Вечная жизнь

В дом его пропустили. После сканирования открылась внутренняя дверь и он попал к лифтовым шахтам и уже на лифте добрался до нужного этажа.

Дверь в квартиру Софии была полуоткрыта. Искин дома всегда передавал жильцам информацию о приходящих к ним гостях. А девушка, по своему обыкновению, никогда не выходила его встречать, а просто оставляла приоткрытой дверь. Макс к этому уже успел привыкнуть, как и к некоторым другим её особенностям.

Зайдя в квартиру, он закрыл за собой дверь. По обыкновению, хотел снять обувь, но потом вспомнил, что обуви на нём нет. Когда ты ходишь в полимерном костюме последнего поколения, обувь тебе не нужна. Так же, как и любая другая одежда. Полимер заменял всё.

Миновав крошечную прихожую, Макс открыл ещё одну дверь и оказался в большой комнате, соединяющей в себе элементы гостиной, спальни и кухни одновременно.

София полулежала на узкой кровати просматривая в глобалнете ролик про какую-то молодёжную ерунду.

Увидев вошедшего Макса, она быстро свернула голографическое изображение и, соскочив с кровати пошла ему на встречу.

София была невысокой брюнеткой, с округлым лицом, небольшим курносым носиком и немного тонкими, на взгляд Макса, губами. И большими карими глазами, с немного наивным, детским взглядом. Не мечта поэта, конечно, но по-своему симпатичная.

– Привет, – сказала он, подойдя к Максу.

Привстала на цыпочки что бы поцеловать, но Максу всё равно пришлось немного наклонить голову, что бы она смогла это сделать.

– Привет, – ответил он, после этой обязательной процедуры. – Хорошо выглядишь.

– Ты тоже, – улыбнулась девушка. – Это твой новый полимерный костюм?

– Да. Наконец-таки смог его получить. Три дня промучился с адаптацией.

София немного отстранилась, осмотрела Макса с ног до головы. Протянула руку и провела пальчиком по предплечью, пробуя полимер наощупь.

– Прикольно, – прокомментировала она. – Ощущается почти как живая кожа.

– Ну, потому что он и есть живой. Знаешь сколько стоит эта штука?

– Ты мне говорил, наверное, но я не запомнила, – отмахнулась София.

В этом была она вся. Макс искренне не понимал, как можно так пренебрежительно относится к деньгам.

– Я немного удивилась, когда ты сообщил, что зайдёшь сегодня, – тем временем продолжила девушка. – Думала, ты будешь работать.

– Я взял выходной.

– Серьёзно? – София искренне удивилась. – На тебя не похоже. Лишний выходной – это же потерянные деньги.

Макс поморщился, услышав от неё одно из своих собственных высказываний. В её произношении, фраза как будто бы обретала какой-то новый, негативный подтекст.

– Иногда можно себе позволить, – немного сухо ответил он. – К тому же, я хотел с тобой поговорить.

– Опять? – София вздохнула. – Мне казалось, мы не давно всё уже обсудили. Так что я, навряд ли, смогу тебе сказать что-то новое.

Макс понятия не имел, что она имеет ввиду. По крайней мере для него, их последний серьёзный разговор не принёс никакой конкретики или ясности.

– Зато мне есть что тебе сказать, – сказал он, начиная немного злится.

Он взял выходной, пришёл к ней специально, чтобы поговорить, а она ведёт себя как капризный ребёнок. Почему нельзя просто спокойно взять и выслушать то, что он хочет сказать без всяких дурацких комментариев?

– Ладно, если ты так хочешь, – согласилась София. – Садись тогда за стол. Будешь что-нибудь пить?

– Давай.

Макс отправился к столу.

София, тем временем, залезла в один из кухонных шкафов и достала начатый пакет сублимированного апельсинового сока из биомассы. Аккуратно насыпав порошок в пару стаканов, она разбавила их небольшой порцией воды. Поставила стакан перед Максом, протянула ему маленькую ложечку.

– Не забудь размешать как следует, – сказала она, присаживаясь за стол напротив и пододвигая к себе свой стакан.

«Будто сам не знаю», – раздражённо подумал Макс.

