Ведьмёныш. Книга вторая

Ехали мы в город на автобусе. Варя сидела у окна и на всё, что мелькало за окном, смотрела восхищёнными глазами. А я сидел и любовался девушкой. Нет, это не то, что вы подумали. Да, она мне нравится, да, я хочу всё время быть с ней, слушать её голос. Но это не то. Любовь — это другое. Не знаю какое, но другое. А это… Просто Варя мне нравится. Я получаю удовольствие, находясь рядом с ней. И всё. Забавная она. Выросла с мамой и бабушкой, никогда не покидая городка. Я ещё удивился, как так?

А она засмеялась и говорит: «Мне путешествий во сне хватает. Тем более ты сам говоришь, что это не сон».

Сейчас Варвара поехала к себе домой порядок, как она выразилась, мало-мальски навести. А то стыдно парня в дом заводить. Ну, а я — в отдел.

Зашёл так, как всегда заходил Вадим. Открыл дверь, спросил разрешение войти. Из дома вкусно потянуло свеже сваренным супом. Почему именно супом — не объясню, вот такие ассоциации. Как наставлял меня Вадим, когда привёл сюда впервые: «Если запах хороший, родной, значит, в дом входи. Если тревога или неприятно пахнет, знай — домовой с вострухой не впустят. Быть тебе битым». В этот дом я всегда заходил смело. Так-то было тогда. А сейчас я вхожу как полноправный член команды. Только где та команда? С новыми сотрудниками отдела я ещё и не знаком.

Вот поэтому и захожу со всеми предосторожностями.

В коридорах отдела стояла полная тишина. Я отправился прямо в кабинет начальника. Всё же с ним знаком с самого детства.

Колобков Дмитрий Дмитриевич. Колобок. Оправдывает своё прозвище. Маленького роста: метр сорок восемь в высоту и столько же в ширину. То, что он ведьмак стихии огня, узнал довольно поздно. Революция, отрицание всех религий… Просто в один из дней понял, что умеет справляться с огнём. Подчиняется он ему. Уже после революции, в начале тридцатых годов прошлого века, его пригласили работать в отдел. Там и сообщили, что он ведьмак. Теперь вот — начальник отдела.

— Да заходи уже, — раздалось из-за закрытой двери. — Мне уж сообщили, что ты идёшь. Не стучись.

Ну да. Я ещё только к дому подходил, а домовой уже доложил о моём прибытии.

— Товарищ подполковник, — начал было я по всей форме.

— Да ладно тебе, — перебил Колобок. — Как чужой, в самом-то деле. Заходи, Минь, заходи. Ничего не изменилось за эти года. Кроме, конечно, сотрудников. — И он глянул на стену со множеством фотографий: от совсем жёлтых (ещё дореволюционных) до совсем новеньких. Вадима и тёти Дуси. Стена памяти, как сам Колобок её называл.

Помню, как попал сюда впервые. Мы приехали сюда ночевать после того случая в доме-каланче. От того, что я летел с третьего этажа, меня не переставало трясти. Избыток эмоций, как сказала тётка Дуся. Тогда я впервые познакомился с Колобком и с домом. Мне он показался дворцом. Тёплый, уютный. Оказывается, дом меня принял сразу. И домовой здесь забавный. Такой же кругленький, как подполковник. Бубликами вкусными угощает. Маме он очень понравился. Галантный, со всеми на «вы». Интеллигент.

— Заходи, заходи. Чего рано так? — Колобок выкатился из-за стола и с распростёртыми руками подкатился ко мне. С моими почти двумя метрами зрелище призабавное. Я наклонился, чтобы начальство обняло меня за плечи. — Орёл, ух какой вымахал! Форма к лицу. Надеюсь, только сегодня по форме? — В отделе форму не носили. Кивнув, я подтвердил догадки. Всё же первый день на службе, устав. Зря шесть лет муштровали? — Чего не отдыхается? И не ври, что соскучился. Присаживайся, а то шея у меня затекла, смотря на тебя.

