Второй Великий Учитель трилогия

– И в чем недостатки этого оружия?

– Первый недостаток – это цена. Я не могу ее опустить ниже той планки, что поставщик установил. Да и какой мне смысл что‑то продавать без своей маржи.

– Так сколько?

– Ой, вэй! Подождите торговаться молодой человек. Вы еще товара самого не видели. Сейчас я вам покажу это сокровище.

Изя исчез в глубине подсобных помещений. Оттуда доносилась возня, что-то падало и раздавалось бормотание торговца. Наконец появился Изя с небольшим футляром. Он сдул с него пыль и аккуратно положил на свободный край стола.

– Вот оно, – продавец щелкнул застежками и поднял крышку.

Внутри лежало несколько небольших предметов. Изя взял в руки цилиндр не больше пятидесяти сантиметров в длину и диаметром приблизительно, как труба гранатомета. И на одном конце я заметил маленькое отверстие.

– Вот это, собственно говоря, и есть ствол.

– И кого же можно застрелить из калибра малокалиберной винтовки?

– Подождите молодой человек. Убойная сила зависит не только от калибра, доложу я вам. Убойная сила гораздо сильнее зависит от скорости выпускаемого снаряда и веса этого снаряда.

Продавец вытащил из маленького карманчика футляра черный заостренный цилиндрик. Карандаш или толстый гвоздик около семи сантиметров в длину.

– Вот это и есть снаряд. Вот, можете подержать.

Я почувствовал неожиданно большую тяжесть этого предмета. Следов патрона или капселя не наблюдалось. Это просто длинная пуля.

– Да. Калибр всего пять и шесть миллиметров, но эта тяжелая стрелка летит в десятки раз быстрее звука. Убойная сила больше трех километров. Кстати, это вовсе не огнестрел. Это ЭМИ – электромагнитное оружие. А большая толщина ствола от того, что здесь расположен соленоид, разгоняющий снаряд. Звука выстрела практически нет. И отдачи почти не наблюдается. Вот так, мой бесценный.

– И как же стрелять из этой трубочки? – спросил, пытаясь разглядеть хоть какое-нибудь подобие курка или прицела.

– Подождите, не торопитесь. Я вам все сейчас покажу. – Это магазин на сто выстрелов – Изя взял из футляра предмет чуть короче ствола, но с прямоугольным сечением и с жестом фокусника на арене прищелкнул его к стволу.

Раздался тихий и короткий звук сервомотора и из цилиндра выдвинулись ручка и курок. С левой верхней части вылезла трубка прицела. Нажал на еле заметную кнопочку с обратной стороны ствола и оттуда с характерным звуком выскочил черный изогнутый приклад. Очень удобный с виду.

– Прицел – это не просто прицел, – Изя ткнул пальцем в скромную черную трубочку сбоку. ‑Это и прибор ночного видения, и целая система наведения. Компьютер с искусственным интеллектом. Сам настраивает зум на нужное увеличение, но можно и вручную его крутить. А самое главное, он не позволяет стрелку практически никогда промахиваться. Система распознавания сначала предлагает стрелку как бы выбрать тип мишеней, подсвечивая разные боевые цели – бронетехнику, людей или мишени в тире. Вы выбираете, нажимая кнопку. А затем при попадании в прицел аналогичного существа или предмета подсвечивает его, предлагая нажать на курок. При спуске вы можете дергать оружие, но оно не сбивается с прицела. Гироскопы надежно удерживают его в нужном положении.

– Кстати, не обязательно и на курок нажимать. Вот если вы, нажимая эту кнопочку, – Изя опять ткнул пальцем куда‑то, – переведете в автоматический режим, то эта игрушка сама будет стрелять, когда в прицел будут попадать ваши враги.

– И еще, – Изя протянул мне пушку, – если вы посмотрите в прицел, то как на экране, видите там внизу, видна информация. В каком состоянии находится оружие, сколько в магазине пуль, на сколько выстрелов хватит аккумулятора и еще кое‑что. Потом разберетесь

– Фантастика! – вырвалось у меня. – Так в чем же подвох?

– А подвох вот в чем, – Изя отстегнул магазин и повертел им перед моим носом. При этом все выступающие части под звук сервомотора ушли в цилиндр. – Вот в этом магазине, который так же является аккумулятором. Он у меня всего один, полностью заправленный. Есть еще три пульки для тестирования и все. Собственно проблема не в самом магазине, можно было бы обойтись и одним, а в пульках. Их у меня всего сто три штуки. Аккумулятор магазина легко зарядить. Вот два переходника.

