Двуликий

– Она разбила сердца моим братьям, а значит, умерла. Ее нет в нашей жизни. Мы стерли ее и поклялись друг другу, что никогда не приведем в нашу жизнь женщину. И мы не привыкли нарушать слова. – Демьян смотрит на меня так, словно дает понять, что между нами есть нерушимая стена. – У меня никогда не будет серьезных отношений. Я никогда не женюсь. Я посвятил свою жизнь братьям.

В моей груди разрушается маленькая надежда, которой я дала шанс появиться. Головой понимаю, что у нас и так ничего бы не получилось. Но сердцу сложно такое принять. Оно упрямо и требует невозможного. Как бы близко сейчас не находился Демьян, он недосягаем для меня.

– Из-за одной женщины вы лишили себя шанса построить счастливую семью с другими. А ведь у каждого из вас могли бы появиться жена и дети, – хриплым голосом шепчу я.

– И что мы дадим им, Релли? – Демьян отводит взгляд. – Разрушенных мужей и отцов? То, через что мы прошли, оставило на нас огромные отпечатки. Я так часто прятал свои эмоции, что теперь не могу их толком проявить. Мне приходится наносить себе раны, чтобы совладать с ними.

Мой взгляд падает на его рану на груди. Сердце сжимается от осознания того, что мужчина мог причинить себе вред.

– У Рагнара постоянные панические атаки, во время которых он не может даже закричать, потому что отец лишил его голоса. Валериан выпадает из реальности на несколько дней и никого не узнает. Брат забывает даже себя и не может взглянуть в зеркало, чтобы вспомнить, потому что отец лишил его зрения. Исаак и Алан боятся замкнутых пространств, потому что отец… держал их живыми в могиле. Я сам их закапывал. Мы – больные люди, Аурелия. Семья и дети не для нас.

Я не могу поверить в услышанное. Мой мозг не воспринимает эту информацию. Рассказанное им настолько ужасно, что я впадаю в ступор. Каким монстром надо быть, чтобы творить такое со своими детьми? До сих пор я думала, что в моей семье жестокие правила и невозможная жизнь. Но у Демьяна все намного хуже.

– Спи, Релли. – Он закрывает глаза, не желая больше разговаривать. А я долго думаю о том, было ли у этих братьев детство.

Глава 18

Я крепко спал, сильно утомленный последними днями. Черный лес истощал меня, из-за чего становилось сложнее контролировать эмоции. Особенно рядом с Аурелией, которая пробуждала во мне неизвестные ранее чувства.

Я ощущаю, что меня дергают за руку. Медленно открыв глаза, смотрю на Аурелию. Она выглядит бледной и напуганной. Ее губы дрожат, а ногти впиваются в мою кожу.

– Релли, что… – Я скольжу по ней взглядом и останавливаюсь на ногах девушки, которые обвивает змея. – Блять!

Тянусь к ножу, разглядывая ядовитую тварь. Судя по однотонному цвету и узкой голове, это гадюка. Надеюсь, она еще не успела укусить Релли.

Змея выглядит спокойной, ползая по ногам и все сильнее сжимая их своим телом. Я медленно поднимаюсь, чтобы она не уловила моих движений. У меня только один шанс убить ее. Целюсь в голову, за которую собираюсь поймать змею. Бесшумно сев, делаю глубокий вздох. Гадюка поднимает голову и раскрывает пасть, показывая свои клыки. Она готовится укусить. Ждать больше нет смысла. Резко ловлю тварь за голову сзади и втыкаю в нее нож. Она несколько секунд брыкается, после чего обмякает. Только убедившись, что гадюка мертва, я отпускаю голову и разматываю ноги Аурелии.

– Она тебя не укусила? – спокойно спрашиваю я, бросив гадюку в сторону.

Не слышу ответа и смотрю на Аурелию. Она отрицательно мотает головой, но выглядит как неживая кукла. У нее расширены зрачки, а тело подрагивает.

