Турнир Первых Магов. Другие правила

– Я думала о том, что произошло. О том, как мы… как я всё испортила.

Дернир сглотнул, пытаясь подобрать слова. В голове царил хаос: хотелось одновременно и оправдаться, и обнять её, и убежать куда‑нибудь подальше.

– Ты не одна виновата, – наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я тоже… многое сделал не так.

Она чуть приподняла бровь, словно не ожидала такой откровенности. В её глазах мелькнуло что‑то неуловимое – то ли удивление, то ли надежда.

– Правда? – тихо спросила она. – А мне казалось, ты считаешь, что во всём виновата только я.

Дернир покачал головой.

– Никто не виноват, – тихо произнёс он. – Просто нам не стоило даже начинать…

В глазах Катарины появилось явное разочарование и проблески обиды. Снова он сказал что‑то не то…

– Опять ты так… – Катарина отвела взгляд, её пальцы нервно сжали край платья. – Всегда находишь способ всё обесценить.

Дернир почувствовал, как внутри снова поднимается волна раздражения – но тут же подавил её. Сейчас не время для вспышек. Он машинально сделал шаг вперёд, но вовремя остановился, не зная, что ему делать и говорить дальше, и просто молчал.

– Ладно, – первой не выдержала молчания Катарина. – Я пойду – скоро начинаются занятия. Не хочу опаздывать.

Но уходить она не спешила, как будто ожидая, что Дернир удержит её. Он не предпринимал таких попыток. Наконец, не дождавшись, Катарина медленно развернулась и пошла в сторону.

Тягостное чувство неловкости смешалось в Дернире с предательским облегчением от того, что этот разговор закончился.

– Значит, все твои обещания оказались ложью? – с надрывом произнесла Катарина, обернувшись в последний момент.

Чувство вины захватило его с новой силой. Но не только… Ещё и возмущение. Её упрёк был несправедлив.

Он никогда ей ничего не обещал. Хотя бы потому, что слишком многое зависело не от него. Но он пытался: пытался добиться согласия Джамилии на помолвку, расположить к Катарине родных. Разве же он виноват, что она не слушала его советов и вела себя совсем не так, как нужно было, чтобы им понравиться? Причём, если уж на то пошло, во всём Катарина винила семью Дернира. Ему тоже было очень неприятно постоянно слышать завуалированные упрёки в сторону своих самых близких людей.

Но ничего из этого он не произнёс вслух. Лишь тряхнул головой, чтобы избавиться от снова захватывающего его чувства вины.

– Да, – подтвердил он. – Всё было ложью.

Глаза Катарины наполнились слезами, а он снова подавил в себе желание подойти и успокоить её. Пусть уж лучше она считает его подлецом, чем они оба будут мучиться друг с другом всю оставшуюся жизнь.

– А с ней? С ней ты поступишь так же? – напоследок ударила по самому больному Катарина, а затем развернулась и убежала, уже совершенно не сдерживая слёз.

Дернир не предпринял никаких попыток её остановить или догнать.

Он сразу понял, о ком была произнесена последняя фраза. О Веналь. Всё‑таки Катарина была очень проницательна и уловила его симпатию к ней ещё до того, как он сам начал об этом даже подозревать.

Дернир не знал, как он должен поступить с Веналь. Он точно не хотел её расстраивать и доводить до слёз. Впрочем, и Катарине он такого никогда не желал.

Дернир расстроенно брёл по коридору, размышляя о том, как же так получается, что он, сам того не желая, приносит всем окружающим одни только неприятности.

Глава 7.1. Ценитель морских деликатесов

Марджен Валайрен

Род Грендеир – второй в производстве воздушных кораблей после Валайренов. А может быть, теперь уже и первый?

Раньше Марджену не было до них никакого дела, хотя дома отец и брат постоянно ворчали, что те – мошенники и хитрецы. Их упрёки всегда звучали одинаково: «Грендеиры вечно лезут не в своё дело!», «Они только и знают, что перекупать мастеров да перехватывать заказы!», «Ещё пару лет – и от их честности камня на камне не останется!».

Марджена эти разговоры лишь утомляли. Он не вдавался в детали их разногласий, предпочитая держаться в стороне от семейных споров и деловых распрей. Его куда больше занимали собственные планы: учёба в академии, победы в турнирах и завоевание красавиц.

