Счастье в каждом взгляде

Я чувствовала, как сердце стучит в унисон с моими словами. Это была не просто речь; я отстаивала свои права и права нашей команды. Внутри меня нарастало ощущение справедливости, словно я стояла на баррикадах. Я смотрела на них с решимостью и ожиданием ответа.

- Ковалёва, ты уверена в своих словах? — наконец произнёс Игнат Михайлович, ещё более строго и холодно.

- Абсолютно! — ответила я, чувствуя, как уверенность наполняет каждую клеточку моего тела, словно я была готова к бою. — Мы заслуживаем уважения и честности. Неужели вы готовы просто так забыть о том, что он сделал?

Блондинка попыталась вмешаться, но я не дала ей возможности:

- Мы все работаем над одной целью. Я не позволю предателям разрушать то, что мы строили вместе.

Тишина в кабинете стала гнетущей. Игнат Михайлович медленно встал, его лицо покраснело от злости, как спелое яблоко.

Но тут вмешался Берестов.

- Таисия Андреевна, вы что-то путаете. Позвольте мне рассказать своё видение этой истории, — произнёс он с такой уверенностью, что во мне мгновенно закипела паника.

Страх накрыл меня холодной волной. Я знаю, что он может рассказать о своём уходе, о том, как всё началось из-за меня. С его признаниями и объятия ми.

- Не стоит, — прервала я его, стараясь звучать уверенно. Но губы немного дрожали, и я чувствовала, как мои ноги стали снова меня подводить.

- Как это не имеет значения? — произнёс Берестов с лёгкой усмешкой как у хищника, готового к нападению.

Мысли заметались в голове: «Что если он всё расскажет? Что если они начнут задавать вопросы?» Мой желудок свёртывался от волнения, и я пыталась сосредоточиться на том, что важно сейчас.

- Вы прекрасно знаете, что я говорила о предательстве именно в контексте его действий! — выпалила я, чувствуя, как голос дрожит, но стараясь вернуть контроль над ситуацией, а взгляд Игната Михайловича был устремлён на меня с неприязнью.

- Достаточно! — рявкнул он, его лицо побагровело ещё больше, словно он только что вышел из бани. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Прекратите этот цирк, немедленно! Берестов — наш любимый писатель, Ковалёва. И мы ведём важные переговоры. Его возвращение — благо для издательства.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. "Благо для издательства?" После всего, что произошло между нами? Внутри меня разразилась буря эмоций: гнев, обида и предательство смешивались в едином потоке. Я стиснула зубы, чтобы не выдать своего гнева. Блондинка злобно ухмылялась, её глаза сверкали триумфом. Берестов же сохранял невозмутимый вид, словно происходящее его совершенно не касалось.

- Игнат Михайлович, я понимаю, что он важный писатель, но… - попыталась я возразить, но директор перебил меня, не дав договорить.

- Никаких "но"! Ваша задача, Ковалёва, - обеспечивать работу с писателями, а не устраивать здесь сцены. Вы не на базаре, а в офисе!

Его слова прозвучали как пощечина, а мой голос стал чуть тише:

- В каком смысле обеспечить? — переспросила я пересохшим от волнения голосом.

- В прямом, — произнёс Игнат Михайлович уже более мягко. — Тася, ты снова его редактор.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и с трудом удерживалась на месте, чтобы не упасть. Сердце забилось быстрее, а в ушах зазвенело, словно кто-то ударил в колокол.

- Игнат Михайлович… — начала я, но он перебил меня, отмахнувшись с лёгким раздражением.

- Так, всё, Ковалёва! — его тон стал резким. — Иди уже, прошу тебя. Сходи выпей валерианки.

Я стояла, как громом поражённая, не в силах произнести ни слова. Берестов — мой писатель? Снова? Это было выше моих сил. Внутри всё скрутилось в тугой узел, а горло сжалось от нарастающего чувства паники. Я ощутила, как ладони потеют, а по спине пробегает холодок.

- Идите, Таисия Андреевна, — мягко повторил Игнат Михайлович, словно уговаривая меня.

Блондинка бросила на меня презрительный взгляд, её губы скривились в усмешке. А Берестов лишь слегка приподнял уголки губ, и эта его ухмылка заставила меня снова ощутить волну гнева и обиды.

