Двуликий

"Лудус никого не щадит. Хочешь выжить? Убей Демьяна Власова. Свобода взамен на его смерть".

Кому так нужна смерть Демьяна? Неужели Игнат решил убить собственного сына? Но зачем? Мог ли Демьян предать его? А если и так, то ради чего? Или кого?

Мой отец часто говорил, что Демьян даже собственных братьев мучает по приказу Игната. Что, если это не так? Разве человек, который так заботится обо мне, может быть равнодушен или жесток к своим братьям? Не думаю.

– Вот почему ты так спешишь, – догадываюсь я.

Демьян хочет спасти своих братьев. Он думает о них. Этот мужчина никогда не был плохим братом. Может быть, он выполнял приказы своего отца, чтобы создать видимость преданности. Возможно, Игнат узнал об этом, поэтому и решил помучить его таким образом и убить.

Мне больно за Демьяна. Я могу что-то неправильно понять, и дела обстоят иначе, но почему-то это не успокаивает меня. Он в любом случае в тяжелом положении.

Убираю фото себе в карман, решив сохранить его. Больше ничего не обнаружив в карманах Филата, стягиваю с него водолазку. Конечно, я не любитель носить чужие вещи, но сейчас мне холодно. Лишняя одежда не помешает.

– Ты все равно уже мертв и тебе не пригодится, – бесцеремонно бросаю я.

Прежде чем начать подниматься, решаю оставить для Демьяна какой-нибудь знак. Почему-то мне кажется, что он начнет бродить по ущелью в поисках моего тела. Это отнимет у него много времени и сил. Лучше избежать этого.

Я собираю с земли маленькие камни и раскладываю их в виде стрелы на теле Филата. Она указывает направление в ту сторону, по которой я собираюсь подняться. Закончив с этим, подхожу к противоположной стороне ущелья.

Я неважно себя чувствую, потому что не до конца выздоровела. Голова немного болит, поэтому закидываю в рот обезболивающее. Жаль, что у Демьяна его нет. Возможно, ему тоже оно нужно.

Я задумываюсь о том, что он может быть ранен или убит. Моя уверенность может подвести меня. Но ведь такое невозможно. Он не похож на человека, с которым легко справиться. Я считаю его очень сильным мужчиной, поэтому отгоняю глупые мысли. Власов жив, и он обязательно спустится в ущелье и поднимется ко мне. А я дождусь его наверху.

Обхватываю ладонью один из выступающих камней и делаю первый шаг. Спина начинает слегка зудеть. Кажется, я обо что-то обтерлась, пока летела вниз. Наверняка получила несколько царапин, которые поздно дали о себе знать. Однако это меня не останавливает. Я поднимаюсь на три метра выше и наступаю на выступающую тропинку. Рядом с ней висят лианы. Хватаюсь за одну и на всякий случай обматываю ее вокруг талии. Если я не смогу удержаться и соскользну вниз, то не разобьюсь насмерть, как Филат.

Глава 14

Я спускаюсь до середины ущелья, куда уже не попадает лунный свет. Выступы надо мной мешают ему просочиться, что сильно замедляет темп. Приходится быть втройне осторожным, чтобы не упасть. Мне повезло, что повсюду висят лианы. Я постоянно хватаюсь за них и перепрыгиваю через труднопроходимые места.

Амарок спускается быстрее меня и выглядит обеспокоенным чем-то. Он часто принюхивается и настороженно смотрит в разные стороны. Волк явно чувствует неладное. Его состояние легко передается и мне.

Мало кто из игроков добрался именно до этого ущелья. Знай они, что их за ним ждет, никто не стал бы и близко подходить. Там водятся крокодилы и змеи, которые появляются из ниоткуда. А насекомые и другие ползучие твари встречаются на каждом шагу.

Я хорошо знал дорогу за ущельем. Хочется поблагодарить самого себя за то, что запоминал весь лес, прочесывая его с помощью дронов. Тогда я искал пути спасения для игроков, а сейчас они пригодились мне самому.