Но после гибели семьи он пожалел о том, что не интересовался делами и отношениями с главными конкурентами. Грендеиры больше всех выигрывали от гибели Валайренов и сразу же оказались главными подозреваемыми. Марджен тут же вспомнил все претензии отца к конкурентам, обвинения их в нечестных действиях и уверился в их вине. Больше у его семьи врагов не было, и он даже представить не мог, кто бы желал им зла, тем более настолько.

И когда Марджен столкнулся с наследником Грендеиров, Катеном, в Управлении магической защиты… Он прямо высказал тому всё, что думает об их лицемерной семейке и подлом главе рода. Тот не стал молчать в ответ и не попытался как‑то сгладить ситуацию, хотя мог бы и понять, в каком состоянии сейчас находится Марджен, потерявший почти всех родных. Дело дошло до драки с применением магии. Хорошо, что это случилось в людном месте – в Управлении магической защиты, где к тому же присутствовали неплохие маги. Иначе всё могло бы кончиться весьма плохо. И без того к моменту, как их разняли, оба уже были в крови. Своих ран Марджен даже не заметил, а противник, как он потом узнал, проходил со сломанной рукой больше месяца.

После этого инцидента ситуация между Валайренами и Грендеирами накалилась до предела. Марджен ещё больше уверился в их вине и горел жаждой мести, хотя его и убеждали, что всё должно быть официально и по закону.

Однако впоследствии они были полностью оправданы, так как, по версии следствия, не имели ни малейшей возможности быть причастными к смерти Валайренов. Марджен сначала не поверил, но затем, немного остыв, и сам стал сомневаться в их причастности. А теперь, с выяснением новых подробностей об аберрациях, их невиновность становилась очевидна. Даже Марджену, хотя сильная неприязнь у него всё равно оставалась. Впрочем, он не сомневался, что она взаимна. Грендеиры не подпустят его к своей фабрике даже близко.

Поэтому они договорились с Эриан, что она пойдёт туда не с ним, а с Шеланаром. А Марджен, увы, будет расследовать с Дилоной другие случаи. Не то чтобы он имел что‑то против Дилоны. Она нравилась ему ещё с академии, где он несколько раз встречал весёлую и непринуждённую девушку на вечеринках. После того как он стал главой рода, Марджен даже рассматривал вариант брака с ней. Дилона никогда откровенно не вешалась на него, при этом не отказывала себе в лёгком кокетстве и провокационных подколках. Она, несомненно, привлекала его больше всех остальных кандидаток на роль его супруги. С такой женой он бы точно не заскучал, хотя её происхождение и оставляло желать лучшего. Дед Дахим явно был бы недоволен таким выбором и сказал бы, что Марджен лишь потакает своим прихотям, но сам Марджен никогда не придавал слишком большого значения родовитости женщин. Скорее наоборот, он замечал, что девушки из не слишком богатых семей вели себя проще и дружелюбнее.

Эриан Тенавир лишь подтверждала его теорию о капризности и высокомерии девушек из слишком известных и богатых родов. Однако это почему‑то не отвращало его, как обычно, а имело обратный эффект. Возможно, потому, что ему казалось, что это лишь маска, за которой скрывается нежная, ранимая душа, жаждущая понимания и тепла.

Эриан была словно устрица: за неприступной раковиной скрывалась драгоценная жемчужина вкуса. А Марджен, истинный ценитель морепродуктов, знал – ради такого лакомства стоит потрудиться. Но устрицы, как известно, могут быть коварны: за хрупкой красотой раковины порой скрывается острый край, способный порезать неосторожного. Он улыбнулся этой мысли. Что ж, риск лишь усиливал предвкушение. Ведь самое вкусное всегда таится там, где нужно приложить усилие.

Он долго наблюдал за ней – за тем, как она держит дистанцию, как взвешивает каждое слово, прежде чем произнести, как её взгляд скользит по окружающим, не задерживаясь ни на ком надолго. В её сдержанности чувствовалась не холодность, а скорее настороженность: будто она знала цену тому, что хранила внутри, и не собиралась раздавать это без разбору. Каждый разговор с ней был похож на осторожное приоткрывание створки: нужно было подобрать верные слова, уловить настроение, почувствовать момент. Он понимал, что большинство так и остаётся снаружи, довольствуясь оболочкой – вежливой, ровной, непроницаемой. Но для него она становилась другой. И это превращалось в своего рода ритуал: осторожно, не спеша, находить те точки, где её защита слабеет, где она позволяет себе быть уязвимой. Каждый такой момент был как жемчужина, найденная в глубине – редкая, драгоценная, принадлежащая только ему.