— Так и не собирался врать, — ответил я, улыбаясь. — Мне помощь ваша нужна.

— Интересненько, — Колобок уселся в своё кресло. — Вещай. У меня час есть.

И я рассказал о Варе, о портале, о пропавших ведьмах и о неприкаянных.

— Ну, с душами сам управишься, — заговорил Колобок, когда я закончил. — Это и будет твоим первым заданием. Кто ж это у нас так балует? Нехорошо балует. Очень похоже, что в жертву Риммину клиентку принесли. Только вот кому? Разбирайся. А вот с порталом? — Колобок задумался. — Ты уверен, что портал?

— Нет, это только предположение.

— Предположение, — задумчиво проговорил Колобок. — Так вот, тебе напарник. Не ведьмак. Но крови ведьмачьей достаточно, чтобы чуять. Машина в вашем распоряжении. Славку найдите, должен он отделу. Пришло время рассчитаться. Телефон в архиве есть.

В дверь несмело постучали.

— Входи уже, — отозвался Колобок.

И вошло Оно. Оно — потому что я сразу и не понял, кто это. Во-первых, все открытые участки тела татуированные. Голова лысая, а на макушке — сине-красный хвост. Обтягивающий чёрный (кожзам, конечно) комбинезон. Высокие берцы на ногах.

— Знакомься, Женя. В отделе полгода. Женя, это Михаил, ведьмак, ходящий близ смерти. Сработаетесь.

Ага, сработаемся. Женя — это мальчик или девочка? Как понять? Голос подавать Оно не собиралось. Перестав пялиться на напарника, я, наконец, протянул руку.

— Рад знакомству. Сработаемся.

— Не уверена, — пропело Оно, обозначив себя как девушка. — Не люблю, когда пялятся. — Но руку с длиннющими ярко-красными ногтями протянула. — За рулём я.

Я посмотрел на Колобка. Он сидел красный от душившего его смеха. Веселится. Ну-ну.

— Идите уже, — не переставая ржать, махнул нам начальник.

— Дурдом, — проговорила, вздыхая, Женя. — Сегодня можешь рассмотреть мои тату. Но только сегодня. Ничего они не означают, я просто так хочу. Надоест — выведу. Пока не надоело. Хочу ещё, места нет. Всё, я на все твои вопросы ответила? А, да, в отдел попала, когда увидела, как три мальчишки-школьника скрываются в заборе. Не в дыре, а в обыкновенном, бетонном. Ринулась за ними, вытащила за шкирку. Зачем это сделала — не знаю. Знаю, что неправильно это. Не могут дети в ровный бетонный забор заходить. А тут Колобок. Вот я и на работе. Ты так и будешь на меня молча пялиться?

— Так ты ж мне рта раскрыть не даёшь, — возмутился я. — Сама тату разрешила рассмотреть, сама пялиться запрещаешь. Ты уж разберись.

— О, подал голос. Сработаемся, — вынесла вердикт Женька. — В кабинет или по делам?

— Я в архив. Потом за тобой зайду. Куда идти — знаю, — перебил я Женьку, которая собралась мне показывать дорогу. — Не впервой здесь.

— Даже так? — удивилась девушка. — Расскажешь?

— Обязательно. В другой раз, — не без удовольствия отметив, что и мне удалось её удивить.

С архивом никаких проблем не возникло. Сказал вострухе— та, через несколько минут притащила нужную папку.

Сливанов Вячеслав Дементьевич. 1903 г. р.

Смена паспорта: Селиванов Вячеслав Дмитриевич. 1978 г. р.

Ведьмак, погодник, времяисчислитель. Поклонник Даждьбога.

Адрес и телефон.

«Вот и на меня где-то в этих недрах лежит папочка», — подумал я. А интересно, сменой имени и фамилии кто руководит?

Папка тонкая. За что задолжал Слава отделу — в ней нет. Ну и ладно. Если луной клялся, значит, так тому и быть. Наша братия клятвы не нарушает.

