Двуликий

– Я думала, что ты никогда этого не скажешь. – По моей щеке скатывается слеза. – Это ведь не сон? Пусть это не будет сном, Демьян.

Он улыбается уголками губ и вытирает слезу с моей щеки. Выражение его лица говорит о том, что он не ответит на этот вопрос. Я еще сильнее сжимаю его рубашку.

– Ты такая красивая, Релли. Ты сама красота. – Он зарывается лицом в моих волосах, вдыхая их аромат. Кончик его носа касается плеча и шеи.

Я прикрываю глаза, отдаваясь ему всей душой. Он целует меня в плечо и медленно водит губами по лицу. Чувствую едва ощутимые поцелуи на скуле, виске, лбу, глазах и кончике носа. Ноги не держат меня, но я не падаю благодаря крепкой хватке Демьяна.

– Такая сладкая, – хриплым голосом говорит он. – Моя жизнь.

– Демьян. – Слезы невозможно остановить.

– Релли, – ласково зовет он. Я смотрю ему в глаза. – Релли! Релли!

– Демьян?

– Просыпайся, – ровный и строгий тон выводит меня из сна. Я распахиваю глаза и встречаюсь с внимательным взглядом. – Ты в порядке? – без капли нежности спрашивает Власов.

Сон. Все это было сном. Мое сердце грохочет от боли. Кажется, я долго плакала, потому что чувствую легкое жжение на щеках. Но это не останавливает новый поток слез. Я не хочу, чтобы это было только сном. Я желаю такого наяву.

– Релли? – Демьян напрягается, обхватывая мое лицо ладонями. – Тебе что-то приснилось? Что-то плохое?

– Просто кошмар, – отвечаю я сквозь ком в горле. Не признаваться же, что мне приснился самый прекрасный сон за всю мою жизнь.

Я отстраняюсь от него и смотрю на его руку. Ожог на бицепсе выглядит безобразно. Вся его рука покрыта засохшей кровью.

– Ты как себя чувствуешь? – прочистив горло, интересуюсь я.

– Нормально. – Он хмурится.

– А рана болит?

– Не особо. Просто зудит.

– Хорошо. – Я поднимаюсь и осматриваюсь вокруг. Амарок уже проснулся и обнюхивает траву. Кажется, он ищет еду для себя. Чейзи сидит на дереве, поглядывая по сторонам.

– Пожарим грибы и позавтракаем. – Демьян встает и проходит мимо меня. – Затем отправимся в путь. Нельзя долго ждать.

– Думаешь, они и сегодня отправят дронов? – Вытираю влажные дорожки на щеках.

– Я бы на их месте поступил именно так.

– Повезло, что ты не на их месте, – всхлипнув, фыркаю я.

Черный лес кажется каким-то странным сегодня. Запах земли сильнее бьет в ноздри, а шипение сопровождается шелестом листьев. Легкий ветерок потихоньку усиливается и становится прохладным.

– Похоже, что сегодня пойдет дождь, – говорю я Демьяну, идущему впереди меня. Я с трудом успеваю за ним. Один шаг его длинных ног равен трем моим. Да. Я не поленилась проверить и посчитать.

– Нам надо торопиться, – раздраженно произносит он. – Если пойдет дождь, то тропа станет очень скользкой и зыбучей. Мы можем застрять, и дроны легко нас найдут.

– Мы не можем нигде спрятаться?

– В этой части леса есть несколько пещер. Если мы наткнемся на одну из них, считай, что нам повезло.

– А ты знаешь их местонахождение? – Я спотыкаюсь о камень, но сохраняю равновесие. Такое со мной происходит постоянно, что очень бесит.

– Приблизительно. – Демьян останавливается и скользит взглядом по лесу. – Но нам придется немного уклониться от маршрута.

– Не самая хорошая новость. – Я встаю рядом с ним.

– Согласен. Но выбора нет. Нам придется спрятаться там. Погода не благоволит, а время поджимает.