Пока спускаюсь, моя ветровка пропитывается влагой. Пот без остановки стекает по телу, а мышцы болят. Я начинаю думать, что сорвусь и погибну здесь. Но на моих плечах лежит слишком тяжелый груз, не позволяющий сдаться.

Я замечаю, как Амарок спрыгивает с высокого выступа и исчезает в темноте ущелья. Достав зажигалку, чиркаю по ней, и маленький огонек освещает все вокруг. Мой взгляд падает на волка, стоявшего на земле. Я облегченно выдыхаю. Мы, наконец-то, спустились.

Когда мои ноги касаются твердой почвы, меня одолевает желание упасть здесь же и поспать. Однако желание найти Аурелию пересиливает боль и усталость. Я подвергался и не таким нагрузкам, поэтому не даю слабину.

– Амарок, ищи Аурелию, – приказываю ему, взглянув на белку, которая выпрыгнула из кармана моей ветровки.

Отвязываю ножи от ладоней и, вновь достаю зажигалку, чтобы прочесать ущелье. Волк нюхает землю и идет впереди меня. На мгновение я ощущаю холод, сопровождаемый страхом.

Готов ли ты увидеть мертвое тело Релли?

Я напрягаюсь, осознавая, что не смогу смотреть на нее такую. Мне не хватит смелости. Мысль об этом заставляет меня остановиться. Я провожу ладонью по лицу и вытираю пот. Меня передергивает несколько раз из-за всплывающих картинок в голове.

– Черт! Черт! Черт! – Бью рукой по свисающим лианам, будто это успокоит меня. Под кожей кипит кровь, и она хочет вырваться наружу, словно лава, требующая извержения.

Я знаю, что не успокоюсь, пока не пущу себе кровь. Такое часто происходит, что очень сильно повлияло на мои нервные клетки. Если я противлюсь этому желанию, то могу выпасть из реальности на некоторое время, ощущая невыносимую физическую боль.

Мое дыхание учащается, а колени подкашиваются. Тело начинает дрожать. Борьба с эмоциями приводит к тому, к чему приводит. Меня ломает изнутри.

Я падаю на колени и судорожно стаскиваю с себя ветровку. Избавившись от нее, беру нож и провожу лезвием по груди. Я стараюсь не вводить его глубоко: рана должна зажить, а не стать причиной моей смерти. Увидев кровь, спокойно выдыхаю.

– Ублюдок, – цежу я в темноту, с каждой секундой все больше и больше желая убить своего отца. – Что ты со мной сделал?!

Рычу от ненависти и безысходности. Даже если Игнат Власов сдохнет, мне не избавиться от самого себя и своего прошлого. Я останусь все тем же сломанным Демьяном: уже не человек, а что-то наподобие испорченной куклы. Новую жизнь мне не начать, а со старой не попрощаться. Я просто застряну где-то посередине.

Я накрываю ладонью грудную клетку, в которой болезненно бьется сердце. В такие моменты оно дает о себе знать. Что-то там есть. Что-то еще живое. Возможно, это шанс, надежды и мечты. Возможно, я еще не полностью потух.

Поднимаю свою ветровку и перевязываю ее рукава через плечо и подмышку. Она прячет место пореза. Убрав нож в карман, я вновь зажигаю огонек и нахожу в себе силы идти дальше. По моим расчетам, Филат и Аурелия должны были упасть именно в том месте, куда я спустился. Хотя я мог немного уйти не в ту сторону на спуске, плохо ориентируясь в темноте.

Неожиданное рычание Амарока заставляет меня ускорить шаг. Я замечаю мужское тело на земле. Подбежав к нему, узнаю в нем Филата. На его оголенной груди разложены камушки, которые сразу привлекают мое внимание. Они напоминают стрелу, указывающую на противоположную сторону ущелья.