Собрав остатки самообладания, я развернулась и вышла из кабинета, стараясь не смотреть ни на кого. В коридоре Лера подскочила ко мне с обеспокоенным видом, но я лишь отмахнулась и, не говоря ни слова, направилась к своему рабочему месту. Села в кресло, как в омут, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться.

В голове пульсировала одна мысль: «Как же так?». Я не могла поверить, что всё обернулось именно так. Неужели я действительно должна работать с этим… предателем? Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Но вместе с этим где-то в глубине души теплилась искорка… любопытства? Возбуждения? Боже, что со мной такое?

Проблемы с Егором ушли на второй план, как и моя свадьба. Мысли о том, что она может и не состояться, пронзали меня острым ощущением тревоги. Я сидела в кресле, оцепенев, глядя в монитор, но не видя ничего. Слова директора эхом отдавались в голове: "Тася, ты снова его редактор". Снова? После всего, что произошло между нами? Это было похоже на злую шутку судьбы. Все мои планы, все усилия и мечты о спокойной жизни накрылись медным тазом.

Я глубоко вдохнула и попыталась успокоить дрожащие руки.

Лера осторожно подошла ко мне тихо и неуверенно Я заметила, как она открывает рот, собираясь что-то сказать, но одним жестом остановила её. Не сейчас. Мне нужно было побыть наедине с собой, разобраться в этом хаосе, который бушевал внутри. Как я смогу работать с ним? Как смогу видеть его, слышать его голос, чувствовать его взгляд? Эта мысль была подобна холодному потоку, который пробегал по спине и заставлял меня вздрагивать.

Я знаю одно: просто так отступать не собиралась. Этот вызов был принят. Я стану его редактором. Но я не буду просто сидеть сложа руки в ожидании, пока он снова начнёт признаваться в чувствах, а потом снова уйдёт. Я не позволю ему разжигать во мне интерес, чтобы потом оставить меня в одиночестве.

Внутри меня закипала решимость, как вода в кастрюле на огне. Я выпрямилась в кресле, ощущая, как стальной стержень крепнет в груди. Директор хочет видеть меня редактором Берестова? Отлично, он получит не просто редактора, а настоящего контролера. Каждое слово, каждая запятая будут под моим пристальным вниманием. Пусть только попробует нарушить хоть одно условие договора!

С этими мыслями я открыла ноутбук и погрузилась в работу. Нужно было срочно отвлечься, перенаправить эту бурю энергии в конструктивное русло. Письма, правки, звонки – всё смешалось в калейдоскопе задач. Я работала, как машина, стараясь не думать о Берестове, о его ухмылке, о его словах. Но он, словно наваждение, постоянно возникал в моём воображении.

Глава 20

К концу рабочего дня я чувствовала себя полностью опустошённой. Напряжение, которое меня сжимало, никуда не ушло, а лишь углубилось, готовое в любой момент вырваться наружу. Лера, заметив моё состояние, предложила выпить кофе в ближайшей кофейне. Я согласилась, надеясь, что горячая чашка сможет хоть немного расслабить мои натянутые нервы.

Когда мы уселись за столик, я не удержалась и выпалила:

- Лера! Ты не представляешь, какая наглость! Он отказался вернуться тогда, а теперь что? Приехал, и с какой-то... — я замялась, подбирая слова, — ты видела её наряд? А губы? — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди. — И всё это перед самой свадьбой!

Лера рассмеялась, её глаза блеснули игривым прищуром.

- Тась, ты что, ревнуешь?

Я округлила глаза, словно она только что произнесла нечто невероятное, и чуть не подавилась куском десерта, который закинула в рот.

- Ты что такое говоришь?! — воскликнула я, не веря своим ушам.

Эмоции накрывали меня волной: от гнева до неожиданной растерянности.

- Нет-нет, что ты! С чего бы мне ревновать? Это просто… несправедливо! Он ушёл, оставил меня в дураках, а теперь возвращается как ни в чём не бывало! И директор ещё наш сказал — работать с ним мне! — мой голос сорвался на крик, и я почувствовала, как горло сжалось от ярости.

Лера внимательно слушала меня, не перебивая. Она знает, как для меня важна работа, и понимает, что ситуация действительно сложная. Я продолжала говорить.

- Я ведь там такую чушь несла! — выпалила я, не в силах сдержать бурю эмоций. — Называла его предателем Берестова, словно это что-то изменит! А он только ехидничал, зная, как меня это бесит. Это злило ещё больше! Ааааа! — стукнула кулаком по столу, чувствуя, как гнев распирает меня изнутри.