– Тогда идем искать пещеру, – предлагаю я. – Надеюсь, мы не встретим там медведя или змей.

– Медведя мы точно не встретим, – ухмыляется он, поворачивая налево.

– А змей? – заранее уточняю я.

– Я не могу обещать, что мы не встретим змей. Но тебе нечего бояться. Я убью любую.

Я улыбаюсь и иду следом за ним. Этот мужчина – мой герой-спаситель. Когда он рядом, я чувствую себя в безопасности. Кажется, что никто не навредит мне, пока я с ним. Он будто темный барьер, скрывающий меня от еще большей тьмы.

– Что тебе снилось? – неожиданно спрашивает он, перешагивая через толстые корни деревьев.

– Ничего такого, – как можно убедительнее отвечаю я.

– Мне показалось, что ты называла мое имя во сне.

– Тебе действительно показалось, – отрезаю я. – Мой сон никак не связан с тобой.

– А с кем он связан, Релли? – Демьян бросает на меня взгляд через плечо и сразу отводит его.

– Ни с кем. Я просто видела много змей, – придумываю на ходу. Мне пора поступать в театральный. Такими темпами я стану актрисой.

– Ты лжешь, – чеканит он. Поправочка. Я стану актрисой погорелого театра. – Я отчетливо слышал свое имя. Ты произнесла его не единожды. Но я не стану выпытывать у тебя ничего. Это твой сон. Даже если он плохой. Хотя обычно тебе не снятся плохие сны.

– Откуда ты это знаешь? – Я растерянно смотрю на его широкую спину, будто пытаюсь прочитать ответ на ней.

– Ты часто улыбаешься во сне. Сегодня первый раз, когда ты заплакала.

Останавливаюсь на секунду, прокручивая в голове его ответ. Откуда он знает, что я улыбаюсь во сне? Значит ли это, что он часто наблюдает за мной, когда я сплю? А если наблюдает, то зачем? Возможно, поэтому он не всегда будит меня по утрам или делает это поздно?

– Аурелия, – суровый голос выводит меня из ступора. Я поднимаю глаза и смотрю на Демьяна. Нас разделяет не больше десяти шагов. – Что-то не так?

Десять шагов, Демьян. Между нами сейчас десять шагов. Сколько шагов ты сделаешь в мою сторону? И сделаешь ли их когда-нибудь? Или же они разделят нас навсегда?

– Релли? – Он делает шаг в мою сторону, и я смотрю на его ноги.

Раньше я частенько думала о том, что между двумя людьми всегда есть десять шагов. Я считала, что каждый должен сделать только пять из них. Так союз станет крепким и доверительным. В моем понимании у каждого шага свое значение:

Первый – заинтересованность.

Второй – реакция.

Третий – доверие.

Четвертый – дружба.

Пятый – любовь.

Зачастую людей сначала привлекают внешние качества. Мы смотрим на человека и задерживаем взгляд на его глазах, лице, фигуре и так далее. Что-то из этого вызывает наш интерес, после чего мы знакомимся и узнаем друг друга. Иногда появляется отрицательная реакция, не позволяющая сделать третий шаг. Если что-то оттолкнуло, то о продолжении общения не может быть и речи. Но если человек все сильнее притягивает, то это приводит к дальнейшим отношениям. Со временем возникает доверие, затем дружба, что не всегда заметно. Если чувства выходят за рамки дружбы, это приводит к любви. А если нет – к крепкой дружбе. Каждый последующий шаг делается рука об руку. Мы вместе решаем, как и куда нам двигаться. Я считаю это самыми здоровыми отношениями. Двух людей разделяют только десять шагов. Но остается вопрос: "Кто из них сделает первый?".

