Другая жизнь: Бергингтон (США)

Надежда Комбелик

Другая жизнь: Бергингтон (США)

Глава 1

Пролог

Каждый раз, когда мы возвращаемся в реальный мир, оказывается, что время, проведенное во "снах", влияет на наши решения и действия в реальной жизни.

Наше существование, «жизнь», служит фоном для разворачивающихся событий и влияет на их ход, тогда как «сон» воздействует на жизненный сюжет своей непредсказуемостью. Мы движемся к трагедии: войны, экологические кризисы, усталость – все это сигналы надвигающегося краха. Чтобы обеспечить себе лучшее будущее, нужно обращать внимание на все аспекты жизни – как явные, так и скрытые. Если "жизнь" – это серия событий и действий, то «сон» – это активное пространство, и, мне кажется, там скрыты ключи к нашему истинному «я».

В реальной жизни мы сталкиваемся с предсказуемыми ограничениями и препятствиями, тогда как во сне отражаются наши желания и страхи.

Чтобы избежать надвигающейся катастрофы и найти истинный путь, нужно научиться извлекать силу и мудрость как из "жизни", так и из "сна"!

Вы замечали, что сущность жизни – миг, это лимбический лабиринт нашего разума, пристанище, где границы между миром снов и жизнью переплетаются, где вы можете быть и там, и здесь, одновременно ощущая весь спектр чувств и переживаний!

Врата в подсознания

Снова голос призвал из глубины сна, я медленно проснулся, ощущая, как сновидения ускользают от меня. Передо мной стояла моя ассистентка Хейли Лоуз с документами, которые сразу же мне вручила.

– «Доброе утро, профессор Густафф. Вы сегодня рано», громко поздоровалась Хейли.

Взяв документы, я сделал несколько моментальных пометок, решив, что вернусь к ним позже.

– «Доброе утро, Хейли. Да, сегодня у меня было необычно раннее пробуждение».

– «Вам опять снилось, как я вас будила?» с улыбкой ответила она.

– «Да, Хейли, именно так! Но, к счастью, в этот раз выход из сна был не таким тяжелым».

– «Понятно. У вас сегодня запланирован новый прием», сказала Хейли, усаживаясь за свою работу.

Я вздохнул:

– «Хорошо я буду готов, через 20 минут», в тот момент я все еще лежал в кресле и читал отчет о новой пациентки Лизе Уолтер, словно пытаясь найти в нем какие-то ответы. Затем я встал, провел рукой по волосам, налил стакан воды и направился к двери, чтобы пригласить гостей на прием.

– "Заходите", позвал я. В кабинет вошел взрослый мужчина и юная девушка.

– Прошу садитесь. Что привело вас ко мне?

– Профессор Стенберг, я обращаюсь к вам с просьбой помочь в постановке диагноза для моей внучки. Ее зовут Лиза, ей 21 год, она живет не в реальном мире. Это звучит странно, но Лиза спит более 24 часов, и с каждым днем мне все сложнее и сложнее ее разбудить. Это началось 2 года назад. У меня есть записи, где во время сна она говорит о странном лабиринте. Ее речь нелогична: то она срывается со сколы, то ищет отца, то общается с какой то Софией, то пытается попасть в другой мир, который, как я понял, она считает более реальным, чем наш.

Я внимательно вслушивался в слова мужчины о его внучке, Лизе.

– "Понятно," давайте обсудим детальнее ее состояние.

Девочка, сидя напротив меня, казалась молчаливой и отстраненной.

– "Лиза, расскажи мне о своих снах," начал я.

– "Я… Я вижу лабиринт," ее голос звучал тихо. "И через него… мой мир." Она замолчала, ее глаза словно холодные озера всматривались в меня.

– "Интересно," сказал я. А какой этот мир?"

– "Он реальный, я там была не раз" ответила она.

– "Хорошо, успокоительно произнес я, мир в лабиринте часто символизирует поиск пути или выбор в жизни. Давай попробуем понять, что же он значит для тебя?".

– "Прошу прощения, но мне пора уходить. Я не хочу опоздать в колледж" покидая кабинет проговорила она и вышла.

Последовала пауза.

– "Профессор Стенберг, я должен вам кое-что сказать о Лизе," – начал Джордж, вызывая у меня новую волну интереса.