Продавец показал на небольшие корпуса с проводами.

– Один от 220 вольт, а второй от постоянного тока 12 вольт. Кстати, я сам сделал приблуду для зарядки от прикуривателя автомобиля. Вот она. И аккумулятор фантастических параметров! На его одном заряде какой-нибудь тесла‑мобиль мог бы пару суток без остановок ездить. А мощность пиковых разрядов вообще запредельная.

– Так, где же пули добывать?

– А нигде. Пробовали ксеров подключать, не получается. Вы же знаете, что ксер берет в одну руку патрон, а в другую медный лом, уголь и еще что‑то. Короче элементы, из которых состоит патрон. Раз! И там, где был медный лом еще один патрон получается.

– А здесь – никак. Мы не знаем всех составляющих сплава этой пульки. Определили железо, обедненный уран, а остальное определить никак не получается. Технология не нашего времени. Эти пульки только с виду такие простые, а на самом деле там какой‑то монокристалл. И при попадании в цель они тоже себя странно ведут. Изгибаются внутри тела, начинают крутиться и такого могут наворотить, что мама не горюй.

– Боюсь спросить. И где же вы такое супер оружие раскопали?

– Так это стронги мне подкинули. Ну они к нам часто в стаб заезжают. Командир у них Беркут. Знаете его? – Я кивнул.

– Так вот, эти стронги пару лет тому назад очень удачно караван внешников в пух и прах расколошматили, а там оказывается очень важный генерал ихний ехал. Вот это и было его оружием.

– Понятно. Так все же сколько стоит эта игрушка?

– Пять пятьсот, – потупил глаза продавец.

– Пять с половиной тысяч споранов? Да прилично.

Я задумался. Это приблизительно красная жемчужина. Если этим чудо ружьем сделать сто три дырки в элитнике он наверняка издохнет, а в его башке может быть больше, чем один красный шарик. На лицо выгода.

Я достал красную жемчужину показал продавцу и заявил:

– Вот этот шарик и больше ни спорана.

– Вы меня просто грабите, молодой человек.

Изя горестно почесал лысину, и мы ударили по рукам. То, как легко он сбавил цену, меня как‑то озадачило. А не лопух ли я? Впрочем, чего мелочится, у меня этого жемчуга куры не клюют.

– Чуть не забыл! – торопливо заговорил Изя, – Вот инструкция на непонятном языке, но там по картинкам легко разобраться.

– А это, – продавец потянул за небольшую скобу в задней части цилиндра, и оттуда вытянулся ремешок, – вешаете на плечо, а этим застегиваете вокруг пояса и получается, что его удобно носить под левой рукой и под пиджаком не видно.

– Может еще что-нибудь более солидное купите? – продавец показал на развешанные кругом автоматы. Гулять, так гулять!

– Более солидное? Да, пожалуй, куплю. Мне дом нужен.

– Какой дом? – опешил Изя.

Жилой. Хочу в своем доме жить.

–А! – наконец догадался продавец. – Это вы правильно зашли молодой человек. Я лучший риэлтер этой области улья.

Три месяца спустя.

Я сижу на веранде своего дома и жду Меду. Она должна с минуты на минуты прийти с работы из своей больницы. В руках чашка горячего кофе.

Мой с Медой домик находится в глубине небольшого садового участка, окруженного двухметровой кирпичной стеной. На участке сплошная зелень. Травка, цветы и несколько плодовых деревьев. Заходящее солнце приятно ласкает кожу, над цветами порхают бабочки и жужжат пчелы. Идиллия внутри человеческой крепости под названием стаб Крепостной. Сижу и мысленно подвожу итоги сделанным делам и намечаю дела на будущее.

Громко сказано «дела». Потому что физически, с тех пор как устроился в собственном жилище, я ничего не делаю. Не хожу на охоту за споранами, не езжу мародерить магазины загружающихся поселков и не тружусь на благо стаба. Меда регулярно бездельником обзывает. Люди на Земле и здесь в Стиксе работают, чтобы зарабатывать деньги. А мне этого не надо. Денег у меня много. Много потому, что я член большой муравьиной семьи, которая накопила неслыханные богатства за миллионы лет своего существования. И хорошо, что окружающие ничего не знают об этом, а то бы уже пытали в каком‑нибудь застенке с предложением поделиться.