Но вслух говорить ничего не стал. Молча перемешал смесь в стакане, пока она не стала однородного желтовато-оранжевого цвета и на поверхности не появилась пенка, означавшая, что произошла химическая реакция. Осторожно отпил небольшой глоток.

Редкостная дрянь! Впрочем, Макс уже начал привыкать к подобным напиткам. В будущем, ему предстояло выпить ещё не мало подобной гадости.

– Ну и что ты хотел мне сказать? – спросила София, отпивая из своего стакана.

– Я хотел пригласить тебя поехать со мной на «Золотой берег».

– Золотой берег? Что это? Какое-то новое заведение в городе?

– Нет, это морской австралийский курорт.

София, сделавшая в этот момент очередной глоток, подавилась соком и закашлялась, так что Максу пришлось терпеливо ждать, пока девушка восстановит дыхание.

– Австралийский морской курорт? – пробормотала София, глядя на него изумлёнными карими глазами оленёнка, которому охотник вместо пули неожиданно предложил лакомство. – Тебя что, инопланетяне подменили? Сначала бесплатный выходной, теперь этот курорт. Или ты передумал на счёт «вечной жизни»?

Максу показалось, что последний свой вопрос девушка произнесла скорее не с вопросительной интонацией, а с какой-то скрытой надеждой.

– Нет, конечно! Я на этот счёт всё давно решил. И с чего тебе вообще такая мысль в голову пришла?!

Он ответил с горячностью, которой и сам от себя не ожидал. Просто вопрос показался ему совсем уж дурацким. Кто, в здравом уме, может отказаться от «вечной жизни»?

– Да так, просто показалась. – Девушка сникла. – А что тогда случилось?

– Ничего не случилось! – Макс снова начал раздражаться, понимая, что ничего не может с собой поделать. Ну почему с ней так трудно разговаривать? Постоянно приходится объяснять элементарные вещи. – Просто решил поехать на море. Пока ещё могу себе это позволить. И хочу взять тебя с собой.

– А как же деньги? Ты же знаешь, я не могу оплатить такую поездку. Да и родители не станут. Они мне всегда говорят, что я должна сначала заработать, а потом уже тратить.

По мнению Макса, родители Софии были абсолютно правы. По крайней мере, такой подход к жизни полностью согласовывался с его философией. Но тут он благоразумно промолчал, оставив своё мнение при себе. А то София и так считала его слишком повёрнутым на деньгах. Возможно, и не без оснований.

– Я заплачу. Отец оставил мне достаточно денег. В конце концов, он же хотел, чтобы я потратил их на нормальную жизнь, а не на вечность.

На этих словах на губах Макса, по мимо его желания, появилась горькая улыбка. Он так и не смог простить отца. За то, что тот умер. За то, что Макс до сих пор чувствовал себя виноватым в том, что он умер.

– Зачем тебе это? – спросила София, пристально глядя ему в глаза. Пожалуй, в первые, за всё время их знакомства, он видел у неё такой серьёзный, сосредоточенный взгляд. Совсем не детский взгляд.

– Просто хочу сделать тебе приятно, – соврал Макс, немного смутившись. Говорить сейчас о настоящей причине он посчитал нецелесообразным. Потом, там, на берегу моря, в более подходящей обстановке, он постарается поставить все точки над и.

– Не понимаю. – тихо сказала София, как будто сама себе.

– Не понимаешь, что?

– Тебя я не понимаю. Ты всё время рассказывал мне о своих планах на будущее, о том, как мечтаешь достичь бесплатной вечности. Что, те, кто не стремятся к этому, просто пускают свою жизнь под откос. Сознательно убивают себя. Говорил так, как будто для тебя больше ничего не существует на свете, кроме этой проклятой «вечной жизни». И я уже решила, что так оно и есть на самом деле. Но сейчас. Сейчас я как будто бы услышала другого человека. Человека, которому не всё равно. Человека, у которого на уме не только одна «вечная жизнь».

Макс удивлённо смотрел на девушку, пытая переварить то, что только что от неё услышал. Этот поток слов, явился для него абсолютной неожиданностью. И он, пока, никак не мог понять, как ему на него реагировать.

– Вот я и хочу понять, – вздохнув продолжила София, – какой ты настоящий. Действительно ли ты можешь думать о чём-то ещё, кроме своей «вечной жизни»? Думать о ком-то ещё, кроме себя?

