Турнир Первых Магов. Другие правила

Когда они вернутся в столицу, нужно будет обязательно поговорить с Исаем. Или… Может быть, дать возможность Дилоне реабилитироваться после Югена и Касяна? Должна же она как‑то исправлять свои косяки.

Дилона и Тасания уже убежали на улицу, чтобы «творить волшебство». В Тасси магии не было ни капли, но она очень любила на неё смотреть. Чаще всего фокусы ей показывала Дилона – Эриан ленилась. А сейчас в темноте магия смотрелась особенно завораживающе.

Эриан и Абгар остались в комнате одни.

– Дед, а почему вообще родители поженились? – задумчиво спросила девушка.

Абгар не спешил отвечать, удивлённо посмотрев на внучку: раньше подобные вопросы они не обсуждали.

– Ну очевидно же, что это был мезальянс, – продолжила рассуждать Эриан. – И уж точно не брак по любви.

– Откуда тебе знать? – хитро ухмыльнувшись, спросил дед. – Тебя тогда ещё и на свете не было. А любовь имеет свойство проходить.

Эриан, конечно, не слишком много знала о любви, однако не настолько мало, чтобы поверить в невероятное предположение, что когда‑либо её родители могли любить друг друга. Тем более и сам отец говорил обратное. Иногда, напившись, когда матери не оказывалось рядом, он рассказывал, что любил другую женщину и собирался жениться на ней, но… Этого он уже не рассказывал, а на вопросы лишь грустно вздыхал и доставал ещё бутылку.

Поэтому Эриан посчитала излишним отвечать на этот вопрос, а лишь одарила деда скептическим взглядом, выражающим её недоверие. Тот только усмехнулся.

– К тому же к тому времени я уже отдал бразды правления в руки Фиамара, – продолжил он.

– Я знаю это, – не меняя выражения лица, произнесла Эриан. – Как и то, что ты обо всём прекрасно осведомлён.

– Всё может быть, – неопределённо пожал плечами Абгар. – Но маленьким девочкам незачем во всё это лезть.

Глава 11.4. Семья и ещё семья

– Ой, ну конечно, – теперь Эриан закатила глаза. – Чуть что – ты девочка, тебя не касается! А как дело доходит до артефакторики, то ты Тенавир – это твой долг.

– И что же, – приподняв бровь, спросил Абгар, – если я отвечу на твой вопрос, ты бросишь защитную магию и станешь артефактором?

– Нет, – не раздумывая, ответила Эриан. – Но, возможно, в следующий раз, когда дело коснётся интересов семьи, мне будет не всё равно.

Абгар встал и медленно подошёл к окну. Какое‑то время он смотрел, как на улице резвятся Дилона и Тасания. Эриан не торопила его, она терпеливо ждала. Про себя девушка, конечно, уже решила, что от деда не отстанет, пока он не поведает ей эту историю.

Через какое-то время Абгару надоело изображать статую, он отошёл от окна, сел в кресло и откинулся на спинку, сложив руки на груди и внимательно смотря на внучку. В его глазах мелькнуло нечто неуловимое, что Эриан не смогла распознать.

– Ещё до знакомства с Тасанией я планировал выдать Пиалару за Гестаса Тенавира, – произнес он.

До Эриан не сразу дошёл смысл сказанного. Даже то, что речь шла про её деда, а не про брата.

– Но он же… Был очень стар!

– Эриан, – осуждающе покачал головой Абгар, – ты на самом деле думаешь, что меня интересовал его возраст, а не положение в обществе?

Эриан родилась уже после смерти Гестаса Тенавира, и на самом деле ей про него было известно не так уж много. По рассказам, он был классическим безумным изобретателем, которого, помимо артефакторики, мало что интересовало. Впервые женился он уже после ста лет – скорее всего, исключительно из необходимости продолжения рода. Получив желаемое – сына‑наследника (других детей у него не было), – он отправил жену в дальнее поместье, где она прожила лет десять и умерла.

Так что во времена, о которых говорит дед, Гестас Тенавир вполне мог быть завидным женихом – несмотря на то, что ему минуло уже полтора столетия. А Пиалара в то время была ребёнком лет четырнадцати‑пятнадцати…

Вряд ли бы она захотела вступать в такой брак, даже при всём своём тщеславии. Вряд ли кто-то бы стал спрашивать её мнение. Семье Исина в целом это было бы очень выгодно. Хотя потенциальные дети Пиалары от Гестаса Тенавира не стали бы наследниками (с другой стороны, всякое случается), но они всё равно принадлежали бы к древнему аристократическому роду Тенавир.