– "У Лизы нет родителей и сестер, и она не посещает колледж. Большую часть времени она проводит дома, читая, спя и общаясь в телефоне с кем-то."

– Я, задумался на мгновение, что, если Лиза не страдает от шизофрении, вызывающей визуальные галлюцинации и иллюзии, а, возможно, она, как и я, переживает нечто называемое – переход через лимбический лабиринт в «сон».

– Джордж, я осознаю сложность данной ситуации и готов оказать помощь бесплатно. Я назначу Лизе гипнотерапию с частотой через день. В начале курса сеансы будут проводиться чаще, а далее их частота может измениться в зависимости от реакции пациента на терапию и достижения желаемых результатов. Жду Лизу завтра так же в 10 утра.

Поблагодарив профессора Стенберга за помощь, Джордж направился домой. Хейли Лоуз вошла в кабинет, чтобы внести коррективы в расписание Густаффа.

– "Спасибо, Хейли. Мне еще нужно поработать, так что вы свободны." Приняв мелатонин, и устроившись в кресле, я закрыл глаза, чтобы заснуть.

Я вошел в сон, и я снова попал в лимбический лабиринт прошлого. Повозка мчалась по извилистой дороге, каждый поворот увеличивал напряжение. Позади оставалась пыльная дорога, а впереди – урбанистический хаос. В моей голове всплывали картины прошлого: короткие, но яркие мгновения, мелькавшие перед глазами.

Внезапно, я услышал голос, который проникал в мозг, словно кто-то пытался выдернуть меня из сна. Но прежде, чем я смог сфокусироваться на этом звуке, он исчез, оставив лишь тревожное чувство неопределенности.

В те времена многие еще не верили в существование вампиров, считая их лишь предметом народных поверий. Шепоты о том, что за исчезновениями людей стоят нечистые силы, распространились кругом. Напряженность нарастала с каждым днем, я знал, что городская община Берлингтона была бессильна перед этой проблемой. Город был в смятении.

– Я, герцог, швед по происхождению, много лет владел замком, который возвышался над окрестностями Йорка в северной Англии. Это здание казалось стражем и свидетелем многих вековых событий. Стены замка были выложены из темного камня, что придавало им впечатляющую прочность. Внутри по-прежнему царила загадочная тишина, прерываемая лишь скрипом деревянных досок, который разносился в далеких уголках. Широкие коридоры были украшены портретами моих предков, каждый из которых гордо представлял начало и конец своей эпохи, здесь мои родители Отто Стенберг Оскарсон, Герцог Йорка, мой отец, и Эмилия Хельга Альвенсон, Графесса Йорка, моя мать. Среди них уважаемый Уилл Карлос Альвенсон, Граф Йорка, кокетливая Дебби Де Винтерфилд, Графесса Йорка, педант Оскар Альвенсон, Герцог Йорка, 95-летняя бабушка Анна Кристина Де Винтерфилд, Герцогиня Йорка и Элиза Линдберг моя супруга. Ее смерть в возрасте 27 лет стала непоправимой утратой для меня. Все произошло внезапно, во время эпидемии чумы, которая обрушилась на Англию в 1665 году. День за днем их взгляды, запечатленные на холсте, следили за каждым моим шагом.

Стоя у окна в темно-зеленом пиджаке с узкими лацканами, я полностью погрузился в размышления, потирая пальцами старый медальон на своей груди. С того момента, как я впервые переступил порог этого дома, прошло уже 50 лет. Тяжесть прошлого опускалась на плечи.

– "Больше полвека…" – глядя в окно задумчиво прошептал я. Прошлое охватывало меня, пронизывая разум болезненными воспоминаниями.

Я несу в себе бремя потерь, которые словно клинки ранят мое сердце. Как я могу найти свой путь в этом мире, когда каждый шаг напоминает мне о том, кого я потерял? Моя душа стонет под тяжестью утрат, и я терзаю себя вопросом: как я смогу пережить еще один день? Потеря близких и измены тех, кого я считал друзьями, унесли последние остатки моей веры в человечность. Я пытаюсь найти свой путь среди воспоминания о прошлом, но они тянут меня к себе. Когда-то любимый город Йорк теперь скорее кажется тюрьмой, нежели домом. Я осознал, что потерял свое место в этом мире, и больше не желаю продолжать жить.