С моим муравейником тоже все в порядке. Он разросся и занимает около десятка стабов, причем два крупных по несколько километров в диаметре. Уже выращено достаточно много насекомых из новых каст, чтобы начать войну с врагами. А враги мои, как и всего муравейника, это внешники и их прихлебатели муры. Это они уничтожили все другие муравьиные семьи и поставили на грань уничтожения наш вид.

Осталось решить только одну проблему. Муравейнику так и не удалось синтезировать кислоту, разрушающую скафандры внешников. Кое‑что получилось, такая кислота уже есть, но не получается ее сохранить в теле муравья бомбардировщика. Она разъедает насекомое изнутри и донести этот груз до врага невозможно.

Скафандр внешника, скорее то что от него осталось, я при помощи моего приятеля Изи достал для экспериментов. И работы по созданию такого оружия продолжаются. Подготовлен и альтернативный вариант. Уже производится особая жидкая и клейкая субстанция, которую можно заправлять в боевых насекомых. Она горит с очень высокой температурой и ее ничем не возможно потушить. Аналог – Греческий Огонь7[1].

Есть еще один компонент. Это жидкость, которая при соприкосновении с воздухом самовоспламеняется через некоторое время. Применение этих сиропов выглядит так:

Сначала бомбардировщики хорошенько заляпывают противника первой компонентой и когда ее будет на враге достаточно много, подлетает насекомое с каплей второй компоненты и враг сжигается. Просто и эффективно, так можно бороться и с бронетехникой, сжигая танки и бронетранспортеры. Вот за такие идеи я и получаю свои спораны. Муравейник называет меня Великим Учителем, а я скромно считаю себя военным советником.

С кислотой тоже уже начало что‑то получаться, я подкинул для этого одну идейку. Вот проведем испытания и если все пройдет нормально немного поднакопим силы и сметем нечисть из нашего региона.

Скрипнула калитка и по дорожке застучали каблучки моей любимой. Только что‑то у неё случилось, наверное. Не улыбается. Лицо озабоченное.

– Дед! У меня серьезный разговор к тебе. И прекрати пожалуйста так дебильно улыбаться.

– Я слушаю тебя внимательно, моя дорогая. – пытаюсь чмокнуть девушку в щеку.

– Я сделала одну большую ошибку, когда послушала тебя.

– Какую такую ошибку?

– Помнишь ты меня уговорил съесть свой подарок. Я не хотела, а ты уговорил.

– Ну и что здесь плохого?

– Я беременна.

– Ну ни фига себе! Я скоро стану папой?!– и я полез целоваться.

– Дурак! Отстань! Ты понимаешь, что мне придется сделать аборт?

– Зачем аборт? Я хочу маленькую девочку или мальчика.

– Ты хочешь, чтобы эта девочка или мальчик пытались тебя сожрать, когда наберут пятнадцать килограмм веса? А белой жемчужины у меня уже нет, чтобы обезопаситься от этого.

– Фу ты. – Облегченно выдохнул. – Успокойся все, что надо у нас уже есть.

– Как? У тебя есть еще одна белка?

– Ну прямо сейчас с собой нет, но достать не проблема.

Дальше слезы, объятия. Я повел Меду в дом успокаивать и готовить праздничный ужин.

Обрубает концы

Михалыч лежал на чердаке трехэтажного дома и внимательно смотрел в окуляры восьмикратного армейского бинокля через небольшое слуховое окно. Здесь был оборудован наблюдательный пункт за домом Меды и Деда.

В этом наблюдательном пункте под вечер обычно сидел один Ушастый и подслушивал разговоры парочки. Супруги в конце рабочего времени всегда в одно и тоже время садились ужинать на веранду и болтали между собой.

Михалыч очень надеялся, что Дед рано или поздно выложит информацию о том, где он достает жемчуг. Тем более он это обещал медичке. Такой разговор в свое время Ушастый подслушал. Сегодня предчувствие чекиста подтолкнуло его составить компанию шпиону. И как оказалось – не зря.

Михалыч пытался узнать тайну Деда и другим путем. Он знал, что тот регулярно раз в неделю в одиночку уходит из стаба. Куда и зачем – не рассказывает. На воротах сообщает, что любит прогуливаться и валит куда-то в лес.