Вот только непонятно, зачем такой союз мог бы понадобиться Гестасу Тенавиру. Этот вопрос Эриан и задала деду.

– Это было нужно не ему, это было нужно мне, – лаконично ответил он.

Эриан молчала, ожидая продолжения. Должна была быть причина, по которой Абгар мог рассчитывать на то, что Гестас согласится на этот брак. И та, по которой его сын Тамиор в итоге согласился.

– Однажды ко мне через знакомых обратился безутешный отец. Он жаждал справедливости – или, если по‑простому, мести. Тогда я узнал, что Гестас, бывало, слишком увлекался своими исследованиями и не замечал ничего вокруг. И однажды его эксперименты привели к гибели двух слуг – сына и дочери того человека.

– И ты предложил Гестасу Тенавиру молчание за брак с Пиаларой?

– Увы, хотя Гестас и был немного не от мира сего, но размазнёй или глупцом он не был. Он лишь рассмеялся мне в лицо и заявил, что в тюрьме ему будет даже удобнее заниматься исследованиями – не будут отвлекать насущные дела.

– Почему же ты тогда не сдал его?

– Зачем? Это не принесло бы мне никакой выгоды. К тому же на некоторые уступки Гестас всё‑таки пошёл – мы заключили очень выгодные контракты на поставку артефактов, которые мне иначе никак бы не светили.

Эриан подумала, что, возможно, просто «быть девочкой» и не знать о своей семье и близких подобных вещей не так уж и плохо. Она, конечно, не удивилась: что‑то подобное она могла предполагать. Но одно дело – догадываться, а другое – услышать прямое признание.

Впрочем, правду знать всегда лучше, чем жить в иллюзиях.

– А в конечном итоге всё обернулось даже лучше, – продолжил Абгар, чуть ли не потирая руки. – Сын Гестаса оказался согласен на всё что угодно, лишь бы имя его отца не было опорочено.

Он все также сидел в кресле, вроде бы внешне расслабленно. Однако Эриан отчётливо чувствовала: он напряжён, словно тигр перед броском, и не сводит с неё пристального взгляда. На мгновение ей стало не по себе, но она тут же отбросила это ощущение. Она не добыча, а детёныш.

– Как ты думаешь, зачем я тебе всё это рассказал? – спросил дед.

Признаться честно, Эриан вообще об этом не думала. Рассказал – и хорошо. Но, похоже, дед, который не делает ничего просто так, в своей манере хочет что‑то с этого получить. Или это очередная проверка, которые он очень любит. Девушка задумалась и некоторое время молчала.

– Тебя чем‑то не устраивает Фиамар? – предположила она.

– Фиамар, можно сказать, образцовый сын. Он всегда был идеально послушен и впитывал всё, чему я его учил, как губка.

– Но всегда есть «но»…

– Именно так. Он идеально усвоил всё то, чему я его учил, но придумать что‑то своё… Гибко реагировать на меняющуюся действительность – это ему не дано. А мир не статичен. Сегодня правила работают так, а завтра – уже иначе. Фиамар умеет следовать правилам, но не создавать их. Не перестраивать стратегию на ходу.

«Дед, а разве ты давал ему хоть малейшую возможность этому научиться?» – мысленно возразила девушка, но вслух ничего не сказала: злить деда ей не хотелось.

Абгар, впрочем, ясно дал понять, что считает её способной на это. Девушка и сама считала себя неглупой. Однако для Абгара Исина и здесь могли быть «но». Может ведь выйти и так, что решения, которые будет принимать Эриан, ему совсем не понравятся.

Глава 12.1. Мудрые материнские советы

Веналь Одэна

В этом году День семьи Веналь проводила так же, как и предыдущий, – в элитном борделе «Цветы страсти». Только на этот раз к ней присоединилась и Азалия. Сначала они весело провели время с девочками, болтая о том о сём. Хотя сегодня и был выходной, но обсуждали они в основном работу. Мужчин, разумеется. Все их многочисленные недостатки и даже некоторые достоинства особо внушительных размеров. Речь, безусловно, шла о толстых кошельках.

В какой‑то момент разговор свернул к воспоминаниям о самых курьёзных клиентах.