– Аурелия. – Грубые пальцы обхватывают мой подбородок. Я вздрагиваю от неожиданности и встречаюсь с серо-черными глазами. Заблудившись в своих мыслях, я совершенно не заметила, как Демьян подошел ко мне. Он сделал все десять шагов. Пусть вся эта ерунда творится только в моей голове. Но я все равно придаю этому значение.

Что означают еще пять шагов, если их сделал один человек?

– Аурелия.

– Что? – шепчу я.

– Ты в порядке? – Низкий голос и суровый тон сталкивает меня с реальностью.

Хватит фантазировать, Аурелия.

– Да.

– Тогда идем. Или ты застряла в своем кошмаре?

– Возможно.

– Это всего лишь сон. Не зацикливайся. – Он отпускает мой подбородок и делает шаг назад.

– Но он был таким реалистичным, – вздыхаю я.

– Даже если и так, сон остается сном. Идем.

Власов похож на того, кто вообще не видит сны. Я бы удивилась, если бы ему снились даже кошмары.

– Демьян, а когда тебе в последний раз что-то снилось? – Я иду за ним.

– Не помню. Это было очень давно, – апатично отвечает он.

– Прошло больше года?

– Что-то вроде того.

Я закатываю глаза, желая ударить его сзади. Мне постоянно приходится вытягивать из него ответы. Бесит.

– Тебя беспокоит моя болтливость? – На самом деле я бы не назвала себя болтливой. Но по сравнению с ним я действительно не закрываю свой рот.

– Я привык к твоей болтливости. – Демьян оттягивает в сторону ветку, мешающую ему пройти. – Я начну беспокоиться, если ты перестанешь много говорить. И, разве болтливость не характерна женщинам?

– Не всем. – Я недовольно хмурюсь. – Ты, видимо, встречал только болтливых.

– Поверь, те, кого я встречал, были немногословны.

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду, но смысл все же доходит до меня. Это выводит из себя. Немного оттянув ветку позади него, я резко отпускаю ее. Он получает удар прямо по затылку и останавливается. Я застываю, поздно осознав, что поступила глупо.

Демьян медленно оборачивается, вопросительно вскидывая бровь. Я невинно улыбаюсь, чувствуя себя неловко.

– Ты ударила меня? – озадаченно спрашивает он.

– Прости. Это вышло случайно. – Амарок фыркает. Волк явно чует ложь и выдает меня. Предатель.

Демьян никак не реагирует и продолжает идти. Но по выражению его лица понятно, что он мне не верит.

– Мне стало интересно, где ты встречал таких немногословных женщин? – Я замечаю, как он напрягается после моего вопроса.

– Неважно, – огрызается он.

– Не верю, что это какая-то секретная информация.

– Аурелия. – Он бросает на меня рассерженный взгляд. – Есть вопросы, на которые просто не хочется отвечать.

Я больше не говорю об этом. Но его напряжение заставляет меня задуматься о страшном. Его ведь не могли принуждать быть с женщинами? А если все так и было?

Не думай об этом, Аурелия. Не думай.

Мы идем несколько часов, перепрыгивая через небольшие ямы на земле. Они все чаще появляются на нашем пути. Неровная дорога усложняет путь. Деревья становятся все ближе и ближе друг к другу. Некоторые ветки задевают Демьяна из-за его габаритов. Я даже слышу, как он шипит от боли, когда они касаются его раны. Место ожога выглядит настолько безобразно, что я избегаю случайного взгляда на него. Меня передергивает от мысли о том, что это моих рук дело.

Неожиданный звук грома, эхом разнесшийся по всему лесу, заставляет меня вздрогнуть. Я хватаюсь за ветровку Демьяна, висящую у него на поясе.

– Черт! – Он раздраженно вздыхает. – Сейчас хлынет сильный ливень.

– Может, постоим под деревом? – предлагаю я, отпуская его.

– Это не самая лучшая идея. Идем дальше.

Он ускоряется, судорожно бегая взглядом вокруг, и не собирается тормозить. Я не успеваю за ним, постоянно спотыкаясь, словно только учусь ходить.