Так или иначе, теперь лишь Эриан занимала его мысли, и только её он видел в качестве своей будущей супруги. Оставалось лишь донести эту мысль до неё самой, что неожиданно оказалось слишком нетривиальной задачей. Девушка игнорировала все его намёки на более близкие отношения и воспринимала в штыки попытки сблизиться, предпочитая общаться с ним просто как с однокурсником. Несколько утешало лишь то, что с другими мужчинами на том же осеннем балу она общалась ещё хуже. Хотя Марджену было бы спокойнее, если бы около неё вообще не крутились неженатые мужчины.

Глава 7.2. Ценитель морских деликатесов

– Ну и какой у нас распорядок мероприятий? – бодро спросила подошедшая Дилона. Девушка была одета в плотное платье кирпично‑коричневого цвета, который ей необычайно шёл. «К тому же не маркий», – любила добавлять сама Дилона. Она всегда носила платья, в отличие от Эриан, которая явно предпочитала брюки, хотя, по мнению Марджена, на осеннем балу в платье она выглядела замечательно. Впрочем, совсем без одежды она наверняка тоже ему бы понравилась.

– А разве Эриан не сказала тебе, что мы должны разузнать? – ответил он, поняв, что мысли заводят его совсем не в ту степь.

– А что она сказала? – закатила глаза Дилона. – «Найди то, не знаю что», – передразнила она подругу.

Согласно известным им случаям, бешеные аберрации появлялись примерно в тех же местах, где и обычные. По предположению Эриан, между этими случаями должна быть связь – какая‑то закономерность, которую они пока не видят. Марджен ходил в Управление магической защиты, где у него осталось много знакомых после расследования трагедии Валайренов. Он побеседовал с начальником, однако тот не рассказал ему ничего интересного. Безопасность от аберраций в основном обеспечивали студенты магитета, проводя проверки с артефактом‑активизатором во время своей практики. Сотрудники Управления лишь контролировали этот процесс и иногда, при необходимости, выезжали на вызовы, если где‑то всё же образовывались аберрации. Теперь случалось это крайне редко, а вот во времена до изобретения активизатора – постоянно. Сотрудников тогда не хватало и все они работали на износ.

Некоторые, особенно крупные, фабрики, принадлежащие известным родам, сами содержали магов для выявления и уничтожения аберраций и не допускали к себе ни студентов, ни сотрудников Управления магической защиты. Марджен знал, что Валайрены были в числе таких. Его брат Кайген занимался этим лично. Он вообще любил всё контролировать и перестраховываться. Он бы точно не забыл провести проверку. Скорее наоборот – провёл бы её лишний раз.

У Грендниров наверняка тоже защитой от аберраций занимаются специально выделенные люди. Вряд ли бы они оставили это дело на студентов. В любом случае Эриан и Шеланар скоро выяснят это точно.

– Что за отношения у Эриан с Шеланаром? – вопрос вырвался у Марджена быстрее, чем он успел до конца его осознать.

– С Шеланаром? – растерялась Дилона, а затем заинтересованно спросила: – А какие у них отношения?

Марджен решил, что если что‑то и есть, то Дилона не в курсе. Хотя он и понимал, что Шеланар не стал бы врать ему на прямой вопрос, но, возможно, это Эриан увлечена им.

– Да ничего между ними нет! – заявила Дилона, немного подумав. – С чего ты взял?

– А с Хорином? – ответил вопросом на вопрос Марджен, немного успокоившись по поводу Шеланара. – Они последнее время часто проводят время вместе…

Хотя всем и известно, что Хорин помолвлен и влюблён в свою невесту, но… возможно, это Эриан увлечена им.

– А тебе‑то какой интерес? – прищурилась Дилона, а Марджен подумал, что она, вероятно, обо всём догадалась.

– Я звала тебя в нашу команду в прошлом году, – неожиданно продолжила она, – а ты выбрал пернатых гаденышей! Так что теперь нечего локти кусать!

В команду? О чём она?

Но Дилона не стала пояснять – они подъехали к фабрике тёплых камней, владелец которой был знакомым семьи Дилоны и разрешил им посмотреть на производство. Однако дело усложняло то, что Марджен и Дилона и сами не знали, что ищут. На первый взгляд на фабрике всё было устроено так же, как и везде. Здесь также было несколько сотрудников, которые отвечали за аберрации. Марджен посоветовал брать на эти должности магов разных стихий, но оказалось, что здесь и так уже работают три мага – воздуха, огня и воды. Вышло это случайно – специально их таким образом не подбирали.

Марджен подумал, что если бы на фабрике его семьи тоже вышла такая же случайность, то и трагедии бы не случилось. Но в поместье в тот день были лишь маги воздуха.

Возможно, и в этом месте уже возникали опасные аберрации, однако их ликвидировали, даже не осознав этого. Дело в том, что поначалу такие аберрации внешне ничем не выделялись среди обычных – различие проявлялось лишь при воздействии определённой стихии. Судя по всему, этой стихией оказывалась та, которая наиболее распространена в окружающем пространстве.

Так, на фабрике Валайренов корабли заряжались стихией воздуха – то же касалось и почтовых птичек. В то же время на Ледарской фабрике при изготовлении артефактов применялась магия земли. Тёплые камни, напротив, насыщались стихией огня, а значит, чтобы проверить аберрацию на возможную агрессивность, нужно ударить её огнём. Впрочем, такой возможности всё равно сейчас не было.

– Как часто у вас проводятся проверки? – спросил Марджен у одного из магов из отдела безопасности.

– По‑разному, – неопределённо ответил тот. – Если производство идёт активно, то раз в полгода. А когда бывают простои – то, может, и пореже.

Марджен криво усмехнулся. Кайген уволил бы такого сотрудника сразу же, а скорее всего, и не взял. Его брат проводил проверки строго раз в три месяца, вне зависимости от интенсивности работы. Это было точно известно – подробности выяснились при расследовании. Последняя проверка проводилась как раз перед самой трагедией.

– А разве не лучше проводить проверки чаще? – настаивал Марджен, стараясь скрыть раздражение. – Ведь безопасность – это не то, чем можно пренебрегать, – добавил он словами своего брата.

Маг пожал плечами, явно не видя в вопросе серьёзной проблемы:

– У нас всё под контролем. Если бы что‑то пошло не так, нам бы сразу сообщили, и мы бы сразу уничтожили аберрации – на фабрике постоянно находится дежурный маг. К тому же ресурсы на проверки тоже ограничены – незачем останавливать производство слишком часто ради формальной инспекции.

Дилона, до этого молча наблюдавшая за разговором, шагнула ближе:

– Оставляйте дежурными хотя бы двух магов разных стихий или хотя бы не одного мага огня.

– Хорошо, я подумаю над этим, – неохотно ответил сотрудник.

Марджен переглянулся с Дилоной. Оба понимали: люди обычно считали проблему несущественной или вовсе несуществующей, пока сами лично не сталкивались с ней.

– Думаешь, они прислушаются к нам? – спросил Марджен, когда они уже возвращались.

– Сомневаюсь, – ответила Дилона, пожав плечами. – Они привыкли так работать. Любое изменение для них – лишняя головная боль.

Им предстояла ещё поездка на фабрику, производящую почтовых птичек, но надежды на получение новой информации почти не было. Скорее всего, как и на фабрике тёплых камней, они столкнутся лишь с безразличием и безответственностью работников, ограниченных своими узкими интересами.

Так всё и случилось.

Измотанные бесконечными поездками и бесплодными расспросами за целый день, они зашли в первый встретившийся приличный ресторан, чтобы наконец поужинать. Голод давал о себе знать – в суматохе дня они даже забыли пообедать.

Дилона заказала себе грибной суп и большой мясной пирог, а Марджен… Ему почему‑то захотелось устриц, и он не стал отказывать себе в этом удовольствии.

Глава 8.1. Конкуренты

Шеланар Эфферил

Род Грендеир – второй в производстве воздушных кораблей после Валайренов. А может, теперь уже и первый?