Глава 4

Вот, собственно, и вся работа в архиве. Созвонившись со Славой, на моё счастье, он был в городе. Договорились встретиться у дома Вари. Пошёл искать напарницу. И как бы перестать на неё смотреть? Картинная галерея. Попробуй не делать этого. Это все равно, что в Эрмитаже запретить смотреть на картины. Зачем тогда наколола? Ладно, буду украдкой. А может, Женьке надоест на меня ворчать, так и буду рассматривать спокойно. Когда-нибудь все рассмотрю. Ну, в приличных местах.

Женька сидела в кабинете на втором этаже. На подоконнике и смотрела на улицу.

— Свободна? — обратился я к ней.

— А я всегда свободна. Сижу тут, как болванка. Для мебели. Один раз взяли на вызов, и то заставили в машине сидеть. Я так и не поняла, зачем ездила. Для количества, наверное. — Женя сместилась с подоконника на стул. — Скукотища.

— Со мной не соскучишься. Сейчас поедем к одной странной девушке. И если ты что-то заметишь необычное, как мальчишек в заборе, сразу говори мне. Договорились?

— Да без проблем. А оно будет, это необычное?

— Да я откуда знаю. Сам не знаю, что там и как. Разобраться хочу. — И я поведал напарнице историю Вари.

— Обычная психопатка, а ты на неё просто запал, — махнула она безразлично рукой. — Ну, хоть какое-то развлечение. За рулём я, — напомнила Женька и зашагала к выходу.

— Слушай, Жень, — догнал я её, — а дом каким запахом тебя встретил?

— Дом? Этот что ли? Он меня не встречал. Я переулок долго найти не могла. «Яндекс.Карты» в тупик завели. На бумажной карте есть поворот, а на самом деле нет. Еле нашла. Сейчас удивляюсь, чего поворот не видела? Вот он, за домом. Я уж плюнуть хотела, думала, Колобок обманул. И увидела его. — Женька уселась за руль, завела двигатель. Умолкла, вслушиваясь в работу механизма, кивнула своим мыслям и продолжила. — Расстроилась я тогда сильно. Мне казалось, что предложили работу моей мечты. А вот сижу, как мебель. Жду чего-то.

— Дождалась. А ты к призракам как относишься? — спросил я её, заметив на капоте Димона.

— К кому? — Женька презрительно глянула на меня. — Ты меня ещё пугать удумай. Я и врезать могу.

— Ты чего? — Я на всякий случай отодвинулся как можно дальше. — Я серьёзно. Я их вижу. У меня один знакомый призрак, помогает мне во всем. Друг, можно сказать. Как отпускать его, и не знаю.

— Ты обо мне? — Димон просочился в салон. — За друга спасибо. Рассказывать сейчас, что узнал, или погодить?

— Конечно, рассказывать. Это Женя, напарница моя. Знакомься.

— Ага, руку пожму, — скривился в улыбке Димон.

— Чего там за руку? — отреагировала Женька на реплику Димона. — Если ты не чревовещатель, то я твоего друга слышу. Но так тихо, громче говори.

Мы с призраком уставились на Женьку.

— Чего! Опять пялишься? Врежу?

— Ты сейчас Димона слышала? — не переставая смотреть на напарницу, спросил я.

— Что-то про руку, не поняла, но только это не ты говорил.

— Это я. А может, ты меня ещё и видишь? Я вот он, — Димон примостился на торпеде.

— Не-а, не вижу. А куда смотреть? — Женька уставилась в зеркальце заднего вида.

— Перед рулём лежит, — подсказал я.

Женька протянула руку, попыталась нащупать Димона. Конечно, ничего не произошло.

— Прикольно. Но слышишь, — Димон уселся на заднее сиденье. — И это сойдёт. Слушайте. Злющие они, какие-то, эти пятеро, — начал Димон.

— Кто пятеро? — перебила Женька.

— Жень, пусть Димон расскажет, а я тебя введу в курс дела чуть позже. Договорились? — Женька кивнула, лихо обгоняя грузовик через сплошную.

— Э-э-э! Ты чего? Я в мир призраков пока не тороплюсь, — возмутился я.