Если ты не будешь успевать за мной, то я брошу тебя.

Его слова проносятся в моей голове. Я действительно могу отстать. Но не уверена, что Власов бросит меня.

– Демьян, я не успеваю, – говорю я, торопясь догнать его. Он останавливается и, как только я появляюсь рядом, хватает меня за запястье и идет дальше. Я чувствую себя маленьким ребенком, которого ведут за ручку. Это тепло отзывается в сердце, и я расплываюсь в улыбке, смотря на Демьяна.

Дождь начинается до того, как мы находим пещеру. Потихоньку земля под ногами становится вязкой. Ноги прилипают к ней, из-за чего мы замедляемся. Одежда мокнет насквозь. Даже шапка настолько влажная, что капли воды скатываются по лицу, и я просто снимаю ее. Волосы падают на плечи и походят на волнистые соломины, прилипшие к щекам. По крайней мере, они видят воду.

Спустя час мы все-таки натыкаемся на пещеру. К тому времени наша обувь становится настолько грязной, что ходить почти невозможно. Мы с трудом входим в темную пещеру. Амарок и Чейзи забегают внутрь первыми. Их глаза слегка светятся в темноте. Демьян достает зажигалку, которая на удивление все еще работает. Маленький огонек немного освещает все вокруг. Я разглядываю Власова, пока он внимательно осматривает пещеру. По его оголенному торсу скатываются капли воды. Волосы влажные и прилипли ко лбу. Грудная клетка часто вздымается и опускается.

– Змей нет, – объявляет он ровным тоном, прежде чем передать мне зажигалку. – Держи. Я принесу пару веток. Надо разжечь огонь.

– Хорошо, – прочистив горло, говорю я.

Он выходит из пещеры, а я смотрю на свою одежду. Она настолько мокрая, что я мерзну. Губы дрожат. Мне уже хочется согреться рядом с костром.

Демьян не заставляет долго себя ждать. Он возвращается через пару минут. Собрав ветки в кучу, он вкладывает между ними ткань рубашки. Забрав у меня зажигалку, он пытается поджечь ее.

– Слишком сырая, – раздраженно выдыхает он, когда ткань не поддается огню. Его взгляд падает на меня. – Очень холодно?

– Д-да, – дрожащим голосом отвечаю я.

– Разденься, – сдержанно приказывает он и отводит взгляд. – Полностью.

Я испуганно смотрю на него. Мурашки от холода сменяются мурашками волнения. Возможно, он чувствует это, поэтому поворачивается ко мне спиной и продолжает пытаться разжечь огонь.

– Я не собираюсь смотреть на тебя. Не беспокойся за это. Выжми свою одежду, Релли.

Я расслабляюсь после его слов и действий, уверенная в том, что он действительно не будет подглядывать. Это же Демьян. Потихоньку снимая по одной вещи, выжимаю их и бросаю на единственный булыжник в пещере.

Кусок ткани все-таки загорается, и в пещере появляется свет. Мой взгляд привлекают движения Власова. Он развязывает ветровку и снимает штаны. Выжав их, он трусит вещи. Я скольжу глазами по его мускулистым ногам и вижу множество маленьких шрамов. Почему ни один шрам не портит его? Они будто подходят ему. Но сколько боли он испытал, получая каждый из них?

Демьян садится спиной к разгорающемуся костру. Размяв шею и спину, он сгибает колени и упирается о них локтями.

– Сядь, Аурелия. Погрейся.

Я слушаю его и опускаюсь на колени у костра. Взяв водолазку и джинсы, я держу их поближе к огню, чтобы они высохли до утра.

– Ты не высушишь свою одежду? – интересуюсь я.

– Для этого мне придется повернуться. Я могу пообещать не смотреть на тебя. Но не уверен, что ты будешь чувствовать себя комфортно.

