Капкан для террориста

– Нам это известно, именно поэтому вас и пригласили. Судя по тому, что вы приняли наше предложение, финансовые условия вас устраивают?

– Для ответа на поставленный вами вопрос я должен знать, что именно мне предстоит делать?

– Справедливое замечание. Вы когда-нибудь видели немецкие или английские рождественские цветные открытки?

– Допустим.

– Мы хотим наладить их производство в России.

– Насколько мне известно, в Германии открытки печатают методом хромолитографии (3), а это довольно длительный и дорогой процесс, особенно, если речь идет о цветных изображениях. К тому же такая форма выдерживает максимум триста оттисков.

– Спорное утверждение, господин Григорьев, есть мнение, что с одной формы можно напечатать значительно больше экземпляров, но не будем сейчас устраивать дискуссию на эту тему, просто потому, что мы не собираемся использовать литографию (4). Как вам, наверное, уже известно, наиболее перспективным методом сейчас является фототипия (5). Именно для этого мы вас и пригласили.

– Простите, господин Валевский, вас не смущает тот факт, что в России печать открытых писем, или, как вы выражаетесь, открыток, это монополия казны?

– Ничуть. Во-первых, закон не запрещает привозить частным лицам открытки из-за границы и продавать их в России, а во-вторых, в случае успеха нашего предприятия мы можем получить заказ от казны на печать бланков открытых писем для почтового ведомства.

– И каков объём печатной продукции для казны?

– К нашему делу, господин Григорьев, это не имеет никакого отношения. Надеюсь, я развеял все ваши сомнения?

– Я удовлетворён, если вы это имели в виду. Давайте уточним мою роль. Насколько я понял, мне предстоит произвести цветоделение оригинала и изготовить несколько форм для получения цветного изображения?

– В общих чертах вы правильно поняли свою задачу, Вадим Антонович. – Валевский, встал, подошел к стоявшему возле окна шкафу и достал небольшой альбом. – Здесь собраны три десятка красочных образцов, созданные нашим художником для запуска в серию, можете полюбоваться.

Григорьев взял альбом, и медленно листая страницы, внимательно просмотрел рисунки.

– Сколько красок вы хотите использовать для получения цветного изображения? – Спросил он, закрывая альбом и кладя его на стол.

– Всего три: красный, синий и жёлтый.

– Тогда зачем вам именно я, господин Валевский? – Григорьев улыбнулся и откинулся на спинку кресла. – Эту работу может выполнить любой грамотный фотограф за гораздо меньшую сумму.

– Мы не филантропы, господин Григорьев, а деловые люди. Всё не так просто, как может показаться. Начнём с того, что печатная форма представляет собой не обычную пластину для плоской печати, а медный цилиндр. Нужно не просто нанести светочувствительный слой на цилиндрическую поверхность, но и умудриться экспонировать его, а для этого нужен специалист очень высокого класса.

– Если не секрет, как вы собираетесь это сделать? Стеклянные негативы не гнутся, придется снимать светочувствительный слой с пластины, а это непременно приведет к искажению изображения.

– Никаких стеклянных негативов, Вадим Антонович. В качестве основы мы будем использовать целлулоидные пластинки. Они также прозрачны, как стекло, только значительно легче и легко сгибаются в любом направлении. В России об этом материале ещё мало кто знает, но европейские фотографы уже по достоинству оценили новинку. Нам доставили две упаковки из Англии (6).

– Вижу, вы все предусмотрели, господин Валевский. Моя задача – изготовить негативы для одного вида открыток и разработать технологию получения печатных форм методом фототипии на цилиндрической поверхности? А если я управлюсь за один месяц?

– В письме было сказано, что наше сотрудничество рассчитано на два месяца. Вы не только должны разработать эту технологию, но ещё и обучить наших людей, ведь это долгосрочный проект. Поскольку данные формы имеют ограниченный ресурс печати, мы обязаны иметь собственных специалистов. Думаю, вам не на что обижаться, господин Григорьев, оплата более чем достойная.

– Хорошо, как вы намерены расплатиться со мной?