— Нам что, корочки оперативников зря выдали? — Женька прибавила газу. — Если гаишники тормознут, отмажемся.

— А если на тормоз нажать не успеешь, отмазываться как будешь? Ладно, ко мне за компанию. А если овощем на больничной кроватке? — Димон кричал это все Женьке прямо в ухо. — Я хоть и покойник уже, но вляпаться во встречную машину тоже не очень хочу.

— Ой, ладно, трусы. Буду я соблюдать правила, буду, — Женька сбросила скорость до рекомендованных сорока, сзади раздался сигнал: водитель грузовика так и не понял Женькин манёвр. — Во, людям не нравится, — но гнать перестала.

— Причём здесь трусы? Жить просто охота, — проворчал я, расслабляясь. — Продолжай, Димон.

— На чем я там… А, злющие, говорю. Как напустились на меня все пятеро, разрядами пуляются. Больно. А вот физической силы у них нет. В доме ни кота, ни собаки. Домового даже нет. Представляешь. Хозяйка на кухне сидела, а мы в комнате были. Я возьми да книги с полки скинь. Эти заинтересовались, как это я могу. Ну, пообещал научить, если расскажут, у какой ведьмы были. Тут хозяйка вошла — клиентка бабы Ма — в слезы. Причитает, как это ей все надоело, сил жить нет уже, кому она чего плохого сделала. И почему вместе с мужем не погибла. В общем, одно к одному у неё, теперь ещё и книги сами по себе падают. Жалко мне её.

— Ты к делу ближе. Узнал, у какой ведьмы была? — поторопил я Димона.

— Узнал. Показали они мне дом и ведьму. Все показали. Так что можно ехать.

— Сначала к Варе, там Славик ждёт.

Варин дом стоял в окружении частного сектора. Хоть он и был двухэтажным, но над домами, особенно современной постройки, не очень-то и возвышался. Тихий, заросший деревьями дворик. Строился этот дом для коммунальных квартир. Потом со временем квартиры стали объединять, делая их трёх- или четырёхкомнатными. Варина квартира была четырёхкомнатной. Все комнаты проходные, заставленные различным хламом. Так, подозреваю, женщины старались собирать старину. А вот Варина комната оказалась почти пустой: диван, стол, кресло. На полу — небольшой круглый коврик.

— Заходите. Надоел мне весь этот хлам. Я бабушку в свою комнату не пускаю. Мне свобода нужна, — тараторила Варя, совершенно не обращая внимания на Женьку. А та воспользовалась этим и пошла, ходить по квартире, заглядывая во все углы.

Раздался звонок. Варя открыла дверь.

— Миша, это тебя? — удивилась она.

На пороге стоял Славик, больше напоминая мальчишку-подростка, чем серьёзного ведьмака.

— Чего звал? — вместо приветствия выдал Слава. — Времени не так много. Консультацию дам.

— Здравствуй, проходи. Я тогда тебя с хозяйкой познакомлю. Она все и расскажет. Варя, знакомься, это Слава, он ведьмак, как и я, — повернулся я к Варваре.

— Ну, не совсем как ты, — Вячеслав расплылся в улыбке, подходя к девушке и беря её за талию.

Вот этого я вынести уже не мог. Мне захотелось стукнуть Славу. Я сжал кулаки, досчитал до десяти и двинулся следом за парой. А Варя! Как она могла! Как она терпит его!?

— Я нашла! — выскочила из-за ширмы, стоящей посреди комнаты, Женька. — Ты чего? — уставилась она на меня, затем посмотрела вслед мило щебечущей пары, хмыкнула и продолжила. — Я нашла, как ты и сказал. Там в зеркале.

— Что в зеркале? — перевёл я взгляд с Вари на Женьку.

— Алё, гараж! Мы здесь на работе. Говорю же, запал, — она вздохнула и продолжила нарочито медленно, выговаривая каждое слово. — Необычное нашла. Бабищу в зеркале. Там за шкафом, огромное зеркало от потолка до пола.

