Двуликий

– А твои братья? – Аурелия заканчивает есть и вытирает руки о край мешочка.

– Они у него. Если я умру во время Лудуса, ублюдок убьет их.

– А если выживешь?

– Убью отца, – не раздумывая отвечаю я. – Или он убьет меня. В любом случае в живых останется только один из нас.

Взгляд Аурелии бегает вокруг и вновь останавливается на мне:

– Ты сказал, что хотел спасти братьев. От чего ты их спасал?

– От восемнадцати лет пыток и издевательств. От постоянных унижений. От собственного отца. – Я сжимаю кулаки, отгоняя из головы воспоминания. – У нас не было шанса проживать эту жизнь, потому что мы учились выживать. Я должен дать им шанс на новое начало.

– Ты хороший брат, Демьян. – Я вздрагиваю, услышав эти слова. – Уверена, ты сможешь спасти своих братьев.

Искренность в глазах Аурелии вызывает в моей груди тепло. Я ощущаю, как лучик надежды появляется в сердце. Она вкладывает его в меня, сказав нужные слова. Но я не считаю себя хорошим братом. Это главная причина моего презрения к самому себе.

Я отталкиваюсь от дерева и ложусь на спину. Меня клонит в сон, и телу требуется время, чтобы восстановить силы. Хотя я понимаю, что не смогу завтра долго идти.

– Я устал, Релли, – хриплым голосом говорю ей. – У меня нет сил ломать ветки и готовить ночлег. Сегодня придется поспать без них.

– Если честно, я так устала, что готова поспать и на твердом камне. – Она прислоняется к стволу дерева и шипит.

– Не надо к нему прислоняться. – Я хмурюсь и притягиваю ее к себе за локоть. Она падает на мою грудь и накрывает ее ладонями.

– Твоя рана, – напоминает мне Аурелия.

– Она неглубокая и не болит. Ты можешь поспать так.

Девушка кивает мне и устраивается на моей груди. Я не особо чувствую ее вес на себе. Но напряжение в хрупком теле хорошо ощущается. Она старается не шевелиться, что на нее не похоже. Я прекрасно знаю, что Аурелия много ерзает перед тем, как уснуть.

– Демьян, дать тебе обезболивающее? – шепотом спрашивает Релли.

– Нет. Ты сама его приняла?

– Да.

– Сколько таблеток осталось?

– Две.

– Принимай их сама. – Я накрываю ладонью ее талию, чтобы она не сползла с меня ночью. – Ты напряжена. Тебе неудобно?

– Удобно, – голос выдает ее волнение. – Тебе не кажется, что эта часть леса выглядит…

– Опаснее, – заканчиваю я за нее. Девушка смотрит мне в глаза и слабо кивает. – Здесь действительно опасно, но мы справимся.

– Как думаешь, мы встретим еще игроков?

– Скорее всего. Они сумеют найти нас по следам, которые мы оставили. Но на это потребуется время.

– А дроны?

– Дроны быстро нас найдут. – Я подозреваю, что к утру над нами будет парить белый дрон. – Кстати, я сломал один белый.

Аурелия удивленно вскидывает брови:

– Ты говорил, что не стоит этого делать.

– Так и есть.

– Тогда зачем сломал?

– Разозлился. – Я пристально смотрю на нее. Мы оба прекрасно знаем причину моего гнева, поэтому нет смысла об этом говорить. И нет смысла отрицать, что между нами что-то происходит. И происходит это с самого первого дня нашего знакомства.

Вопреки себе и голосу разума, я делаю все, чтобы защитить ее. Из-за нее я подвергаю опасности свою жизнь и жизни моих братьев. Запоминаю каждое слово Аурелии. Оно впечатывается в меня. И делаю то, что поклялся себе не делать. У этого не будет хорошего конца.

– Спи, Релли. У нас много дел завтра. – Я прикрываю глаза, но сон покидает меня. Теперь мою голову заполняют мысли.