Я не знаю, что ему ответить. Сердце и душа тянутся к нему. Я не упускаю возможности посмотреть на него. Его прикосновения уже не чужие для меня. А глаза… Сколько бы равнодушия и строгости в них не присутствовало, я постоянно тону в них.

– Почему ты такой? – шепчу под нос, думая, что он не услышит.

– Какой? – Его голос, внезапно сделавшийся бархатным, мурашками плавает по моему телу.

– Я сижу позади тебя обнаженная, а ты даже не смотришь. Разве другой мужчина не воспользовался бы ситуацией?

– Мужчина – нет.

Выдыхаю весь воздух из легких, открывая и закрывая рот, словно немая. У Власова свои принципы и мужские черты характера, что в наше время очень редко можно увидеть. Но это не тот Демьян, о котором я слышала.

– Я всегда слышала о тебе плохое, – усмехаюсь в ответ. – Но за эти недели убедилась, что ты не такой, как о тебе говорят.

– Я еще хуже, чем обо мне говорят, Аурелия, – совершенно серьезно говорит он.

– Тогда почему я не вижу этого?

– Потому что у меня нет причин быть плохим с тобой. Потому что я не хочу, чтобы ты стала очередным моим грехом. Мне их хватает. Считай, что ты – мое первое и единственное искупление.

Я сжимаю свою одежду, а глаза наполняются слезами. Они медленно скатываются по щекам и падают на грудь.

– Я помогу тебе выжить, вытащу из Черного леса и верну домой. Но это все, что я смогу сделать. – Он наклоняет голову вперед и проводит рукой по волосам и затылку. – Мы оба знаем, что вероятность того, что я выживу после Лудуса, очень мала. Но у тебя появится возможность вершить свою судьбу самой. Ты хотя бы сможешь попытаться что-нибудь изменить. А я, если буду умирать, обязательно вспомню отважную девушку, которую спас.

– Отважную? – всхлипываю я.

– Отважную трусишку, готовую умереть. Девушку, что боится пауков и змей, но не прыжка в ущелье.

– Власов, ты такой пессимист. – Бросаю в него свою водолазку, пока из горла вырываются всхлипы. Она летит ему в голову.

– Я – реалист, Релли. – Он ловит ее и закидывает себе на плечо.

– Это то же самое, – возмущаюсь я. – Реалисты совсем не умеют мечтать и надеяться.

– А ты, видимо, оптимист. Забери свою одежду.

Я фыркаю и, поднявшись, подхожу к нему. Забрав водолазку, протягиваю руку через его плечо.

– Что? – непонимающе спрашивает он.

– Вещи свои дай. Сама их высушу.

– Прозвучало как приказ. – Он, не глядя, протягивает мне свою одежду.

– Это он и был. А еще, я специально ударила тебя веткой. – Возвращаюсь на место и продолжаю сушить вещи.

– Я знаю. Только не понял, зачем ты это сделала, – вдумчиво говорит он.

– Поймешь, когда станешь оптимистом. – Выворачиваю его штаны, решив высушить сначала их.

– А ты не можешь мне сказать?

– Нет, – отрезаю я.

– Ведешь себя как капризный ребенок, – недовольно бубнит он.

– Это не так.

– Это так.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да. Осталось только язык показать.

Я показываю ему язык. Все равно он ничего не видит.

– Я все видел, – ухмыляется Власов.

– Нет.

– Да.

– У тебя глаза на затылке? – Я недовольно качаю головой.

– Да.

– Тогда у меня соски на попе. – Некоторые слова вылетают из моего рта раньше, чем я успеваю подумать над тем, стоит ли их говорить.

Демьян выпускает смешок, затем второй. Его плечи дрожат от беззвучного смеха. Это вызывает у меня улыбку.

– Это что-то новенькое, Релли. Из-за тебя в моей голове появляются очень странные картинки. – Он проводит ладонью по лицу. – Я должен это развидеть.

– Могу помочь тебе. Показать свою попку? – язвлю я.