– Релли? – Я обхватываю руками ее плечи и помогаю сесть. И не сразу понимаю, что она слишком сильно испугалась. Девушка не боится умереть, но вид змеи может привести ее в ужас. – Релли? – Накрываю ладонями ее щеки. – Я убил змею. Не бойся, – как можно мягче говорю ей.

– Де…мь…ян. – Ее голос дрожит. Она походит на перепуганного ребенка, пытающегося пожаловаться. Но у нее не выходит.

За последние дни Аурелия многое пережила. Она держалась стойко, будто проходит через все это постоянно. Однако это совсем не так. Она – девушка, брошенная в Черный лес. Здесь опасно и страшно. Ее должны переполнять эмоции, которые необходимо выплеснуть.

– Аурелия. – Я наклоняюсь вперед и касаюсь губами ее виска. Едва ощутимый поцелуй вызывает в моей груди чувства, не поддающиеся контролю. Она накрывает ладонями мою грудную клетку и царапает ногтями. За последние дни Релли оставила на мне больше царапин, чем я получил за всю свою жизнь.

– Я… я… прос… ну…

– Знаю, – перебиваю ее. – Я все знаю.

Она рыдает в голос, спрятав лицо в изгибе моей шеи. Притягиваю ее ближе и укрываю в своих объятиях. Кажется, сейчас ей это необходимо. Она ведь не воин, обязанный стойко держаться. Она хрупкое, ранимое создание, чувствующее куда больше, чем я.

Прислоняюсь спиной к стволу дерева, пока Аурелия плачет, сидя на моих коленях. Осторожно глажу ее по спине и даю время успокоиться. Ее слезы капают на мое плечо и скатываются по нему. Хотелось бы мне сделать так, чтобы девушка вообще не попадала в Черный лес.

Ей требуется время, чтобы прийти в себя. Когда плач Релли превращается во всхлипы, она немного отстраняется от меня. Кончик ее носа покраснел, а мокрые ресницы слиплись.

– Успокоилась? – Аурелия слегка кивает в ответ, и я вытираю пальцами дорожки из слез с ее щек. – Кажется, пауков и змей ты боишься сильнее смерти.

– Они очень страшные, – охрипшим голосом говорит она.

– А волки, крокодилы и люди – милейшие создания? – Я улыбнулся уголком губ.

– Это уже другой уровень. – Релли возмущенно шмыгает носом. Ее взгляд падает на мою грудь, на которой она оставила царапины. – Прости…

– Я уже привык. Повезло, что в лесу нет особо людей. Иначе они подумали бы, что я провожу здесь очень бурные ночи.

Аурелия удивленно распахивает глаза, а на ее лице появляется румянец. Это самое милое, что я когда-либо видел в своей жизни. Она медленно пытается сползти с моих колен, но я останавливаю ее, схватив за руку. Вложив в нее раскладной нож, отпускаю девушку.

– Пусть один будет у тебя. В случае опасности ты сможешь воспользоваться им. Всади его в шею любому, в ком видишь угрозу. Не бойся убивать. Поняла?

– Да, – взволнованно отвечает она.

– Теперь можешь встать.

Аурелия поднимается на ноги, разглядывая все вокруг. В ближайшее время она не забудет о случившемся. Не удивлюсь, если ей везде начнут мерещиться змеи. Порой сложно совладать со своим страхом. Он преследует человека и может свести с ума.

Я встаю и смотрю на спящего Амарока. Он находится в нескольких метрах от нас и лежит у дерева. Волк не заметил появления змеи, что очень плохо. Если бы гадюка успела укусить Релли, то она бы умерла, пока я спал рядом. Черт! Не хочу даже думать об этом.

Мы отправились в путь после небольшого отдыха. Я считал дни до конца Лудуса и мог с уверенностью сказать, что мы успеем дойти до трассы. Но я не был уверен, что там нас не ждала смерть. Отец может подослать людей, которые убьют нас на месте. Ему такое подходит. Конечно, есть вероятность, что мы умрем в лесу. У выживших игроков есть шанс найти нас. Или же нас могут убить с помощью дронов. На месте отца я бы воспользовался ими сейчас. А если учесть то, что мы одинаково думаем, он поступит именно так.