– Спокойной ночи, – шепчет Аурелия. Она тоже не может уснуть долгое время, потому что думает о том же, о чем и я.

Что-то происходит, но мы не можем дать этому название. У каждого свои причины. У каждого свой путь. Но оба они сложные и разрушительные.

Глава 17

Эта часть леса очень жуткая. Некоторые деревья здесь сплетаются между собой, создавая некий симбиоз. Смолы на стволах стало намного больше. Почва под ногами слишком мягкая, и создает ощущение того, что я могу провалиться сквозь землю. В этой части нет никакой тишины. Я постоянно слышу звуки, исходящие от животных, которых не вижу. Это наводит страх. Особенно шипение со всех сторон. Мне все время приходится смотреть под ноги, чтобы не наступить на какую-нибудь ползучую тварь.

Мы идем где-то полтора часа, прежде чем я замечаю недалеко водоем. Обрадовавшись, направляюсь к нему, чтобы проверить, чистая ли в нем вода. Мне ужасно хочется пить. Я почти подхожу к краю, когда замечаю мутный цвет воды. Она точно непригодна для питья.

– Релли! – Демьян неожиданно хватает меня сзади. Я пугаюсь и цепляюсь за него, не понимая, что происходит. – Черт! Черт! Черт!

Мой взгляд падает на водоем, из которого выходит крокодил. Он идет на нас, раскрыв свою огромную пасть. От страха у меня пропадает голос. Я просто застываю.

Амарок прыгает вперед и начинает рычать на него. Крокодил бьет своим хвостом в разные стороны. Он не боится волка, так как больше него вдвое.

– Беги! – Власов толкает меня вперед.

– А ты? – Я с ужасом в глазах смотрю на него.

– Беги! – гневно рычит он. Я цепляюсь за его плечи и отрицательно мотаю головой. Мужчина ужасается.

Демьян хочет избавиться от крокодила и не позволить Амароку умереть. Но убегать из-за этого и бросать его я не собираюсь. Мне хочется помочь. Хотя, у меня не все в порядке с головой, раз я думаю, что смогу хоть в чем-то оказать помощь.

Поняв, что спорить сейчас бесполезно, Демьян прячет меня за собой. Он ищет выход, думая, что делать. Амарок получает хвостом по ногам. Его отбрасывает в сторону, но волк вновь встает перед рептилией. Этот зверь по-настоящему бесстрашен. У нас сейчас нет посоха или чего-то подобного, чтобы помочь ему. Но Власов находит иной выход. Он берет в руку горстку земли и бросает в глаза крокодила. Хищник рычит и начинает бить хвостом в пустоту. Эта зеленая тварь быстро возвращается в водоем.

– Амарок! – громко зовет волка Демьян. Он дает ему знак, что надо уходить, пока у нас есть на это время. Схватив меня за руку, мужчина в спешке идет подальше от водоема. От него веет гневом, и я уже знаю, что скоро он сорвется на мне.

Мы отходим на достаточное расстояние от водоема, когда я замечаю белку-сталкера, прыгающую по веткам. Соизволила появиться любительница поиграть в прятки. Против крокодила она бы точно не пошла. Но я все еще помню, как этот лесной зверек расцарапал лицо мужчины, удерживающего Амарока.

Когда Демьян резко останавливается, я отвожу взгляд от белки и сталкиваюсь с его гневом. Он хватает меня за плечи и до боли сжимает их. Власов не говорит ни слова, но я уже представляю, что происходит в его голове. Наверняка сейчас мужчина с удовольствием бросил бы меня на съедение крокодилу.

– Спасибо, – шепчу я, прежде чем он начал говорить.

Власов сурово хмурится, и его длинные ресницы касаются бровей. Он сжимает челюсть, отчего по скулам начинают ползать желваки. Губы сложены в ровную полоску, а сбившееся дыхание становится глубоким и тяжелым.

