Моя мама ведьма

– Привет! – Произнес он так буднично, будто они старые друзья.

– Привет.

Оля старалась сжать губы, чтобы спрятать сияние от встречи с возлюбленным.

– Странная встреча. – Он улыбнулся.

– Ну, да, мы с тобой в библиотеке. – Оля все же улыбнулась в ответ.

– Готовишься к литеру?

– Ну, да.

– Если хочешь, мы можем вместе поискать ответы к экзамену?

– Почему бы и нет. – Охотно согласилась девушка. Ответы у нее были, естественно, но Паше об этом знать не обязательно.

– Давай начнем с современников, у меня с ними провал.

– Я за.

Ребята двинулись к стеллажам. Паша зачитывал билеты, а Оля ловко подхватывала с полок нужные издания, которыми нагружала сильного Орлова. Фигура у Паши была атлетичная, вытянутая, он занимался футболом с первого класса. От природы блондин с мраморной кожей и медными глазами, редкое сочетание. Оля влюбилась в него с первого взгляда, еще тогда на линейке всех первоклассников. Он держал букет с алыми розами, а у нее были гладиолусы с дачи.

– Ну, идем?

– Угу.

Первый час они обсуждали только ответы, это было легко. Трудно стало, когда Паша сменил тему.

– А у тебя какие планы на жизнь?

– Ты о чем?

– Ну, куда планируешь идти после школы?

– Не знаю еще.

– Как? Ты еще не определилась?

Оля покачала головой.

– Не боишься, что не успеешь?

– Куда?

– Мои родители давно отправили все документы в Москву.

– Куда именно?

– МГУ, факультет философии.

– Философии, значит?

– Оля, у тебя самые высокие баллы в школе, ты можешь выбирать.

– Я еще не думала, куда хочу.

Сказав это, Оля мысленно дала себе оплеуху. Ну, почему любовь делает из умного человека идиота? Ей просто нужно было сказать, что она выбрала тот же город и факультет, вот совпадение! К тому же, это была почти правда, а что? Если подумать, и город, и даже факультет были подходящие.

– А давай со мной?

– Что?

– А что, факультет перспективный, а город еще лучше!

– Мы с тобой?

– Чему ты удивляешься, мы идеально подходим друг другу. Лучшие в школе, оба любим философию.

– Как ты узнал про философию?

– Ты сама написала на своей страничке в инсте.

Оля посмотрела на Орлова совсем другим взглядом. Если рассуждать последовательно, перед ней все еще стоял тот самый красавчик из одиннадцатого «А», недоступный по всем статьям логики. Правда, раньше они никогда так долго не разговаривали, и Паша еще не приглашал ее в… да, никуда! С какой стати вдруг он заинтересовался ее страницей в инсте, проблемы с литречем?

– Не отвечай сейчас, обещай мне, что подумаешь.

– Ладно.

Оле захотелось хорошенько протереть себе глаза и прочистить уши чем-то вроде зубной щетки. Тем временем Пашка посмотрел на часы и ужаснулся:

– Час дня! Мы тут почти три часа ботаним, вау!

– Многовато для тебя. – Истерично хохотнула Оля.

– Да уж. – Согласился Павел. – Надо бы на воздух и поесть чего-нибудь…, а пойдем в «Бегемота»?

– Ты меня в кафе зовешь, это что свидание? – Болезненный хохот.

– Не, тебе послышалось. – Нахальная улыбка. – Да, пошли уже, я кстати угощаю.

– Что ты делаешь?

– Угощаю.

– Меня?

– Ага.

– Волшебство какое-то. – Еле слышно.

– Что?

– Так, ничего важного.

Сваливая совершенно ненужные конспекты в пакет, Оля посматривала то на возлюбленного, то на свое запястье, к счастью прикрытое манжетой блузки.

Позже, когда они беззаботно шли парком в кафе, Оля размышляла о том, что случайности не случайны. Еще позднее, поедая бутерброд с чаем, она больше ни о чем не думала, потому что всецело отдалась бездонным Пашиным глазам и собственно самому очарованию молодого человека. Он рассказывал одну занимательную историю за другой, а она рассматривала завитушки его радужки, их будто бы вывела рука самого талантливого художника во всем мире.

– Странно все это… – Неожиданно перебила его Оля.

– Макс это не специально сказал Юрку…

– Да не в Максе дело.

– А в чем тогда?