Бросаю взгляд на тропу, из которой торчат корни деревьев и булыжники. Местами она становится очень скользкой, и приходится замедлять шаг. С нашими потрепанными кроссовками с трудом удается устоять на ногах. Они порваны в нескольких местах. Нам хотя бы повезло, что мы в кроссовках.

– Как-то холодно сегодня. – Аурелия обнимает себя за плечи, разглядывая мрачную обстановку леса.

– Надень что-нибудь снизу. – Вокруг ее талии завязаны две водолазки, которые она постирала еще вчера. За ночь они высохли.

– Надену позже. Тебе самому не холодно?

– Нет. Это ты у нас мерзлячка. – Я замечаю возмущенный взгляд девушки и останавливаюсь. – Иди оденься.

– Куда… идти? – Она с опаской смотрит на деревья вокруг нас. – За дерево?

– Переоденься здесь. – Релли боится, поэтому я просто поворачиваюсь к ней спиной. По крайней мере, так она чувствует себя в безопасности. Мне интересно, не думает ли девушка о том, что я могу неожиданно обернуться. А ведь такое желание возникает постоянно.

– Отдать тебе ветровку? – Аурелия шуршит одеждой позади меня. – Мне хватит двух водолазок.

– У тебя появилось странное желание одеть меня. – Я протягиваю ей руку, не оглядываясь назад. – Можешь отдать.

– Оно не странное. Просто мне не хочется, чтобы ты заболел. – Она подходит ко мне и возвращает ветровку. – Я все.

Бросаю на нее взгляд и слабо киваю:

– Спина болит?

– Не особо, – немного размявшись, отвечает она.

– Обезболивающее?

– Осталась последняя таблетка.

– Хорошо. Выпьешь ее, если боль усилится. – Надеваю ветровку и иду мимо девушки.

– А у тебя ничего не болит?

– Нет. – Мое тело полностью восстановилось, чему я безмерно рад. Сила сейчас необходима как никогда.

Аурелия неожиданно тыкает пальцем мне в спину. Останавливаюсь и смотрю на нее через плечо. Она тыкает в меня еще несколько раз, на что я вопросительно вскидываю бровь. Мне непонятно, чего Релли хочет добиться этими действиями.

– Позволь узнать, что ты делаешь?

– Проверяю, на самом ли деле это так, – невозмутимо отвечает она.

– А мне кажется, что ты просто лапаешь меня. – Я лукаво улыбаюсь, упиваясь недоумением на ее лице. – И ветровку мне дала, потому что мой обнаженный торс тебя беспокоит.

– Лапаю?! – Она скрещивает руки на груди. – Ты ненормальный, Власов!

– Ты тоже, Дьякова.

– Я бы не стала тебя так невинно лапать. Если и трогать, то другие места.

– Это какие такие места тебе так не терпится потрогать?

– Я не говорила, что хочу потрогать. – Ее взволнованный взгляд бегает по моему лицу.

– Разве? – Я полностью поворачиваюсь к ней и наклоняюсь вперед, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – А мне послышалось, что ты сказала: «Демьян, я хочу потрогать тебя».

– Исходя из твоих слов, можно сделать вывод, что это тебе хочется, чтобы я тебя потрогала.

– Может быть, тебе хочется, чтобы я именно этого и хотел? – Мой голос становится слишком густым и хриплым.

Аурелия настороженно смотрит на меня. На ее щеках появляется румянец, а в глазах происходит эмоциональный взрыв. Это выглядит великолепно. Я получаю то, что хотел.

– Дьякова… – Я щурюсь.

– Что? – Она сглатывает слюну.

– Я подшучиваю над тобой. Успокойся, иначе упадешь в обморок.