– Ты понимаешь, что творишь? – грозно спрашивает Демьян. – Ты осознаешь, во что меня втягиваешь?! – Я вздрагиваю, когда он повышает голос. – Хочешь умереть – делай это в другом месте. Не рядом со мной. Твои необдуманные поступки приведут к тому, что мне придется похоронить тебя в этом чертовом лесу! Не думаешь о себе – подумай обо мне. Это мне придется выкапывать могилу. Мне придется закапывать тебя. Я потеряю время и силы! Из-за тебя не успею спасти своих братьев! Ты мешаешь мне, Аурелия!

Я отвожу взгляд, чувствуя, как в горле образовывается ком. Мне понятна причина гнева Демьяна, но все же обидно слышать, что я мешаю ему.

– В глаза мне смотри! – Власов отпускает мое плечо и обхватывает двумя пальцами подбородок. Притянув мое лицо к себе, Демьян заставляет меня посмотреть ему в глаза. – В следующий раз я сам брошу тебя в пасть крокодила, – угрожает он. – И не просто брошу. Я разделю тебя на пять частей, чтобы ему не составило труда съесть тебя!

Мужчина резко отпускает меня и идет дальше. Я обнимаю себя за плечи дрожащими руками и иду следом. Сделав несколько глубоких вздохов, стараюсь успокоиться. Я ожидала такой реакции от него, поэтому просто спокойно принимаю брошенные им слова.

Демьян не желает мне смерти. Он заботится обо мне, не проявляя особых чувств и эмоций. Однако, когда мы разлучились у ущелья и встретились вновь, я заметила отчаяние в его глазах. На маленькое мгновение он дал слабину, обнимая меня и прижимая к себе. У нас обоих появились чувства друг к другу. Но из этого ничего не выйдет. Тем более сейчас, когда я знаю, что у него есть цель, и мое присутствие только мешает.

Мы идем еще некоторое время, и Власов начинает собирать грибы. Вместе с ними он срывает листья подорожника. Мужчина не оглядывается, чтобы убедиться, иду ли я следом. Но когда я отстаю, замедляет шаг. Как бы он ни злился, все равно готов защищать меня.

Спустя какое-то время Амарок выводит нас к маленькому ручью. В этот раз я боюсь подходить к воде и смотрю на Демьяна. Он отрывает немного ткани от рубашки, которую забрал у убитого игрока, и смачивает ее в прозрачной воде.

– Сними ветровку и повернись ко мне спиной, – холодно приказывает Власов, не глядя в мою сторону. – Я промою твои раны.

Я напрягаюсь из-за его просьбы, но выполняю ее. Повернувшись к нему спиной, снимаю ветровку и прижимаю к груди. Сажусь у края ручья и жду. Ритм моего сердца учащается, пока волнение наполняет тело. Хочется снять шапку и дать волосам упасть на плечи, чтобы закрыть часть своего тела. В данный момент я очень сильно стесняюсь себя.

– Если будет больно, скажешь, – строго говорит Демьян, прежде чем влажная ткань касается моей спины. Я вздрагиваю от холода. – Больно?

– Нет. Немного холодно.

Этот человек остается для меня загадкой. Только недавно он ругал, а теперь ухаживает.

– Потерпи, Релли. Я постараюсь быстро закончить. Он аккуратно протирает раны, постоянно смачивая ткань. На каждую промытую рану Демьян клеит лист подорожника. Я чувствую легкое шипение, но оно не причиняет особой боли, только легкий дискомфорт. Моментами пальцы Демьяна касаются моей кожи, и мы оба вздрагиваем. По телу словно проходит высокое напряжение. Уверена, он чувствует то же самое. Такое не может исходить только с одной стороны.

– Повернись ко мне, – прочистив горло, бросает Власов. Я медленно поворачиваюсь и вижу, как он моет остальные листья подорожника. – Раскрой ладони.

