Капкан для террориста

– Ты забыл, что Желябов принимал самое активное участие в трех покушениях на царя. Как можно сомневаться в его преданности нашему делу?

– Не забывай, что все эти три покушения, по странному стечению обстоятельств, провалились. Под Александровском ему представилась прекрасная возможность взорвать царский поезд, но он её упустил. Почему?

– Там была какая-то техническая неисправность.

– У меня другие данные. Там перепутали провода при подсоединении катушки Румкорфа. Подсоединял Желябов, кто может поручиться, что он сделал это не специально?

– Он юрист, а не техник.

– Как просто всё объяснить – он не специалист! – Возмутился Михайлов. – Зачем вообще соваться в дела, в которых не разбираешься? Ты знаешь, во что нам обошлась его некомпетентность?

– Александр, хватит препираться. Давай решать, что будем делать. Желябова сейчас нет, значит, решение должны принять мы с тобой.

– Для начала нужно разобраться в том, что вообще произошло. Как там с трупами в Кунцево, есть какая-то информация в газетах?

– Нет, даже фотографий убитых для опознания не печатали. Даже если выяснится, что в могильнике наши люди, мы всё равно не поймём, что там произошло. Нужен профессионал, но среди наших людей нет сыщиков.

– Среди наших товарищей точно нет, а как насчёт твоего «крёстного», который стал криминальным журналистом, он согласится нам помочь. Естественно не бесплатно.

– Ротмистр Авилов? – Перовская на мгновение задумалась, словно взвешивая все «за» и «против». – Можно рискнуть. Правда придётся раскошелиться.

– Тогда собирайся, завтра утренним поездом выезжаешь в Петербург.

Примечания:

МГЖУ – Московское губернское жандармское управление.

По этому адресу располагалось Московское губернское жандармское управление (МГЖУ).

Коллежский асессор – чин VIII класса в табели о рангах (майор).

Окончил военное или юнкерское училище с золотой медалью.

Срок службы в армии 6 лет.

Желябов Андрей Иванович (1851 – 1881) – революционер-народник, член Исполнительного комитета «Народной воли», один из организаторов убийства Александра II. Повешен на площади Семеновского полка 3(15) апреля 1881 года.

Тихомиров Лев Александрович (1852 – 1923) – русский общественный деятель и политический теоретик. В молодости – народоволец. В 1888 году отрёкся от революционных убеждений. Вернувшись в Россию? после помилования стал монархистом.

***

Глава 7. Предложение, от которого нужно было отказаться. Петербург, 8 июня 1880 года, вторник.

Криминальный журналист популярной столичной газеты «Петербургский листок» (1) Алексей Николаевич Авилов, раскрыл веером свои карты, мельком взглянул на них и небрежным жестом бросил на зелёное сукно.

– На сегодня всё, господа. – Объявил он своим партнёрам и жестом подозвал официанта. – Пора и честь знать.

Встав из-за стола, он залпом выпил поданную официантом рюмку коньяка, бросил на поднос трехрублёвую ассигнацию и, взяв трость и шляпу, направился к выходу. Сегодня не его день, это он почувствовал практически сразу, но из приличия просидел почти час, делая незначительные ставки. Он не был заядлым картёжником, и больше предпочитал общество красивых женщин, чем пустые светские разговоры за карточным столом, но, как говорили древние «positio requirit» (2).

Посчитав, что на сегодня он уже выполнил свою норму, Авилов, чувствуя накопившуюся за последние дни усталость, решил поехать домой и хорошенько отоспаться. Было почти восемь часов вечера, когда он вышел из ресторана. Небо над Петербургом затянуло тучами, и моросил мелкий дождь. Взяв извозчика, он доехал до своего дома, расплатился и зашёл в расположенную напротив кондитерскую, где купил коробку пирожных. Он обожал пить шампанское со свежими эклерами, но потакал своей слабости лишь дома в полном одиночестве. Предвкушая приятный вечер за бокалом ароматного игристого вина, и насвистывая на ходу арию герцога Мантуанского (3), Алексей легко взбежал по лестнице на второй этаж. Доходный дом, в котором он снимал квартиру, хоть и располагался в центре Невского проспекта, особой роскошью не отличался. Лестница не была покрыта коврами, а роль ливрейного швейцара исполнял постоянно пьяный дворник в грязном холщёвом фартуке.

Не успел Авилов зайти к себе в квартиру, как висевший над дверью бронзовый колокольчик резким перезвоном известил его о приходе нежданного гостя. На всякий случай, захватив по дороге массивную трость со встроенным клинком, Алексей открыл дверь. Из полутёмного коридора на него смотрело давно забытое, но всё ещё не утратившее наивного детского очарования лицо с большими светло-серыми глазами.