– Чек «Санкт-Петербургского частного коммерческого банка» вас устроит? – Валевский положил перед Григорьевым банковский бланк на сумму две тысячи рублей. – Как только закончите работу, я впишу сюда ваше имя и поставлю свою подпись. При желании, мы можем расплатиться с вами и наличными. Сейчас извините, Вадим Антонович, у меня дела. Ужин ровно в семь, столовая на первом этаже, прошу не опаздывать.

– Черт! – Выругался про себя Вадим, когда за Казимиром закрылась дверь. – Вот влип! А все моё неуёмное любопытство. Захотелось узнать, что это за работа такая, за которую платят две тысячи рублей. Узнал! Поляк постоянно употребляет личные местоимения во множественном числе: «мы» и «нам» вместо «я» и «мне». Это оговорка или за ним действительно стоит какая-то организация? В таком случае, было бы интересно знать, к кому в лапы я угодил? На уголовников не похоже, этих я хорошо изучил, они так тонко не работают, скорее всего, какие-нибудь революционеры или аферисты. И тех и других в Польше и западных провинциях России, как собак нерезаных. Если аферисты, то просто ничего не заплатят, а вот если социалисты или анархисты, то запросто могут и к праотцам отправить. Чёрт с ними с деньгами, но закончить свою жизнь в столь раннем возрасте нежелательно. Шансы после выполнения работы остаться в живых пятьдесят на пятьдесят – для заядлого картёжника расклад не самый худший. А идея шикарная! Валевский не зря ушёл от прямого ответа и не стал озвучивать тираж открытых писем, там наверняка крутятся миллионы рублей. Вопрос только в том, как получить этот заказ?

Ровно в восемь часов вечера Вадим спустился на первый этаж и без труда нашел столовую. Кроме Казимира Валевского там находились еще три человека, все не старше тридцати лет.

– Господа, поскольку вся наша команда в сборе, прошу за стол.

Как хозяин дома он занял место во главе стола, а «наемные работники» разместились попарно слева и справа от него.

– Теперь разрешите мне представить вас друг другу. – Казимир начал справа от себя.

– Прокудин Иван Андреевич, наш художник. Именно он будет создавать оригиналы наших будущих шедевров.

– Григорьев Вадим Антонович, фотограф, химик, специалист по гальванопластике. У него самая сложная задача – изготовление печатных форм.

– Ян Куницкий, художник-ретушер и фототипист. Будет помогать фотографу – производить цветоделение, ретушировать негативы и изготавливать печатные формы.

– Иосиф Абрамович Милик, художник-гравер и типограф (7).

После того, как Казимир называл имя, человек вставал и, отвесив легкий поклон, снова занимал свое место за столом.

– Прежде чем мы приступим к ужину, напомню правила поведения на всё время нашей совместной работы. Первое. В целях конспирации вам запрещено покидать стены этого дома. Никакой охраны в виде вооружённых до зубов головорезов у нас нет, поэтому мы рассчитываем только на вашу сознательность. То, чем вы будете здесь заниматься, не представляет никакой тайны, просто не мы не хотим лишний раз светиться и привлекать к себе внимание. Все вы уже не раз имели дело с полицией и сами всё прекрасно понимаете. Надеюсь, никаких неприятностей с этой стороны не будет, и мы сможем уложиться в запланированные два месяца. Второе. Категорически запрещено пьянство. Каждый вечер вы будете получать на ужин две бутылки хорошего вина на четверых, думаю, этого будет достаточно. Третье и последнее. Строго настрого запрещено распускать руки и делать непристойные предложения горничным, в противном случае я вынужден буду нанять для обслуживания мужчин. Надеюсь, всем всё ясно?

Поскольку никто не возразил, Казимир взял в руки, лежавший рядом с ним на столе колокольчик и позвонил. Двустворчатая дверь столовой тут же распахнулась, и две молоденькие девушки – блондинка и брюнетка, в классической униформе горничных вкатили в столовую сервировочные столики, уставленные тарелками.

– Господа, сегодня меню на ужин составлял я, но, начиная с завтрашнего дня, вы будете делать это сами, сообразно вашим вкусам и пристрастиям. После ужина горничные обойдут комнаты и запишут ваши пожелания.

– А можно вино заменить пивом? – Решил подать голос Григорьев, просто, чтобы что-то сказать..

– Не возражаю, но не более двух бутылок на человека. Выскажите свои замечания, когда будете оговаривать меню.