Я замялась, не зная, что делать. Если уберу ладони с груди, то ветровка может упасть. Я придерживаю ее одной рукой и протягиваю ему другую. Заметив это, Демьян нахмурился, но, поняв, в чем дело, отводит взгляд.

– Оденься. – Он поворачивается ко мне спиной, вызывая у меня легкую улыбку.

Я опускаю взгляд на его спину и в очередной раз читаю там слово "Демон". Демьян вовсе не похож на демона. По крайней мере, для меня. Он – настоящий мужчина и умеет вести себя достойно. Мне еще не встречались такие.

Я надеваю ветровку и застегиваю молнию. Власов вновь поворачивается ко мне и, касаясь протянутых мной ладони, осматривает их. На одной довольно глубокий порез, который он сразу промывает. В этом нет необходимости, так как я могу сделать это сама. Но прерывать его мне не хочется. Наоборот, любуюсь им, пока он заботится обо мне.

Мои глаза наполняются слезами, когда я вижу сосредоточенный взгляд Демьяна. Часто хлопая ресницами, не позволяю себе заплакать. Только сейчас осознаю, что нам придется расстаться. Но я не желаю его отпускать. Этот мужчина нужен мне в жизни.

– Больно? – Демьян неожиданно поднимает глаза и сталкивается с моим взглядом. Возможно, он видит в нем мою боль, раз застывает на мгновение.

– Нет. – Я смотрю на свою руку, не желая обременять нас эмоциями, с которыми должна совладать. Но не принимаю во внимание тот факт, что человек может бороться с эмоциями, а не с чувствами. Они тянут тисками в омут и не отпустят.

Между нами появляется связь. С каждым взглядом и прикосновением она становится все крепче и крепче. И я боюсь того момента, когда нам обоим станет невыносимо больно бороться с этим.

Демьян делает вид, что ничего не заметил. Я благодарна ему за это. Лучше избегать того, что не приведет к хорошему. Или же выстроить границы для себя.

– Я закончил. Прими обезболивающее. – Он встает и отходит от меня. – Я разведу огонь.

– А что с твоей раной? Не хочешь о ней позаботиться? – Протираю глаза, избавившись от слез, которые не пролила.

– Займусь этим позже, – пренебрежительно бросает Демьян.

– Не надо. – Встаю и оглядываюсь по сторонам. – Я соберу ветки для костра, а ты пока промой свою рану.

Власов пристально на меня смотрит. Судя по его взгляду, ему не нравится эта идея, но он все равно соглашается.

– Оставайся в поле моего зрения, – строго говорит мужчина.

– Хорошо.

Он садится у ручья и рассматривает свою рану. Я моментами смотрю на него и ищу сухие ветки. На земле их полным-полно. Потихоньку поднимая каждую, складываю их в одну кучу.

– Думаешь, Амарок съест грибы? – Волк лежит у дерева после того, как напился воды. Он не похож на того, кто будет доволен подобной едой.

– Крольчатина еще осталась. Дам ее ему.

Меня уже тошнит от крольчатины и рыбы. Хочется поесть чего-нибудь другого. Я рада, что в нашем меню появились грибы.

Собираю достаточное количество веток для костра. К тому времени Демьян уже заканчивает возиться с раной и разжигает огонь. Нам повезло, что он нашел зажигалку у одного из игроков. Не приходится больше мучиться с сухими ветками.

– Мы заночуем здесь? – Я сажусь у костра и помогаю жарить грибы. Наколов несколько штук на ветку, подношу их к огню.

– Да. Нам надо отдохнуть. Ущелье забрало слишком много сил, – недовольно признается он.

– А нам еще попадутся на пути ущелья? – Мне совсем не хочется вновь проходить через это.

– Да. Но нам не придется проходить их.

– Снова будем прыгать? – озадаченно интересуюсь я

– Нет. Они идут вдоль пути к трассе. Мы просто пройдем мимо. – Я облегченно выдыхаю. – И без ущелья проблем хватит.

