт, как же они саднят! Какого?.. В недоумении я уставилась на разбитые ладони. «Но это же было во сне…» – пробормотала я как в бреду. Отведя глаза, я вдруг наткнулась на внимательный изучающий взгляд. Взгляд глаз цвета стали. Неизвестно, сколько бы мы так пялились друг на друга, если бы не Михель, который тоже уже проснулся.

–Эдочка, ты тоже уже встала! – улыбнулся друг так искренне, что казалось, будто от его улыбки поляна осветилась солнцем ещё сильнее:– Благодаря твоим стараниям Кайлан как новенький!

Предводитель восстания тоже улыбался, поглядывая то на меня, то на Князя.

Оторвавшись от созерцания лица и улыбки Кайлана, который кстати уже привёл себя в порядок, как следует отмывшись, я перевела взгляд на его торс, дабы оглядеть рану, но… На груди воина не было не то что раны, даже шрама не красовалось!!! Как такое возможно?.. Зато сейчас можно было по достоинству оценить его атлетичную фигуру, облачённую в серую рубаху, которую мужчина оставил расстёгнутой.

–А где…? – только и смогла глупо выговорить я, разглядывая место, где недавно зияла жуткая рана, во все глаза.

Молодой человек, проследив за направлением моего взгляда, хмыкнул:

–Я думал, Эд'эльвена мне об этом расскажет, – голос у него оказался необычно глубоким, весьма приятным на слух.

–Нет, не расскажет, – довольно резко оборвала я. Отчего-то ("Смутил он тебя, вот от чего,"– с сарказмом заметил внутренний голос) я жутко разозлилась, поэтому я решила не продолжать этот разговор и обратилась к Михелю:

–Ты не мог бы дать мне то зелёное снадобье, что ты добавлял в воду?

Друг выудил из сумки маленький стеклянный пузырёк.

Я достала из тюка одну из тряпок, когда-то, видимо, служившей простынёй, разорвала на более мелкие тряпицы.

Мужчины молча наблюдали за моими действиями.

Капнув несколько капель заживляющего эликсира на руки, аккуратно растёрла.

–Давай я тебе помогу, – услышала я над самым ухом голос Кайлана. Встретив мой вопросительный взгляд в духе «с чего бы?», он пояснил:– В конце концов, это ведь я виноват, что пострадали руки Посланницы.

Я хотела возразить, что я и сама справлюсь, но мужчина уже начал накладывать повязки. Причём делал он это весьма профессионально, ни разу не причинив боль.

–Готово. Надеюсь, что шрамов не останется.

–Спасибо, – буркнула под нос я, стараясь не подать вида, что меня поразили и даже вогнали в замешательство его действия. Нахождение лидера повстанцев в моем личном пространстве выводило меня из равновесия.

Ещё Михель, как назло, куда-то ушёл, так что на поляне мы были вдвоём.

–Тебе не за что меня благодарить, Эд'эльвена. Это я у тебя в долгу. Дважды. Когда ты обнаружила меня в шатре, истекающим кровью, и когда вернула из Потустороннего мира. Прошу тебя не смотреть на меня с таким страхом. Поверь, своей спасительнице я ничего плохого не сделаю,– его губы тронула тёплая улыбка. Самое странное, что улыбка воина была настолько искренней, что я невольно улыбнулась в ответ.

–Я…не специально…То есть, не за что благодарностей!– чувствуя, как начинаю мямлить и путаться в словах, мысленно отругала себя. Господи, Эда, тебе просто улыбнулись, а ты уже способность ясно мыслить и выражаться потеряла! Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, добавила:– Прошу, никаких "Спасительница" и "Посланница", зови меня просто Эда, иначе в ответ ты постоянно будешь слышать "Предводитель" и "Будущий император"!

– Это ведь выдуманное имя, верно? – произнося это, мужчина слегка прищурил взгляд, словно не одобряя мою маленькую ложь, но я твёрдо и уверенно ответила:

–Именно.

–Эд'эльвена Эда… Забавно,– ухмыльнулся Кайлан:– Интересно, если тебе коня подарить, ты его Конем назовешь или Жеребцом?