Марджен рассказывал, что отношения между их семьями были напряжёнными. Раньше – из‑за конкуренции. Потом Грендеиры были основными подозреваемыми в начале расследования происшествия в поместье Валайренов, а сам Марджен был уверен с их вине и несколько раз сцеплялся с мужчинами их рода; чудом дело не дошло до смертоубийства. Но впоследствии они были полностью оправданы.

Просто так на фабрику попасть было невозможно: она очень хорошо охранялась. Поэтому Шеланар и Эриан ехали туда как потенциальные покупатели. Оба принадлежали к известным и очень богатым родам, которые вполне могли позволить себе личный воздушный корабль. Конечно, сами Шеланар с Эриан ничего не смогли бы купить без поддержки глав рода, но афишировать тот факт, что у них её нет, они не собирались. Как, собственно, и покупать корабль – Марджен бы им такого не простил.

Производство располагалось не в столице, а на её окраине – так оно получало достаточно места, но оставалось в доступной близости. Издалека виднелись огромные ангары, покрытые плотной зачарованной тканью: она защищала готовые изделия от непогоды. Рядом находились ещё более внушительные металлические сооружения – именно в них создавались корабли.

Когда они подъехали ближе, Шеланар невольно залюбовался масштабами производства. Гигантские конструкции возвышались над равниной, словно неприступные крепости. Между ангарами сновали рабочие в форменных комбинезонах, а в воздухе витал запах металла и магии – характерный аромат любого крупного производственного комплекса.

– Всё‑таки артефакторика – самая мощная магия в конечном счёте, – Эриан тоже осматривала окружающее. – Пусть это и не очевидно сразу. По крайней мере, для большинства.

– Жаль, что к нашему турниру это неприменимо, – произнёс Шеланар, догадываясь, что Эриан, вероятно, не разделяет его мнение. Иначе зачем ей собирать команду с артефактором? И она его не удивила.

– А не рановато ли делать выводы? Даже отборочные матчи ещё не прошли.

Шеланар уже оправился от первого шока после предложения Эриан сменить команду, и теперь ему стало любопытно: на что же она рассчитывает и какие идеи у неё есть. Возможно, команде «Пламя и лёд» стоит опасаться «Особые специи». Поэтому Шеланар не возражал против того, чтобы продолжить обсуждение этой темы.

– Сколько бы мощный артефакт ни был создан – его попросту уничтожат. А если все силы бросить на его защиту, то уничтожат команду, – озвучил он самую очевидную проблему, глядя на собеседницу с лёгким превосходством и любопытством.

– Только не со мной, – самодовольно улыбнулась девушка.

Защищать щитами магов было бессмысленно, потому что тогда они теряли способность создавать атакующие потоки, то есть становились бесполезны. А вот артефакт… Действительно, щит Эриан не нарушит его работу, а если противники попытаются его пробить, то будут выбиты оставшейся командой. Однако не всё было так просто…

– Даже если так, – вынужден был согласиться мужчина, – но это означает потерю двух магов – артефактора и щитовика, – и остаются лишь двое бойцов против четырёх.

– На боевиках свет клином не сошёлся, – несколько раздражённо ответила девушка, закатив глаза.

А вот с этим утверждением он согласиться никак не мог. В рамках Турнира Первых Магов это главное, что решало. Ну и ещё, к сожалению, стихии этих магов.

Между тем они подошли к входу, где их уже ждал управляющий – господин Калер. Он учтиво поздоровался и пригласил пройти за ним.

– А это безопасно? – с нарочитым опасением поинтересовался Шеланар. – А то моя спутница боится, что может случиться что‑то подобное трагедии Валайренов.

«Спутница» с насмешкой посмотрела на него, приподняв бровь. А чего она хотела? Должны же они как‑то получать информацию. Если бы он сказал, что боится сам, было бы неправдоподобно. А Эриан всё же девушка – им положено быть нежными и чувствительными. Для них естественны сомнения и тревоги.

– Конечно‑конечно. Извольте не беспокоиться. У нас техника безопасности на высоте, – суетливо ответил господин Калер.

– И в чём это выражается? – язвительным тоном спросила Эриан, явно не собираясь демонстрировать нежность и чувствительность.

– О, у нас здесь полноценный отдел безопасности. На фабрике постоянно дежурят четверо магов, а система оповещения мгновенно сигнализирует им о тревоге – они тут же прибывают и устраняют угрозу.