Как‑то чекист нанял специалиста, чтобы проследить тайный маршрут. Специалист обладал умением Стикса ставить на человека никому не видимую метку и потом чувствовать направление, где она находится. Ну вот он незаметно отерся где-то о Деда и последовал за ним на значительном расстоянии, когда тот пошел прогуливаться.

Кончилось все неудачно. Внезапно специалиста вдруг парализовало. Он свалился на землю и не мог двигаться. Не мог пошевелить ни конечностями, ни языком. Потом появился улыбающийся Дед и весело смеясь объяснил, что он любит гулять в одиночку и нечего шляться за ним. Затем он ушел, а специалист оклемался через десяток минут и в страхе рванул в стаб докладывать Михалычу.

Что за умения такие у этого выскочки? – с неприязнью задумался особист.

Размышления Михалыча прервало появление знахарки, и он начал внимательно наблюдать. Разыгрывалась какая‑то трагикомедия со слезами и поцелуями и ничего нельзя было понять. Но Михалыч не переживал. Ушастый то и дело поворачивал то одно то другое ухо к окошку и внимательно слушал, иногда что-то записывая в тетрадку.

Когда представление закончилось, и парочка перебралась во внутрь дома, Михалыч повернулся к Ушастому с вопросительным выражением лица.

– Значит так, Михалыч, докторша забеременела и захотела сделать аборт. А Дед пообещал ей еще одну белку и отговорил.

– Это все? – спросил особист и, получив утвердительный кивок, резко выхватил нож и вскрыл горло Ушастому.

Жаль полезный был человек, но слишком много узнал за последнее время, подумал Михалыч наблюдая агонию шпиона. А с такими знаниями в живых оставлять никак нельзя.

Теперь нужно подготовиться и действовать. Захватывать Деда не имеет смысла, может не расколоться, да и опасен гаденыш. Неизвестно, что он еще может вытворять. А через его беременную сучку можно с гарантией выбить из этого голубка и не одну белку. Михалыч свои чекистским нутром чувствовал, что у Деда есть еще.

Нежданные гости

После уходы Меды на работу, я решил слегка прогуляться. Зайти к Изе, узнать последние городские сплетни. Чего-нибудь прикупить из мелочей. Может выпить кофе, где‑нибудь или кружечку пенного.

Многие обитатели стаба меня уже знали и здоровались, я тоже им отвечал и когда уже подруливал к дому, находясь у пивного паба, увидел странную процессию. По улице со стороны ворот стаба в сторону мэрии двигалась колона из трех абсолютно одинаковых автомобилей. Широкие корпуса, обтекаемая и приземистая форма, черная лакированная окраска без малейших царапин и широкие колеса. На них не было даже намёка на окна или двери. Не было ничего, чтобы торчало или выглядывало из под днища. Эдакие громадные черные жуки. Звука моторов тоже не было, только шуршание гальки под колесами. При этом подсознательно ощущалась хищная мощь этих транспортных средств.

Прохожие останавливались и удивленно глазели на эту колонну. Из паба тоже вышло несколько человек, некоторые с недопитыми кружками в руках. Один из них, узнав меня, сделал приглашающий жест.

– Дед, привет! Пойдем пива попьем.

– Привет, Беркут! – узнал я его и присоединился к компании.

Уселись за стол. Беркут сделал жест в сторону бармена и передо мной оказалась кружка светлого не фильтрованного. Беркут был с двумя своими замами, такими же здоровыми и бородатыми под стать командиру.

– Что это было?

– А ты не знаешь? Это только институтские на таких БРДМах разъезжают.

– Так это БРДМы?

– Да. Только из двадцать второго или двадцать третьего века. Нам бы так жить.

Беркут чокнулся со мной кружками допил свою и показал бармену, мол тащи еще.

– Дед, ты ведь знаешь, что по стабу ездить на военной технике запрещено всем кроме безопасников. А эти крутые. Как у себя дома. Прямо к двери мэра.

– Нам бы одну такую – вздохнул зам Беркута по имени Стрелок.

– Нам бы хоть какую – добавил Самбист, другой зам.

– Что‑то на боевые машины они мало похожи, – усомнился я – ни пушек, ни пулеметов.

– Ты просто не представляешь какие боевые модули из них могут выдвигаться. Такая хреновина может разнести целую колону танков, не получив ни одной царапины. Да и поцарапать ее не каждая элита сможет. Суперсплавы из титана и еще чего‑то. Все на автоматике и телеметрии.