— Ещё разок, кто в зеркале? — бросив разговаривать с Варей, подскочил к нам Славик.

— Бабища, во все зеркало, — повернулась к нему Женька.

— Стоит и на тебя смотрит? Ты вроде миниатюрная, себя бы смогла узнать, — каким-то сальным голосом проговорил Славик.

Вот не нравится он мне. Женьке, похоже, тоже. Потому что она изобразила недовольную гримасу на своём разукрашенном лице и, отвернувшись от Славика, пояснила для меня:

— Она появляется, когда думает, что я её не вижу, и в комнату заглядывает.

— Где зеркало? — вдруг совершенно серьёзным голосом произнёс ведьмак. — Никто туда не ходите. И ни звука.

Пожав плечами, Женька показала, где находится зеркало.

Вячеслав очень тихо зашёл за ширму. Постоял там несколько минут и так же тихо вышел. Так же на цыпочках направился в другую комнату, поманив нас за собой. Закрыв дверь, обратился к Варе:

— Зеркало давно у вас?

— Бабушка говорит, вместе с квартирой досталось. Значит, давно. Именно в этой комнате бабулька какая-то жила, померла. Бабушке от завода как молодому специалисту комнату дали. Мы десять лет назад ещё три прикупить смогли. Что с зеркалом?

— В зеркало часто смотрелась? — продолжил допрос Слава.

— Нет. Ещё в детстве мне показалось, что кто-то на меня смотрит из него, я заплакала и убежала. Боюсь я его, — Варя стыдливо опустила глаза.

— Боишься… — как эхо, отозвался Вячеслав и замолчал, уставившись в одну точку. Мы терпеливо ждали. — А ещё мама и бабушка… — Славик продолжил разговор сам с собой. Затем поднял глаза на меня. — Мне здесь нужны эти женщины. Без них портал не закрою. Не смогу. Портал на них завязан.

— Но они в больнице. Что за портал? — Варя непонимающе переводила взгляд с меня на Женьку, с Женьки на Славика и опять по кругу.

— Я ещё не знаю. Мне наблюдать надо, — ответил ведьмак. — Оставьте меня одного. А ты, — он ткнул мне пальцем в грудь, — делай, что хочешь. Женщины мне тут нужны к полуночи.

А что я могу? А я могу позвонить Колобку. Начальство, пусть решает.

Мы трое вышли из квартиры, оставив Славика одного.

— А что за бабище-то? — нарушила наше молчание Женька. — И этот, даже на меня пялиться не стал, как узнал про зеркало. Что, все так серьёзно?

— Там великанша. Я точно знаю, — Варя заплакала. — Я эти мысли про них всегда гнала. Такого не бывает, это плод моего воображения. В зеркале никто не живёт. А она живёт. Она наш разум пьёт.

Женька взялась успокаивать Варю, а я дозвонился Колобку. Обрисовал ситуацию. Если честно, то совсем не надеялся, что так просто все получится. Все же из психушки отпускать людей не торопятся. Но Колобок заверил, что именно к этому времени бабушка и мама Вари будут дома.

— Димон, ты можешь посмотреть, что он там делает? Тихо только, — позвал я призрака, который болтался у подъезда.

Сделав пальцами знак «окей», Димон взметнулся к окнам.

— Стоит у шкафа, подсматривает за зеркалом, — минуты через три спустился к нам он.

Мы молча сидели на лавочке, разговаривать не хотелось. У меня в груди была какая-то детская обида на Варю. Почему она так легко пошла со Славиком? Женька слушала Димона, он ей громко вещал о том, как глупо просрал свою жизнь. Варя, конечно, этого не слышала. Она просто сидела и молчала. А может, как и я, не просто, но молчала.

— Михаил, — в подъезде появился Слава. — Помощь твоя нужна.

Я поспешно встал и пошёл за Вячеславом. Зайдя в квартиру, он осторожно прикрыл дверь. Приложил палец к губам, показывая, чтобы я молчал, и направился за ширму, поманив меня следом.