Из тишины комнаты, послышался голос, холодный и завораживающий. Он был глубоким и резонирующим, но в то же время на удивление мягким и утешающим.

– "Густафф," – прозвучало томно, – "Я слышал твои молитвы о смерти, я могу тебе помочь."

– Я замер на мгновение, почувствовав холодок по спине. Кто вы?

Тень, казавшаяся на первый взгляд невидимой и неуловимой, стала конденсироваться, обретая форму и объем. Из угла комнаты выступал силуэт, постепенно проявляя свои контуры.

– Бессмысленная жизнь… подумал я.

Кто-то приблизился ко мне с такой скоростью, что я едва мог испугаться. Впереди меня внезапно возник человек в черном костюме, в стиле мод. Его белая рубашка с узким воротником подчеркивала стройность силуэта. На ней блестела золотая брошь с изображением летучей мыши с расправленными крыльями, а посередине ярко сверкал красный рубин, словно капля крови. Длинные черные волосы обрамляли его мраморно-бледное лицо. Борода и усы придавали его облику внушительный и величественный вид.

Его присутствие было подавляющим, воздух казался более густым, а само пространство комнаты словно сжималось вокруг меня. Я остолбенел.

– Меня зовут "Драмкар Эбенезер Сэлемский" я не Жнец, не Танатос, не Хель и не Анубис.

– "Ты моя смерть," – шепнул я, чувствуя, как мой голос задрожал от страха. В этот момент я ощутил когнитивный диссонанс, когда мои мысли и чувства столкнулись внутри меня, вызвав психическую нестабильность.

– Герцог Густафф Стенберг, не драматизируй, – ответил Дракмар. Я вампир, который долго и внимательно наблюдал за тобой. Именно в твоем отчаянии и потерянности я увидел часть себя. Ты, как и я, ищешь ответы на вечные вопросы и страдаешь от тяжести своего прошлого. Возможно, вместе мы найдем то, что ищем.

– "Что это значит?" – спросил я, мой голос звучал настороженно.

– "Ты получишь бессмертие," – ответил Дракмар с загадочной улыбкой.

Чувствуя, как страх начинает сменяться нетерпением, я задал следующий вопрос:

– "По какой цене?"

– «Ты потеряешь возможность чувствовать тепло солнца на своем лице, пить чистую воду и стареть», – произнес Дракмар, подходя еще ближе. «Ты получишь вечную жизнь, невероятную силу и возможность быть свидетелем изменений в этом мире на протяжении веков».

– "Мне все равно, на самом деле, я готов," – подумал я.

Но едва я успел закончить свою мысль, как Дракмар набросился на меня, его зубы пронзили мою шею, и я чувствовал, как вся жизненная сила покидала меня.

– "Именно в ту ночь 31 ноября 1690 года началась моя новая реальность. Я бессмертен…"

Берлингтон, 1690-1820 год

Поселившись в Берлингтоне с Катериной и объединив вокруг себя группу союзников, я начал тайную борьбу против тех вампиров, кто отвергал изменения и стремился к господству. Мои усилия были направлены на изучение вампиризма и поиск его лечения. Я хотел не только помочь жертвам, но и научить город защищаться от вампиров и их атак. Моя жена, даже будучи беременной, внесла свой вклад в общество. Она преподавала в местной школе, передавая свои знания молодому поколению. Ее стремление образовывать детей играло большую роль в развитии города, помогая формировать его культурное наследие.

В декабре 1820 года, когда зимние ветра уже намекали на наступление безжалостной стужи, когда в доме раздались приглушенные крики. Катерина, сокрытая в объятиях боли и надежды, принесла на свет двух малышей – прекрасных детей, обреченных на удивительный путь. Имена, которыми мы нежно наделили наших сыновей, звучали как ласковые отзвуки надежды. Старшего, чьи карие глаза отражали непостижимую мудрость, я назвал Уилл. Младший, с изумительной невинностью на лице, получил имя Ричард. Катерина с любовью и заботой воспитывала наших детей пока, я был занят созданием клана вместе с другими вампирами, которые также желали служить городу. И вот уже два века миновали, унося с собой яркие мгновения и оставляя лишь воспоминания.