Он надо мной что, подтрунивает?! Несмотря на то, что по сути подколка была справедливой, я едва дара речи не лишилась! Я ему жизнь, значит, спасаю, а он!.. Я в тот же момент собиралась ответить чем-нибудь колким, но Кайлан уже спешил к идущему навстречу Михелю, так что я осталась задыхаться от праведного возмущения в одиночестве.

В одной руке князь тащил средних размеров деревянную бочку, а другой вёл под уздцы каурого коня, следом за которым шли ещё две лошадки – серая, которую я сразу окрестила «мышкой», и белая с пепельной, струящейся словно жидкое серебро гривой. Михель передал каурого Кайлану, а мне крикнул:

–Выбирай любую, Эда! Дальше пешком не пойдём!

Я в нерешительности подошла к серой кобылке. Тёплые медовые глаза внимательно осмотрели меня из-под длинной чёлки. Удовлетворившись результатом осмотра, «мышь» приветливо гоготнула и легонько боднула меня головой в бок, за что я потрепала её по холке, как собаку. В прошлой жизни я лишь два раза имела дело с лошадьми: в возрасте шести лет я выпросила у родителей поездку на пони в парке аттракционов и в пятнадцать, когда во время летних каникул поехала в конную экскурсию по горам, где сама я только взгромоздилась на животное, а всем процессом руководил инструктор. Поэтому сейчас я понятия не имела, как должно себя вести с этим чудом природы.

–Значит, моя белая… Что ж. Хороший выбор. Кобылка твоя спокойная, мирная. Самое то для девушки, – протянул Михель, усаживаясь на место нашего ночлега и открывая прихваченный где-то из лагеря бочонок:– Главное, не бойся её. Животные это чувствуют.

Кивнув, я отпустила животное к её собратьям, присоединяясь к другу. Напротив сел Кайлан.

Князь наконец-то распечатал бочонок, выудив из него похожие на боровики грибы. Только вот размером каждый местный аналог белых был с две моих ладони. Михель оставил себе пару грибов и передал бочку мне.

–Что это? – я с недоверием рассматривала провиант, плавающий в светло-зелёном соусе. Михель уже с удовольствием поглощал соленье, громко похрустывая оным.

–Это Чаарх, – пояснил мне Предводитель восстания:– Особый гриб, ценящийся за своё лёгкое приготовление и энергетическую ценность. Одним таким грибом можно наесться на день, а то и два. По вкусу напоминает индейку. Сокровище для тех, кто не желает употреблять мясо. Например, для эльфов, которые давно отказались от убийств животных.

Я аккуратно, чтобы не запачкаться, вытащила скользкий гриб. Кайлан в ту же секунду прибрал к рукам бочонок и начал уплетать произведение Имперской кулинарии. Решив, что вряд ли друзья станут есть что ни попадя, я надкусила гриб. И сразу была поражена его вкусом. Уж поверьте, теперь меня не придётся уговаривать есть Чаархи!

Глава 3

–Скажи, Кайлан, что же здесь всё-таки произошло?

Мужчина начал свой нелегкий рассказ, а я даже не слушала, ибо перед моими глазами начали возникать картины, будто кадры полузабытого кинофильма…

Спокойный вечер, не предвещающий ничего дурного. Гомон солдат у костров, веселые перебранки и шуточные состязания. Ржание лошадей и повизгивающий лай собак. Шатер. Четверо мужчин: Кайлан, мужчина в дорогой белоснежной одежде, которого позже я обнаружила мертвым, молодой парень лет семнадцати с едва проступившей, ещё по-юношески мягкой щетиной и бравый широкоплечий мужчина в годах,, чьи виски уже посеребрила своим дыханием седина. Оживленная беседа над бумагами и чертежами. Хмурящийся Кайлан, яростно доказывающий что-то мужчина в белом, задумавшийся воин и недоумевающий паренек. Полыхнувшее снаружи пламя, и дюжина вооруженных воинов, ворвавшаяся внутрь шатра. Завязавшаяся потасовка. Паренек, лежащий на полу с перерезанным горлом и удивленным выражением лица. Арбалетный болт в бедре седовласого мужчины и подступающие к нему убийцы. Оттесненный в угол Кайлан, отчаянно пытающийся прорваться к оставшемуся в живых товарищу в белом. Варвары, принявшие последнего за лидера восстания, а потому с рвением издевающиеся над ним. Кровь, льющаяся рекой из вскрытых артерий и вен, крошащиеся кости, безжизненное тело Лжекайлана. Хохот убийц, стоящих над последней оставшейся жертвой.