– Аурелия, – шепчу я, осознавая, что она жива. Тяжелое напряжение в груди моментально сменяется облегчением. – Я должен разыскать ее.

Встаю, понимая, что эта девчонка взобралась на ту сторону ущелья. Это удивляет меня и даже вызывает гордость за нее. Но там она тоже в опасности.

– Надеюсь, ты не ранена, Релли, – бубню себе под нос.

Я начинаю злиться на нее. Мне хочется надрать ей зад за ее выходку. И так, чтобы она запомнила это на всю жизнь. Но все потом. Для начала я должен найти ее.

Бросаю взгляд на Амарока, который тоже выглядит уставшим. Ему необходим отдых. Да и мне тоже. Мы не сумеем сразу взобраться наверх.

Я смотрю на наручные часы и удивленно вскидываю брови.

– Черт. Уже утро. – На дно ущелья не попадают солнечные лучи. Надо подняться выше, чтобы увидеть хоть немного света.

Аурелии могло хватить ночи, чтобы оказаться наверху. Но лучше бы ей не отходить далеко от ущелья. Для своего же блага.

Я решаю отдохнуть час и направиться за ней. Развязав с пояса штанов небольшой мешок с едой, бросаю немного крольчатины Амароку. Сев на землю, я снова смотрю на Филата. Ему повезло, что он сдох. Релли успела ограбить его, украв водолазку. Наверняка и карманы обшарила в поисках чего-нибудь интересного. Но мне не особо нравится, что она будет ходить передо мной в одежде Филата. Это станет напоминать о нем и действовать мне на нервы.

Я хмурюсь и ем рыбу. Аппетита особо нет, потому что спешу. Как бы я не устал, желание найти Аурелию пересиливало. Запрокидываю голову назад и думаю о том, что могу позвать ее. Услышит ли она? Наверняка нет. Но эхо моего голоса может донестись до нее.

Я поднимаюсь на ноги и громко выкрикиваю ее имя. Оно эхом проносится по ущелью. Хочется верить, что она услышала и знает, что я скоро приду. Но это так не работает. Наши желания не всегда совпадают с реальностью.

Я ложусь на землю и даю себе десять минут на отдых. На мгновение мне мерещится, что до меня доносится голос Аурелии, будто она зовет меня. Но, прислушиваясь, понимаю, что это глюк. Просто я слишком сильно хочу выдать желаемое за действительное.

Глава 15

Я чуть не провалилась в ущелье три раза. Если бы не лианы, которые периодически менялись, то смерть была бы неизбежна. Чем выше я поднималась, тем тяжелее становилось. Радовало только то, что я наконец-то увидела небо.

Луна освещала собой часть ущелья, и мне можно было смутно разглядеть противоположную сторону. Я надеялась, что смогу увидеть Демьяна. Но не вышло. Спина периодически давала о себе знать. Она все сильнее зудела, что заставляло меня сожалеть о решении подняться. Но сдаваться я не собиралась.

Мои ладони покрылись ссадинами и кровоточили из-за острых углов камней. Каждый раз, когда я на них натыкалась, волна боли пробегала по всему телу.

Я всегда старалась быть сильным человеком. И считала себя сильной девушкой. Мне казалось, что если я захочу, то смогу все. Смогу пойти против семьи и выбрать себе мужа. Смогу пойти против правил и показать своим примером, что это возможно. Но я ничего из этого не сделала. Всему причиной стал страх. Он сковывал меня и запрещал что-либо желать.

Поднимаясь по этому ущелью, я убедила себя, что если сумею это сделать, то смогу многое. Да, мне будет больно. Я заплачу за это своей кровью. Но достигну цели. Я освобожусь.

К сожалению, многие мечты и желания вели меня к одиночеству. Там, где я встречалась с ними, прощалась со своей семьей. Там, где я счастлива, меня ждал их гнев.