Мы претерпели множество перемен, но одно оставалось неизменным – желание защитить своих близких и дать им жизнь, полную возможностей и света.

Сентябрь 2023 год, начало учебного года, колледж четвертый курс

Берлингтон только начал просыпаться. Тонкая дымка пара витала над гладью озера Шамплейн, пока первые лучи солнца проникали сквозь кроны могучих деревьев, окаймляющих берега. На стадионе перед колледжем я мялась с футбольным мячом и желала забить гол. И в этот момент мое внимание было приковано к воротам, где, будучи вратарём, стоял верный друг детства – Кристоф.

– "Ты все еще думаешь, что сможешь забить мне гол, Лиза?" – насмешливо спросил Кристоф. Его вьющиеся волосы и ярко-серые глаза мерцали на солнце, и в этот момент они были полны вызова. Когда я пыталась забить гол каждый промах вызывал искренний смех моей близкой подруги Софии Бартон. Она наблюдала за игрой и от ветра ее локоны светлых волос слегка падали на лицо, создавая забавный образ. Как всегда, заметив ее яркую наружность, Кристоф на мгновение уставился на нее, и это стало его ошибкой. В этот момент я, не теряя времени, отправила мяч прямо в верхний угол ворот. "Вот и ответ," – усмехнулась я, глядя на Софию с благодарностью.

Мы всегда вместе и наши дни полны смеха, слез и незабываемых моментов.

София, подойдя к воротам, вызывающе посмотрела на Кристофа:

– "Ты даже не пытался! Я была уверена, что Лиза забьет!".

Улыбнувшись, она протянула руку, чтобы помочь ему встать. Кристоф ответил ей с иронией:

–"Хм, иногда нужно дать шанс победить".

София подмигнула: – "Хватит играть в футбол. Скоро начнётся урок!"

– "Надеюсь, сегодня будет легкий день," – вздохнул Кристоф, снял кофту и засунул ее в рюкзак.

Я кивнула в ответ и, взяв мяч, направилась к выходу со стадиона в след за Софией и Кристофом. Оглянувшись вокруг, я заметила незнакомца, который вглядывался в меня с определенным интересом.

– «Кто этот парень?» – спросила я у Кристофа.

– «Не знаю. Но что-то мне подсказывает, что наш последний год в колледже будет не таким уж и спокойным», – улыбнулся Кристоф.

– "Я уверена, что раньше его не видела," пытаясь отогнать тревожные мысли. Мои глаза медленно поменяли цвет, когда я пыталась проникнуться аурой таинственного парня. Такое никогда раньше со мной не происходило: моя способность видеть ауру людей была как второе зрение, но в этот раз все было иначе. Ощущение, что я не смогла прочесть его намерения, наполнило меня тревогой, и я быстро отвернулась, чтобы скрыть свои глаза.

"Ребята," начала София с необычной серьезностью в голосе, – "я чувствую, что нас ждет нечто великое. Этот год станет поворотным в нашей жизни. Вскоре студенческие дни останутся позади, и мир откроется перед нами во всей своей необъятности."

Я засмеялась, добавив: – "София, готовься к неожиданностям." И вспомнила несколько смешных моментов из студенческой жизни.

Мы с Софией мечтали вместе о многом. После колледжа она будет репортёром, исследующим удивительные явления природы. Ну, а я точно знала, что хочу изучать живопись.

На фоне ярко-синего неба возвышалось здание колледжа, построенное в стиле неоготики, с величественными шпилями и большими витражными окнами. Территория колледжа утопала в зелени и студентах. Среди всей этой атмосферы стояла статуя ангела, ее крылья и спина погружались в полутьму, в то время как ее лицо сияло умиротворенностью, словно озаренное светом. Мягко обвивая ее формы, перья создавали легкий, еле заметный шепот ветра.

Это был либерально-гуманитарный колледж, который предоставлял студентам широкое образование. Нам были доступны ряд основных специализации: гуманитарные науки, социальные науки, естественные науки, искусства и междисциплинарные программы.

Внутри колледжа было атмосферно: высокие потолки, деревянные полы, скрипучие ступени лестниц и огромные залы для лекций сохраняли ту самую старину. Однако несмотря на, казавшуюся древность, он был оборудован самыми современными технологиями для обучения и исследований.