Я смотрела на Кайлана невидящим взглядом, охваченная таким ужасом, что едва могла дышать. До меня как сквозь толщу воды доходили его слова:

–В конце концов имперцы решили, что хватит играться со мной. Один из них рубанул по руке, выбив меч, второй саданул ногой по колену, третий же распорол тело поперёк. Я повалился как надпиленное дерево и уже не смог подняться. Они даже не стали меня добивать, зная точно, что я не выживу. Лишь подшучивали, кто на что потратит награду за убийство Предводителя восстания. А я лежал, чувствуя, как жизнь вместе с кровью покидает меня. В тот момент я думал лишь о том, как бездарно умираю, о том, что всё было бесполезно… Что все мои товарищи погибли впустую, и я никогда не смогу отплатить их убийцам той же монетой! В груди противно булькало. Не знаю, сколько бы я так лежал, жалея загубленных понапрасну жизней соратников и друзей, сколько бы я ещё продержался, если бы меня не нашла Эда.

Нахмурив брови, Михель произнёс:

–Пятый отряд разбит, но это ещё не конец. Армия расширяется. К нам присоединились ещё две Западных Провинции – Куган и Нобвей. Они готовы прямо сейчас предоставить фураж и провиант, а так же по двадцатитысячному войску сейчас, и по тридцатитысячному войску через месяц.

Кайлан задумался:

–Так вот что за весть ты нёс… – взъерошив волосы, он продолжил:– За нас шесть из двенадцати Провинций. Три, самые крупные, настроены против восстания. Ещё три сохраняют нейтралитет, хотя готов поспорить, что они просто ждут, кто же выиграет в этом противостоянии, чтобы потом подмазаться к славе победителя, не оставшись в накладке. Туманное войско Максимилиана всё ещё превосходит наше и по численности, и по амуниции…

И тут до меня дошёл один факт, про который рассказал Кайлан, но почему-то не учёл.

–Но у тебя есть один несомненный козырь.

Последний с интересом взглянул на меня:

–И какой же?

–Чёрный Император убеждён, что ты отправился к Шераю в объятия. Наверняка те, кто убили твоих товарищей, уже донесли о разгроме отряда и твоём убийстве. Так что ваш Чёрный Император убеждён, что восстание обезглавлено, и не ожидает новых атак.

Князь фон Гоб улыбнулся:

–Откуда такая уверенность, что они точно донесли об этом?

Я фыркнула:

–Ну, сам подумай! За убийство Предводителя мятежников была назначено огромное вознаграждение, которое мечтал заполучить каждый, на что угодно поспорю!

–Будем надеяться, что ты права, Посланница, – Кайлан поднялся с земли и заботливо протянул мне руку, чтобы помочь встать. Но я не обратила на неё внимания, самостоятельно приняв вертикальное положение (и вот где во мне раньше скрывалась ярая феминистка?). Михель упрятал оставшиеся Чаархи к себе в суму:

–В таком случае, пора выдвигаться к основному штабу нашего войска.

Кайлан окинул печальным взглядом разгромленный лагерь, чуть не ставший для него могилой.

–Нет времени горевать, Предводитель,– проследив за направлением его взгляда, сказал Князь:– После будет время.

Черноволосый кивнул и в одно мгновение взобрался на каурого. Михель тоже довольно быстро взлетел на свою кобылу.

Передо мной стояла непростая задача – взгромоздиться на лошадь. Нет, однозначно так же легко и изящно приземлиться на спину лошади как Кайлан мне не удастся. Оставалось лишь надеяться, что я вообще смогу на неё залезть.

Видя мою растерянность, «мышь» вдруг опустилась передо мной на передние ноги. «Видимо, она поняла, что ты полный ноль», – с усмешкой подсказал внутренний голос. Ухмыляясь, Кайлан молча наблюдал за сей картиной, видимо, поняв, в чём тут кроется секрет, а Михель изрёк: