Турнир Первых Магов. Другие правила

– Вот они, наши жемчужины, – с гордостью произнёс Калер, проводя ладонью по гладкому борту ближайшего судна. – Каждый из этих кораблей обладает собственной душой и характером. Они чувствуют своего капитана, откликаются на его мысли и желания.

Один из кораблей едва заметно дрогнул, будто приветствуя новых гостей, и в воздухе разлилось тихое, мелодичное гудение. «Дешёвый трюк», – отметил про себя Шеланар. Он не сомневался, что это сделано специально с помощью магии, чтобы впечатлить потенциальных покупателей.

– Видите? – улыбнулся Калер. – Он уже заинтересовался вами. Кто знает, может, именно этот корабль выберет кого‑то из вас в качестве своего капитана…

Шеланар усмехнулся про себя творческому подходу управляющего к продаже товара. Казалось, он и правда верит в то, что говорит. Однако ни Шеланар, ни тем более Эриан не смогли бы управлять магическим кораблём хотя бы потому, что они не маги воздуха. Да и желания такого у них не было. Возможно, такой подход возымел бы действие на Марджена, вот только магических кораблей у него и своих хватало.

Тем не менее на корабли он засмотрелся – они и вправду были прекрасны, словно творения искусного мастера. Изящные линии корпусов напоминали идеально гладкие камни оникса, отполированные до зеркального блеска. Паруса, сотканные из материала, похожего на тончайший шёлк, едва уловимо колыхались, подчиняясь ритму невидимых воздушных потоков. Они не были однотонными – их украшали вышитые серебристой нитью узоры. Такие же красовались и на корпусе каждого корабля. Они светились мягким, пульсирующим светом – то разгораясь, то вновь угасая, словно дыхание неведомого существа. Однако никакой магической силы они не имели – это всё была лишь мишура, чтобы поражать воображение роскошью.

Эриан и вовсе рассматривала корабли со скептическим видом, сложив руки на груди. Это не укрылось от господина Калера – похоже, он искренне ими восхищался и потому бросал на неё косые взгляды. Но девушка не разделяла всеобщего восторга. Её взгляд скользил по изысканным линиям кораблей, но в глазах не загорался тот восхищённый блеск, что играл в зрачках управляющего. Она слегка приподняла бровь, словно спрашивая саму себя: «И что в этом такого?»

Господин Калер уже открыл рот, чтобы продолжить расхваливать свои «жемчужины», когда снаружи послышались крики и странный шум. Шеланар рванулся узнать, что случилось, однако управляющий преградил ему путь.

– Ничего страшного! Это просто… – Калер замялся. – Птицы!

«Мог бы выдумать что‑нибудь правдоподобнее», – Шеланар не сдержал скептической усмешки. Управляющий, очевидно, врал, и он собирался выяснить, что здесь происходит на самом деле. Легко отстранив мужчину, он вышел из ангара. Эриан последовала за ним.

Около одного из ангаров, где происходила сборка, царила заметная суматоха. Маги из службы безопасности уже спешили туда. Шеланару было достаточно расслышать невнятное «Аберрации», чтобы напрячься.

– Не извольте переживать, это обычное штатное явление, – тараторил господин Калер. – У службы безопасности всё под контролем.

– «Штатное явление»? – голос Шеланара прозвучал тихо, но в нём явственно ощущалась сталь. – Интересные дела творятся у вас на фабрике.

В этот момент он увидел аберрацию. Она медленно двигалась вдоль металлической стены ангара. Маги уже окружили её, и один из них формировал воздушный поток. Шеланар напряжённо следил за ним, одновременно создавая свой поток – на случай, если аберрация отреагирует на магию воздуха и нападёт на людей.

Однако ничего подобного не случилось. При ударе она просто исчезла, как это всегда и случалось с обычными аберрациями. Шеланар волновался зря.

– Понимаете, дело в том, – торопливо оправдывался господин Калер, – что у нас уничтожают аберрации по старинке, без использования артефакта‑активизатора. Маги всё время находятся на территории фабрики, сразу же получают сообщение, прибывают на место и устраняют угрозу. Это абсолютно безопасно.

На лице Калера застыл испуг, но Шеланар не сомневался: тревожит его вовсе не аберрация, а вполне реальная угроза – клиенты вот‑вот сорвутся с крючка.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Шеланар у Эриан, когда они покинули фабрику и направились в экипаже обратно в столицу.

– Возможно, это выход. Не использовать артефакт‑активизатор, а делать всё как раньше, – задумчиво произнесла девушка.

– Думаешь, здесь есть какая‑то связь?

– Ну, по крайней мере, раньше таких случаев не случалось, – пожала плечами девушка, вроде бы равнодушно, но от Шеланара не укрылся ее взволнованный взгляд. Неужели она и правда думает, что все из-за активизатора?

– Но артефакт‑активизатор уже лет двадцать активно используется, а опасные аберрации стали появляться только сейчас, – возразил Шеланар.

– Хорошо бы, если так, – грустно улыбнулась Эриан. – Иначе Тенавиров ждут не лучшие времена.

Глава 9.1. Ценные подарки

Веналь Одэна

– Веналь? – неуверенно произнёс шедший за девушкой Дернир.

Он продолжал оказывать ей знаки внимания, хотя, надо признать, не был слишком навязчив. Однако на каждом общем занятии неизменно садился рядом, предлагал какие‑то свои вещи, которые, очевидно, были очень качественными и дорогими. Сегодня, например, когда у Веналь не оказалось блокнота для записей, он протянул ей свой – изящный, с рельефным орнаментом и перламутровым тиснением. Как артефактор, Веналь сразу же подметила искусные зачарования на предмете. Девушка, разумеется, отказалась. Она оторвала из одной из своих тетрадей листок и писала на нём. Ничего страшного – дома перепишет.

Факультатив по магии воздуха только что закончился, и им незачем было больше общаться, но Дернир, похоже, так не считал. Она ещё во время занятия заметила, что он явно что‑то хочет ей сказать, но ждёт подходящего момента. Она остановилась и выжидающе на него посмотрела: пусть уже скажет всё, что хочет, и отстанет от неё.

– Веналь, я тут нашёл у себя… – Он протянул ей красивую бархатную коробочку. Обычно в таких хранились дорогие драгоценности. Веналь невольно вздрогнула, но постаралась сохранить равнодушное выражение лица.

– Что это? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично.

Дернир медленно раскрыл коробочку – и действительно, там оказался браслет.

Тонкая спираль из золота делала три оборота и была украшена не слишком большими, но многочисленными рубинами. Веналь молча смотрела на украшение. Золото мягко мерцало в свете вечернего солнца, а рубины отливали глубоким, насыщенным цветом – словно капли застывшей крови. Ей вдруг показалось, что браслет пульсирует, будто живое существо. Змея, которая хочет её задушить.

Внутри всё сжалось от обиды и разочарования. «Дернир… Что же, теперь хочет купить её?» До этого она всё же испытывала к нему некоторое уважение оттого, что он не оскорблял её подобными предложениями. Думала, что он хотя бы понимает, насколько это будет ей неприятно.

– Тебе очень идёт этот цвет, – произнёс он с затаённой надеждой.

Веналь с трудом оторвала взгляд от браслета и подняла глаза на Дернира. В его взгляде читалась искренняя уверенность в том, что он делает нечто прекрасное, нечто, что непременно обрадует её. Эта уверенность лишь усилила горечь, сжавшую её сердце.

– Извини, я не могу это принять, – холодно произнесла она.

– Почему? – удивился он, а затем всполошился: – Это ни к чему тебя не обязывает! Просто как только я его увидел, то понял, что он просто создан для тебя.

Конечно! Так она и поверила, что ни к чему не обязывает. Веналь прекрасно знала, что требуется от женщин, которым богатые мужчины преподносят подобные роскошные подарки.

– Или купил это для Катарины, но не успел подарить, – вырвалось у неё против воли. Но Веналь сразу же пожалела о своих словах. Её вовсе не должны интересовать его отношения с Катариной. Или с кем бы то ни было ещё.

– Нет! Это неправда.

– В любом случае мне это не подходит по стилю, – нашлась она, показав на свою одежду. – Мне даже не с чем будет его носить.

Веналь ходила только в магитет и носила такую одежду, к которой этот браслет не подошёл бы никаким боком. Тем более она уже носила браслет – от Эриан, – и менять столь полезную вещь на хоть и очень красивую, но безделушку не собиралась.

Тут же она поняла, что снова сказала не то. «А если Дернир решит, что она намекает на то, что он должен ещё и одежду ей подарить?»

Она быстро подавила своё смущение и строго произнесла:

– Мне не нужны подарки. Пожалуйста, забери и не дари мне больше ничего.

– Ты так категорична, – продолжил Дернир, стараясь улыбнуться. – Даже не дала мне шанса объяснить…

– Объяснить что? – Веналь невольно повысила голос. – Что это просто подарок? Без намёков? Без ожиданий?

Он замер, словно от удара. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое – то ли обида, то ли разочарование.

– Да, – наконец сказал он. – Просто подарок. Без намёков. Без ожиданий.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и колючая. «И он хочет, чтобы она поверила в это, как маленькая наивная дурочка?»

Веналь сжала кулаки, чувствуя, как внутри разгорается противоречивое пламя – злость на его настойчивость и неловкость от собственной резкости. «Почему Дернир не может найти себе кого‑то другого и дарить своё общество и подарки ей? Нашлось бы много наивных девушек, которые были бы рады такому вниманию».

Дернир не может не понимать, что у их отношений не может быть будущего. Но он упорно продолжает приходить, говорить тёплые слова, смотреть так, будто видит в ней что‑то особенное. Будто не замечает преград, которые она выстраивает между ними с упорством, достойным лучшего применения. Хотя между ними и без того пропасть – та, что создана их происхождением.

Веналь вздохнула и попрощалась с Дерниром, сославшись на неотложные дела: ей предстояло подготовиться к завтрашнему занятию по стихийным артефактам. Он взглянул на девушку с грустью, но не стал её останавливать, и она, с тяжёлой душой, побрела домой.

Глава 9.2. Ценные подарки

Она шла своей привычной дорогой. С тех пор как её похитили Гестас с дружками, Веналь избегала того переулка, где всё произошло. А раньше она любила там гулять – место было тихое, красивое, умиротворённое. И сегодня она вновь обошла его стороной, выбрав оживлённые улицы. Однако это не уберегло её от очередного преследования. Кто‑то опять шёл за ней, но на этот раз Веналь не была беззащитна. Она незаметно активировала артефакт Эриан и взяла в руку свой – тот, что имитировал сирену.

Но, обернувшись, она увидела совсем не того, кого ожидала. Тамиор Тенавир шёл, немного покачиваясь, и смотрел прямо на неё. Веналь не желала его видеть и вообще иметь что‑то общее с этим человеком. Возможно, она бы даже предпочла встретить здесь дружков Гестаса, а не своего отца.

– Веналь… Да не беги ты так, – еле добравшись до неё, произнёс запыхавшийся мужчина.

Движение, похоже, действительно представляло для него некоторую сложность – потому что он был банально пьян. Веналь никогда прежде не видела его в таком состоянии: обычно он принципиально не прикасался к алкоголю. Даже когда Азалия позволяла себе немного вина на их совместных вечерах, он оставался трезвым и запрещал пить Веналь. Сама Азалия никогда её в этом не ограничивала. Да и в «Цветах страсти» девочки частенько употребляли по рюмочке настойки, особенно перед и после проблемных клиентов. Порой наливали и Веналь – сколько она себя помнила.

– Как будто избегаешь меня, как и мать, – обиженно проворчал он, пытаясь отдышаться.

«Интересно. А по его мнению, они должны только и мечтать о встрече с предателем? Как он вообще может так просто подходить к ней и вести себя как ни в чём не бывало? И даже обвинять её!» Но спорить и ругаться с отцом на улице она не собиралась. Да и в любом другом месте, впрочем, тоже. Она знала по жизни в борделе, что даже добрейшие люди, напившись, могут стать очень буйными, а как ведёт себя в таком состоянии Тамиор, она не знала. Поэтому девушка подавила в себе весьма неслабое желание послать отца куда подальше – в выражениях, как раз услышанных ею у подвыпивших посетителей «Цветов страсти».

– Что тебе нужно? – устало спросила девушка.

Он замялся, а затем неуклюже достал что‑то из своей сумки.

– Вот, возьми. Это теперь принадлежит тебе, – он протянул ей книгу, которую Веналь сразу же узнала.

Это была древняя работа по артефакторике – наследие одного из предков рода Тенавир, передававшееся из поколения в поколение. Прежде Тамиор лишь рассказывал о ней, а Веналь тайком мечтала хотя бы мельком посмотреть на книгу. Но теперь… Девушка решила, что Тамиор пьян гораздо сильнее, чем она подумала сначала. Кто в здравом уме решится отдать кому попало древнюю семейную ценность?

– Это принадлежит твоим детям от официального брака, – произнесла девушка, стараясь сохранить равнодушный тон. В душе же она не удержалась от усмешки: «Словно сегодня её день рождения – и все вдруг решили одарить её роскошными подарками».

– Им это не нужно, а ты… Ты всё‑таки поступила на магитетский факультет артефакторики – как я и мечтал.

После этих его слов сохранять показное равнодушие стало гораздо сложнее. «Как он может так говорить, если сам же и разрушил… свою мечту? То, что она в результате всё‑таки поступила, – это невероятное везение, которое, тем не менее, не было бесплатным подарком судьбы: Веналь пришлось расплачиваться собственным телом. И собственной гордостью».

– Твоей заслуги в этом точно нет! – вырвалось у девушки.

Она думала, что давно оставила ту историю позади, но воспоминание по‑прежнему ранило. Обида и разочарование сдавливали грудь тяжёлой болью. Тамиор Тенавир одним своим появлением всколыхнул в ней ненужные воспоминания: надежды, которым не суждено было сбыться, доверие, оказавшееся обманом, и горькое ощущение собственной ненужности.

– Я виноват… Всегда, везде и перед всеми, – с горечью произнёс он, пытаясь снова всучить ей книгу.

– Пожалуйста, уйди и не пытайся больше встретиться со мной. Мне жаль, но мы чужие люди, – мягко, стараясь скрыть обиду, произнесла Веналь. Ей хотелось, чтобы он исчез, а всё произошедшее растворилось, словно сон, который никогда не был реальностью. И книга ей тоже была не нужна – она предпочла бы забыть о своей связи с этой семьёй.

В глазах Тамиора на миг вспыхнула боль, затем он горько усмехнулся и опустил голову. Веналь испытывала по отношению к нему не сочувствие и не сожаление – лишь жалость. Но это была особая жалость, отравленная брезгливостью, унизительная и горькая. Такая, от которой ей самой становилось противно.

– Прости меня за всё, – тихо сказал он, повернулся и быстро зашагал прочь.

Но перед этим… он небрежно отбросил драгоценную книгу в сторону – и она упала в лужу. Страницы растрепались и частично намокли.

Тамиор даже не обернулся, будто это была не ценная книга, а бесполезный клочок бумаги. А между тем по корешку уже расползалось тёмное пятно, пропитывая плотную бумагу, искажая буквы, размывая иллюстрации. Ветер колыхал страницы, стремясь их оторвать и унести прочь – тогда их уже никто никогда не соберёт.

Тамиор уже давно уехал – она мельком увидела, как он садился в экипаж. А Веналь всё не могла отвести взгляд от книги: ветер трепал её грязные страницы. И всё же было ясно: издание древнее и ценное, кто‑нибудь непременно его подберёт. Прохожие уже бросали заинтересованные взгляды, но никто пока не решался подойти. Уйти казалось самым разумным решением, но Веналь не нашла в себе сил…

Решившись, она стремительно подобрала книгу, осторожно отряхнула и положила к себе в сумку. Тамиор сам её выбросил – и даже сильное опьянение не служит ему оправданием. Вот только подобные мысли не избавляли Веналь от тягостного чувства, будто она украла то, что ей не принадлежит.

Глава 10.1. Род Айсинир

Дилона Тензир

Дилона налетела на кого‑то в коридоре, а потом ещё ощутимо ударилась о стену. В кого именно – для неё осталось тайной: рассматривать было некогда, но зато она успела сообщить ему, что он растяпа и хам, уже убегая с места происшествия. Она торопилась к себе в комнаты, чтобы сообщить Эриан последние новости, которые только что узнала.

– Ещё одно нападение! Едем скорее! – ворвавшись в гостиную, запыхавшись, воскликнула она.

– Ещё одно? А когда были предыдущие? – невозмутимо спросила подруга, развалившаяся на диване и даже не оторвавшаяся от книги, которую читала. Вроде умная, а иногда такая глупая! Неужели непонятно, о чём речь?

– Я про аберрации! Они вырезали ещё одну семью!

Тут хладнокровие подруги наконец иссякло: она встала, отложила книгу и принялась расспрашивать Дилону о том, что же случилось.

Пока они добирались до места происшествия, которое находилось на окраине города, Дилона рассказала Эриан то, что успела узнать сама. На фабрике по производству бытовых артефактов произошло нечто похожее на трагедию в особняке Валайренов, только в меньших масштабах. Сотрудники управления магической защиты в этот раз вроде бы успели чуть быстрее. Это всё, что ей было пока известно; остальное она планировали выяснить на месте.

Семья Айсинир, по сути, являлась монополистом в производстве почти всех видов бытовых артефактов на основе водной стихии. Их изделия отличались не только безупречным качеством, но и изысканным дизайном. Вроде мелочь, а посмотреть приятно.

В апартаментах Дилоны имелось множество их изделий. Например, артефакт для очистки посуды – небольшой диск из полупрозрачного материала, который при активации окутывал предмет мягким голубым сиянием, растворяя любые загрязнения за считанные секунды. Так утверждала реклама, однако эксперименты Дилоны показали, что не всё: грязную запись о плохом поведении в её дневнике артефакт растворил только вместе с дневником. Дилона тогда ещё училась в магической школе, и это был для неё знатный конфуз.

Также у неё имелся накопитель для воды – массивный сосуд, который не просто хранил воду, но и насыщал её целебными, восстанавливающими и омолаживающими свойствами, сохраняя температуру идеальной для купания. Опять же, на дневник это не сработало. Сколько бы он не лежал в ванной, он так и не принял первозданный, невинный вид без порочащих Дилону записей, а наоборот, сморщился от влаги, как старуха.

Ароматизатор – миниатюрная хрустальная ваза с кристально чистой водой, источающей тонкий аромат лаванды и морской соли. Это на дневник действовало, однако после предыдущих экспериментов над ним Дилоны вряд ли смогло бы улучшить ситуацию.

На каждом изделии красовалась личная печать рода Айсинир – роскошный водяной знак, отливающий перламутром. Он проявлялся при контакте с влагой и потому был заметен почти всегда. Иногда, когда артефакт работал, раздавался мелодичный женский голос, рекламирующий прочие изделия фабрики Айсиниров и восхваляющий сам род. Дилона никак не могла отключить эту опцию. Такая навязчивая реклама вскоре начинала раздражать, и Дилона с удовольствием сменила бы артефакты на продукцию других мастеров – однако, к сожалению, она попросту не знала иных производителей подобных бытовых артефактов.

Около ворот на фабрику толпились люди, нервно переговариваясь и обсуждая случившееся. Рядом стояли несколько городских стражников, не пропускавших никого внутрь.

– Она со мной, – небрежно кивнула Дилона на подругу, предъявляя страже удостоверение сотрудника Управления магической защиты – разумеется, фальшивое.

Её любимый прадедушка Абгар когда‑то сказал, что любой документ можно раздобыть, если очень сильно захотеть. Но сколько бы она его ни упрашивала, он так и не рассказывал, как, отмалчиваясь и ехидно ухмыляясь. Настоящий провокатор! Разумеется, вернувшись домой, Дилона тут же занялась добычей подобных документов. Уже в следующую поездку к деду она гордо демонстрировала ему свой новоприобретённый набор поддельных бумажек. Конечно, это было противозаконно, и если её поймают, то могут наказать, но максимум, что ей грозит, – это небольшой штраф. К тому же она использовала подделки главным образом для шалостей, а не для настоящих преступлений.

Стражники, привычно скользнув взглядом по удостоверению, молча пропустили девушек. Дилона уверенно направилась к главному зданию фабрики, а Эриан последовала за ней, настороженно оглядываясь по сторонам.

Нужно было узнать подробнее, что здесь произошло. Наиболее подходящей кандидатурой для расспросов Дилона определила парнишку, который стоял один, немного в стороне и явно скучал. Она не прогадала: юноша оказался на редкость разговорчивым.

Глава 10.2. Род Айсинир

Всё случилось поздним вечером, почти ночью, когда большинство сотрудников уже покинули фабрику. Оставались лишь охранники, руководитель фабрики Станир Айсинир, его жена и секретарша. Последние трое погибли. Они находились в отдельном корпусе, где размещались кабинеты управляющих и хранилась документация. К тому моменту, когда охранники заподозрили неладное и пришли проверить, что происходит, все трое уже были мертвы. Охранникам удалось справиться с аберрациями, однако двое из них сильно пострадали и сейчас лежали в лазарете.

Переступив порог главного корпуса, Дилона и Эриан оказались в достаточно просторном зале – что‑то вроде приёмной или гостиной. Помещение было заполнено людьми. Сотрудники магической защиты суетились: одни снимали замеры загадочными приборами, другие пристально изучали следы, третьи деловито заносили данные в блокноты, а кто‑то вёл допросы пришедших на смену работников. Всё это создавало впечатление напряжённой, почти лихорадочной деятельности.

Чуть в стороне, на роскошном диване, застыла фигура юной девушки. Её облик не оставлял сомнений: перед ними – истинная аристократка. А кто бы ещё мог выглядеть одновременно и заплаканной, и прекрасной? Даже в горе она сохраняла безупречность: ни капли размазанной туши, ни следа отёкших век – лишь тихие слёзы, стекающие по идеально очерченным скулам.

Дилона и Эриан несмело приблизились. Девушка медленно подняла глаза. В их глубине таилась не просто грусть, а бездонная, почти физически ощутимая тоска. Но черты лица оставались безупречными: изящный нос, скульптурные скулы, губы, очерченные с почти художественной точностью. В одной руке она нервно комкала кружевной платок, а в другой… вторую её ручку бережно обхватили ладони Марджена Валайрена. Он смотрел на девушку сочувствующим взглядом и тихо шептал слова утешения. Ну, конечно, кто бы сомневался!

– Вот же кобель! – возмутилась Дилона. – Даже здесь нашёл себе…

– Может, он о деле её расспрашивает, – предположила Эриан.

Ой, ну прямо наивная душа! Нет, ни в жизнь нельзя Марджена к ней подпускать. Слишком уж он ветреный и непостоянный, а Эриан совершенно неопытна в таких делах. Только сердечко бедной девочке разобьёт да поскачет, виляя хвостом, дальше.

– Простите, – мягко обратилась Дилона к девушке, присаживаясь рядом. Марджен бросил на неё недовольный взгляд.

– Мы из Управления магической защиты, – продолжила Дилона. Теперь на лице Марджена отразилось уже удивление.

– Можем ли мы задать вам несколько вопросов?

Девушка вздохнула, поправила прядь идеально уложенных волос и тихо ответила:

– Если это поможет… Да, конечно. Я Лайна Айсинир, младшая дочь главы семьи.

Дилона достала блокнот, стараясь выглядеть максимально профессионально:

– Расскажите, что произошло. Вы были здесь, когда всё началось?

Лайна сжала в руках кружевной платок, её голос дрогнул:

– Нет, я приехала позже, когда всё уже закончилось.

Далее она в красках поведала то, что Дилоне и так уже было известно. Только бумагу зря переводила. Лайна оказалась очень артистична: она то закатывала глаза, изображая ужас, то прижимала ладони к щекам, словно вновь переживая потрясение, то прерывала рассказ драматичной паузой, позволяя слушателям прочувствовать всю глубину трагедии. Основным объектом применения её незаурядных способностей был, разумеется, Марджен, который очень даже на всё это вёлся. Он смотрел на девушку сочувствующим взглядом и периодически успокаивающе поглаживал по плечу, отчего та старалась ещё больше.

– Был ещё кто‑то в здании, когда всё случилось? – спросила Эриан.

Воспользовавшись тем, что подруга перехватила инициативу в разговоре, Дилона поспешила незаметно удалиться. Эта беседа виделась ей бессмысленной и неинформативной.

Она огляделась вокруг. Просторная комната была чем‑то вроде гостиной с большим витражным окном, диванами и письменными столами. По сторонам комнаты было несколько дверей, у одной из которых толпилась большая часть находившихся здесь людей. Это был кабинет главы фабрики, где и случилась трагедия.

Двери и в кабинет, и на улицу должны были быть открыты, иначе аберрации бы не попали внутрь. Это было довольно странно. Зачем оставлять дверь открытой, работая ночью? Да и вообще, зачем работать ночью, тем более с женой и секретаршей?