– Пошутил? – удивляется девушка.

– Да. – Я отхожу от нее и продолжаю путь. – А что тебя удивляет?

– То, что такой строгий дяденька шутит.

– Что? Как ты меня называла? – Врезаюсь в нее испепеляющим взглядом.

– Дяденькой, – фыркает она.

– По-твоему, сколько мне лет?

– Сорок пять? – наигранно задумавшись, отвечает Аурелия.

– Смею предположить, что тебе все пятьдесят раз твое зрение настолько испорчено. Но ты хорошо сохранилась. Выглядишь на тридцать три.

– Ты покойник, Власов, – грозно бросает Релли.

– Угрожаешь мне?

– Я тебя прибью! – Она прыгает мне на спину, нанося удары по плечам.

– Релли! – Ловлю ее за бедра, чтобы девушка не упала.

– Ты первый начал.

– Я не лез в драку.

– Я – девочка, и мне можно. – Аурелия обвивает руками мою шею и смотрит вниз. – Классно быть таким высоким. Отсюда совсем другой вид.

– Решила покататься на мне? – усмехаюсь, шагая вперед.

– А что? Ты же здоров, – довольно отвечает она.

– Мартышка, – бубню себе под нос.

– Тогда ты – горилла.

– Сейчас отпущу тебя, и пойдешь сама.

– Не будь таким ворчливым. – Аурелия тянет меня за кончик носа, за что я щипаю ее за бедро. – Ай! Не щипайся.

– В следующий раз укушу тебя.

– У нас что, закончилась еда?

– Нет. На этой стороне ее достаточно, так что не стоит об этом переживать. Голодной ты не останешься.

– Тогда не вижу причин кусаться.

– Боишься, что оторву от тебя кусок мяса? – Я слегка подбрасываю ее сзади, чтобы удобнее перехватить.

– Не-а.

– Хотя какое мясо? У тебя одни кости. – Она стала еще легче, чем была. – Какой у тебя вес?

– Пятьдесят пять килограмм.

– Сейчас у тебя сорок восемь.

– Ты это как определил? – в недоумении интересуется Релли.

– Я постоянно поднимал штангу в зале. Могу приблизительно определить вес. – Во время своих ночных тренировок мне приходилось часто работать с тяжелым весом. Мое тело запоминало любой вес, который я поднимал.

– А зачем ты постоянно тренируешься? – Она опускает голову себе на предплечье, крепче обнимая меня за шею.

– Из-за боев. В замке каждый месяц проводят бои. Если не быть готовыми к ним, то можно быстро умереть. Там не смотрят на весовую категорию бойца, – раздражаюсь от воспоминаний. – Противник может оказаться в два раза тяжелее. Это нечестные бои.

– Тогда зачем ты в них участвуешь?

– У меня нет выбора, Релли. Мне и моим братьям приходится участвовать. Отец использует нас для своей выгоды. Мы – его бойцы и приносим хороший доход. Пока он делает на нас деньги, у нас есть шанс выжить.

Я не всегда выходил победителем после боя. Иногда приходилось проигрывать, чтобы угодить кому-то из партнеров отца. Но бывали случаи, когда я оказывался слабее своего противника. В такие моменты мне было понятно, что на ринг меня выпустили, чтобы наказать.

– Это… ужасно, – огорченно произносит Аурелия. – Твой отец – отвратительный человек. Пока я тебя слушала, у меня самой появилось желание убить его, – гневно добавляет она.

– К сожалению, это не так легко сделать. Его охраняют даже в замке. Одно лишнее движение у его комнаты, и тут же подается сигнал тревоги. Остаться с ним наедине невозможно, если только ты не прикован цепями к стене.

– Он так печется о своей безопасности? Или же он – обычный трус?

– Он боится, – ухмыляюсь я. – И ему следует бояться.

– А у тебя есть хобби? – Бросаю на нее недоумевающий взгляд. – Что? – невозмутимо спрашивает она.

