Капкан для террориста

Николай Сироткин

Капкан для террориста

Глава 1. Инженер Князев получает интересное предложение. Липецк, 17 июня 1879 года, вторник.

Владимир Князев, в прошлом активный член организации «Земля и воля» (1), а в настоящем главный инженер московского механического завода «Братья Ф. и Э. Бромлей» (2), не спеша прогуливался по мокрым от недавно прошедшего дождя аллеям липецкого городского парка. Спешить ему было некуда, поскольку до встречи с Александром Михайловым (3) оставалось ещё как минимум полчаса. Остановившись в назначенном месте возле фонтана, Владимир достал из кармана жилетки золотой брегет и, открыв крышку, на всякий случай, уточнил время. Убедившись, что действительно пришёл слишком рано, он обошел фонтан по кругу и так же неторопливо направился в обратную сторону.

Пять лет назад, увлечённый идеями «народников» (4) Владимир Князев с группой товарищей отправился в Саратовскую губернию пропагандировать среди крестьянства революционные идеи. «Хождение в народ» (5) продлилось всего полгода, на большее у них просто не хватило ни сил, ни энтузиазма. Затем последовали массовые аресты революционеров и в застенках оказались несколько тысяч человек. Владимиру с соратниками повезло, никто из них тогда арестован не был. Позже выяснилось, что большую часть списков успели сжечь. Сразу после возвращения в Москву, разочаровавшийся в идеях народничества, Князев устроился на завод «Братья Ф. и Э. Бромлей» инженером. Через четыре года он уже главный инженер завода с приличным окладом и солидным положением.

С Михайловым Князева познакомила Софья Перовская (6). Она проходила по процессу 193-х (7), но была оправдана и, оказавшись на свободе, развила бурную деятельность, помогая молодому Александру Михайлову собрать остатки организации «Земля и воля». Владимир, помня о своем «долге» перед товарищами, по первому зову приехал в Петербург, и, глядя в большие светло-серые глаза Софьи Львовны, честно признался, что больше не верит в идеи народничества. Ему до сих пор было стыдно за то, что в критический момент он выбрал «сытое благополучие» и бросил людей, которых безмерно уважал и перед которыми преклонялся, но врать он не мог.

Перовская и присутствовавший при разговоре Михайлов отнеслись к его решению с пониманием. Позже он, догадался, что они разделяли его взгляды на идеи народничества и уже выбрали для себя иной путь политической борьбы с режимом – террор, но каким-то внутренним чутьём поняли, что Князев не сторонник радикальных мер. Настаивать и уговаривать не стали, за что он был им бесконечно благодарен.

Четыре года спокойной жизни окончательно выветрили из головы молодого инженера мысли о революционной борьбе и построении справедливого общества. Не имея вредных привычек и будучи холостяком, Владимир в свободное время стал много читать, причём кроме технической литературы, его интересовали ещё история и философия. Анализируя прочитанное, он вдруг ясно понял, что ни одна революция не сделала простых людей счастливыми. Единственный результат всех революций – переделка властных структур по сути ничего не меняет. На смену одной элите приходит другая, и этот процесс бесконечен. Разница лишь в том, что процесс циркуляции элит может быть постепенным, естественным и эволюционно обоснованным, а может быть стремительным, связанным с революцией. Взять, к примеру, революции XVI века в Англии и Нидерландах. Там прежних светских и духовных феодалов сменила новая элита – буржуа, банкиры и купцы. Однако никаких улучшений в жизни простых крестьян не произошло. Ни одна революция не создала «нового человека», а всего лишь породила новые господствующие классы. Главное, к чему пришёл в своих рассуждениях Князев, это опасность в насаждении обществу какой-либо идеологии, что неизбежно приведёт к возникновению тоталитарного режима и массовым репрессиям. Теперь он прекрасно понимал, что народничество, а тем более терроризм это путь в никуда и искренне радовался, что вовремя успел расстаться с иллюзиями. При этом Князев не осуждал своих бывших соратников, искренне считая, что не имеет на это морального права, поскольку сам когда-то был одним из них. Он надеялся, что о нём давно забыли, но вот неделю назад к нему на квартиру неожиданно пришла женщина, которую он знал еще по Петербургу, но только под псевдонимом Баска (8). Зайдя в квартиру, она передала ему записку, в которой было всего одно предложение:

«Встретимся в Липецком парке у фонтана напротив здания минеральных ванн 17 июня в четыре часа пополудни».