– Ну…, не знаю, как сказать, просто мы с тобой в этом кафе. Сидим и пьем чай, как старые добрые друзья, а ведь раньше мы почти не общались. Ты сам подумай, за десять лет школы мы сказали друг другу слов десять.

– Это по слову в год, получается? – Он издевался.

– Это мало, получается, Паш.

– И что?

– Разве тебе это не кажется странным?

– Нет, не кажется. На что ты пытаешься намекнуть, что много болтаю?

– Да нет же, это тут причем? Я хочу сказать… – Оля заглянула в его глаза и сразу все поняла. В его радужках завивались не просто спирали, это были те самые узоры, которые она находила повсюду. Это еще не однозначно магия, решила она, возможно банальное совпадение. – Я не понимаю, почему вдруг ни с того, ни с сего ты пригласил меня на свидание, разве у тебя нет девушки?

– Признаться, была. – Выдохнул Орлов. – Ксюша Степанова.

– Какая еще Степанова?

– Она не с нашей школы, да не важно, откуда она, главное, что вчера мы расстались.

– Вчера?

– Теперь ты думаешь, что я спешу?

Теперь Оля думала, что это приворот как минимум, а как максимум, она начинает сходить с ума.

– Мы собирались вместе в Москву, таких планов понастроили, если честно. Свадьба на Красной Площади, фотосессия с Лениным. – Он ухмыльнулся. – Она детям имена уже дала, представляешь?

– Представляю.

– Сам не знаю, как это вышло, просто проснулся и понял, что больше не люблю. Ну, я и позвонил ей.

– Дура-аа. – Шепотом.

– Ксюшка то? Да не, она умная, просто не моя.

– Да не Ксюша, а я дура, ладно плати, и пойдем отсюда.

Орлов проводил Олю до подъезда, пытался приобнять, но вовремя почувствовал, что что-то идет не так.

– Я тебе совсем не нравлюсь?

Нравишься. Очень.

– Нет.

– Понял. – Грустно сказал Орлов и поплелся, разрезая двор пополам.

Ничего ты не понял.

Когда Пашины очертания совсем пропали, Оля стала соображать, как она будет все это исправлять, и надо ли это делать. К слову сказать, она еще никогда не была столь близка к собственному счастью. Они стояли тут и почти целовались, все зависело только от нее, ей стоило только пожелать, и принц, и Москва с факультетом философии лежали бы у ее ног.

Примерно к полуночи проснулась Олина совесть, она частенько накрывала ее в постели. Засыпая, девушка думала о несчастной Ксюше Степановой, о несбывшейся прекрасной свадьбе и дедушке Ленине.

Глава 3

Наутро стало понятно, что нужно делать.

Оля встала раньше домашних, украдкой пробралась в ванную комнату, где пыталась губкой и мылом оттереть колдовство с запястья. Плюнула на это дело, и наскоро умывшись, сбежала на улицу. Рань была такая очевидная, что еще ни одно живое существо не выползло на свет. Олина фантазия, недолго думая, решила, что это сон, но тут из травы прямо на нее сиганул кот и протяжно так заорал. Это был местный лентяй Кузя. Отпихнув незадачливое животное кедом, девушка поплелась дальше.

План был сыроват, но Оля со всем рвением и страстью шла к намеченному. Уже будучи у ларька она вспомнила, что не взяла с собой кошелек. Насколько она помнит, московская булка стоила двадцать пять рублей, в ее карманах звенела мелочь, и это немного успокаивало. После пересчета монет, стало понятно, что трагедии не будет, Оле не хватало всего пять рублей, скорее всего продавщица легко простит ей эту разницу.

– Доброе утро! – Поздоровалась Оля, улыбаясь в узкое окошко.

– Доброе, что вам? – Без эмоций ответила продавщица.

– Мне московскую булку за двадцать пять рублей, вот только у меня всего двадцать, но ведь это же не проблема? – Олина улыбка стала вдвое шире.

– У нас тут скидок и благотворительности нет. – Отрезала женщина.

– А? – Вскрикнула от неожиданности Оля. Раскраснелась, порываясь ответить продавщице что-то острое, но ничего приличного на ум не пришло, и тогда девочка просто признала свое поражение, отвернулась и поплелась дальше. Дорога вела в парк с утками.

Оля твердо решила, что спасти ее сможет только та Катя, которая по воле судьбы оказалась ненавистницей котов. Непонятно почему, она также твердо была уверена, что встретит старшеклассницу в том же парке и, более того, на том же самом месте. Правда теперь она не сможет провести обряд, который сделала в тот день. Тогда она ела булку и смотрела на воду, а сегодня у нее не было булки.