– Ты где так научилась перепрыгивать с темы на тему?

– Дома. Я частенько так делала, чтобы избежать ссоры. Кстати, может быть, ты опустишь меня?

– А что такое? Ты уже закончила меня лапать? – Мои губы расплываются в лукавой улыбке.

– Только верхнюю часть тела. Она довольно твердая и внушительная. Но здесь не разгонишься. Все самое интересное ниже пояса. – Я выпускаю смешок, уловив в ее голосе нотки сарказма.

– У тебя развязался язык, Релли.

– У тебя тоже. – Аурелия недовольно цокает. – Неважно. Неважно, – передразнивает она меня.

– Сейчас брошу тебя.

– Угрожаешь мне? – Она щурится, выглядывая из-за моего плеча.

– Мне кажется, или ты становишься похожа на меня? – Я внимательно смотрю на нее.

– Тебе не кажется. Такое происходит, когда проводишь с человеком двадцать четыре часа в сутки. Ты ведь тоже становишься похож на меня. Например, ты, наконец-то, научился разговаривать.

– А раньше я, видимо, совсем не умел этого делать.

– Так и есть. – Она театрально вздыхает. – Так ты отпустишь меня? Или я сейчас усну из-за тебя.

– Причем тут я? —Вскидываю брови в недоумении.

– Ты слишком горячий. И я говорю о температуре тела, – уточняет она.

Останавливаюсь и опускаю девушку. Она поправляет задравшуюся водолазку.

– Сон как рукой сняло? – Скрещиваю руки на груди, с интересом разглядывая ее.

– Так и есть. Рядом с тобой мне постоянно хочется спать. Ты – энергетический вампир, Власов. Твое тепло обладает нечеловеческой силой.

– Я это обязательно запомню. – Смотрю на Амарока, который ушел на достаточное расстояние от нас.

– Кстати, – Аурелия невинно улыбается, – мне нужно в уборную.

– Мне тебя подержать?

– Причем тут это? – Она возмущенно распахивает глаза и переводит взгляд на дерево. – Ты можешь посмотреть, нет ли там змей или пауков?

Я с трудом сдерживаю улыбку.

– Не смейся, – возмущается Дьякова.

– Я не смеюсь, – как можно серьезнее говорю я.

– Я вижу, как дрожат твои губы, Демьян. – Ее кулачок прилетает мне в плечо. – Какой ты плохой!

– Ладно-ладно. —Разворачиваюсь, чтобы подойти к дереву, но слышу знакомое жужжание. Пробежавшись взглядом по деревьям, вижу зеленый дрон. – Черт.

– Дрон! – вскрикивает Аурелия. Я замечаю еще один позади нее.

– Бежим! – Схватив ее за руку, бегу за рычащим Амароком. – Вперед! – Даю ему знак, чтобы волк бежал.

– Они взорвутся?

– Не так, как обычная бомба. – Мы бежим между деревьями, прячась за стволами. – Из дрона вылетает множество игл, которые протыкают тело насквозь.

Мой взгляд скользит между деревьями в поисках места, где можно спрятаться. Зеленые и красные дроны отличаются хорошей скоростью. Сбежать от них не всегда удается. Я постоянно оглядываюсь назад, думая о том, что могу сбить один из дронов. Главное прицелиться.

– Релли, послушай меня внимательно. Тебе придется бежать одной, чтобы помочь мне, – серьезно говорю я, подыскивая взглядом хороший камень. Пока мы немного оторвались от дронов, у нас есть шанс спастись.

– Хорошо, – без раздумий отвечает она. В ее глазах нет страха.

– Не останавливайся, пока я не окликну тебя, – строго приказываю девушке.

– Хорошо.

Отпускаю ее руку и, схватив подходящий камень, прячусь за деревом. Аурелия бежит дальше, а я остаюсь смотреть ей вслед. Спустя несколько секунд, слышу жужжание дронов. Они летят за ней. Один из них загорается синим светом. Такое происходит только перед взрывом. Я бросаю в него камень и попадаю прямо в цель. Дрон летит в ствол дерева и гаснет, а после стремительно падает вниз.