Прочитав, Князев вопросительно посмотрел на Баску.

– Это от Александра Михайлова. – Пояснила она. – Он очень просил найти время и приехать.

Видимо посчитав на этом свою миссию оконченной, она развернулась и быстро вышла. Сквозь неплотно прикрытую дверь Князев слышал дробный стук её каблучков по ступеням лестницы. Весь вечер Владимир решал сложную дилемму: «ехать, или не ехать». Выбор между совестью и рассудком был сложным. Наконец, устав взвешивать все «за» и «против», он принял соломоново решение: он поедет, встретится с Михайловым, но ни о каком возврате к прошлому не может быть и речи. На следующий день, сославшись на болезнь, он взял отпуск на неделю и уехал в Липецк, где поселился в небольшой одноэтажной гостинице у подножия Соборной горы. Приехал он заранее, и два дня отдыхал, с удовольствием гуляя по парку, и дегустирую местную минеральную воду, о лечебных свойствах которой здесь на каждом углу напоминали рекламные щиты.

Возвращаясь к фонтану, Князев уже издали увидел высокую статную фигуру Михайлова и, ускорив шаг, через минуту пожимал крепкую мускулистую руку бывшего соратника по партии.

– Спасибо, что приехал.

– А у тебя были сомнения на мой счёт?

– Не только у меня, Квятковский (9) готов был заключить пари на крупную сумму, уверяя, что ты не приедешь. Я отказался и вижу, напрасно.

– У вас что, в Липецке съезд проходит?

Вместо ответа Александр, молча, указал на ближайшую лавочку, скрытую в тени кустов пышно разросшейся сирени. Достав из кармана газету, он аккуратно разорвал её пополам и расстелил на влажных деревянных досках. Когда они сели, Михайлов выждал, пока мимо них пройдут две дамы, в сопровождении щегольски одетого молодого человека, и только после того, как они удалились на приличное расстояние, продолжил разговор.

– Съезд действительно будет, только не здесь, так что беспокоиться не о чем, тем более тебе. Все списки членов «Земля и воля» уничтожены, остались только те, что попали в руки полиции в ходе массовых арестов с 1873 по 1877 годы, а там твоей фамилии нет. Ты уже в курсе, что мы разошлись с Плехановым во взглядах на дальнейшие методы борьбы?

– Откуда, я не поддерживаю никаких связей с бывшими товарищами. – Князев был явно смущен своим признанием. – Сам не знаю, Александр, как так получилось.

– Не извиняйся, Владимир, это не твоя вина, просто ты не создан для революционной борьбы. Так вот, мы организовали свою партию и на ближайшем съезде в Воронеже объявим о выходе из организации «Земля и воля». Понятно, что свои финансовые источники они нам не отдадут, поэтому нужно искать новые, а поскольку мы решили перейти к более радикальным методам борьбы с режимом, есть опасения, что многие сочувствующие делу революции от нас отвернутся и на благотворительные пожертвования нам будет трудно рассчитывать.

Михайлов говорил обтекаемо, не называя вещи своими именами, чтобы не шокировать Князева, однако тот прекрасно всё понял – одно дело просить деньги на просвещение и лечение крестьян, и совсем другое на террористические акты.

– Сразу скажу, что наша просьба никак не скомпрометирует лично тебя. Никаких адских машин и прочих террористических штучек. Мы хорошо тебя знаем, и никогда не стали бы предлагать ничего подобного. Ты выступаешь как инженер, частное лицо, к которому за помощью обратился крупный фабрикант. Недавно к нам пришёл один товарищ с интересным предложением. Он разработал способ создания многокрасочного печатного изображения за один проход. Идея очень интересная. Теоретически это позволит не только улучшить качество печати, но и резко повысить производительность. Однако, проблема в том, что у нашего человека, есть только голая идея и нужен грамотный инженер, способный довести его мысли до готового образца.