– Каких, например?

– Таких, как крокодил, – рассерженно отвечает Власов, испепеляя меня взглядом.

– Все еще злишься на меня? – Я улыбаюсь уголком губ.

– Догадайся.

Прерываю зрительный контакт, не желая вновь натыкаться на злобу в серо-черных глазах. Их глубина порой тянет именно в ту эмоцию, которую испытывает мужчина.

– Я хочу кое-что спросить. – Замечаю краем глаза, как Демьян напрягается. Он еще не услышал моего вопроса, но уже не желает отвечать на него.

– Нет, – отрезает Власов. – Это не тот вопрос, который ты можешь задать. И это не тот вопрос, на который я смогу ответить.

После того как он рассказал о своих братьях, я долго думала о произошедшем с Филатом. Сейчас мне понятна важность выбора Демьяна. Но когда ему угрожали моей жизнью, он не смог его сделать. Выбор не стоял между мной и им. Власов выбирал между братьями и мной.

– Это отец оставил тебя без пальца и наградил шрамом на спине? – Задаю другой вопрос, чтобы отогнать неловкость между нами.

– Да, – равнодушно отвечает он.

– Зачем ему все это? Он получал какое-то удовольствие, причиняя тебе боль?

– Я его любимчик, – ухмыляется Демьян. – Пытки надо мной – это его любимое занятие. И неважно, физические они или душевные.

– Неужели за все эти годы не нашлось человека, который посочувствовал бы вам и помог?

– А в твоей жизни нашелся человек, который помог тебе? – Я поджимаю губы, понимая, к чему мужчина клонит. – Вот и в моей не нашелся, Аурелия.

– А близкие, друзья? – Не хочу думать о том, что он находился в таком безвыходном положении.

– Кто-то живет за пределами Умбры. А кто-то погиб, пока работал на отца. – Демьян пожал плечами. – Но друг… Друг у меня был.

– И? Где он? – оживаю я.

Власов ставит в сторону готовые грибы и жарит вторую партию.

– Я убил его.

По моему телу бегут мурашки. Широко распахиваю глаза, не скрывая своего удивления. Мой разум сразу пытается оправдать его, находя разные объяснения этому поступку. Что может стать причиной того, что он убил собственного друга?

– Почему? – Мой голос становится низким и еле слышным.

– Чтобы выжить. – Ледяной тон Демьяна выдает тяжелые чувства. Мужчина смотрит на костер, но огонь горит в его глазах. – Он поделился со мной куском хлеба, за что поплатился жизнью. Это было уроком от отца и моим первым грехом. Я убил его в двенадцать лет. С тех пор мне стало понятно, что такой, как я, не может заводить дружеские отношения.

Не могу поверить в услышанное. Но чему тут удивляться? Из-за Игната Демьян наказывал даже собственных братьев.

– А у тебя были друзья? Или Дьяков и этого тебе не позволил?

– Была подруга. – Вспоминаю о подруге, в которой души не чаяла. – Мы росли вместе, так как она являлась дочерью нашей домработницы. Я очень сильно доверяла ей. Рассказывала обо всех своих проблемах и переживаниях. Но однажды случайно узнала, что папа платил ей, чтобы девушка следила за мной. Через нее он узнавал обо всех моих мыслях и секретах.

– Зачем ему это? – непонимающе спрашивает Демьян.

– Чтобы контролировать меня, – фыркаю я. – Это в духе отца. Позже я начала сторониться всех, кто хочет подружиться.

– Ждала подвоха? – догадывается он.

– Да. И надеялась, что с возрастом смогу выбрать себе спутника жизни, который станет мне другом. Но и этот план провалился, когда папа решил выдать меня замуж. – Я закатываю глаза.

– Твой жених не похож на того, кто умеет дружить? —Улавливаю нотки раздражения в голосе Демьяна.