Пока шел этот короткий диалог, горничные расставляли блюда. Нарезанная тонкими ломтиками холодная отварная телятина, наваристый украинский борщ, котлеты «Пожарские» с отварным картофелем и зеленью – отмечал про себя Вадим, мысленно посчитывая стоимость ужина. Завершали всё это гастрономическое великолепие две бутылки белого токайского вина. Тут он, наконец, обратил внимание, что ужин подан на четыре персоны и перевёл взгляд на «Хозяина».

– К сожалению, не могу составить вам компанию. – Улыбнулся Казимир в ответ на вопросительный взгляд Вадима. – Язва. Врачи рекомендовали соблюдать диету. Приятного аппетита, господа.

Он встал и вышел из столовой. Ужин прошел в полном молчании, да и о чём было говорить совершенно незнакомым людям. Никто из сидящих за столом не отказался от вина, включая и похожего на еврея Иосифа, который даже не заикнулся и о кошерной пище – ел всё подряд.

«Может он и не еврей вовсе? – Подумал Вадим, внимательно наблюдая за своими партнерами. – Интересно, они из одной компании с этим Казимиром, или люди со стороны, как и он»?

В это время в дверях опять появились горничные. Собрав грязную посуду, они принялись накрывать стол для чаепития. Водрузив на середину самовар и блюдо с миндальными пирожными, блондинка стала расставлять чашки, а брюнетка разливать чай. Закончив работу они, молча, вышли из столовой и закрыли дверь.

Вадим первым встал из-за стола, пожелал остальным приятного аппетита и, поднявшись на второй этаж, внимательно осмотрелся. Широкий коридор, как и внизу, делил дом на две равные половины. Крутая деревянная лестница, ведущая в мансарду, упиралась в закрытый люк. Большой амбарный замок, покрытый толстым слоем ржавчины, ясно давал понять, что попасть туда без шума не получится. На этаже строго симметрично располагались шесть комнат, по три с каждой стороны, двери которых выходили в коридор.

«Четыре комнаты предоставлены нам, а кто занимает оставшиеся две комнаты? – Несмотря на выпитое вино, голова работала хорошо, а природная фотографическая память надежно фиксировала мельчайшие детали. – Окна двух дальних комнат выходят на улицу, а четырех оставшихся в сад, окружающий дом с трех сторон. Одну из этих комнат, среднюю слева под номером два, как раз занимает он сам, следовательно, остальные работники размещены в комнатах один, пять и шесть. Если его рассуждения верны, то в комнатах под номерами три и четыре должны находиться их охранники».

Услышав, что кто-то поднимается по лестнице, Алексей юркнул в свою комнату и встал у окна. Буквально через минуту раздался стук в дверь.

– Войдите!

Как он и предполагал, это пришла одна из горничных – брюнетка. Безупречно чистая и отглаженная униформа была идеально подогнана и выгодно подчеркивала достоинства ее фигуры. И внешность не подкачала, правда в форме горничной и с каменным выражением лица она напоминала «серую мышку». Согласовывая меню на следующий день, Вадим обратил внимание на то, как быстро и грамотно горничная писала. Тут за версту веяло приличным образованием. Желая проверить свои догадки он, называя блюда, как бы случайно перешел на французский язык. Однако, «серая мышка», не выказав никакого удивления, спокойно продолжила записывать. По-французски она писала также грамотно и чисто, как и по-русски. Теперь Григорьев был уверен, что работает на революционеров. Подруги жуликов и аферистов ведут себя более непринуждённо и расковано, а эти горничные подчиняются строгой дисциплине и скорее напоминают солдат, чем женщин.

«Умеют эти революционные пустомели соблазнять наивных дворянок. – С грустью подумал Вадим, глядя вслед выходившей из номера горничной. – Наверняка этой «серой мышке» так запудрили мозги, что она, ни секунды не колеблясь, всадит из револьвера мне в спину всю обойму в борьбе за их «светлое будущее».