– Не стоит. Моя психика не выдержит такого зрелища.

– Эй! У меня очень даже красивая попка. Никакого целлюлита и жира. Только упругие ягодицы.

– Это что, реклама такая? – Он смеется в голос. – Не слишком ли ты приукрасила?

– Вовсе нет.

– Спешу тебя разочаровать. Ты похудела, поэтому от твоей попки ничего не осталось. – Его слова вынуждают меня встать и потрогать свой зад. Я действительно похудела, и попа стала меньше. Но не так, чтобы от нее ничего не осталось.

– Ты очень плохо разглядывал мой зад. Он все еще на месте.

– Я вовсе его не разглядывал, – в недоумении бросает Демьян.

– А следовало бы. Может быть, увидел бы что-нибудь интересное. – Я закатываю глаза.

– Что мне там видеть? Он слишком маленький.

– Это у тебя маленький.

– Мне и не нужен большой зад.

– А я не про зад говорила, – смеюсь я. Если и начала позориться, то надо доводить дело до конца.

– Не помню, чтобы я показывал тебе свой член. – Улавливаю недовольство в голосе Демьяна.

– А что, он действительно маленький? – Я падаю на бок от смеха. Мелкие камушки впиваются в кожу, но это никак не прерывает меня.

– Еще никто не жаловался на размер. – Мой смех обрывается. Я прожигаю Власова убийственным взглядом. – И вообще, мы разве не говорили о пессимистах и оптимистах? Как разговор пришел к теме моего члена?

– Такое происходит, когда люди долго беседуют. Из одного разговора вытекает другой. – Я зеваю и перевожу взгляд на костер. – Демьян.

– Что?

– А дождь прекратится к утру?

– Обычно здесь редко идут дожди. Но даже если он прекратится, нам будет очень сложно идти. Земля слишком вязкая.

Я поджимаю губы и смотрю на нашу грязную обувь. Ее тоже не помешает высушить. Но я не уверена, что успею сделать это до утра.

– Может быть, поставить обувь поближе к костру? Грязь на них быстрее затвердеет.

– Сейчас. – Демьян берет нашу обувь и, стараясь не оборачиваться, ставит ее недалеко от костра. – Ты не хочешь спать?

– Хочу. Но в мокрой одежде я не усну. А без нее здесь невозможно спать. Я с трудом сижу на этих мелких камушках.

– Я принесу несколько булыжников, чтобы было на чем сидеть. – Он направляется к выходу из пещеры.

– Хорошо. – Провожаю его взглядом и смотрю на Амарока. Волк лежит, сонно уставившись на огонь. Чейзи устроилась рядом с ним. Я вспоминаю об орешках, спрятанных в кармане Демьяна. Быстро обшарив их, убеждаюсь, что они на месте. Повезло, что на его карманах есть молния, которую он закрывает. Не стоит лишать белочку ее орехов.

Я рассматриваю нашу одежду, выглядящую так, что ее стыдно выбросить. Она настолько потрепанная, что даже бомжи на свалке не взглянули бы на нее. Но, по крайней мере, нам есть что надеть. Не хотелось бы ходить по лесу голой, чтобы дроны сумели заснять все мои прелести. И не только мои. Хотя Демьян и так постоянно ходит без верха. Его торс точно сняли со всех ракурсов.

Интересно, присутствуют ли среди наблюдателей женщины? Представляю, как эти твари пускают слюни, увидев такого мужчину. А вдруг их вообще нет? Сама придумала – сама разозлилась.

Я смотрю на вход и хмурюсь. Демьян задерживается. Булыжники в этом лесу есть на каждом шагу. Он слишком долго ищет их, и я начинаю волноваться. Не мог же он далеко уйти в одних боксерах и босой? Может, с ним что-то случилось, а я сижу здесь спокойно? Или я просто накручиваю себя? Прошло не так много времени. Он мог решить собрать немного грибов, чтобы мы поели.