В колледже искусств всегда ходили слухи о порталах в другие миры. Хотя многие относили эти истории к вымыслу, те, кто были знакомы с учебным заведением, знали: в нём таилось что-то необычное, что не поддавалось описанию словами. Здесь кстати учатся «фототрофные хищники», это вампиры, которые питаются фотосинтезом.

– «И так, какие у тебя планы на вечер? Ты идешь на вечеринку у Джесси?» – спросила София, подмигивая мне.

– Я не ожидала этого вопроса и пожала плечами. «Ты же знаешь, что я не очень люблю шумные компании».

Мы засмеялись и направились к своему классу, проходя сквозь оживленные коридоры, вдруг, огибая угол, столкнулись с тем же незнакомцем, который следил за мной на стадионе. София мгновенно рассмотрела его, не упуская детали. Он был высокий, одетый в светлую толстовку, украшенную надписями. Кепка, под которой скрывались его светлые волосы, добавляла ему особый, юношеский шарм. В его руке был небольшой конверт.

– «Прошу прощения за столкновение», – сказал он, наклонив голову в знак уважения.

– Я искал тебя, Лиза.

Друзья были поражены тем, что он знал мое имя.

– «Кто вы?» – спросил Кристоф, защитно-подставившись передо мной.

Незнакомец улыбнулся, глядя сначала на Кристофа, а затем перевел взгляд на меня.

– "Я Ричард. У меня для тебя послание Лиза," – сказал он, протягивая мне конверт.

Я взяла его с некоторым колебанием. Распаковав конверт, обнаружила старую, желтоватую бумагу с печатью в виде черной розы и коротким сообщением:

– "Лиза, ты готова раскрыть свою судьбу? Приходи на старое кладбище в полночь."

Я подняла взгляд ища ответы, но Ричард уже исчез, словно растворился в воздухе.

– Что за…? – начала София.

– "Дай сюда", – сказал Кристоф, протягивая руку за конвертом.

Я передала ему письмо, и он внимательно его рассмотрел.

– "Что-то мне подсказывает, что этот Ричард знает о тебе гораздо больше, чем мы думаем", пошутил он, скривившись. "Может, он просто хочет, чтобы наша жизнь стала интереснее, добавив в нее немного драмы и загадок?" Лицо Кристофа выражало беззаботность, он «clearly» не воспринимал всё это всерьез.

– "Ты собираешься пойти на кладбище?" София перевела взгляд с конверта на меня.

– Я кивнула. «Думаю, да. Хочу познакомиться с тем человеком, кто это отправил».

– «Ты ведь шутишь, правда?» засмеялась София.

Я едва слышала смех Софии, когда подошла к окну перед аудиторией. В моей голове раздавались шаги, скрип лестницы, а затем резкий стук в дверь.

– "Дядя, я не сплю. Читаю 'Голодные игры', скоро спущусь", произнесла я, взглянув в зеркало снова погрузилась в сон.

Джордж покачал головой, поправил фоторамку с надписью: «Здесь не мое место, я чувствую, что есть что-то большее для меня», затем спустился вниз, чтобы заняться делами.

– "Лиза, Лиза ты в порядке?" Кристоф поежился. "Ты, что застыла? Да не волнуйся ты так, все хорошо", добавил он. "Мы пойдем с тобой".

Как только послышался звонок, призывающий студентов в аудиторию, я быстро пришла в себя. Мы вошли в класс искусств. Высокие потолки и большие окна создавали ощущение простора. Я посмотрела на масштабный граффити на стене противоположной доске, которая существовала с момента основания колледжа с 1925 году. На нем была изображена человеческая фигура, архитектурные элементы, древние символы и летописи. Граффити, обросшая патиной со временем, создавало впечатляющую мозаику прошлого и настоящего.

В этот день начался наш первый урок по искусствоведению в новом учебном году, и как всегда, его вела профессор Полли Силкерс, афроамериканка средних лет с впечатляющей фигурой, густой черной шевелюрой и проницательными глазами. Семейные корни Силкерсов уходили глубоко в историю города, практически до его основания. Несмотря на внешнюю строгость, она владела обширными знаниями и умением вдохновлять студентов, что сделало ее одной из наиболее уважаемых фигур в академическом сообществе колледжа.