Алексей прекрасно видел, что существующий в России строй не совершенен, что в массе своей простой народ живет плохо, что государственный аппарат погряз в коррупции, однако, подобное положение дел его совершенно не волновало. Он не собирался никого обличать и ничего менять, поскольку по натуре был приспособленцем. Зачем тратить силы, нервы и деньги на то, чтобы кому-то помочь, кого-то облагодетельствовать? Фраза «каждый сам за себя» была его девизом и его путеводной звездой. Он считал, что если каждый будет, заботится о себе и своей семье, всё будет хорошо. Именно так он и поступал.

По жизни Григорьев волк-одиночка. Всё сам, для себя и ради себя. Друзей у него нет, только клиенты и партнёры (иногда), как нет и постоянной подруги, лишь мимолётные, ничего не значащие и не к чему не обязывающие связи ради удовлетворения физических потребностей. Благодаря своим способностям, а он, без ложной скромности, действительно был превосходным химиком, Алексей мог позволить себе жить в своё удовольствие. Не обремененный строгими моральными принципами, он брался за любую хорошо оплачиваемую работу, а лучше всего оплачивались услуги криминального характера. Клише для ценных бумаг (облигаций) с отрывными купонами, фальшивые печати, ювелирные изделия, монеты и ордена – вот далеко не полный список его «услуг». Правда, у него тоже были свои принципы, и он всегда отказывался от предложений изготовить динамит, какие бы цены при этом не назвались и какие бы угрозы не звучали. Террор он не признавал, а террористов ненавидел, считая их всех без исключения безумными фанатиками. Подобная жизненная позиция, или, как сейчас принято выражаться, политическая платформа, избавляла его от внимания лишь жандармов, но никак не уголовной полиции, куда его с регулярной периодичностью доставляли, иногда даже в наручниках. Однако все эти мелкие неприятности легко решались с помощью обычных денежных знаков, вопрос был лишь в цене.

Вращаясь, длительное время в криминальной среде, Вадим научился хорошо разбираться в людях, и нутром чувствовать исходящую от них опасность. Сейчас его «чувство опасности» зашкаливало! Как ловко Казимир усыпил их бдительность, заявив, что работа не представляет никакой тайны. Может кто-то ему и поверил, но только не он, не Вадим Григорьев. Старого воробья на мякине не проведёшь. Рождественские открытки? Держи карман шире! Тому, кто владеет подобным оборудованием и технологией гораздо выгоднее печатать ценные бумаги, чем копеечные картинки. Оборудование у них уже есть, теперь дело за технологией, а значит всё в его руках. Можно провозиться два месяца, а потом просто развести руками и, как в том старом анекдоте про беззубую хромую лошадь трагическим голосом произнести:

– «Ну, не шмогла я, не шмогла, понимаешь!»

А что, это выход, всё равно ведь не заплатят. Правда, работа уж больно интересная, ведь ещё никто не изготавливал методом фототипии цилиндрические формы. Наконец, решив, что утро вечера мудренее, Вадим стал, готовится ко сну.

Несмотря на все свои страхи, спал Григорьев спокойно, и сон видел приятный: красивая белокурая барышня, ловко орудуя ножницами, делала ему модную причёску «а-ля Капуль» (8), при этом она ещё и успевала любезничать с клиентом. Всё было как наяву, Вадим даже ощущал нежное прикосновение рук очаровательной парикмахерши и слышал её чарующий голос. Каким-то внутренним чутьём он знал, что после стрижки обязательно последует бурное продолжение на ложе любви и был в радостном предвкушении грядущего. Как назло, в этот божественный момент, безотказно сработали внутренние часы и Григорьев проснулся.

***

Примечания:

Гальванопластика – технология получения металлических изделий или их копий, путем осаждения металла из электролита при помощи электрического тока.

Химическое травление металлов – способ обработки поверхности металла, при котором удаляют его наружный слой с помощью агрессивных веществ – кислот, солей и щелочей.

Хромолитография – способ литографского воспроизведения цветных изображений, при котором для каждого цвета изготавливается отдельная форма на камне или цинковой пластине.

Литография – разновидность печатной графики, основанная на технике плоской печати, при которой типографская краска под давлением переносится с плоской печатной формы на бумагу. Литограф – специалист по плоской печати.

Фототипия – фотомеханический процесс для получения типографского клише. Фототипист – рабочий, изготавливающий типографские клише методом фототипии.