Через боль и кровь, наконец-то, добираюсь до вершины. Руки дрожат, когда мое тело висит на краю ущелья. Именно здесь я ощущаю сильнейшую боль и усталость. С трудом подчинив свое тело, преодолеваю этот край и падаю на спину. Мое дыхание учащается, а перед глазами все плывет. Луну на небе уже сменило солнце, лучи которого падают мне на лицо. Я сворачиваюсь калачиком, пытаясь справиться с дрожью. Хочется окунуться в теплоту, принадлежащую только одному человеку. Хочется спрятаться в его объятиях.

– Демьян, – шепчу его имя.

Я понимаю, что ему нужно время, чтобы взобраться сюда. Но мне так хочется, чтобы сейчас он оказался рядом. Я нуждалась в нем сильнее, чем думала. На мгновение мне чудится, что слышится его голос. Я поворачиваюсь на другой бок и смотрю в ущелье, дно которого превращается в безграничную темноту.

– Демьян! – кричу, надеясь, что мне не показалось. Ответа не последовало. – Демьян! – Моя вторая попытка тоже не увенчалась успехом. – Где же ты?

Разочарование окутывает грудную клетку, наполняя мое тело еще большей слабостью. Я встаю на четвереньки и ползу к ближайшему дереву. Прислонившись к нему спиной, стискиваю зубы от боли и смотрю на лес. С этой стороны он выглядит немного зловещим, будто таит в себе что-то страшное.

Я немного напрягаюсь, решив для себя, что подожду Демьяна здесь. Идти дальше одной совсем не хочется. Я и так осталась одна, и это пугает.

Дома меня частенько запирали в комнате из-за моего упрямства. Бывало, что я не могла покинуть спальню неделями. Днем мне еще удавалось сохранять спокойствие, но ночью становилось невыносимо страшно. Я постоянно слышала скрип и постукивания, пугающие меня до чертиков. Прячась под одеялом, я дрожала и надеялась, что скоро все закончится. Но ничего не заканчивалось. Это продолжалось на протяжении всей моей жизни.

Прижимаю колени к груди и обхватываю их руками. Мой живот урчит от голода. Я не придаю этому значение. Идти вглубь леса не собираюсь. У меня нет ножа или чего-то подобного, чтобы ловить рыбу. Конечно, не помешало бы выпить воды. Но что-то мне подсказывает, что не стоит отходить от ущелья.

Мне остается только дожидаться Демьяна. Я надеюсь, что он скоро здесь появится. Этот мужчина стал для меня неким героем. Я видела в нем своего спасителя. Даже когда следила за ним, чувствовала себя в безопасности. Пусть Власов и не признался тогда, но я замечала, как он замедлял шаг из-за меня. Он прислушивался к тишине, чтобы убедиться, что иду следом. Как же странно это выглядело. Не поймешь, кто за кем следил: я за ним или он за мной.

Я вспоминаю о его фотографии в заднем кармане и достаю ее вместе с гребнем. Удивительно, что я не обронила его, когда падала. Этот подарок стал слишком дорог сердцу, и мне не хочется его терять. Я собираюсь хранить его до конца своих дней.

Взглянув на фото Демьяна, слегка улыбаюсь. Я еще не видела таких высоких мужчин, как он. К тому же таких красивых. Он наделен мужественной внешностью. Черты лица выдают твердый характер. А глаза… В них столько мрака, злобы и опасности.

Мне становится интересно, был ли он когда-нибудь другим. Ощущал ли себя беззаботным подростком? Какие на самом деле у него отношения с братьями? Часто ли они проводили время вместе? Была ли в его жизни девушка, которую он любил? И кто та женщина, что разочаровала его?

Я тяжело вздыхаю и убираю фото и гребень в карман. Мысль о девушке мне совсем не нравится. Я отгоняю этот вопрос из головы, не желая думать о подобном.