Убедившись, что он не взорвется, подбираю тот же камень и бегу за вторым дроном. Он слишком близко подлетает к Аурелии. Она устает бежать и моментами спотыкается.

– Релли, спрячься за деревом! – громко говорю я, привлекая к себе внимание.

Дрон останавливается и целится в меня. Загорается синий свет. Я бросаю камень, заметив боковым зрением, что Аурелия спряталась. Но сам оказываюсь в опасности. Дрон успевает выпустить первую ударную волну, прежде чем упасть. Несколько игл проходятся по моей коже на левом бицепсе, а остальные застревают в стволе дерева передо мной. Я сжимаю челюсть от резкой боли и напрягаюсь.

– Демьян! – Аурелия бежит ко мне, бросая взволнованный взгляд на сломанный дрон.

– Ты не ранена? – Я внимательно рассматриваю девушку, когда она встает напротив меня. Позади нее появляется Амарок, бегущий в нашу сторону.

– Нет. Все хорошо. А ты?

– Пара царапин. – Прохожу мимо нее, попутно снимая ветровку. Бросив взгляд на свою рану, раздраженно выдыхаю. Для простой царапины она выглядит слишком плохо. – Ц-ц-ц.

Аурелия подходит ко мне и обхватывает ладонью мою руку. В ее осторожном прикосновении полно тревоги.

– Кажется, подорожник здесь не поможет. – Она испуганно смотрит мне в глаза. – Игла осталась внутри.

– Да, – подтверждаю я. – Тебе придется достать ее.

– Мне? – теряется она.

– Тебе, Релли. И рану надо прижечь. – Я не уверен, что Аурелия справится. Однако сейчас только она может это сделать. Разрыв кожи серьезный. Если рана загноится, возникнет еще больше проблем. – Справишься?

– Постараюсь, – неуверенно отвечает Дьякова.

– Для начала принеси пару веток. Нам понадобится огонь.

– Хорошо.

Аурелия быстро собирает ветки, и сама разжигает огонь. Я сажусь у дерева и пытаюсь вытащить иглу сам. Пытаюсь нащупать ее и злюсь из-за неудачных попыток и боли. С одной здоровой рукой это совсем не удавалось. А отсутствие пальца только усложняет задачу.

Я привык справляться со своими ранами сам, поэтому нечасто прибегал к помощи врачей. В большинстве случаев чувствовал себя слабым, когда просил о помощи. Гордыня и упрямство не позволяли мне показывать свою уязвимость, в особенности отцу. Я не хотел доставлять ему такого удовольствия – тешить свое самолюбие, наблюдая за мной.

– Демьян, я сделаю. – Аурелия садится рядом со мной, напряженно рассматривая рану. Она первая за долгое время, кого я попросил о чем-то. Сам того не замечая, подпускаю ее все ближе и ближе.

– Не бойся сделать мне больно. Просто достань иглу, – ровным тоном говорю я.

Она кивает мне и, обхватив ладонью бицепс, слегка сжимает его. Ее передергивает. Такое количество крови и подобная рана вызвали бы ужас у многих девушек. Тем более у тех, кто вырос в клане Дьяковых. Их женщинам не приходится сталкиваться с таким. Но Релли держится, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Аурелия касается пальцем раны, ковыряя ее, чтобы нащупать иглу. Я делаю вдох сквозь зубы и сжимаю кулаки.

– Демьян…

– Не останавливайся, – перебиваю ее, уловив страх в голосе. – Я в порядке.

Она продолжает, усиливая хватку вокруг бицепса. Стараюсь не шевелиться, чтобы не мешать ей. Когда девушка нащупывает иглу, мы оба напрягаемся.

– Я вытаскиваю, – предупреждает она.

– Вытаскивай. – По моей спине скатываются капли пота.