Поникшая Оля шла, пиная камушки и ветки, которые подворачивались ей под правую ногу. Жара нарастала. В этом году лето обещало быть особенно томным. Она не спешила, прокручивая в голове события последних дней. Все сводилось к тому, что она может колдовать одна или вкупе с ашницами. Лучше бы сама, конечно.

Мысли о магии воодушевляли, невольно Оля стала загадывать себе на будущее роскошную жизнь, наполненную золотом и бриллиантами. Она все шагала, но уже вместо щебенки и стершихся ботинок видела райские пески с южными пальмами и саму себя в самой наилучшей версии. Все это соблазняло и казалось столь близким, Оле оставалось только руку протянуть, точнее, выучиться премудрости магии.

– Вот ты где! – В мечту ворвался знакомый голос.

От неожиданности Оля икнула.

– У меня кола с собой, вот! – Орлов протянул Оле бутылку газировки.

– Зачем?

– Ты икаешь, вот попей и пройдет.

– Спасибо. – Согласилась Оля и сделала глоток. – Ты что следил за мной?

– За кого ты меня держишь? – Обиделся Орлов и тут же простил Олю. – Дело в другом, я проснулся сегодня неожиданно рано и все думал о тебе, даже не заметил, как оказался здесь.

– Чудно. – Заключила Оля. – Ты случайно Катю не видел?

– Какую Катю?

– Из одиннадцатого «А», не видел?

Орлов смущенно помахал головой.

– Нет, а зачем она тебе?

– Да так…

– Давай вместе гулять в парке, хочешь мороженое или хот дог?

– Хот дог? – Не задумываясь, повторила Оля, она вовсе не хотела просить Орлова.

– И я! – Радостно объявил Паша, после чего ухватил Олю под руку и, порываясь тащить девушку к станции с фаст фудом, был остановлен словами:

– Да стой ты! Я не… я… – Возразила Оля и вдруг ясно увидела в его глазах, точнее в радужках нечто волнующее или волнистое, в общем, это взволновало ее. В его глазах завивались спирали напоминающие лепестки, которые в свою очередь образовывали фигуры цветков симметричной формы.

– Мистика. – Сказала Оля.

– Ты о чем?

– Не бери в голову. – Отмахнулась она. – Спасибо, Паш, тебе за все, я совсем не голодная. Ты лучше сейчас иди, знаешь, у меня тут важное дело есть, я не просто так прогуливаюсь в парке.

– Идти? – Не веря своим ушам.

– Иди-иди. – Отталкивая от себя.

Видно было, как он сопротивлялся себе, когда послушно кивал и шел прочь от девушки.

«Остановись!», вдруг закричало ее сердце, «побудь еще немного со мной!», но разум был увереннее и громче. От мыслей о том, чтобы стать воровкой чужой нити любви становилось мерзко. Не без усилий Оля собрала всю свою волю в кулак и пошла дальше – на озеро.

День медленно шел в никуда. Катю незадачливая волшебница так и не увидела, и совершенно потеряв надежду на эту встречу, понесла уставшие ноги домой. Так или иначе, они увидятся на экзаменах, жаль Оля не знала, где живет ашница.

Дома Оля решила написать Кате в директ, но это оказалось столь сложной задачей, что она содрогнулась от мыслей об их несостоявшемся разговоре. И действительно, а что бы она сказала Кате, повстречав ее у озера? «Катя, помнишь, мы говорили с тобой о магии?», не то… «Катя, в первом классе, я одолжила тебе свой карандаш, в благодарность дай мне заклинание отворота»… снова не то… Слова не шли.

В отчаянии Оля стукнула по столу и убежала в ванную. Родители молча наблюдали за ней из гостиной. Она опять попыталась стереть надпись с запястья, и на этот раз взяла мамину жидкость для снятия лака с ацетоном. Но и это не помогло. Вернувшись к себе, она коротко написала в директ.

«Катя, я выбилась из сил, дай мне заклинание отворота и не стесняйся – проси взамен все, что захочешь».

Отправила.

Выдохнула.

Ответ не приходил много долгих минут. Когда чего-то очень сильно ждешь, время намеренно тянется, изматывая твой рассудок. Скоро наступила ночь, и Оля легла, так и не дождавшись своего спасения.