– Да что за бред? – Макс устало потёр рукой глаза. Разговор явно принимал какой-то не тот оборот. Шёл совсем не по тому сценарию, какой он представлял себе перед их встречей. – Чего ты прицепилась к «вечной жизни»?

– Потому что это проблема, – тихо вздохнув, сказала София, неожиданно переключая своё внимание на сок в стакане.

– Не вижу никакой проблемы, – сухо сказал Макс. Он уже успел пожалеть о том, что вообще начал этот разговор. Да он даже представить себе не мог что-то подобное. Как можно было с поездки на море скатиться в такие выяснения? – Я всего лишь хотел позвать тебя на море. Я вообще не понимаю, при чём тут «вечная жизнь»? Чем она тебе мешает? Чем она может помешать нам жить дальше?

– Я не собираюсь продлевать свою лицензию после двадцати пяти.

Девушка сказала эти слова так тихо, что Максу сначала показалось, что он плохо расслышал или чего-то не до понял. Потому что, когда смысл её слов дошёл до него, Макс испытал настоящий шок.

– Ты, что?! – сумел произнести он, после того как к нему вернулась способность говорить. – Ты не собираешься продлевать лицензию? Ты отказываешься от «вечной жизни»? Ты в своём уме вообще?!

– Я может и глупая, но не дура! – София сердито посмотрела на него, оторвавшись от созерцания сока в стакане. – Я прекрасно понимаю, во сколько мне обойдутся лицензии. И чем придётся ради них пожертвовать. Это ты можешь себе такое позволить. Ты закончил университет. У тебя работа в корпорации, за которую уже сейчас платят хорошие деньги. А в будущем, ты сам сказал, работа будет ещё лучше. Ты умный и целеустремлённый. И я не сомневаюсь, что у тебя всё получится. А я… Я другое дело. У меня нет такого образования. И работа в корпорации мне не светит. У меня никогда не будет таких доходов, чтобы дотянуть с «вечной жизнью» хотя бы до пятидесяти.

Макс молча выслушал все эти откровения. Нельзя сказать, что что-то из сказанного Софией стало для него неожиданностью. Он уже думал об этом раньше и у него было готовое решение. Просто он собирался обговорить это всё на морском берегу, но раз уж разговор сложился таким образом, придётся обсуждать это сейчас.

– Всё не так плохо, как ты думаешь – сказал он, осторожно подбирая слова. – Да, может образования тебе и не хватает, но ты не такая уж и глупая, как тебе кажется. Конечно, сразу ты не сможешь нормально устроится. Придётся какое-то время поработать на какой-нибудь простенькой работе. Я прикидывал, есть несколько неплохих вариантов, которые могут тебе подойти. А потом, когда я сам доберусь до серьёзной должности в какой-нибудь большой корпорации, смогу и тебя подтянуть. Уверен, всё получится.

– И что это будет за жизнь? – София невесело улыбнулась. – Вечная гонка за деньгами на очередную лицензию? Вечная экономия на всё подряд? Вечный страх, что что-то может случится, что-то может пойти не так? Ведь потом уже ничего нельзя будет отыграть назад. После двадцати пяти другой дороги не будет. Я не хочу так жить. Не хочу постоянно бояться. Не хочу постоянно экономить на всём. Я хочу просто жить. Нормально. Свободно. А не зависеть от очередной ежегодной выплаты.

Макс хотел было сказать, что можно жить и долгим, не вдаваясь в жёсткую экономию, но, вспомнив отца, вовремя прикусил язык. Подобная жизнь определённо могла закончится только одним образом.

– Зато ты будешь молодой и здоровой, – вместо этого высказал он свой самый весомый аргумент. – Да, может ты и не доберёшься до вечности (Макс неожиданно для себя абсолютно ясно осознал, что она действительно до нее не доберётся) но по крайней мере проживёшь лет семьдесят. А семьдесят лет молодости и здоровья, это не так уж и мало.

София молчала, задумчиво покачиваясь на стуле. Макс тоже молчал, не зная, что ещё сказать. Как убедить человека, если он сам не хочет, чтобы его убедили?

– А что на счёт ребёнка? – наконец негромко спросила девушка.

– А что на счёт ребёнка? – повторил Макс её вопрос.

Нет, он прекрасно понимал, что она имеет ввиду. И так же прекрасно знал, что этого он ей не сможет предоставить. Возможно, много всего другого, но точно не это.

– Я ведь знаю, как ты к этому относишься. – сказала София, снова переключая своё внимание на сок в стакане. – И знаю, почему. Ты никогда не рассказывал мне о своей семье. Всегда уходил от ответа, когда я спрашивала. Поэтому я поговорила с Алексом. Он мне всё рассказал.

«Вот чёрт», – выругался про себя Макс.

Зачем ей понадобилось в это лезть и выяснять подробности его детства? Да и Алекс тоже хорош. Не мог соврать что-нибудь. Обязательно нужно было правду рассказывать, что ли? Ладно, с ним он потом поговорит. А пока надо было как-то заканчивать этот затянувшийся разговор, пока он окончательно не вышел у него из-под контроля.

– Не знаю, зачем тебе потребовалось копаться в моей прошлой жизни, хотя я тебе не раз говорил, что не хочу об этом вспоминать, – сказал Макс. – И вообще, сейчас не об этом разговор. Ты мне так и не ответила ничего на счёт «Золотого Берега».

После его слов над столом повисла тишина. София сидела молча, лишь покачивала в руках стакан с соком, заставляя Макс с каждой секундой тишины чувствовать себя всё более неуютно. Он очень не любил моменты в своей жизни, когда не мог полностью контролировать ситуацию. И сейчас, похоже, был как раз такой момент.

– Ты всегда уходишь от неудобных вопросов, – наконец сказала девушка. – Но от этого они никуда не исчезнут. Не перестанут существовать.

– И что с того? – не выдержал Макс.

– А то, что, ты не сможешь вечно бегать от этого. Не сможешь притворяться, что с тобой не было того, что произошло. И уж, тем более, тебе не стоит винить в этом себя.

Макс не сразу понял, о чём она говорит. А когда понял, разозлился уже по-настоящему.

– Ничего ты не понимаешь! – крикнул он. – Никто из вас не может этого понять! Ты не видела того, что видел я. Не видела, как человек, которого ты любишь, за две недели старится на десять лет. Ты знаешь, мы были очень похожи. Почти как близнецы. Я каждый день видел, как стареет его лицо. Как будто стареет моё собственное. Как будто я сам старею и умираю вместе с ним. Но самое хреновое во всём этом было то, что каждый раз, когда я видел его, я понимал, что отец умирает из-за меня. Что это я убил его.

– Ты дурак, если действительно так думаешь, – сердито сказала София. – Это был его выбор, а не твой, и не тебе его осуждать, особенно, после всего, что он для тебя сделал.

– Вовсе нет!

Макс уже не особо вслушивался в то, что говорила девушка. Он уже полностью погрузился в себя и свою боль. Уже вогнал пальцы в рану своей души. Рану, которая до сих пор, оказывается, продолжала кровоточить.

– Если бы меня не было, он спокойно дожил бы лет до ста, а может и, вообще, стал бы вечным. Я делал подсчёты, сколько он потратил на моё содержание и обучение. Сколько он вообще потратил на нашу семью.

– Ты так ничего и не понял, – грустно и как-то обречённо сказала София. – Ни тогда, ни сейчас. Мама говорит, что жизнь – это дар. Люди живут и умирают. Так устроена природа. В этом вся её суть. В вечном круговороте жизни. Кто-то даёт тебе этот дар, но ты не можешь просто забрать его себе. Ты должен передать его дальше. Поэтому дети, это главное, что есть в жизни. В них и состоит её главный смысл. Ради чего ещё жить, как не ради новой жизни?

И тут Макса осенило. Вот оно что! Ну, конечно! Откуда в её девятнадцатилетней голове могли появится такие мысли, как не от родителей? Макс только теперь понял, что, поглощённый собой и собственным будущем, он мало интересовался тем, о чём вообще София думает и как смотрит на жизнь. Единственный вопрос, который был ему интересен, как девушка относится к «вечной жизни» и какие у неё планы на этот счёт. Не удивительно, что он не мог понять Софию. Её родители явно состояли в какой-то религиозной секте. Только там могли проповедовать подобного рода взгляды на жизнь. И эти взгляды они привили своей дочери. Спасибо им большое за это!