– А маги разных стихий? – поинтересовался Шеланар. Они с друзьями уже выяснили, что для охоты за аберрациями небезопасно привлекать магов только одной стихии. Но знали ли об этом на фабрике Грендеиров?

– Да вроде нет, – растерялся господин Калер, а посетители переглянулись между собой.

– Невероятно, какой размах! – восхитился Шеланар открывшимся видом на десяток ангаров, стоявших в ряд. Он заметил подозрительный взгляд управляющего, который, похоже, удивлялся, что гости задают вопросы совсем не о том, о чём они должны были быть.

На это замечание господин Калер ответил с явной охотой, обстоятельно и со знанием дела. Головы посетителей пополнились совершенно ненужными им знаниями о максимальной и минимальной скорости, вместимости и высоте полёта магических кораблей. Чтобы произвести впечатление на гостей, господин Калер предложил провести небольшую экскурсию, и они, конечно, согласились.

Увидели они и пресловутый пост охраны, и четырёх мужчин, которым, похоже, нечем было заняться, – они пялились на посетителей. В большей степени – на посетительницу.

– Воздушники. Все четверо, – предположил Шеланар.

– По одному виду умеешь определять стихию мага? – усмехнулась Эриан, но спорить не стала. Внешность и манера поведения мужчин действительно были типичными, хотя и существовала вероятность ошибки.

Управляющий продолжал развлекать их разговорами. В какой‑то момент он так увлёкся, что назвал Эриан невестой Шеланара, хотя ничего подобного они не утверждали. Ну вот зачем додумывать? Шеланар решил пресечь подобные слухи на корню.

– Нет, вы ошиблись, – строго сказал он, давая понять, что ему неприятны попытки господина Калера лезть туда, куда не следует.

А Эриан бы следовало помолчать, скромно потупив глазки, как и подобает достойной девушке из приличной семьи, но, конечно же, она поступила совсем наоборот.

– На самом деле я испытываю определённый интерес к Шеланару, но он не отвечает мне взаимностью, – с улыбкой произнесла она, смутив их сопровождающего, но здесь была и положительная сторона. Господин Калер хотя бы понял, что эту тему лучше больше не поднимать. Сразу же он отошёл, чтобы договориться об экскурсии в ангары.

Глава 8.2. Конкуренты

Шеланар обратился к Эриан:

– Вообще‑то мне странно, что ты столь лестное предложение сделала именно мне. Почему бы тебе не поискать хорошего мага огня или воздуха?

– Очевидно, потому что они мне меньше подходят. Мне нужен именно маг воды, а выбор здесь не богатый. Собственно, ты единственный, кто проходит отборочные матчи.

– Не думал, что доживу до тех времен, когда магов воды станут предпочитать магам огня и воздуха на турнире, – усмехнулся Шеланар. – Но всё равно буду вынужден тебя разочаровать.

– Так боишься, что без тебя «Пламя» победит? – сказала Эриан, взглянув на него острым взглядом.

– Что за глупости?! – поспешно ответил Шеланар и бросил на Эриан взгляд, явно говорящий о том, что он не намерен развивать данную тему.

Сам он, однако, не смог до конца отбросить эти мысли. Раньше он никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. Сможет ли «Пламя и лёд» выиграть турнир без него – с другим, «правильным» магом? И неужели он действительно своим участием отбирает у них победу? Он с досадой отметил, что Эриан всё же удалось посеять сомнения в его душу. Он понимал: чтобы найти ответ, нужно взглянуть правде в глаза. Но готов ли он к тому, что эта правда может разрушить его представление о себе и о команде?

Господин Калер, вернувшись, пригласил их пройти к ангарам. С едва слышным шипением раздвинулись массивные двери – и перед ними предстала впечатляющая картина: три корабля, замершие внутри, напоминали спящих драконов.

Теперь гости смогли рассмотреть их. Они напоминали обычные пассажирские летающие корабли, на которых Шеланар часто путешествовал, но были меньше в размерах, а их обводы были куда более совершенными. Поверхность кораблей блестела, отливая перламутром. Каждый отличался уникальным декором: первый украшали резные изображения морских чудовищ, второй – сияющие кристаллы, третий – замысловатые узоры, будто подсвеченные лунным светом.