В этот момент меня охватило ощущение жара на щеках и дрожь в руках. Я хотела разбить что-то или закричать на весь мир. Лера смотрела на меня понимающе, но с ноткой веселья.

- Тась, ты просто огонь! — сказала она, сдерживая смех. — Но ты ведь понимаешь, что это не поможет?

Я глубоко вздохнула, стараясь унять бурю в душе.

- Я знаю, но он так меня выводит из себя! — продолжала я, не в силах успокоиться. — Как будто всё это время был где-то далеко, а теперь вернулся, чтобы снова играть со мной. И эта девушка! Он знал, что я провожала их взглядом в кабинет и видела, как он шлёпнет её по заднице.

Лера наклонилась ближе.

- Я это тоже видела. Но ты не должна позволять ему так влиять на тебя. Он не достоин твоего гнева.

Я покачала головой, не веря собственным словам. В горле застрял ком, а грудь сжималась от обиды.

- Лера, как можно не злиться? Он врывается в мою жизнь с новой подружкой и смеётся над моими чувствами. Это же просто издевательство!

- Тась, успокойся. Ты сильная, ты справишься. Может, это и к лучшему? Может, судьба даёт тебе шанс разобраться во всём до конца? — произнесла она, положив свою тёплую руку на мою.

Я посмотрела на Леру, может, она и права? Может, мне действительно нужно пройти через это, чтобы понять, что происходит между мной и Берестовым? Но как? Как я смогу работать с человеком, который в последнюю нашу встречу разбудил во мне столько чувств, а потом просто снова отказался?

- Ладно, я попробую. Но если он хоть раз позволит себе что-то лишнее, я уйду! — заявила я с решимостью. — И знаешь, Лер, ещё Егор не в курсе возвращения его друга.

- Вот это уже другое дело! Посмотрим, чем всё это обернётся. А пока давай просто выпьем и забудем обо всём хотя бы на пару часов, — произнесла Лера, подмигнув мне.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного уходит. Мы проболтали ещё час, обсуждая последние новости, общих знакомых и предстоящую мою свадьбу. Её оптимизм и чувство юмора помогли мне отвлечься от мрачных мыслей, и я даже забыла о Берестове.

Когда я вышла из кафе, свежий воздух ударил в лицо, наполняя лёгкие кислородом. По дороге домой я решила заглянуть к Егору на работу. Мне нужно было рассказать ему о возвращении Берестова, хотя я и боялась его реакции.

Когда я подошла к двери офиса, Егор встретил меня с сияющей улыбкой. Я собрала все свои мысли в кучу и рассказала ему всё, не утаивая ни одной детали. Сначала он слушал молча, его лицо постепенно становилось всё более мрачным.

- Значит, он вернулся?! И ты снова его редактор? — произнёс Егор, стараясь скрыть гнев в голосе. Я кивнула, чувствуя, как в горле застрял комок. — Не переживай, я поговорю с ним. Он не должен создавать тебе проблемы, — твёрдо произнёс Егор, обнимая меня.

Но в глубине души я знаю: разговор между ними неизбежен, и это вновь поселяло тревогу в моей душе. Как-никак, они были соперниками. Внутри нарастало чувство тревоги. Каким будет этот разговор? Сможет ли Егор сдержать свои эмоции? И главное, как всё это повлияет на наши отношения? На их отношения? Я же даже не интересовалась, общались ли они после того, как Берестов переехал в Столицу.

Я невольно вспомнила, как часто мы с Егором говорили о том, что важно поддерживать друг друга, но теперь мне казалось, что между нами растёт невидимая стена.

- Как-то всё это не к добру, — пробормотала я себе под нос, когда Егор отвернулся, чтобы ответить на звонок.

Потом он повернулся ко мне, обнял и прошептал:

- Тась… прости…

В этот момент моё сердце сжалось так сильно, что мне показалось, будто кто-то крепко сжал его в кулаке. Я замерла, не в силах произнести ни слова; воздух вдруг показался тяжёлым и вязким, будто я забыла, как дышать.

- За что? — вырвалось у меня с трудом. Я ощутила горечь во рту и легкое покалывание в пальцах.

Егор отстранился на шаг беспокойно.

- Сегодня я снова еду к дочери. Мы ищем хорошего врача и клинику. После перелома пошли осложнения. Она сейчас очень капризная и постоянно зовёт меня. А ты знаешь, как Инна против, чтобы ты общалась с ней...