С трудом, но ей удается достать иглу. Мы оба облегченно выдыхаем после этого.

– Наконец-то. – Аурелия сдувает с лица пряди волос, показавшиеся из-под шапки.

– Теперь прижги. – Я жмурюсь и резко открываю глаза.

– Хорошо. – Она достает свой нож и смотрит на костер.

– Поднеси его к огню и оставь там. Не хватай рукоять руками, иначе обожжешься. Используй мою ветровку или сломай ветку и сожми его ею.

– Я использую ветку.

Прислоняюсь спиной к стволу дерева и запрокидываю голову назад. Все вокруг плывет. Аурелия мелькает передо мной, делая все, что я говорю. Мне удается улавливать ее движения, но картинка становится размытой. Мое тело наливается свинцом, а веки тяжелеют. Она подходит с раскаленным ножом, а мне не хватает сил шевельнуться.

– Сделай это, – хриплым голосом говорю я.

– Ты выглядишь плохо.

– Неважно.

Закрываю глаза и жду сильного импульса боли. Когда к ране прикасается металл, я рычу. Острая боль проникает в каждую клетку. До ушей доносится шипение. Аурелия отрывает нож от кожи и бросает его в сторону.

– Демьян. – Холодные пальцы касаются моего лица. Я медленно открываю глаза и встречаюсь с бушующим океаном, в котором просто тону.

– Я в порядке, – с трудом шепчу ей в ответ.

– Вижу я, в каком ты порядке. – Она достает что-то из кармана и запихивает мне в рот. Поняв, что это обезболивающее, сжимаю челюсть. – Не злись, – просит Релли. – Я не приняла последнюю таблетку, потому что чувствовала себя лучше.

– Я разберусь с тобой утром, – грозно бросаю девушке, проглотив обезболивающее.

– Хорошо. Лучше отдохни. Пойду и сломаю ветки для сна.

– Я посплю так.

– Уверен?

– Да. Ты можешь сделать место для себя. – Я смотрю на Аурелию сквозь прикрытые ресницы. Она оглядывается по сторонам со страхом в глазах. – Змею ждешь?

– Кажется, я не хочу спать. Ты отдыхай. – Нервная улыбка дает ответ за девушку.

– Идем. – Протягиваю ей здоровую руку. Она неуверенно накрывает ее своей ладонью и подползает ближе. Удобнее устроившись между моих ног, она кладет голову на мою грудь. – Можешь спокойно отдыхать. Я почувствую движение, если к нам подползет змея.

– Спасибо. – Не знаю, улыбается ли она, но я чувствую ее улыбку. – Ты сломал два дрона. Это сильно разозлит твоего отца.

– Да. В следующий раз их будет больше. – Стоит ожидать нападение с четырех сторон. – Нам придется ускориться, Релли.

– Хватит ли на это сил?

– Надеюсь, что хватит, – выдыхаю я.

Глава 19

Я касаюсь гладкой щеки Демьяна и провожу по ней пальцами. Он выглядит намного моложе без бороды. Но тяжелый взгляд добавляет лет десять. Глубина его глаз затягивает в настоящую темноту. Она открывает пороки и показывает другую сторону души. Где-то внутри него живет мальчишка, который умеет доверять и любить. Он запер его, не позволяя ему вырваться наружу.

Я встаю на носочки и тянусь к Демьяну. Он наклоняется вперед, заглядывая мне в глаза. Притянув меня к себе за талию, он зарывается пальцами в моих волосы.

– Ты – мой океан, Аурелия, – шепчет он. В эти слова вложены искренность и любовь. – Ты – мое небо. Рядом с тобой я чувствую себя живым.

Я сжимаю его черную рубашку на груди, чувствуя, как мое сердце начинает учащенно биться. Оно надувается, словно шар, требующий выпустить его на волю. Живот скручивает тугим узлом, а ноги с трудом меня держат. Мурашки бегают по мне, вызывая бабочки во всем теле. Я будто парю в небесах.