– Помочь с расчетами и чертежами?

– Именно так. Ты не волнуйся, все работы будут оплачены по самому высокому тарифу…

– О чём речь, Александр, мне не трудно…

– Не нужно благотворительности, Владимир. – Михайлов похлопал Князева по плечу. – Ты в этом деле выступаешь не как наш бывший товарищ по борьбе, а как постороннее лицо, человек со стороны. Тебя просто наняли выполнить определенную работу по договору и не нужно ничего усложнять. Это для твоей же безопасности.

– Я понял, но зачем вам это оборудование?

– Этот станок позволит нам зарабатывать деньги, и наша новая партия обретёт финансовую независимость. Революция – дело весьма затратное. Только на одни конспиративные квартиры уходит около десяти тысяч рублей ежемесячно. А поездки по стране, поддержка товарищей в тюрьмах, ссылках и за границей, взятки, подпольные типографии, фальшивые документы, закупка оружия, динамит и ещё много чего.

– История с Херсонским банком случайно не ваша работа?

Ограбление Херсонского казначейства (10) в последние две недели, было главной темой всех российских газет. Деньги хранились в подвальном помещении, и чтобы попасть туда грабителям пришлось снять квартиру напротив банка в доме вице-губернатора, выкопать подземный туннель под дорогой длиной около десяти метров и пробить две стены. Официально сумма похищенного не называлась, а заголовки газет пестрели прямо- таки фантастическими суммами с шестью нулями.

– Глупо отрицать очевидное.

– Тогда, о каких финансовых проблемах ты говоришь. По слухам, из хранилища похищено около одного миллиона рублей.

– Чуть больше, примерно полтора миллиона рублей. – Уточнил Михайлов. – Вот только толку от этих денег пока никакого. Вывезти удалось всего десять тысяч, остальное закопали. Город сейчас полностью блокирован, идут повальные обыски и аресты. Подключены не только полиция и жандармы, но и армейские подразделения. Уже арестованы все участники ограбления, кроме Сашки-инженера, так что обнаружение тайника с деньгами это лишь вопрос времени (11).

– Кто отвечал за операцию?

– Фроленко (12), черт бы побрал этого чистоплюя! Ему, видите ли, совесть не позволяет красть. Вот напасть на конвой, всех перестрелять и забрать деньги это честно и благородно, а красть это мерзко (13). Рыцарь нашелся, мать его… Взвалил все на Сашку – инженера (14) и Лену Россикову (15), а сам смотался в Харьков, устраивать побег (16). В итоге не получилось ни там, ни там. Теперь вся надежда на тебя. Ты не представляешь, как нам сейчас нужен этот станок.

– А что вы собираетесь печатать?

– Ты знаешь, сколько открытых писем (17) продаёт ежегодно почтовое ведомство?

– Даже не задумывался над этим вопросом.

– Я тебе скажу – сто миллионов штук. При розничной цене даже в три копейки за бланк общая сумма составит кругленькую цифру в три миллиона рублей. Представляешь, какие деньги там крутятся?

– Как вы собираетесь получить этот заказ?

– Это наши проблемы, Владимир, не забивай себе голову. Если не получится с казной, у нас есть несколько запасных вариантов.

– Хорошо, выкладывай, что там придумал ваш новоявленный Кулибин(18)?

– Сейчас, чтобы напечатать цветной рисунок, необходимо изготовить, как минимум, три отдельных формы – для красного, синего и желтого красителя. Цветное изображение получается последовательным наложением оттисков с трех разных форм с промежуточной подсушкой слоев. Идеально точно совместить все три изображения при подобной технологии практически невозможно, отсюда и низкое качество. Кроме того весь процесс сильно растянут по времени, что резко снижает производительность. Наш товарищ предложил способ, позволяющий наносить цветное изображение на бумагу за один прогон, разом устраняя все перечисленные недостатки.

Михайлов достал из внутреннего кармана листок бумаги и, развернув его, положил между ними на скамью.