Уже во сне девушка услышала ноту телефона, который вместе с ней должен был спать. Оля точно помнила, как ставила телефон в режим «сна», но спустя полминуты сигнал повторился. Это было уже откровенной наглостью. Только из чистого интереса Оля поднялась и свайпнула экран.

В директе висело сообщение от Кати, точнее это было вложение, которое никак не хотело подгружаться. Сонная Оля тыкала пальцем во все точки и квадратики, но толку от ее усилий было еще меньше, чем от ацетона. Тогда, ни на что не рассчитывая, просто от усталости и раздражения девушка написала ответ.

«Катя, твой файл не грузится, напиши простым текстом все то, что хотела сообщить». В конце еще Оля добавила бордовое ругающееся лицо. Отправила все и откинулась на подушку, устало прикрыв веки.

Телефон тут же вздрогнул.

– Опять прорвалась? – Изумилась сонная полу волшебница.

Катя совершенно не обиделась на смайлик и тон сообщения, чем в конец потрясла Олю. В ответ она писала, что не нужно тыркать пальцем в телефон, надо просто забрать письмо. Она уточнила, что тянуть конверт нужно руками самым обычным образом. Глаза у Оли от этой информации расширились, а сознание и вовсе окончательно пробудилось.

– Просто забрать письмо. Просто?

Оля всмотрелась в файл вложения.

– Значок – это письмо. – Объяснила она себе, протягивая руку. Пальцы утонули в экране наполовину. Это выглядело так, словно она залезла в узкий деревянный ящик в совершенно темной комнате. Внутри находился бумажный конверт, Оля поддела его и потянула на себя. Из небольшого, с ее ладонь телефона, показался желтоватый угол самой обычной бумаги.

Заклинание отворота оказалось написано на самом конверте с его внутренней стороны. Оно напоминало стишок из программы детского сада. Оля хохотнула, а что если все колдовство такое же элементарное? Тогда она без труда освоит премудрости магии.

На бумаге ровным подчерком было выведено:

«Клей – вода, утекай с меня.

Повтори трижды над свечой».

– И все? – Оля несколько разочарованно покрутила листок в руках. – Я и сама запросто могла бы такое придумать. Над свечой…

Будто у нее есть свечи. Что она за волшебница такая, ни свеч, ни колдовской книги! Разве что осталась утварь после Нового года, только куда родители прибрали ту коробку? Оля прокралась в гостиную. Было темно и тихо, все давно спали. Свет из окна позволял увидеть очертания вещей, сваленных на антресоли. Там скопилось все, что угодно, кроме коробки с новогодней требухой. Должно быть, папа отнес ее в гараж, Оля попыталась вспомнить ход событий тех дней.

Наутро после праздника они с мамой убирали со стола, потом подметали полы. Но свечи горели аж до Рождества. После всех посиделок в коробке оставалось несколько алых нетронутых свечей, но куда же они их дели? Оля проверила полки и ящики антресоли, посмотрела на подоконниках, она старалась не шуметь.

– У меня нет свечки! – Сообщила она в директ.

– Так наколдуй одну! – Последовало незамедлительно.

– Я не умею. – От досады щеки налились теплом. Откуда всезнающая Катя берет колдовские стишки, может в одиннадцатом «А» есть дополнительный предмет?

В ответ пришло вложение. Оля вынула из своего самого обычного телефона еще один бумажный конверт. Вскрыла.

«Воздух нагревайся, пламя разгорайся! Прочитай над предметом, который будет свечой».

Оля хмыкнула, подбирая то, что не жалко превратить в свечу. В расход пошла ватная палочка.

– Воздух нагревайся, пламя разгорайся! – Прошептала девочка, отгоняя навязчивые мысли, что ее разыгрывают.

Над палочкой для чистки ушных раковин вытянулся лепесток пламени. Оля замерла, случившееся ее поразило.

– Больше не пиши, пожалуйста, я спать. – Пришло от Кати.

Оля понимающе кивнула и трижды прочитала надпись с другого конверта:

– Клей – вода, утекай с меня!

В ту же секунду с запястья потекли чернила. Только они были прозрачными, как самая обыкновенная вода, и холодными. Текло обильно, стол прилично залило.

Глава 4

Проснувшись, первым делом Оля проверила свое запястье. Имени возлюбленного на нем уже не было. Девушка облегченно вздохнула и перевернулась на другой бок. Все-таки она все правильно сделала, и жалеть тут совершенно не о чем. Пашка ей нравился, но он принадлежал не ей, это ясно. У него совсем другая порода, такие как Орлов не водятся с простушками вроде Оли.