Взглянув на свои руки, я рассматриваю свои раны. Некоторые из них все еще кровоточат. За время пребывания в лесу от маникюра ничего не осталось. Ногти стали грязными и выглядят ужасно. Я оттягиваю ворот водолазки и, опустив голову, принюхиваюсь. От меня несет потом. И не только моим. Это запах Филата, так как я надела его вещь. Взбесившись, я закатываю глаза. Никогда еще не чувствовала себя настолько грязной. Мне так хочется в душ. Но в лесу такого не найдешь. Разве что искупаюсь в собственной крови. Этот вариант кажется более подходящим ситуации, в которой я нахожусь.

Я ложусь на бок и прикрываю глаза, чувствуя, как на меня накатывает сон. Мне не помешает сейчас отдохнуть. Возможно, когда я встану, Демьян уже будет здесь. Или же меня обнаружит какой-нибудь дрон.

Я задаюсь вопросом, нашел ли он тело Филата. Как отреагировал на то, что я жива? Это могло обременить его. С самого начала Лудуса Власов приглядывал за мной, будто обязан это делать. Я не задумывалась о том, что ему самому это не нравится.

Не замечаю, как погружаюсь в сон. Усталость все же берет свое. Беспорядочные мысли оставляют меня, наконец-то дав отдохнуть под солнышком. Я должна вдоволь насладиться им, потому что дальше меня ждет только темнота. Кто знает, когда появится возможность увидеть небо еще раз. И появится ли она вообще.

Глава 16

Я переоценил свои силы, решив, что мне достаточно отдохнуть час. Поэтому и полетел вниз, не сумев осилить и пяти метров. Пришлось ждать еще несколько часов, чтобы дать телу восстановиться.

Лежу на земле и даже засыпаю на некоторое время. Амарок и белка тоже спят. Я вымотан сам и не щажу свое тело. Но вместе со мной страдают и они.

После полудня повторяю попытку выбраться из ущелья. На этот раз мое тело выдерживает нагрузку, и я поднимаюсь. Меня подталкивает страх за Аурелию.

– Надеюсь, ты ждешь меня у ущелья, Релли, – говорю я, хватаясь за очередной выступающий камень. Он оказывается острым, и его конец впивается в ладонь. Аурелия наверняка поранила руки, взбираясь наверх.

За недели, проведенные в лесу, мне удалось изучить внешность Аурелии. У нее очень нежная и мягкая кожа. Наверняка любая маленькая рана сильно кровоточит. Тем более девушка упала в ущелье с большого расстояния и могла получить серьезные травмы. Но если это так, то ей не хватило бы сил выбраться.

Я не понимаю, как она выжила после падения. Хотя допускаю мысль, что Релли застряла в лианах. Если это так, ей очень повезло. Но картина ее падения все еще мелькает перед глазами. Даже то, что Аурелия жива, не утихомирило мой гнев. Я злюсь на нее и желаю спросить за то, что она вытворила. Но для начала мне необходимо просто увидеть ее живой и невредимой. Я не спеша взбираюсь по ущелью, пока моя рана на груди зудит Кровь уже засохла, но не полностью. Пара капель стекают по торсу вместе с потом. Я останавливаюсь время от времени, чтобы перевести дыхание. Амарок идет впереди меня. Когти позволяют ему удерживать вес и не соскользнуть вниз. На этот раз белка-сталкер выбирает его в качестве своего переносчика. Она сидит на волке, словно его хозяйка, и прижимает к груди орех. Остальные спрятаны в карманах моих штанов. И по ее внимательному взгляду я понимаю, что она следит за мной. Точнее, за тем, чтобы ее орехи находились в целости и сохранности.

Я подумываю над тем, чтобы дать имя этому грызуну. Но пока на ум не приходит ничего толкового. Лучше посоветоваться с Аурелией. Она точно что-нибудь придумает.

Пока поднимаюсь по ущелью, солнце потихоньку заходит за горизонт. Мне удается поймать момент, когда небо становится красным на закате. Я так давно его не видел, но не останавливаюсь, чтобы взглянуть на эту природную красоту. Нескольких недель мало, чтобы соскучиться по небу. Когда-то меня месяцами держали в погребе, и я не видел света. В те дни мне действительно хотелось увидеть небо над головой и перестать дышать сыростью.