– Вот смотри – Начал он объяснять, склонившемуся над эскизом Князеву. – Как и при плоской печати, рисунок разбивается на три отдельных изображения по цвету красок: желтый, красный и синий. Для каждого из цветов методом фототипии изготавливается своя отдельная форма, но она не плоская, а в виде цилиндра. Все три оттиска последовательно накатываются на промежуточный прорезиненный вал, формируя на нем готовое цветное изображение, которое уже затем переносится на бумагу (19).

– Как ты совместишь оттиски с трёх отдельных форм на промежуточном валу?

– В этом и заключается суть предложения нашего товарища. – Воскликнул Михайлов, обрадованный тем, что Князев уловил основную идею. – Формы должны иметь две степени свободы для ручной настройки, благодаря чему рабочий сможет добиться идеального совпадения.

– Каким способом вы собираетесь изготавливать печатающие формы, ведь они должны быть изогнуты по радиусу.

– Этим будут заниматься фототиписты (20), Владимир, твоя задача согласовать вращение всех валов и разработать систему точной настройки печатающих форм. Все тонкости тебе объяснит наш Кулибин, которого на самом деле зовут Афанасий Серов. Как только чертежи будут готовы, оформляй заказ на изготовление. Официальным заказчиком будет текстильный магнат Тихомиров Сергей Павлович, а его представителем на заводе Афанасий Серов.

– Как тебе удалось уговорить этого толстосума раскошелиться?

– Это было не сложно. Ты видел ротационные машины для многоцветной печати по ткани?

– Когда-то давно я был на Иваново-Вознесенской фабрике, наблюдал, как на непрерывной белой ленте полотна возникает цветной рисунок, но в тонкости не вдавался.

– Рисунок на ткань наносится с помощью медных гравированных валов – для каждого цвета нужен свой отдельный вал. Существуют машины способные наносить до двадцати цветов, но, как правило, используют не более пяти. Ротационная печать обладает огромными преимуществами: высокая скорость, способность передавать полутоновые и растровые изображения (21), длительный срок эксплуатации. К сожалению, все эти преимущества нивелирует высокая стоимость медных гравированных валов и самого печатного оборудования. Затраты окупаются только при выпуске очень больших партий ткани. Именно на этом мы и решили сыграть – представили нашего товарища, как начинающего изобретателя, который ищет мецената для внедрения в производство своих идей и в частности, новый способ изготовления печатающих валов для текстильной промышленности.

О том, что российские меценаты поддерживали начинающих изобретателей, равно как и деятелей искусства, науки, медицины, Князев прекрасно знал. Их деятельность вызывала у него искреннее восхищение, поэтому слова Михайлова невольно задели молодого инженера.

– Но тогда это чистой воды обман. – Искренне возмутился Князев. – Не думал, что ты способен, обмануть доверившегося тебе человека, пусть и эксплуататора.

– Успокойся, Владимир, никакого обмана здесь нет. Мы выполним свое обещание и изготовим печатающие валы, но не гравировкой, что долго и дорого, а методом фототипии или химическим травлением, что снизит их стоимость в десятки раз.

– И ваши «дешевые» валы обеспечат такое же высокое качество печати?

– Я никогда не обещаю того, в чем не уверен. Мы договорились лишь провести опытные работы, которые господин Тихомиров добровольно согласился оплатить, а каков будет результат, одному богу известно. Если получится, то фабрикант с лихвой окупит все свои затраты.

– Хорошо, Александр, сегодня вечером я возвращаюсь в Москву, присылай Серова прямо ко мне домой. До понедельника я в отпуске, так что несколько дней поработаем у меня.

Проговорив еще полчаса и обсудив все детали, они расстались. Князев возвращался в Москву, а Михайлов спешил на Воронежский съезд организации «Земля и воля» (22), чтобы окончательно порвать с народниками и объявить о создании новой партии «Народная воля», члены которой решили перейти от пропаганды к политической борьбе с царским режимом с использованием террористических методов.