Макс осознал, что с таким разным подходом к жизни у них с Софией ничего не получится. И тем сильнее он был удивлён той болью, которая возникла у него при этом в душе. Всё-таки, она была ему не безразлична. И планы свои он строил с учётом их совместной жизни. А теперь, всё это пошло прахом.

– Твои родители ещё не умерли, – сказал он первое, что пришло ему в голову. – Может, когда это случится, ты, сможешь лучше меня понять.

Даже сам Макс понял, насколько грубо это прозвучало. Но слова были сказаны и вернуть назад их было уже нельзя.

Подбородок Софии задрожал. Большие карие глаза девушки наполнились слезами.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. – пробормотал Макс, понимая, что это уже бесполезно. Что слова эти сейчас для неё ничего не значат.

Как это странно. Слова. Они состоят из одних и тех же букв. Но несколько необдуманных слов способны ранить сильнее ножа. А тысячи других, порой, может не хватит, чтобы эту рану исцелить.

– А я ведь любила тебя, – тихо произнесла София. Слёзы уже проложили мокрые дорожки по её щекам. – Полюбила сразу, как только увидела в первый раз. Всё это время я надеялась, что ты изменишься. Что я смогу тебя изменить.

Девушка замолчала, продолжая беззвучно плакать. Глядя на неё, Макс почувствовал, что боль в его груди стала сильней.

– И что ты можешь предложить? – хрипло спросил он. – Как, по-твоему, должна выглядеть наша совместная жизнь?

Девушка шмыгнула носом, попыталась вытереть текущие из глаз слёзы. Получилось у неё не очень. На месте стёртых тут же появились новые.

– Откажись от «вечной жизни», – наконец сказала она, глядя Максу в глаза. – Не продлевай лицензию после двадцати пяти. Давай просто проживём эту жизнь вместе. Создадим семью, вырастим ребёнка. С твоим образованием и возможностями у нас всё получится. Ты будешь работать я буду его воспитывать. Ты просто не понимаешь, какое это счастье. У тебя была смешанная семья и твоему отцу пришлось умереть раньше времени. Но есть же и другая возможность. Мои родители отказались от «вечной жизни». И они счастливы. Я это вижу. Я это чувствую. И мы тоже можем быть счастливы. Ты. И я.

Макс глубоко вздохнул и медленно покачал головой.

– Я не могу от неё отказаться, – сказал он. – Просто не могу. Но нам не обязательно расставаться прямо сейчас. Мы ещё можем пожить вместе.

София опустила голову. Её слёзы, словно капли дождя, начали падать на столешницу, разбиваясь об неё на сотни маленьких осколков. Глядя на это, Макс подумал, что вот так же может разбиться и человеческая жизнь. Если у неё на дороге встретится достаточно серьёзная преграда.

– Зачем? – глухо спросила девушка, не поднимая головы. – Даже, если я останусь сейчас с тобой, что я получу? Пару десятков лет бездетной жизни с человеком, который озабочен только одним вопросом? А что потом? Ты пойдёшь дальше, к своему проклятью. Своей «вечной жизни». А я останусь одна. Стареть и умирать в одиночестве.

Макс молчал. Он просто не знал, что на это можно ответить. Что можно ответить на правду?

– Уходи, – негромко попросила София, вытирая слёзы ладошкой. – Уходи, пожалуйста. И больше не приходи. Если ты меня хоть немного любишь, больше не приходи ко мне никогда.

Макс ничего не сказал. Молча встал и ушёл. Вернее сказать, сбежал, унося с собой в воспоминаниях большие карие глаза, полные боли и слёз.

***

Макс очнулся внезапно, словно кто-то в тёмной комнате включил свет. Что это было? Сон или воспоминание? Или всё вместе? Макс не вспоминал Софию уже очень давно. Он вообще очень давно не вспоминал то, что с ним случилось на пути к вечности. Пока у него была цель, у него не было нужды в подобных воспоминаниях. Ведь впереди у него было будущее, будущее в котором он наконец-таки станет счастливым. Будущее, в котором он сможет компенсировать все те жертвы, которые ему пришлось принести, чтобы достичь бесплатной вечности.