Слова его звучали как приговор, и в груди у меня разразилась буря эмоций. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна обиды и горечи. Почему я должна быть на стороне? Его забота о дочери была священной, но мне было больно осознавать, что моя роль в его жизни снова отодвигается на второй план.

- Егор… — начала я, но голос мой дрожал, как будто не хватало сил произнести то, что на самом деле терзало мою душу. Я ощущала комок слёз в горле и тепло, стекающее по щекам. — Я понимаю, что у тебя есть семья, но…

Он снова обнял меня, словно это должно было унять бурю внутри. Но в этом объятии была и тень отчуждения — я знаю, что между нами снова возникла пропасть.

- Тась, я просто не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Я не могу разорвать связь с дочерью. Она нуждается во мне сейчас больше всего. - произнёс так болезненно, от чего меня словно дёрнуло током.

Я закрыла глаза, стараясь собрать мысли в единую картину. Внутри меня боролись чувства: любовь к Егору и желание быть рядом с ним, но также и осознание того, что он выбрал другую жизнь — жизнь с Инной и их дочерью. - Я не прошу тебя выбирать между мной и ней… — наконец произнесла я, стараясь сдержать слёзы, которые уже подступали к горлу. — Но мне так тяжело…

Егор взглянул на меня с печалью и пониманием. В его глазах увидела, что он тоже страдает. Но что мы могли сделать с этой ситуацией? Мы оба оказались в ловушке собственных чувств и обстоятельств, не зная, как выбраться из этого лабиринта.

Я попрощалась с ним и ушла к своей машине, ощущая, как каждое движение даётся мне с трудом. Села внутрь и уставилась в одну точку, не в силах понять, куда уходит этот мир.

Слёзы брызнули из глаз, как из прорванной плотины. Я не знаю, чего сейчас во мне больше – обиды, злости или разочарования. Казалось, вселенная сговорилась против меня, посылая одно испытание за другим. И Берестов, и Егор, и эта нелепая работа… Словно чья-то злая рука разыгрывала мной, как марионеткой.

Руки тряслись, когда я вставляла ключ в зажигание. Нужно успокоиться. Нужно добраться домой. Дома меня ждёт тишина и, может быть, чашка ромашкового чая. Дома я смогу выплакаться в подушку и хоть немного облегчить свою душу.

Когда я почти добралась до дома, остановилась на парковке. Вдруг мой телефон завибрировал, и на экране высветилось имя «Берестов». Внутри меня что-то сжалось — предвкушение очередного удара, которого я не могла избежать. Я замерла, не в силах решить, стоит ли отвечать. Но любопытство и желание понять его мотивы пересилили страх.

- Таисия, ты где? — его голос прозвучал холодно и безразлично, как будто он просто интересовался погодой. Я замешкалась, подбирая слова, стараясь звучать спокойно.

- Я еду домой… — произнесла я, сдерживая гнев, который разрывался внутри.

- Хочу встретиться. -

- Зачем? - насторожилась.

- Мы теперь снова с тобой напарники и… - но договорить не дала.

- Моё рабочее время окончено. И, соответственно, сегодня я не буду встречаться с вами, Дмитрий Александрович. - выпалила я на одном дыхании.

- Вот как? - слышу, как стучит по какой-то поверхности пальцами.

- А что, вы ожидали другого? Проведите своё свободное время со своей невестой… — попыталась я вложить в последние слова всю язвительность, на которую была способна.

- Ты ревнуешь? - усмехнулся.

- Кто? Я? Пффф… — усмехнулась в ответ, хотя внутри всё закипало. — Да было бы к кому ревновать…

- Так докажи, что не ревнуешь… - слышу ехидные нотки.

- Вы хотите взять меня на слабо? Не выйдет. - машу рукой, как будто он меня видит.

- Уже вижу, как ты нервничаешь… - и засмеялся.

В этот момент я обернулась, словно загнанная лань. Он что, следит за мной? Но на улице никого не было. Вдруг стоявшая неподалеку машина поморгала фарами. Моё сердце пропустило удар.

Следом вышел он… с телефоном, приложенным к уху.

- Я знаю, что ты там… — произнес он, и я вдруг вспомнила, что мы всё ещё на связи.