Сидя в купе под равномерный перестук колес поезда Князев снова и снова прокручивал в голове состоявшийся в парке разговор, удивляясь, как быстро он согласился на предложение Михайлова. Понятно, что деньги, которые народовольцы получат от реализации печатной продукции, тех же открыток, пойдут на финансирование революционной партии, в том числе, на подготовку и поведение террористических актов. Формально Князев остаётся в стороне, он лишь выполнил частный заказ фабриканта, к тому же, как обещал Михайлов, эта сделка будет тайной. Никаких официальных договоров и оплата наличными, так что доказать его причастность к разработке оборудования будет довольно сложно. С другой стороны Владимир понимал, что обмануть можно кого угодно, только не себя. Тогда почему он согласился? Деньги? Он обеспеченный человек и не испытывает материальных проблем. На самом деле всё до банальности просто – его увлекла интересная идея, которая была проста по сути, но сложна по исполнению. Ему хотелось быстрее добраться до своей квартиры и заняться расчётами, тем более что ещё оставалось четыре дня отпуска.

***

Примечания:

«Земля и воля» – тайное революционное общество, созданное в 1861 году. С 1876 года позиционировалась как народническая организация. В 1879 году произошел раскол на две партии: радикальную «Народная воля» и умеренную «Черный передел».

Завод «Братья Ф. и Э. Бромлей» – будущий «Красный пролетарий».

Михайлов Александр Дмитриевич (1855 – 1884) – русский революционер, народник, террорист, один из организаторов общества «Земля и воля», член Исполнительного комитета «Народной воли».

Народники ставили своей целью полное изменение общества на основе социалистических принципов. При этом народники считали крестьянство главной созидательной силой в предстоящей революции.

«Хождение в народ» – движение студентов и революционеров – народников с целью просвещения народа и революционной агитации среди крестьян.

Перовская Софья Львовна (1853 – 1881) – русская революционерка, член Исполнительного комитета партии «Народная воля». Непосредственно руководила убийством императора Александра II. Повешена 3 (15) апреля 1881 года на Семеновском плацу.

«Процесс 193-х» – официальное название «Дело о пропаганде в империи». Судебное дело революционеров-народников, арестованных за революционную пропаганду с 1873 по 1877 год.

Якимова Анна Васильевна (1856 – 1942) – русская революционерка, член Исполнительного комитета партии «Народная воля» и тайной организации «Свобода или смерть».

Квятковский Александр Александрович (1852 – 1880) – народоволец, участник покушения на Александра II (апрель 1879 года). Повешен в ноябре 1880 года.

Ограбление Херсонского банка – одна из первых акций группы «Свобода или смерть». В июне 1879 года из подвалов Херсонского банка было похищено более 1 500 000 рублей, однако революционерам достались только 16 000 рублей, остальные были возвращены властями.

Ограбление произошло 3 июня 1879 года, а деньги нашли через три недели.

Фроленко Михаил Федорович (1848 – 1938) – русский революционер, народник, член Исполнительного комитета партии «Народная воля»

Из объяснения Михаила Фроленко: «Если бы эти деньги мы могли получить путём открытого нападения с оружием в руках, тогда это было бы гораздо приемлемее. Но тайное похищение, кража… в этой форме я находил неприятный привкус».

Юрковский Федор Николаевич (1851 – 1896) – кличка Сашка – инженер. Русский революционер-народник.

Россикова Елена Ивановна (1849 – 1894) – русская революционерка, участвовала в ограблении Херсонского банка в мае-июне 1879 года.

Исторический факт. Фроленко уехал в Харьков готовить побег арестованных товарищей из городской тюрьмы, вроде как по просьбе Перовской.

Открытое письмо (открытка) – почтовая карточка (бланк) на одной стороне которой писали адрес получателя и наклеивали марку, а обратная сторона предназначалась для письменного сообщения. Часто использовались для отправки поздравительных сообщений. Вначале были не иллюстрированными, но со временем их стали украшать виньетками, орнаментами и рисунками.

Кулибин (нарицательное значение) – мастер-самоучка, добившийся больших успехов.

Михайлов в общих чертах излагает принципы «орловской печати», изобретённой Иваном Ивановичем Орловым в 1890 – 1891 годах.

Фототипия – фотомеханический процесс получения типографского клише.

Растровые изображения – мелкие детали рисунка в виде линий и точек.