– А вы какой судьбой в нашем стабе?

– Да прибарахлиться хотели. У нас людей полный комплект, а ездить не на чем. Набиваемся в оставшиеся бронетранспортеры, как селедки в бочку. Хотели пару БТР прикупить у стаба. Знаем, что у ваших безопасников лишние есть, так Михалыч скотина уперся и все. Ни за какие деньги не хочет отдавать. А мэр тряпка, во всем ему потакает.

Тут к нашему столу шустро подбежал парнишка официант с кнопочным телефоном на длинном шнуре.

– Дед! С вами мэр хочет поговорить.

– Я Дед. Слушаю, – отставил немного трубку от уха, чтобы разговор могли слышать стронги.

– Товарищ Дед, – послышался голос Мэра – тут к нам гости из Института приехали, требуют вас, хотят поговорить. Двигайте ко мне побыстрей.

Я мгновенно догадался, зачем и кому я нужен, но мне совсем не хотелось встречаться с этими людьми на чужой территории.

– Господин мэр, вы, наверное, не в курсе, что я не являюсь сотрудником вашей администрации. И не собираюсь бежать на ковер по первому вашему вызову. А если кому‑то хочется поговорить со мной, то пусть он приходит и стучится в мою калитку. Дома я буду минут через двадцать. И еще, я больше трех за один раз не принимаю, у меня стульев мало.

Мэр что-то еще пытался произнести из телефона, но я положил трубку и вручил телефон официанту.

– Извините парни, дела – пожал я руки слегка оторопевшим беркутам и не спеша двинул к выходу.

Выставил на веранду чашки и разогретый чайник, добавил пару стульев к имеющемуся. Налил себе чашку и, завалившись в плетенное кресло, принялся ждать. Через несколько минут в калитку, безо всякого стука вошло трое человек и направились ко мне. Не протягивая рук для рукопожатия, уселись и уставились на меня.

Один был в костюме, типа интеллигент, а двое других – в дорогой военной форме темного защитного цвета. В их движениях сквозила скрытая сила ветеранов Улья и нагловатая самоуверенность. Ну да, правильно, они пришли к борзому новичку и как еще себя с ним вести.

Один военный сделал еле уловимое движение рукой и звук словно отключили. Исчезли шумы с улиц стаба и стало тихо, как в могиле.

– Мы приняли меры, чтобы нас больше никто не слышал. Разговор будет секретный. – Произнес гражданский.

– Меня зовут Вуду, вы, наверное, обо мне слышали?

– А! Вы тот знахарь, который ведет курсы повышения квалификации для неопытных коллег?

– Не совсем так. Я заведующий лабораторией института по изучению проявлений ментального поля Стикса, а знахарей мы привлекаем для изучения необычных проявлений поля Стикса, по-вашему, умений.

Я кивнул и вопросительно взглянул на военных, но те не стали представляться.

– Мы знаем кто вы – продолжил Вуду – знаем ваше умение и знаем, что у вас есть контакт с муравьями. И мы пришли к вам сделать предложение, от которого вам будет трудно отказаться.

Я кивнул, всем видом показывая, что буду очень внимательным.

– Вы – новичок в Стиксе и поэтому вам трудно представить, с каким явлением связались и каким опасностям себя подвергаете. А наш Институт занимается изучением этих насекомых очень давно и накопил немалый опыт. Несколько лет назад мы трагическим образом потеряли такой объект и сотрудника с вашим умением и поэтому исследования не были завершены. Подвели смежники. Потом пришлось долго искать этот вид перепончатокрылых для продолжения наших работ. И вот наконец‑таки мы нашли.

– Извините! – перебил я, и – а какая цель этих исследований?

– Цель всех исследований Института направлены на благо человечества. И наша задача взять под контроль и направить возможности этого и других аналогичных объектов на выполнение этой цели.

– Так что вы мне предлагаете?

– Мы предлагаем вам стать сотрудником Института. Переехать и перевести семью в стаб Института. А перед этим вы поможете нам перенести объект для исследования поближе к нашим лабораториям. Получите интересную и безопасную жизнь, а также интересную работу.

– А если я откажусь?

– Ну вы же взрослый человек и прекрасно понимаете, что вся эта информация чрезвычайно секретна.