— Понаблюдай, — одними губами прошептал он.

Выглянув из-за угла шкафа, я посмотрел на зеркало. Огромное, от пола до потолка, в красивой бронзовой раме, оно находилось в углу между двумя шкафами. Создалось впечатление, что его специально спрятали сюда. Ну, или создали небольшой уголок для этого зеркала. Сначала я видел лишь отражение стенки шкафа. Затем мне почудились какие-то рисунки, а затем я чётко понял, что вижу комнату. Большую, пустую комнату с огромным камином. У камина — кресло. Вот только смотрелось оно как игрушечное. Камин явно принадлежал людям под три метра ростом. А вот кресло предназначалось вполне нормальному человеку. Над камином висело зеркало, в котором отражался наш шкаф. Вдруг зеркало закрыла огромная фигура. Я в страхе шарахнулся за угол шкафа.

— Что это? — прошептал я.

— Пришла, — проговорил Слава. Я просто понял, что он меня спросил, не услышал и молча кивнул.

Набрав полную грудь воздуха, Слава вышел и встал перед зеркалом.

— Ты кто? Ты не имеешь права лезть в чужой мир, — услышал я слова Вячеслава.

В ответ — тишина. И снова только речь Славы.

— И что ты собираешься делать?

Опять тишина. И опять заговорил Слава.

— Она сейчас будет. Ты сама можешь с ней поговорить, или это буду делать я?

И снова тишина. И снова Слава.

— Хорошо. А где гарантия, что я вернусь? Клянись луной. Договорились.

Слава зашёл за шкаф. И тут я увидел, сколько сил у него отобрал этот диалог. Лоб Вячеслава покрывали крупные капли пота, щеки впали, нос слегка заострился. Слава поднял руки к глазам — их била мелкая дрожь. То, что он не может самостоятельно идти, я понял сразу. Подставил ему плечо. Хотел усадить на стул, он отрицательно замотал головой.

— На улицу. На свежий воздух.

Увидев нас, выходящих из подъезда, девчата кинулись навстречу. Помогли Славе сесть на лавку. Женька сбегала к машине, принесла воды. А я стоял и костерил себя. Ведь у меня дома есть зелья, восстанавливающие силу. Вот почему я не взял хотя бы один пузырёк? Бестолковый, самовлюблённый болван.

— Что происходит? — первой не выдержала Женька. — Я все-таки кого-то видела?

— Видела, — ответил Слава тихим, уставшим голосом. — Этот портал открыт уже лет сто. Бывшая хозяйка… как умерла?

Варя пожала плечами.

— Я уверен, что нехорошо. Варя, то, что тебе снится, — это не сон. Это параллельная реальность. Я не буду объяснять сейчас нюансы, но, скорее всего, твоей маме и бабушке придётся выбирать между жизнью здесь, в больнице, и жизнью там, в здравом уме. Выбор между там и тут есть и у тебя, Варя. — Славик устало откинулся на спинку лавочки. — Я пойду, посплю час. Восстановиться надо. Иначе сил проводить женщин и вернуться назад у меня не будет. И да, Миш, ты со мной. Вполне возможно, меня придётся тащить оттуда на руках. Женя, нужен фонарь, очень яркий. Как только мы скроемся в портале, ты будешь светить в зеркало фонарём. Пока мы с Михой не ступим на пол квартиры. Поняла? Пока не ступим на пол.

— Я поняла, — прошептала притихшая Женька.

Нам оставалось ждать два часа. Наступили сумерки. Слава ушёл спать в свою машину, Женька, посидев немного, решила сбегать за шаурмой — есть хотелось сильно. Варя, перестав плакать, сидела совсем притихшая.

— Вот, — примчалась Женька с пакетом, из которого очень вкусно пахло, — всем взяла, надеюсь, нет брезгливых.

— А при чём здесь брезгливые? — оживилась Варвара. Глянула на меня своими невероятными глазищами, улыбнулась. И я опять увидел симпатичную рыжую девчонку, куда-то испарилась вся обида. Ну и разговаривала со Славиком, и что? Все люди общаются между собой. И она не исключение. Что за глупая ревность? Женька раздала всем по шаурме.