– И не только. Он – самовлюбленный индюк. Такой не способен полюбить кого-то, кроме себя.

– А тебе нужна любовь?

– А кому она не нужна? – задаю я встречный вопрос.

– Мне, – равнодушно бросает он. – Любовь – временное явление. Я презираю это чувство.

Мне ясно, что у него была тяжелая жизнь. Он видел много плохого, и таким людям сложно поверить в любовь. Но я не хочу, чтобы Демьян отталкивал это чувство.

– Или ты просто боишься любви, – грубо говорю ему в ответ.

– Я просто не желаю ее в своей жизни, – с нажимом произносит он.

– А чего ты желаешь? – Заканчиваю жарить грибы и ставлю их в сторону. – Не считая того, что хочешь спасти своих братьев и убить отца.

– Точно не любви. Я не верю в эти розовые сказки, Аурелия.

– Любовь – это не сказки, – возмущаюсь я.

– А что это, по-твоему? – По его взгляду понятно, что он питает лютую ненависть к этому чувству. Даже если полюбит, ему будет сложно признаться в этом самому себе.

– Это уравнение, – не раздумывая, отвечаю я.

– Уравнение? – Власов выглядит слегка озадаченным и заинтересованным.

– Да. – Я прочищаю горло, решив объяснить ему это чувство так, как понимаю сама. – Представь, что две системы взаимодействуют друг с другом в течение определенного периода времени, а затем отдаляются. Они существуют раздельно, но как иная уникальная система. То, что происходит с одним, продолжает влиять на другого даже на расстоянии миль или световых лет. В физике – это феномен квантовой запутанности или квантовой связи. Если две частицы когда-то были связаны на какой-то момент, то они связаны навсегда. Несмотря на расстояние между ними. И даже если они находятся на противоположных концах Вселенной. Это уравнение Дирака. Метафора любви.

Однажды я прочитала об этом в книге и навсегда запомнила, какой должна быть любовь. Для меня она является редким явлением, даром. Я не опровергаю ее существование. Но знаю, что не каждому дано так любить.

– Это… странно, – бормочет себе под нос Демьян

– Согласна. Но это так же прекрасно, как и странно. Многие люди проживают свою жизнь и чувствуют, будто их душе не хватает какой-то детали. Даже проживая жизнь с любимым человеком, им кажется, что в их жизни отсутствует что-то очень важное. Зачастую это просто человек, который может оказаться в другом уголке мира или вселенной. Человек, который тоже ощущает в себе пустоту и прячет ее. Человек, который тоже подсознательно ищет свое.

– И ты кого-то ищешь, Релли? – Его вопрос заставляет меня вернуться в тот самый день, когда он перепрыгнул через ущелье вместе со мной на руках. Тогда я почувствовала, что нашла своего человека. Нашла Его.

– Ищу, – лгу, глядя ему прямо в глаза.

Власов прерывает зрительный контакт и снимает несколько грибов с ветки. Он словно подбирает слова и думает над моим ответом.

– Чтобы найти своего человека, тебе нужно выжить в Черном лесу, – напоминает мне Власов. – А с твоим рвением распрощаться с жизнью, такого не произойдет.

– По крайней мере, я еще не умерла. – Пробую готовый гриб и случайно обжигаю язык. – Ой!

– Что случилось? – Демьян внимательно смотрит на меня.

– Язык обожгла.

Он недовольно мотает головой и протягивает мне ветку с грибами:

– Съешь эти. Они уже остыли.

– Спасибо. – Я чувствую прилив гнева из-за его заботы. Все, что он делает, находит отголоски в моем сердце.

– Кстати, я думал над тем, чтобы дать имя белке. – Демьян ищет ее взглядом и находит на дереве, у которого спит Амарок.

– Какое, например?

– Я еще не придумал. У тебя есть идеи?