Отстранив телефон, я отключилась и посмотрела на него. Ноги и руки задрожали; страх сжимал грудь, но это был не совсем тот страх. Это было что-то другое, что-то более глубокое. Он стал подходить ближе, и вот уже стоит у моей двери, смотря на меня пристально, как удав на кролика. Проглотила накопившуюся слюну и закрыла глаза, пытаясь подавить бурю эмоций. Я чувствовала его тепло даже сквозь стекло машины; оно обжигало мою кожу.

Я резко открыла глаза, после того как он постучал в окно.

- Тась, выходи поговорим, — произнес он с улыбкой.

Я мотнула головой из стороны в сторону, чувствуя, как внутри меня закипает протест. Он засмеялся — этот смех был таким неожиданным и живым, что я даже икнула от удивления.

- Не Тася, а Таисия Андреевна, — настаивала я, вкладывая в голос всю строгость, что еще оставалась. — Во-первых, соблюдайте субординацию. Во-вторых, у нас нет права на разговоры вне рабочего времени. И, позвольте спросить, как получается, что вы здесь, да еще и без вашей спутницы — дамы вашего сердца, невесты, супруги?..

На этой фразе я невольно опустила взгляд, ища знакомый отблеск металла на безымянном пальце правой руки. Он, казалось, уловил мое движение; его собственная ладонь, непривычно широкая и, как я заметила, совершенно пустая, мягко прижалась к стеклу.

Сердце болезненно сжалось, когда я увидела эту гладкую, лишенную кольца кожу.

- Мы с вами взрослые люди, давайте поговорим цивилизованно, — сказал он уверенно.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается тревога. Если он начнет прикасаться ко мне, а я не смогу оттолкнуть его, как тогда в отеле. Это будет непозволительно и страшно.

- Ты же не будешь сидеть всю ночь в машине. - продолжил он, засунув руки в карманы своего чёрного пальто. - Пойдем поедим в кафе и поговорим, а то я замёрз уже…

Не знаю почему, но в тот момент я сдалась. Заглушив мотор, я взяла сумку и телефон, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и открыла дверь. Дмитрий придержал ее и протянул руку, чтобы я могла опереться на неё. Я понимаю, что это может быть ловушка, поэтому, стараясь выглядеть самодостаточной, пропустила его жест и вышла сама.

Холодный осенний ветер мгновенно заставил съежиться. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки от резкого холода и от его близости. Он лишь усмехнулся и убрал руку, как будто ничего не произошло.

Я молча направилась к местному кафетерию, гордо задрав нос. Но внутри меня все трясло — не от холода, а от того ощущения, которое возникало рядом с ним. Каждый шаг отдавался в груди глухим эхом тревоги. Кто бы мог подумать, что всего несколько месяцев назад я могла общаться с ним без эмоций? Теперь же его присутствие вызывало у меня целую бурю чувств: страх, возбуждение и непонятное желание.

Задумавшись, я шла, не разбирая дороги. За мной тихо семенил Дмитрий, его шаги звучали как еле слышимый шёпот. Когда мы наконец дошли до кафе, я почувствовала, как внутри зашевелились ожидания. Внутри было тепло и уютно, а рядом с нами раскинуло свои ветви большое дерево, создавая атмосферу спокойствия.

Мы выбрали столик у окна, и вскоре к нам подошла официантка. Берестов заказал напитки и мороженое. Когда она ушла, в воздухе повисло напряжение. Дмитрий сложил руки перед собой и открыл рот, но я его перебила.

- Зачем?

- Хочу, потому что… Я пытался, честно, но не смог.

Я усмехнулась, вспомнив ту блондинку. Внутри меня закипали эмоции, но я старалась держать лицо.

- Я видела ВАШЕ «не смог», — акцентировала на «ваше», чтобы дистанцироваться. — Пытаетесь вызвать во мне ревность?

- И мне удалось, — произнёс он с лёгкой улыбкой.

- Не льстите себе, пожалуйста, — ответила я, хотя внутри меня всё тряслось, видимо, от ревности.

- Тась, давай хотя бы будем друзьями, — неожиданно вырвалось у него.

Я ошарашенно уставилась на него и только успела поднять бровь, когда в тишине зазвонил его телефон. Он вытащил его из кармана пальто и нахмурился.

- Ну вот, поговорить не дадут, — пробормотал он.

Внутри у меня заколебались чувства. Почему-то я уверена, что это его подружка. Сердце заколотилось в груди, а дыхание стало тяжелым. Он аккуратно прижал телефон к уху и натянул широкую улыбку.