Липецкий съезд партии народовольцев проходил с 15 по 17 июня 1879 года. Воронежский съезд, окончательно расколовший организацию, проходил с 18 по 21 июня 1879 года.

***

Глава 2. Выгодный заказ. Петербург, Август 1879 года.

Тёплым августовским вечером, возле небольшого двухэтажного домика на окраине Петербурга остановилась извозчичья коляска. Сидевший на козлах бородатый мужик в синей долгополой поддёвке, перехваченной в поясе свернутым в жгут красным кушаком, повернувшись к седоку, громко произнес:

– Дом двадцать шесть, ваше благородие, как заказывали.

Номер можно было не называть, поскольку тот выделялся ярким пятном на углу дома. Развалившийся на сидении молодой человек в новеньком с иголочки сером костюме-тройке небрежным жестом достал их кармана жилетки серебряный полтинник, вложил его в раскрытую ладонь извозчика и, подхватив дорожный саквояж, проворно соскочил на землю.

Большой двухэтажный дом с мансардой, куда он так стремился, особых восторгов у него не вызвал. Давно некрашеные, в грязных разводах стены настолько выгорели и полиняли, что определить их первоначальный цвет уже не представлялось возможным. Молодой человек постоял в растерянности некоторое время, затем достал из кармана конверт и еще раз прочитал адрес. Убедившись, что никакой ошибки нет, он поднялся на три ступеньки и дернул за ручку звонка. Буквально сразу дверь открылась.

– Вы по приглашению? – Спросил стоявший на пороге высокий, модно одетый мужчина лет тридцати пяти – явно не слуга.

– Если вы про это? – Молодой человек показал конверт. – То я приехал по приглашению.

– Проходите, господин Григорьев. – Мужчина взял конверт и посторонился, пропуская гостя. – Ваша комната на втором этаже под номером два. Пока располагайтесь, а минут через двадцать я зайду к вам обсудить детали нашего будущего сотрудничества.

Поняв, что на этом торжественная встреча закончена, молодой человек, которого встречающий назвал Григорьевым, поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в комнату, на двери которой висела табличка с номером два. Оценив спартанскую обстановку: шкаф, кровать, стол, кресло и два стула, он поставил саквояж на пол и подошел к окну.

«Ну и дыра. – Подумал молодой человек, рассматривая расположенный внизу большой неухоженный сад. – Судя по всему, дом явно знавал лучшие времена».

Неделю назад Григорьев Вадим Антонович – один из лучших фотографов Москвы, если не лучший, получил странное письмо, где неизвестный предлагал ему интересную творческую работу сроком на два месяца, за что ему обещали заплатить две тысячи рублей. Суть работы не раскрывалась, но было понятно, что его приглашают именно как фотографа. В конверт вместе с короткой запиской был вложен чек на сто рублей – оплата расходов на поездку из Москвы в Петербург. Письмо Алексея заинтриговало, но вряд ли бы заставило тронуться с места, если бы не постскриптум, где было сказано, что в случае отказа эти сто рублей он может с чистой совестью оставить себе, как плату за беспокойство. С подобной расточительностью Вадим ещё не сталкивался, поэтому решил прокатиться и побеседовать с потенциальным работодателем, тем более что сумма была достаточной для поездки туда и обратно.

Через двадцать минут в дверь постучали.

– Спасибо, что не поленились приехать, господин Григорьев. – «Хозяин», как его мысленно окрестил Вадим, прошел в комнату, встал возле стола, и представился. – Валевский Казимир Борисович, владелец частной типографии.

– Чем моя скромная особа могла заинтересовать владельца частной типографии?

– Не стоит умалять своих способностей, Вадим Антонович. Вы ведь не просто фотограф, но ещё и дипломированный химик, да к тому же специалист по гальванопластике (1) и химическому травлению металлов (2). К вашим услугам часто прибегают даже крупные казённые типографии…

– В особо сложных случаях, – перебив собеседника, уточнил Григорьев, – когда у них нет другого выхода.

– Я их понимаю, Вадим Антонович, ведь ваши услуги обходятся не дёшево.

– Зато я всегда выполняю порученную работу, господин Валевский, какой бы сложной она не была.