Воспоминания о прошлом частенько проскальзывают в голове. Я постоянно сравниваю их со своим настоящим. За долгие годы ничего не изменилось. Я вырос в огромном замке. Будучи сыном его владельца, я не был принцем. Ни один из моих братьев им не был. Я выполнял роль сторожевого пса и охотника. Просто зверушка отца, ждущая его приказа. А мои братья стали игрушками для развлечений.

Я сжимаю челюсть, отгоняя свое прошлое. Если зацикливаюсь на нем, то сразу прихожу в бешенство. А этого мне и так хватает. Амарок первым достигает вершины ущелья и, выбравшись, наблюдает за мной. Мое тело уже дрожит от усталости, когда я переваливаюсь через край и, наконец-то, выдыхаю. Первым делом оглядываюсь по сторонам в поисках Аурелии. Вблизи ее нет, что очень напрягает.

– Аурелия! – громко зову я ее, надеясь, что она ответит. – Аурелия! – Собираюсь приказать волку найти ее, когда он вдруг начинает оборачиваться и принюхиваться.

– Демьян! – голос Аурелии раздается из-за деревьев. Она показывается в нескольких метрах от нас. Увидев ее на ногах, чувствую облегчение.

Я встаю и иду в ее сторону. Она бежит ко мне навстречу, и в одно мгновение ее хрупкое тельце врезается в мое. Дрожащие руки обвивают торс. Ноги не держат, и я падаю на колени вместе с ней.

– Релли… – Ее имя вырывается из самой груди, словно хрип. Я обнимаю девушку в ответ, пока она прижимается ко мне. Скольжу ладонями по ее телу, глажу и убеждаю себя, что она в порядке.

Горячее дыхание обжигает рану на груди, а руки накрывают шрамы на спине. Появляется желание раздеть ее и впечатать в себя. Почувствовать кожа к коже. Я будто нуждаюсь в этом больше, чем в кислороде.

Стягиваю с нее шапку и зарываюсь пальцами в волосах. Тяну их назад, заставляя посмотреть мне в глаза. Кончики наших носов соприкасаются. Губы дрожат от желания наброситься на нее. Просто съесть к чертовой матери. Поглотить ее душу.

– Зачем ты сделала это? – цежу, не в силах обуздать гнев и желание. Блять! Я хочу эту девушку всем своим существом, вжимая ее тело в свое. Как такое возможно?

– Выбора не было, – шепчет она в ответ, накрывая ладонями мои плечи. – Ты ведь сам это понимаешь. Не злись на меня. – Часть меня осознает это, но не желает принимать.

– Злость? – Я еще сильнее прижимаю ее к себе. – Не-е-т. Я не злюсь. Я всего-навсего хочу убить тебя своими руками, чтобы никто другой не смог этого сделать. – И я действительно хочу этого. Но даже это не успокоит меня.

– Больно. – Она болезненно стонет, царапая ногтями мою кожу. Ее лицо искажается от боли.

– Что с тобой? – Я резко отпускаю ее. На ней надета водолазка Филата, что очень раздражает. Я стягиваю ее с Аурелии. Вслед за его водолазкой летит и ее. Она остается в одном лифчике и прикрывает грудь руками, пряча свои глаза. Я вижу спереди несколько темно-фиолетовых синяков. – Покажи мне спину, Релли.

Она медленно поворачивается ко мне спиной, избегая моего взгляда. Множество глубоких царапин покрывают ее кожу, будто по ней прошлись шипами. Кровь на них засохла, но на заживление уйдет немало времени. Еще и останутся шрамы.

– Черт. – Я тянусь к застежке от лифчика. Он прилип к некоторым ранам.