- Приветик! Я? В кафе с обворожительной дамой. С какой? Твоей невестой, конечно! — эти слова пронзили меня как ножом. Я почувствовала, как сердце упало в пятки, а дыхание перехватило. Хотелось выхватить телефон и выкинуть его подальше, но вместо этого я осталась прилипшей к стулу.

- Обсуждаем подарок вам на свадьбу, — продолжал он, не меняя ни взгляда, ни улыбки.

Затем последовала минутная пауза. Он слушал что-то на том конце провода и без слов отключился.

- Через пятнадцать минут сюда вернётся злой и ревнивый жених, и у нас начнётся ссора, — произнёс он так спокойно, будто это был обычный разговор.

Я не могу поверить своим ушам. Его слова, сказанные с такой легкостью, разрушили остатки моего самообладания. «Невестой…» Эта фраза эхом отдавалась в моей голове. Дмитрий смотрел на меня внимательно, будто ждал моей реакции.

Неожиданно даже для самой себя, я вскочила с места.

- Дмитрий, хватит! Едьте к своей блондинке! Она вас потеряла! Мне тоже нужно идти! — схватила свою сумку, достала кошелёк и бросила деньги на стол. Затем быстро вышла на улицу.

На свежем воздухе я ловила ртом холодный воздух, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось так сильно, что казалось, сейчас выскочит из груди. Руки дрожали, а мысли путались. Я схватила телефон, чтобы позвонить своему жениху, но не успела: он сам позвонил.

- Что это значит, Тася? Зачем ты встретилась с ним? — голос Егора звучал напряжённо, и в нём чувствовалась злость.

- Так получилось… — начала я, запинаясь. — Егор, послушай…

Но не успела я продолжить, как в трубке послышались другие голоса.

- Егорушка, пойдём ужинать, нас доча ждёт, — произнесла Инна жеманно, и в этот момент моё сердце пропустило удар и замерло, я забыла, как дышать. И я затаила дыхание, ожидая его реакции.

- Инна, мне нужно уехать сейчас, — произнёс Егор решительно.

- Ну папочка… — тут же раздался голос Евы. — Мы с мамочкой ждём тебя…

- Тася, — продолжил Егор, — я скоро приеду…

- Нет, Егорушка, не нужно… Приятного аппетита, — произнесла я и отключилась.

Слова Егора, прерванные голосами Инны и дочери, разрушили последние остатки надежды. Разочарование нахлынуло на меня полной силой. Образ его семьи, такой близкий и реальный, навалился свинцовой тяжестью, раздавив всё, что ещё теплилось во мне. Я почувствовала себя обманутой, преданной, вышвырнутой на обочину его жизни, словно ненужная вещь.

Чувствую, как в руке вибрирует телефон, но я даже не смотрю на него, я знаю, чувствую, это это он. Вместо этого я положила его в сумку и подняла голову к звёздному небу, я тяжело вздохнула. «Дура… дура… дура!» — бубнила я себе под нос.

Ругаю себя то ли за поступок, что скинула и поступила по-детски, то ли из-за ревности.

Вдруг меня обняли за плечи. Словно в замедленной съемке я почувствовала прикосновение. Это был Берестов. Холодные пальцы коснулись моего плеча, и я вздрогнула, почти выронив сумку. Чувствую его присутствие каждой клеточкой своего израненного существа. Подняла голову, готовая увидеть его самоуверенное лицо, но увидела совсем желание обнять, согреть и утешить.

- Пошли, провожу тебя до дома… — наклонился он ближе к моему уху, его голос был тихим и мягким.

Его близость, несмотря на холод, обжигала. Я хотела отстраниться, но ноги будто приросли к асфальту. В его прикосновении не было напора, только какая-то нежная, почти отчаянная поддержка. Губы, прижавшиеся к моему уху, продолжали шептать слова:

- Утром встретимся… обсудим мои новые книги…

Я посмотрела на него, и в его глазах, в полумраке ночи, я увидела отражение своей собственной растерянности. Он, казалось, тоже был потерян, хоть и старался держать марку. Его слова были попыткой спасти не только меня, но и себя, найти островок спокойствия в надвигающейся буре. Я чувствовала, как мое сопротивление тает.

- Хорошо, Дмитрий Александрович, – прошептала я, и этот ответ.

Он вновь обнял меня, на этот раз крепче, будто боясь, что я вот-вот исчезну. Я прижалась к его пальто, вдыхая запах его одеколона.