– Может, Зефир? – предлагаю я. – Или нет. Эклер. Нет. Стой. Чейзи.

– Релли, ты хочешь сладкого? – серьезно спрашивает он.

– Что? – Я немного теряюсь, заметив его изучающий взгляд.

– Почему твои имена звучат как названия десертов?

– Меня занесло не в ту степь. Но от сладкого десерта я бы не отказалась. Жалко, что нельзя заказать доставку в Черный лес, – огорченно выдыхаю я.

Власов выпускает еле слышный смешок. Я чувствую себя уютно, ощущая тепло этого момента.

– Чейзи, – оценивает он. – Это имя ей подойдет.

На мгновение меня уносит в воображаемое будущее, где мы с Демьяном женаты и выбираем имя нашему ребенку. Кажется, у нас не возникло бы споров по этому поводу. Но картинка в голове быстро развеивается. Такого будущего у нас не будет.

Мы собираемся рано лечь спать, чтобы хорошо отдохнуть. Пока Власов ломает ветки, мне приходится стирать в ручье водолазки. Я присвоила его ветровку, и он ходит без верха. Не хочется оставлять мужчину без одежды. Его торс и так постоянно привлекает мое внимание. Особенная курчавая полоска волос, прячущаяся за резинкой штанов. Ему не помешает прикрыться.

Повесив водолазки на ветках дерева, я ложусь недалеко от Демьяна. Между нами остается расстояние в один метр. Он лежит на спине и смотрит в пустующую темноту. Судя по взгляду, его мысли далеки от реальности.

– Ты скучаешь по братьям? – шепотом спрашиваю я, разглядывая его лицо.

– Да. – В ответе мужчины присутствует тяжесть.

– Какие они? Очень похожи на тебя? – Мне было бы очень интересно увидеть их когда-нибудь.

– У нас есть внешние сходства. Например, мы все одного роста и темноволосые. По чертам лица можно определить, что мы братья. Но у нас совершенно разные характеры. Рагнар – очень вспыльчив. Его легко вывести из себя одним взглядом. Но за его вспыльчивостью скрывается очень мягкое сердце. Валериан – холоден и рассудителен. Он любит изучать все вокруг и пугать людей своим оскалом. Порой брат напоминает мне маньяка. – Демьян выглядит счастливым, вспоминая братьев. – Исаак – самый справедливый из нас. Он всегда старается всех понять и простить. А Алан – очень наглый. Ему нравится привлекать к себе внимание. Но таким образом брат чаще всего защищает своего близнеца.

– А ты собрал все их характеры в себе.

– Разве? – Мужчина удивленно смотрит на меня.

– Да. Но ты еще очень ответственный.

– Потому что я самый старший. Мне нужно быть ответственным.

– Я завидую тебе, – признаюсь ему.

– Почему?

– У тебя есть родные братья. Я – единственная дочь в семье. Мне тоже хотелось бы иметь сестру или брата. Лучше, конечно, брата, который мог бы вступиться за меня. Но моментами я думаю, что в клане Дьяковых они не были бы счастливы. – Мне грустно осознавать это.

– Разве у тебя нет двоюродных братьев и сестер?

– Есть. Но они люто ненавидят меня из-за бунтарского характера. Для них я –бельмо в клане, – ухмыляюсь в ответ. Отношения внутри моей семьи и клана оставляют желать лучшего.

– Тебя это беспокоит?

– Нет, – равнодушно бросаю ему. – Я давно перестала считать их значимыми людьми. Они не понимают меня, а я – их. В моем доме есть только один человек, который старается выслушать и поддержать – это моя мама. – Демьян напрягается после моих слов. В его глазах вспыхивает что-то, напоминающее детскую обиду. – Твоя мама…

– Не спрашивай о ней, – перебивает он меня.

– Она разбила тебе сердце… – догадываюсь я.

Власов сжимает кулаки. Его губы слегка дрожат от гнева. Он выглядит опустошенным.