В 1870 году американец Джон Уэсли Хайатт создал твёрдую смесь нитроцеллюлозы и камфары и зарегистрировал её под торговой маркой Celluloid. В 1879 году английский фотограф Джон Карбатт основал фирму, и начал выпускать пластины из целлулоида.

Типограф – специалист по типографскому набору.

Причёска «а-ля Капуль» – прямой пробор и волосы на лбу, уложенные по обе стороны от пробора в виде сегментов круга. Получила своё название в честь французского тенора Виктора Капуля. Была популярна среди мужчин с середины 70-х годов XIX века, ассоциировалась с образом франта и дамского угодника. На самом деле женщины в XIX веке не стригли мужчин.

***

Глава 3. Предложение, от которого нельзя отказаться. Петербург, август – сентябрь 1879 года.

Возвращение из мира грёз в суровую реальность слегка подпортило настроение. Понежившись ещё немного в теплой постели, Вадим встал, умылся и тут же решил выяснить, что сулил ему столь божественный сон. Подобно многим творческим людям он был суеверным. Конечно, как современный человек с техническим образованием в век пара и электричества, он отрицал ворожбу, гадания и приметы, но сны это совсем другое дело. Григорьев верил, что сны, даже самые бредовые и несвязные несут в себе важное послание. Вот два года назад приснилась ему большая куча дерьма, в которую он по неосторожности вляпался, а затем долго и безуспешно пытался отмыть ботинки. Всё было настолько натурально, что он даже ощущал эту вонь. Правда, сразу после пробуждения источник «аромата» был быстро обнаружен – хозяин дома свалил под его раскрытым на ночь окном кучу свежего, ещё дымящегося навоза, а легкий бриз с реки заполнил этими испарениями всю комнату. Приятного, конечно, мало, но сонник успокоил, оказывается дерьмо снится к прибыли! Буквально через пару дней, ему вернули долг, который он уже и не чаял получить. Как после такого не верить в волшебную силу сна?

Достав из баула потрёпанный Воронцовский сонник, с которым никогда не расставался, он углубился в процесс толкования приятного сновидения.

«Стриженным, подстриженным или бритым видишь себя – останешься голым, разутым, раздетым, всё у тебя заберут, обманут».

«Чёрт! – Выругался расстроенный фотограф, удивляясь тому, как точно его вчерашние мысли совпали с тем, о чём предупреждал вещий сон. – Видимо, действительно обманут».

Утешало только одно – про душегубство в соннике не было сказано ни слова.

Сразу после завтрака Валевский устроил в столовой небольшое совещание.

– Господа, мы создали печатный станок, для нанесения цветных изображений на бумагу за один прогон. Не буду вдаваться в подробности, отмечу главное – печатные формы должны быть нанесены на медные цилиндры.

– Это как в ротационных машинах на текстильном производстве?

– Верно, Иосиф Абрамович. Только там рисунок на печатных валах гравируется, а наши формы должны быть изготовлены методом фототипии. Насколько мне известно, до сих пор ещё никто не выполнял подобную работу.

– Может быть, лучше использовать плоскую гибкую основу, а потом просто закреплять её на рабочем цилиндре.

– Мы рассматривали такой вариант, Иван Андреевич, но не нашли подходящего материала для основы. К тому же, инженер-разработчик категорически против использования дополнительных креплений, которые усложнят конструкцию станка. Изготовлением форм займётся наш фотограф Вадим Григорьев, которому будет помогать опытный фототипист Ян Куницкий. Художник Иван Прокудин продолжит работы по созданию новых видов открыток, а типограф Иосиф Милик займётся текстом.

– А материалы и оборудование уже завезли? – Поинтересовался Григорьев.

– Из оборудования к вашим услугам павильонная фотокамера «Глобус» со сменной оптикой. Как я уже сказал, вместо стекла в качестве основы для негативов мы будем использовать листовой целлулоид.

– Светочувствительную эмульсию придётся готовить самим?

– Вы нас явно недооцениваете, Вадим Антонович, бромосеребряная эмульсия в виде желе (1) уже в лаборатории. Вам нужно только растопить необходимое количество на водяной бане (2).

– Еще нужны светофильтры.

– Синий, зелёныё и красный мы вам приготовили. Фотолаборатория рядом со столовой. С чего вы планируете начать работу?