В пятницу на экзамен по литературе Орлов не явился, а ведь они вместе готовились, и Оля надеялась, услышать от него банальную благодарность, на большее она уже не рассчитывала. Зато в тот день она видела Катю. Ашница сама подозвала Олю на разговор, но это случилось уже после экзаменов. Дело это было в парке.

– Поздравляю с пятеркой! – Сказала Катя. – А у меня трояк.

– Будешь пересдавать?

– Неа, нафига? Я все равно не понимаю литературу, да и не собираюсь, я буду поступать на экономиста, а там больше математика нужна.

– Ясно.

– А ты куда?

Оля пожала плечами, она не любила говорить о своих планах, опасаясь сглазить будущее.

– Ладно, двигай за мной!

Девочки устроились на той скамейке, которая пряталась на отшибе парка, там редко кто-то сидел.

– Насчет магии ты, правда, ничего не знаешь? – Начала Катя.

– Даже не знаю, как тебе ответить. – Замялась Оля.

– Ну, мама тебя что не учит?

– Кто-кто? – Оля громко расхохоталась.

– Ну, книга с заклинаниями у вас дома есть? – Настаивала Катя.

Оля рассмеялась задорнее прежнего.

– Мама меня учит? – ха-ха! – Книга с чем-чем? – Хохотала Оля.

Катя молчала. Она притащила себя сюда прямиком после тяжелейшего экзамена не для того, чтобы кого-то развлекать.

– Зайцева, у меня вообще-то куча дел без тебя!

– Прости! – Оля задыхалась смехом. – Просто я…. – Она снова надрывно смеялась.

Кате пришлось усердно поработать над собой, чтобы не уйти. Плевать ей на Зайцеву Олю, даже совсем не жаль глупыху. Интерес был в другом, это дело пахло дурно. Выходило, что Оля обладала сильным даром, который никак не развивала. Да, как можно было так поступить с собственной дочерью?

Получается, что до ночи приворота Зайцева ничего не знала о магии и думала, что колдовство существует только в сказках. Вот что никак не укладывалось в голове у Кати, между прочим, потомственной ведьмы. Мама не учила Олю магии, прятала от нее книгу заклинаний, интересно, как она блокировала нарастающие силы дочери? Да, ведь у Оли совсем не развиты ее способности, она мыкается по миру, словно слепой котенок, все понимает, нутром чует, а поделать с этим ничего не может. Только слабо мяукает. Жить и не культивировать свои силы, не практиковать магию для ведьмы это все равно, что не жить. Это не смерть, конечно, но как инвалидность точно.

– Оля, ты калека, у тебя правой ноги нет! – Крикнула Катя, и Зайцева перестала хохотать. – Твоя мама скрывает от тебя колдовскую книгу, которая по наследству принадлежит тебе, потому что ты и никто иной и есть продолжение ее страниц, у тебя ведь нет родной сестры? – Уточнила девочка.

– Нет.

– Я боюсь предположить, зачем твоей маме это понадобилось! – Продолжала Катя. – Как вариант, естественно самый плохой, это не обязательно правда, но возможно, она крадет твою силу и использует ее в своих личных целях. Но я не знаю ни одну ведьму, которая поступила бы так со своей родной дочкой. Оля, присмотрись к маме. Для начала, как она выглядит? Ведьмы часто пользуются волшебством, чтобы стареть медленно, но это как крем для лица – не может работать вечно. Так или иначе все волшебницы стареют и умирают, такова природа мироздания. – Помолчав, Катя добавила. – Если только…

– Если только что? – Спросила Оля.

– Если только ведьма не подсасывает чужую магию. В теории это невозможно, потому что любая волшебница знает, как себя защитить, носит с собой обереги, держит в своей комнате свечи и другие специальные предметы. Короче, она как под куполом, недосягаема, понимаешь?

Катя кивнула.

– А что если ведьма себя не защищает, как я, например, то у меня можно тянуть силы? – Сказав это, лицо девушки осунулось.

– Именно. – Согласилась Катя. Было максимально неловко признавать это, но уж лучше она скажет ей правду сейчас.

Девочки замолчали.