– Все плохо? – Аурелия взволнованно смотрит на меня через плечо.

– Останутся шрамы. – Она не удивляется. Лишь поджимает губы и слегка кивает. – Мне нужно расстегнуть твой лифчик. Будет немного неприятно. Даже больно.

– Хорошо.

Я касаюсь застежки и чувствую, как Релли напрягается. Мне не хочется, чтобы она терпела эту боль. Но оставлять все так тоже нельзя. Я аккуратно расстегиваю лифчик, отделяя его от ран. Каждый раз, когда она вздрагивает, я дергаюсь вслед за ней. Избавившись от лифчика, развязываю рукава своей ветровки на груди. Накинув ее на Аурелию, я отворачиваюсь.

– Сними лифчик, – откашлявшись, говорю девушке. – В ближайшие пару недель ты не сможешь носить его.

Поднявшись с земли, я подхожу к ближайшему дереву и сажусь у него, вслушиваясь в шуршание девушки. Прислонившись спиной к стволу, смотрю на Амарока. Он тревожно всматривается вглубь леса. Эта сторона еще мрачнее. Нам необходимо набраться сил, чтобы продолжить путь к трассе.

– Демьян. – Аурелия подходит ко мне, укутавшись в ветровку. – Я все.

Я киваю и слышу, как урчит ее живот. Развязав мешок с едой с пояса, раскрываю его.

– Идем, поешь. – Она мешкает, но все же садится рядом.

Я бросаю крольчатину Амароку и поворачиваюсь к Аурелии. Она пробегает по мне внимательным взглядом и задерживает его на груди.

– Тебя ранили? – В ее глазах мелькает тревога.

– Неважно, – сухо бросаю я, не желая признаваться в том, что сделал это сам. – Ешь.

Она собирает рукава ветровки, и я замечаю раны на ее ладонях. Как я и предполагал, острые камни оставили на них следы. Но Релли все равно выбралась из ущелья. Это не могло не впечатлять. С виду хрупкая девушка, но у нее сильный дух.

– Как ты выжила? – спрашиваю я, когда она начинает есть.

– Запуталась в лианах. – Аурелия жует кусок мяса и вытирает тыльной стороной ладони уголки губ. – Повисла вверх ногами в нескольких метрах от дна ущелья.

– Повезло.

– Да. – Она встречается с моим внимательным взглядом и, поджав губы, отводит его. – Я нашла твое фото в кармане Филата.

– Я тоже нашел свое фото в карманах у двоих игроков. В этот раз Лудус отличился за мой счет. Я стал мишенью для всех.

– Не для всех. Я не желаю тебе смерти.

– Я это уже понял, – раздраженно бросаю в ответ. – Ты желаешь умереть от моей руки.

Аурелия выпускает смешок, но, заметив мой строгий взгляд, прерывает его. Она продолжает есть, моментами поглядывая в мою сторону.

– Твой отец хочет тебя убить? – неожиданно спрашивает Релли. Я знал, что рано или поздно девушка догадается об этом, поэтому не удивляюсь.

– Да. – Запрокинув голову назад, прикрываю глаза. Молчать уже нет смысла.

– Почему?

– Я хотел убить его.

– Это… Из-за братьев?

Я открываю глаза и пристально смотрю на нее. В первые дни мне казалось, что она и недели не проживет. Но девчонка заставила меня усомниться в этом, показав свою сильную сторону. И сейчас я вижу в ней равную себе. До сих пор я считал такими только своих братьев. А теперь в этот список попадает и она.

– Да, – немного подумав, отвечаю я.

– Получается, ты любишь своих братьев. Хотя мой отец говорил, что ты наказываешь их по приказу отца.

– Порой приходится надевать маску, чтобы скрыть свои истинные намерения. Перед отцом я был послушным псом, которому он отдавал приказы, а за его спиной разрабатывал план спасения своих братьев. Большая часть моей жизни ушла именно на это. Но я потерпел поражение и оказался здесь.