– С изготовления фотопластинок на целлулоидной основе. Затем настрою фотокамеру и произведу съемку образца, пока без фильтров, чтобы определить качество эмульсионного слоя. Наша задача состоит в том, чтобы максимально точно передать оригинал. Для этого нужны фотопластинки с очень низкой зернистостью, позволяющие получать негативы с тончайшей деталировкой, как в тенях, так и в светах. Кроме того, нужны камеры и объективы, позволяющие скопировать оригинал в масштабе один к одному без искажений. Вы уверены, что фотокамера «Глобус», предназначенная для портретной съёмки, обладает такими возможностями?

– Нет, не уверен, но другого варианта у нас не было. Всё упирается в размеры фотопластинок, и именно «Глобус» подходит наилучшим образом. К тому же я консультировался со специалистами, и никто из них не высказывал никаких опасений на этот счет.

– Это говорит лишь о низкой квалификации ваших «специалистов».

Григорьев прекрасно знал возможности камеры «Глобус», с которой не раз работал в студии фотосалона, прекрасно понимал, что она подходит для этой работы, однако желание покрасоваться и лишний раз продемонстрировать своё превосходство, оказалось сильнее. Валевский, будучи осведомлён о высоком самомнении Григорьева не стал понапрасну тратить время и вступать в пререкания с молодым амбициозным химиком.

– В таком случае, я рад, что нам удалось договориться именно с вами. Приступайте к работе, а проблемы будем решать по мере их появления. У вас еще есть вопросы?

– Нам нужен образец с идеально проработанным рисунком.

– Мы уже отобрали рисунок для работы, он в фотолаборатории.

Под фотолабораторию была переоборудована смежная со столовой комната первого этажа, куда Григорьев и Куницкий пришли сразу после «совещания». Обстановка, как и во всех комнатах, отличалась минимализмом: два стола, два стула и двустворчатый шкаф. Единственное окно выходило в сад, прямо на стоявший в десяти саженях от дома старый покосившийся от времени сарай. Не успели они осмотреться, как появился Казимир.

– Ну, что, осваиваетесь? – Задал он риторический вопрос и, не ожидая ответа, подошел к шкафу. – Здесь всё ваше оборудование, если что-то не подойдет или потребуется дополнительно, не тяните, сразу обращайтесь.

– Образец?

– Он здесь. – Казимир открыл шкаф, взял с полки рабочую тетрадь и, развернув, достал красочную рождественскую картинку, размером с открытку. – Вот, полюбуйтесь, прекрасный образец творчества нашего художника.

Вадим внимательно рассмотрел рисунок, на котором женщина с девочкой наряжали ёлку, и с удовлетворением отметил, что художник не стал извращаться и использовал простые сочетания основных и составных цветов (3). Цветоделение не представляло особой сложности, да и контуры были прописаны чётко – Прокудин явно был хорошо знаком с требованиями полиграфии.

– Подойдет?

– Качество хорошее, думаю, должно получиться.

Вадим вернул рисунок Казимиру, подошел к шкафу и стал рассматривать содержимое. Его взгляд упал на три матовых медных цилиндра с цапфами (4), уложенных в специальных ячейках.

– Как я понимаю, это валы для печатных форм?

– Верно, Вадим Антонович. Как видите, все валы одного размера, что несколько упростит вашу работу. – Валевский развернулся и пошёл к двери. – Вы тут пока разбирайтесь, а я загляну к вашим соседям.

Рядом располагалась комната, где работали художник и типограф. Достав из шкафа большую коробку, Вадим отнёс её на стол у стены и, открыв, стал собирать фотокамеру.

– Тебе придется ретушировать негативы. – Обратился он к Куницкому. – Поэтому занимай стол у окна, там света больше, днём будет удобнее работать.

– А что это ты как за меня волнуешься, ведь ретушировать придется мне, а не тебе? – Огрызнулся Ян.

– Я не за тебя волнуюсь, а за дело. Чем быстрее выполним работу, тем быстрее получим деньги и свалим отсюда.

– В этом ты прав. – Легко согласился Куницкий, направляясь к своему новому рабочему месту. – Задерживаться здесь нет никакого желания. Ни выпивки, ни баб, как в монастыре!