После собственных умозаключений Катя чувствовала себя, мягко сказать, в ужасе. Саму ее любили, души в ней не чаяли. С самых пеленок мама науськивала Катю премудростям волшебства, постепенно взращивая в дочери могущество ведьмы. Первой ее книгой была естественно колдовская, а сказки на ночь мама рассказывала только правильные. Как спастись от черных ведьмаков, как поставить затвор на проклятье, как отразить беду или болезнь, не подпустить к себе сглаз.

– Моя мама редко болеет, а мы с папой все время. – Вдруг сказала Оля. – А еще она ругает меня, когда я вижу завитушки.

– Лепестки магии. – Поправила Катя.

– Ты тоже их видишь? – Удивилась Оля.

– Все ведьмы их видят и умеют сплетать из лепестков заклинания, уверена, твоя мама тоже это знает. Магия это цветок, или букет из цветов, если заклинание сложное, такое как, поисковая нить.

– Так вот оно что. – Грустно. – А научи меня.

– Научи! – Рассмеялась Катя. – Если бы это было так просто, я вот с младенчества с усердием работаю над чарами и до сих пор с большим трудом вяжу самые простые цветки.

Оля вздохнула.

– Да, не расстраивайся так, в тебе точно что-то есть, я имею в виду ведьмовскую силу. Признаться, до твоего участия у нас с девочками не получался приворот, а с тобой сразу вышло. И получилось на зависть хорошо, узы заклинания держались на мальчишках крепко, жертвы ни о чем не догадывались. Уж очень витиеватые у тебя вышли цветки, мудреные такие, а ты сама это заметила?

– Я видела завитки в Пашиных радужках.

– Да-да, именно это я и хотела тебе сказать, хорошо, что ты сама увидела. В их глазах жила сильная магия, такую одним стихом не развяжешь, нужна сильная ведьма, такая как ты, Оля. Мы ведь только развлечься хотели, посмеяться, а на другой день снять оковы любви с парней, но без тебя нам сил не хватило. Мы пробовали много раз, разные слова подбирали, и это не работало. Аля даже успела панику подняла, а если наша Аля не знает, что дальше делать, то нам всем точно труба.

– Вот почему ты мне помогла?

– И поэтому тоже. Ты не думай, Оля, мы ведьмы всегда друг дружке помогаем, так у нас заведено. Мир огромный, а магии в нем осталось мало, наш вид умирает и слабеет, сильных ведьм днем с огнем не сыщешь. Слушай, – Ее глаза засияли. – А вдруг, когда твоя мама увидела в тебе нескончаемый источник, она задумала воспользоваться им для вечной жизни? Ой!

Катя закрыла себе рот.

– Прости, Оля, я не хотела, правда, прости, пожалуйста.

Оля кивнула.

– Прости меня, я такая тупая.

Девочки обнялись и сидели так до самого заката. Катя утешала еще недавно совсем незнакомую ей волшебницу. Оля не плакала, просто с ресниц текло и мочило щеки.

Домой возвращалась уже другая Оля. Ее нутро будто вывернули, хорошенечко вытрясли и застегнули обратно. Все старое осталось на той скамейке в парке, а нового пока не наросло, внутри была пустота. Вот тебе, Оля, новое тело, живи заново.

Была ночь.

Родители встретили ее без криков. Мама смотрела прямо и спокойно, своим телом она перегораживала вход в комнату дочери.

– Мама, я пойду посплю, ладно? – Попросила Оля.

– Ты выпила. – Сказала мама, она не спрашивала – утверждала.

– Что? Я совсем не пью, ты это знаешь.

Оля посмотрела на отца, он ютился на диване, в его глазах не было поддержки, это не удивило. Оля с грустью улыбнулась. Она любила папу, он был хорошим человеком и раньше они были близки. Она до сих пор помнила его теплый взгляд и поцелуи перед сном. Однажды эта близость ушла, и Оля точно знала в каком направлении.

Это случилось одним днем. Папа встал неожиданно рано и ушел. Вернулся с большим букетом амиантовых с красной каймой роз, мама их всегда любила, правда поводов для цветов в тот день не было. Получается, он их так купил. Мама выглядела счастливой, а Оля радовалась за свою семью, она еще не знала, чем это ей обернется. Сюрпризы в тот день не закончились, позже было кольцо из настоящего золота с драгоценными камнями, шелковый платок и масса комплементов маме. Он как заново влюбился в жену, а о том, что у них есть дочь, позабыл, причем разом. Оля ждала его вечером, но он не пришел укладывать свою дочурку, и с того дня больше не приходил.

– Скажи еще, что ты не куришь! – Возразила мама.