– Помнишь того, что требовал, чтобы мы изображали древних эльфийских принцесс, обращались к нему «ваше величество» и преклоняли колени? – хихикнула Лилия, одна из сестёр‑близняшек, обращаясь к Фрезии – другой. – Он ещё принёс с собой игрушечную корону и настаивал, что мы должны её целовать! Только надевал он её вовсе не на голову.

Фрезия звонко рассмеялась:

– О, да! А потом он чуть не расплакался, потому что мы случайно сломали эту корону, когда… ну, в общем, когда стали выполнять его требование. И предлагал нам вместо оплаты оставить почётную грамоту с подписью «Его величество благодарит вас за службу».

– А у меня был один – весь такой серьёзный, в дорогом костюме, а потом вдруг попросил… – Камелия понизила голос и заговорщицки подмигнула, – изобразить его учительницу из магической школы, и я полночи объясняла ему основы магии. Еле сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху!

– Да, клиенты – они такие, – кивнула Гербера. – Вроде бы все взрослые люди, солидные, а потом вдруг – бац! – и начинают вести себя как дети. У меня был такой, что хотел, чтобы я называла его «принц‑поросёнок», а я была его принцессой‑свинушкой. О, это было просто ужасно.

Смех звучал всё громче, истории становились всё причудливее – о клиентах, которые приходили в масках, о тех, кто пытался притворяться кем‑то другим, о нелепых подарках и ещё более нелепых признаниях. Бокалы наполнялись снова и снова, а день плавно перетекал в вечер, наполненный теплом дружеского общения и весёлыми воспоминаниями.

Веналь откинулась на спинку дивана и с улыбкой наблюдала за подругами. В такие моменты она особенно ценила эту компанию – здесь можно было посмеяться от души, забыть о условностях и просто наслаждаться моментом, окружённой людьми, которые понимали её без слов.

Домой они с Азалией вернулись, когда уже стемнело, но спать совершенно не хотелось.

Веналь и не помнила, когда в последний раз они оставались вечером вдвоём. Обычно, если Азалия и появлялась дома, то только утром и чтобы отоспаться. Веналь рассказала ей про встречу с Тамиором, про книгу, про свои сомнения. Мать посоветовала не париться и пользоваться книгой, как сочтёт нужным, и вообще считать своей. Сам же выбросил, а она нашла. Наверное, она права, но Веналь всё равно тревожил этот момент. Азалия относилась ко всему просто, но это, наверняка, не всегда было так. Какой она была до предательства Тамиора и своей семьи? Веналь никогда теперь уже не узнает.

Ещё в «Цветах страсти» Веналь позволила себе немного расслабиться и выпила пару бокалов вина. А дома Азалия, известная своим изысканным вкусом к подобным вещам, извлекла откуда‑то коллекционную бутылку выдержанного белого вина – судя по всему, щедрый подарок от одного из её многочисленных клиентов. Невозможно было отказаться и хотя бы не попробовать.

Под мягким воздействием благородного напитка напряжение постепенно отступило, и Веналь почувствовала, что готова поделиться с матерью некоторыми своими мыслями и переживаниями. В последнее время она перестала ощущать душевное спокойствие, её неотступно преследовали тревожные мысли, которые она сама никак не могла до конца понять. А Азалия – опытная женщина, уж в отношениях с мужчинами так точно. Веналь хотела поговорить с ней, надеясь найти в матери не только сочувствие, но и мудрый совет.

– Мам, а что ты делаешь, если тебе не нравится мужчина, который… тебя хочет? – осторожно начала девушка.

– Не называй меня так! – сразу же всполошилась Азалия. – Мне ещё рано. Мне всего‑то… двадцать лет, – кокетливо продолжила она.

– Даже так? Ещё совсем недавно тебе было двадцать пять, – Веналь совершенно не обиделась, она давно привыкла к подобным выходкам Азалии. – А мне уже, кстати, совсем скоро будет двадцать семь. Если так пойдёт и дальше, то уже я стану твоей мамой.

– Ну уж нет! – со смешком возмутилась Азалия. – Ты же замучаешь меня нотациями, а ещё хуже – заставишь одеваться так же, как ты.

Азалия стащила с одного из диванов покрывало, полностью закуталась в него и стала прохаживаться по гостиной неуклюжей походкой. Затем взяла со стола пару стаканов и приложила к глазам, пародируя артефакторские очки Веналь.

Они обе расхохотались и долго не могли успокоиться.

Отсмеявшись, Азалия уже более серьёзно продолжила:

– Так, а теперь давай вернёмся к твоему мужчине. Расскажи о нём поподробнее.