Время идет, а мысли в голове становятся все хуже и хуже. А если его укусила змея? Или же Власов наткнулся на крокодила? Демьян сильный. Он справится со всем.

Меня хватает еще на пару минут. Надев влажную водолазку Филата, выхожу из пещеры. Натягивать мокрые джинсы я не стала. Благо на мне есть трусики.

Дождь и темнота вокруг не позволяют ничего толком разглядеть. Я жду, пока глаза привыкнут к мраку, и иду искать Демьяна. Заметив следы босых ног на земле, следую за ними.

– Демья-а-а-ян! – кричу я, надеясь, что он отзовется, но этого не происходит.

Я недалеко ухожу от пещеры, боясь, что могу заблудиться. С каждым шагом все громче и громче зову Власова. Следы путаются в темноте. Есть ли шанс, что я найду его в такую погоду? Вдруг я просто теряю время?

Останавливаюсь и, развернувшись, направляюсь обратно к пещере. Возможно, Амарок сможет найти его. Вся надежда только на него. Надеюсь, дождь не станет помехой для волка.

Я буквально бегу назад, из-за чего спотыкаюсь и падаю в грязь. На глазах выступают слезы, но лежать и реветь нет времени. Я поднимаюсь и продолжаю идти. Почти добравшись до пещеры, слышу звук выстрела и вздрагиваю.

– Демьян, – шепчу, застыв на месте. Перед глазами проносится вся жизнь. Я сжимаю кулачки и дрожу всем телом. Сердце до боли сжимается, а дыхание сбивается.

Из пещеры выбегает Амарок, заскуливший при виде меня. Чейзи сидит на нем и смотрит по сторонам.

– Амарок, – всхлипываю я, – найди Демьяна. Найди его. – Судорожно вытираю грязными руками лицо. – Пожалуйста. – Он должен понять меня. Зверь ведь понимает Демьяна.

Волк принюхивается и направляется в сторону, откуда пришла я. Следую за ним, обнимая себя за плечи. Меня передергивает несколько раз. Я думаю над тем, что у игроков не оставляют оружие. Но во время этого Лудуса все не так, как должно быть. Игнат мог внести изменения, чтобы избавиться от сына. Неужели все правила игры нарушают только из-за него?

Амарок неожиданно останавливается и, посмотрев на что-то позади меня, рычит. Я резко оборачиваюсь и вижу мужскую фигуру в двух шагах от меня. Его лицо не разглядеть, но пистолет в руке сразу бросается в глаза.

– Какая добыча, – раздается незнакомый голос. Мужчина направляет оружие на Амарока, собираясь выстрелить в него. Я набрасываюсь на него и хватаю за руку, не позволяя убить волка. – Тупая сука. – Он пытается оттолкнуть меня от себя, пока я изо всех сил направляю дуло пистолета в небо. Мне не хватает сил бороться с ним, но выиграть время я могу.

– Амарок, найди Демьяна, – приказываю ему. – Быстрее.

Волк рычит. Я не вижу, успевает ли он убежать, так как получаю удар по затылку и проваливаюсь в темноту.

Глава 20

Мне пришла в голову мысль собрать грибы, чтобы мы с Аурелией немного поели. Они растут не так далеко от пещеры, поэтому я не переживаю, что могу задержаться. За время, проведенное в лесу, мои глаза приспособились видеть в темноте. Мне даже не приходится постоянно нагибаться, чтобы рассмотреть грибы.

Я спокойно иду по лесу, пока не замечаю человеческие следы. Приглядевшись, догадываюсь, что они принадлежат мужчине. И их точно оставил не я. След свежий, словно здесь прошли совсем недавно.

– Черт. – Оставляю собранные грибы у дерева и иду за следами. Если нас с Аурелией нашли, то я не собираюсь подвергать ее опасности в этот раз. Хватило одного Филата, которого мне до сих пор хочется убить.