— Так я недавно в одной компании решила вот так же всех шаурмой угостить, столько «фу» услышала, сколько за свои 23 года никогда не слышала. И руки у повара грязные, и мясо из котят, и салат по полу валяется. Неделю дома сама доедала.

— Выпендрёжники, — заключил я, вгрызаясь зубами в горячий ароматный лаваш, — обычно такие втихушку бич-пакеты дома едят.

— Вот и я их послала. В кафе денег нет сходить, а тут на шаурму фукают, — говорила Женька.

— Жрёте, а про меня забыли, — у лавочки появился Слава. Выглядел он посвежевшим, хотя спал чуть больше часа.

— Ну, ты уж за жлобов нас не считай, — возмутилась Женька, доставая из пакета ещё одну шаурму. — Холодная, правда.

— Ух, ты! — Слава бесцеремонно растолкал нас, усаживаясь на лавочку. — Вы хотите сказать, что нормальных оперов набрали в отдел?

— Они там и были нормальными. А что не так с операми? — удивился я, вспоминая Вадима и тётку Дусю.

— Кроме Евдокии, никого нормальных. Заносчивые, корчили из себя бог весть кого. Да уже пройденный этап. — Славик дал понять, что не хочет больше разговаривать на эту тему. Видно, сильно повздорили они в своё время. Только вот я не был готов заканчивать. Я отлично знал Вадима, и мне было неприятно, что о нём плохо отзываются.

— А Вадим? Чем он-то заносчив? Что не так? — Мне было важно доказать, что Вадим — хороший друг и надёжный напарник.

— Ха, а ты думаешь, я как в должниках у отдела оказался? — Я пожал плечами. — Помог он мне в одном деле. Из портала вот так выйти, как тебя прошу, фонарём посветить, чтобы я в другой мир ненароком не свернул. Вот в должниках и остался. А надо-то было меня встретить да кое-что принять, когда я буду ещё там. Да уж, всё. Отдам должок, а то весит на мне грузом тяжким. Не хочу вспоминать, — закончил разговор ведьмак.

Понятно, что-то тащил Слава из другого мира, а Вадим помог ему. И, наверное, это что-то было не совсем легальное. Вот и остался ведьмак, должен отделу. Ну, мне не тяжело, я и в архиве посмотрю, если Вадим протокол составлял. Заинтриговал меня Славик.

Я перевёл взгляд на часы — одиннадцать. Уже бы машина с женщинами подъехать должна, или у Колобка не получилось? Глянул на разговаривавших вполголоса Варю и Славика, и опять вскипела ревность. Да что за ерунда! Мне Варвара совершенно не нравится, только глаза...

— Ой, приехали! Вон смотри, Миша, бабушку ведут. А почему не к подъезду? Ты как адрес сказал? — Варя подняла на меня свои глаза. И злость тут же улетучилась. На душе стало спокойно.

— Бабушка! — кинулась Варя навстречу к женщине, сопровождаемой санитаром.

— Варя! Pupuce, où t'étais? Мне стыдно за тебя! — женщина всплеснула руками.

— Maman, laisse la fille seule, — по-французски отозвалась шедшая за ней женщина, так же в сопровождении санитаров. — Она совершенно взрослая. — Обе женщины по очереди поцеловали Варю в щёки.

— Бабушка спрашивает, где я была, а мама просит меня не трогать, — перевела для нас Варя. — Они вас не видят. Они видят лишь меня. — Варя вздохнула.

— Они в том мире, здесь лишь тела, — вступил в разговор Слава. — Как бы вам понятней объяснить... Миры параллельны. Там, где сейчас Варины родственники, такой же дом, такой же подъезд. Поэтому они могут беспрепятственно передвигаться, не видя реальности. Они не понимают, что лежали в больнице. Варя, спроси, где они были.

— Мама, а вы откуда приехали? — спросила Варя женщину, когда мы поднимались по ступеням подъезда.