– Короче! – я опять перебил этого ученого, – Вы меня в случае отказа просто грохнете? И выбора у меня просто нет?

– Ну вы же благоразумный человек.

Я изобразил на своем лице нерешительность и усиленную работу мозга. Сделал паузу типа задумался и задал вопрос:

– А почему вы решили, что я общаюсь с муравьями?

– Ну это же очевидно, с вашим то умением.

– А вдруг я общаюсь со стрекозами?

Я распрямил ладонь и на нее откуда‑то сверху спикировала здоровенная стрекоза с синим брюшком, развернулась в сторону моих собеседников и уставилась на них своими огромными фасеточными глазами.

Лица ученых приняли обалделое выражение. Один из военных даже рот открыл.

– Этого не может быть! – на фальцет перешел Вуду – Стрекозы не общественные насекомые. У них не может быть разума. Прекратите свои фокусы, Дед!

Один из военных наконец‑таки ожил и произнес, повернувшись к гражданскому: – Это не иллюзия, Шеф! Это настоящее насекомое.

– А осы? – продолжил я, и на вторую ладонь плюхнулся приличный шершень в яркую черно‑желтую полоску и тоже развернулся головой в сторону посетителей.

– Может шмели?

И на стол прямо перед гостями уселось три мохнатых желто‑черных шмеля. И тоже развернулись, как по команде. А я продолжил, постепенно повышая громкость голоса и добавляя в него немного негодования:

– Господа! Вы сделали одну маленькую ошибку. Вы забыли постучать в мою калитку.

Над головами гостей вдруг завертелся вихрь из нескольких десятков маленьких ос. Лица троицы приобрели землянистый оттенок, а у Вуду выступили крупные капли пота на лбу. Я физически почувствовал, что они здорово боятся.

– Вы не только не постучались в мою калитку, но вы и забыли сказать «здравствуйте»! Не представились, а нагло, без разрешения уселись на моей веранде и стали гнуть передо мной пальцы!

– Ну да, я понимаю, вы решили, что перед вами сидит нулевой новичок и вам, интеллигентам из Института в падлу демонстрировать свое воспитание. Кстати, то, что я новичок вы не ошиблись, но вы сейчас разговариваете не с ним, а с объектом, который хотите якобы исследовать. Я этот объект и разговариваю с вами устами человека по имени Дед.

Мои собеседники окончательно онемели, а я наслаждался моментом.

– Хотите я вам расскажу, как на самом деле происходили взаимоотношения муравьиных семей с Институтом?

Все трое синхронно закивали головами.

– Это несколько отличается от той версии, что вы мне рассказали. Вы слышали легенду о Великом Учителе?

– Да, покойный специалист ее расшифровал.

– Так вот, около ста миллионов лет тому назад, к муравьям пришел гуманоид, который научил муравейники убивать ваших страшных неназванных и вытряхивать из них белые активаторы ментального поля Стикса. Так вы называете белый жемчуг в институте?

И не ожидая ответа продолжил:

– Так вот после ухода Великого Учителя муравейники продолжали искать такого же человекообразного чтобы опять продолжить сотрудничество. Поэтому мы не жрали вас людей, а вы воспользовались нашей наивностью. Вы не задавались никогда вопросом, почему существо способное уничтожить десяток скребберов за раз, не снесет под ноль все ваши стабы вместе с Институтом к чертовой матери?

– Вы узнали, что муравьи коллекционируют жемчуг? Ну конечно узнали, вы же ученные и работаете на благо человечества. Так вот, ваш Институт зассал сам идти на грабеж и поэтому привлек смежников. Внешников, которые это любимое человечество разделывают как скот в бойне на органы. Ну типа пусть за долю, но безопасно и чужими руками. Но произошел сбой, смежники вас кинули. Эксперименты их не интересовали, и они все разведанные вами муравейники траванули газом. А добро взяли себе не поделившись. Правильно я рассказываю?

Я сделал значительную паузу и нагло уставился на матерых ветеранов Улья.

– А теперь вы предлагаете этому человеку, которого мы тоже зовем Великим Учителем, предать своих друзей. Выгрести добро, а муравьев посадить в аквариум и проводить свои гуманные эксперименты. Типа тыкать в них электродами и разделывать, как ваши друзья внешники разделывают любимое вами человечество. И мало того, вы угрожаете Великому Учителю смертью!