Доктор Ланской: Тайна Кондитерской фабрики Елисеевых. Часть 2

– Вижу в ваших глазах, дорогой кузен, вопрос. Не касается ли он призраков?

– А вы теперь еще и пророком у нас заделались? – усмехнулся Драгоновский. – Но да, вы правы. Неужели тут совсем нет ничего паранормального?

Феликс мельком осмотрел гостиную.

Обычная комната, с потемневшим от времени камином, запылившимся стеклом зеркала над ним, поставленной по кругу кожаной мебелью, деревянными столиками, подставками и шкафами около стен. Окна оказались завешены плотными красными портьерами, за которыми красовался спокойный белый тюль.

И только в этот момент Феликс осознал: они находились в гостиной не менее часа, пока подписывали документы и осматривали особняк, а ему не было холодно. Даже Лидия, чувствительная к температурам, ни разу не поежилась и не пожаловалась на холод.

Значит…

– Призраков тут точно нет, – заметил Феликс, встав и начав ходить по комнате. – Но почему тут тепло? Мы же даже камин не развели…

– В Цветаево провели отопление год назад. Но особняк к нему подключили буквально три месяца назад.

– И поэтому…

– И поэтому мы можем не ютиться в одной комнате с камином на втором этаже, а жить сразу в трех! – обрадовал Киприан.

Однако ни Феликс, ни Лидия этому не обрадовались.

У доктора невольно заныла рана на плече, и он сразу сжал руку, скривившись от боли, а Лидия, выпрямив спину и максимально расправив плечи, что свидетельствовало о ее невероятном напряжении, встала и подошла к Ланскому.

– С вашего дозволения, господин Драгоновский, мы бы желали занять большую комнату с ванной, которую нам показал приказчик, – заметила девушка. – Феликс нужен покой и уход, все – таки вы выдернули его в поездку прямо из кровати.

– Ну не из могилы же, – ляпнул Киприан. – Но вы правы. Доктор Ланской, идите пока отдыхать. Вечером мы выберемся тут недалеко в ресторанчик, где можно хотя бы не отравиться.

Он встал и отправился куда – то по делам, закрыв за собой дверь, но не забыв оставить Феликсу запасной комплект ключей.

Однако, стоило только доктору получить связку, как он и Лидия увидели сразу три ключа. На каждом были выгравированы буквы, но Феликс даже предположить не мог, что от чего может быть.

Поэтому, чтобы занять Лидию и отвлечь ее от мыслей о его больной руке, Ланской предложил:

– Усадьба довольно большая, так почему бы нам не осмотреться?

– Да что тут глядеть, – фыркнула Лидия, проведя пальцем по каминной полке и потом сдув слой пыли. – Вон, только разве что бактерии изучать. Но кстати… пока мы шли по тропинке от калитки, я приметила одно здание справа от усадьбы. Похоже было на оранжерею.

– Вот там давай и осмотримся, – сразу согласился Феликс.

Лидия только пожала плечами и, отправившись следом за доктором на улицу, не смогла удержаться от озноба, когда под юбку и теплую шубку забрался колючий мороз и ледяной ветер, примчавшийся мощным порывом со стороны залива.

Усадьба была центральным украшением прямоугольного участка, однако вокруг нее был выстроен целый ансамбль: три фонтана перед лужайкой с аккуратно постриженными кустами роз, ныне укрытых снежной шапкой, и небольшой садик с клумбами и статуями древнегреческих богов – позади дома, как тихий уголок для летних прогулок и встреч.

Сама усадьба была относительно небольшой: в ней было четыре комнаты и большой зал, где принимали гостей. На чердаке было почти не развернуться, поэтому он служил как склад для ненужных вещей, а в четырех погребах возле двух комнат слуг хранилась закатанная лично приказчиком и смотрителем дома.

Мол, усадьбой пользуются лишь летом как временными апартаментами, а зимой она стоит ненужная, вот старик и приспособил ее закрома под свои нужды.

Феликс, только выйдя на улицу и вдохнув на крыльце воздух, пощипывающий нос йодом, чихнул. Лидия же, глубоко вдохнув, скривилась и заметила:

– Фи, рыбой пахнет отовсюду… словно опять прибыла в Герштадт.

– Ну а что ты хотела, – Феликс оперся на каменные постаменты и ощутил странный укол в груди. Это было не больно, а скорее напомнило колючий сигнал шестого чувства. – Рыбный край. Когда я был маленький, мы сюда приезжали с отцом. И знаешь, он заставлял меня есть икру. Прямо силком.

– Так вот, откуда у вас такое отвращение к ней, – усмехнулась Лидия, поправив свой платок и шапку. – А я все гадаю, как вас заставить съесть хоть ложку.

– Я что, дите малое? – с нужной интонацией произнес Феликс, посмотрев строго на Ильинскую. – Если я отказался от продукта, значит, не надо в меня его толкать насилу. Поверь, ничего хорошего не выйдет.

– Ладно вам, не злитесь, – елейно протянула девушка, посмотрев на покрывшиеся инеем ветви деревьев. – Красиво тут, конечно… только очень тихо.

– Не сезон, – пожал плечами Феликс, спустившись на дорожку и осмотревшись.

Сначала он даже не заметил постройки справа, так как оранжерея была скрыта густыми зарослями пихт и елей, но благодаря скрипучему флюгеру в форме карася, а также указке Лидии на темную решетку, которую девушка увидела со своего ракурса, Феликсу удалось пробраться сквозь неубранные сугробы к строению.

Оранжерея была в разрушенном состоянии: стекла покрылись грязью и пылью, внешняя дверь была приморожена намертво, петли заржавели, а в скважину замка были натолканы то ли бумажки, то ли еще какой мусор, дабы уже никто не попал внутрь.

Усугублял обзор того, что было внутри, прилипший намертво сухой плюс, который пустил давно корни рядом с постройкой, стал не просто стеблем, а превратился в плотную древесину. Феликс было дернул пару ветвей, чтобы сорвать плющ, однако не получил ничего, кроме как красных полос на коже от натуги.

– Попадем внутрь? – уточнила Лидия, пробравшись сквозь сугробы к Феликсу.

– Пока, скорее всего, нет. Хотя…– Феликс посмотрел на массивное сооружение оранжереи, взглянул на свои карманные часы и прикинул, сколько бы ему потребовалось времени если бы… – Лидия, а помнишь, нам показывали кладовку с инструментами?

– Помню, – загадочно, но уже предчувствуя действия доктора, протянула Лидия.

– Секатор там был?

– Да…

Феликс коварно улыбнулся и, крутанув на пальце кольцо с ключами от дома, заметил:

– Что ж, кажется, я нашел нам досуг до ресторана, – Феликс распустил шарф и снял перчатки, начав осматривать замок на двери. – И что – то мне подсказывает, что не зря тебя привлекла эту оранжерея…

– Что вы имеете в виду? – удивилась Лидия.

Но вместо ответа Феликс указал ей на дверь и на стекло прямо за замком.

И тут же Лидия увидела, о чем говорил доктор: на чугунной решетке, как и в уголках и щелях между рамками и стеклом, виднелись застывшие красные массы, похожие…