Войдя в аудиторию, профессор Силкерс внезапно представила нового лектора, профессора Густаффа Стенберга. Ее неожиданное решение оставить нас с ним вызвало у меня недоумение, так как это был он, мой психотерапевт. Я испугано посмотрела вокруг, а затем на Профессора.

Густафф Стенберг, мужчина средних лет, величественно стоял перед нами, словно вырезанный из мрамора. Его голубые глаза, полные таинственности, проницательно вглядывались в аудиторию. Именно таким я увидела его в наш первый день знакомства.

– "Приветствую вас!" – начал он.

– "Я Густафф Стенберг – искусствовед и коллекционер, увлеченный изучением тайн бытия и астрофизики на протяжении многих веков. Обладаю докторской степенью в области медицинских наук и психологии. Мое призвание – погружаться в глубины Вселенной и исследовать связь между природой, человечеством и фототрофными хищниками."

– "Когда ты вампир, много чего удается познать. Это, наверное, мое единственное преимущество," – улыбнулся Густафф. "Но прежде, чем начать, давайте поговорим о том, как искусство отражает наш мир и наши чувства."

Он начал свою лекцию в формате, напоминающем TED-выступления. В этот момент, пока все были погружены в рассуждения профессора, тихо вошел Ричард и ещё один молодой человек, который был новым для все учеников.

Профессор Стенберг встретил студентов с уважением и радостью:

– "Ричард, Алекс, добро пожаловать". Я повернулась и увидела Ричарда, но мое внимание было приковано к его спутнику.

Каждое движение Алекса излучало уверенность. Он встал у стены, на фоне которой красовалась то самое граффити. В приглушенном свете классной комнаты его глубокий взгляд и мерцающая в ухе серьга придавали ему бунтарский шарм.

– «От него веяло уверенностью, похоже он знает, чего хочет от жизни, и не боится быть собой», подумала я, отводя взгляд.

Когда парни заняли последние парты, некоторые студенты начали перешептываться между собой, пытаясь узнать, кто они.

Я заметила, что все чаще начинаю смотреть на Алекса, чем на профессора. Кристоф и София, тоже обратили внимание на новичков, их взгляды часто скользили в их сторону.

Профессор Густафф Стенберг продолжил презентацию, показывая изображения галактик, звёздных скоплений и других космических чудес. Затем на экране появились рисунки на стенах пещер, созданные древними цивилизациями.

– «Вы, возможно, спрашиваете себя, как астрофизика связана с искусством наших предков?» – начал он. – «Смотрите на эти пещерные рисунки. Вы замечаете какие-либо сходства с изображениями галактик?»

Студенты замечали поразительное сходство между древними графическими символами на стенах пещер и вихревыми структурами галактик, а также другими космическими формами. Эти неожиданные параллели наводили на мысль о том, что древние цивилизации, возможно, были свидетелями космических явлений или природных катаклизмов, вдохновивших их на создание этих рисунков.

– "Да, вы совершенно правы в своих наблюдениях," подметил профессор Стенберг. "Многие древние культуры были заворожены звездным небом и стремились расшифровать тайны окружающего их космоса. Они переносили свои наблюдения в символы и изображения, создавая рисунки, которые являлись толкованием Вселенной. Вот примеры того, как они воспринимали и отображали космос, – с этими словами он указал на проекцию пещерных изображений, ранее ни где не представленных. Он продолжил, показывая слайды с изображениями древних артефактов, которые также содержали астрономические символы.

Через искусство мы можем увидеть, как древние цивилизации пытались интерпретировать Вселенную. Он показал следующий слайд, на котором было изображение древних каменных кругов. Эти структуры, подобные Стоунхенджу, были использованы не только как календари для ритуалов, но и как средство наблюдения за звездами. Искусство и наука были неразделимы."

Профессор сделал паузу, давая студентам время обдумать представленную информацию. Затем, уверенным голосом, продолжил:

– "Древние не просто создавали произведения искусства. Через свои рисунки они стремились показать своё глубокое соединение с космосом, отражая своё понимание вселенной и места человечества в ней. Эти изображения – художественные работы, наследие, которое они оставили для будущих поколений, демонстрируя свою мудрость и знания."

Он сделал глубокий вдох и начал говорить на древнем, неизвестном студентам языке. Его слова звучали гипнотически, сложные и мелодичные.