Теперь цель пропала. Счастливое будущее, так и не обретя очертания, превратилось в руины.

В погоне за вечностью, Макс, так или иначе, похоронил все свои воспоминания, но теперь они вдруг начали восставать из могил, словно старые трупы на кладбище, подчиняющиеся призыву какого-то неведомого некроманта.

Почему он вспомнил Софию именно сейчас? Или разговор с Дианой стал своего рода катализатором, всколыхнув давно захороненные воспоминания? Странно. Две эти девушки, разделённые разницей в сто с лишним лет. Они ведь совсем не похожи. Макс, по прошествию стольких лет, уже не мог толком вспомнить, как выглядела София. Как выглядело её лицо. Помнил лишь цвет её глаз. И её прощальные слёзы.

Любил ли он её тогда? Любил ли он, вообще, кого-то с тех пор, как умер его отец? Или его способность любить умерла вместе с ним? Макс не знал. Или не хотел знать.

В голове его всё ещё стоял туман алкогольного опьянения. Макс с трудом поднял голову, чувствуя, как затекла лежавшая на столе рука и нетвёрдым взглядом оглядел зал ресторана.

Судя по тому, что народу в заведении заметно прибавилось, Макс умудрился проспать как минимум несколько часов. Большинство столико в зале были заполнены, лишь возле стола, за которым он сидел, образовалась своеобразная зона отчуждения. Стойка бара была тоже забита почти под завязку. Сосредоточившись, Макс даже смог рассмотреть несколько девиц в весьма вольном одеянии, скучающих над полупустыми бокалами. В общем, всё было, как обычно.

Макс откинулся в кресле, пытаясь справится с неожиданным головокружением. К голу подступила тошнота.

В принципе, спать в ресторане было не запрещено. По крайней мере правилами заведения. Просто ему это будет стоить лишней позиции в счёте. Не самой дешёвой позиции. Речь об этической стороне вопроса подобного поведения Макса сейчас вообще не волновала. Но вот блевать у всех на виду, ему совсем не хотелось. Тем более натурально едой.

Пока Макс, глубоко дыша, пытался бороться с накатывающими приступами тошноты, взгляд его упал на стол. На столе, на против пустого кресла, остался стоять бокал. Практически полный. Диана отпила из него совсем немного. На одной из стенок бокала, словно кровавая метка, остался след карминовой губной помада. Как цвет её платья. Девушка в красном. Диана.

Макс смутно помнил окончание их разговора. Но, судя по пустующему креслу напротив, что-то пошло не так. Макс невесело усмехнулся. «Если день с утра не задался, значит ты сбился с пути» – вспомнил он одно из любимых выражений долгих. Означало оно, вероятно, что каждый твой день, в достижении вечности, похож на предыдущий и в его распорядке не должно происходить каких-то серьёзных изменений.

«Или, что ты идиот» – мрачно подумал Макс.

Он облизнул пересохшие губы. Надо было что-то решать. Он ещё раз присмотрелся к куклам. Вспомнил о том, что на третьем этаже есть уютные небольшие комнатки. Но сразу же отмёл эту идею. Ему не хотелось больше ни секса, ни общения. Ему вообще больше ничего не хотелось. Только добраться домой и уснуть. И что бы ему больше не снились сны. Из прошлой жизни.

Посидев ещё немного и удостоверившись, что тошнота окончательно отступила, Макс решил, что пора выбираться из этого ресторана.

– Алиса, расплатись по счёту и вызови такси, – произнёс он в пустоту и рискнул осторожно встать на ноги.

– Выполняю, – откликнулся искин у него в голове.

Всё оказалось не так уж плохо. Макса немного пошатывало, но в целом, на его нетрезвый взгляд, он вполне приемлемо держался на ногах. Когда он уже собирался выйти из-за стола, на глаза ему снова попался бокал с шампанским. Некоторое время Макс задумчиво его разглядывал, взвешивая все за и против, ощущая неприятную сухость во рту.

«Да какого чёрта, – наконец решил он. – В конце концов я за него заплатил».

Макс перегнулся через стол, поддерживая свое равновесие с помощью одной руки, а другой подтащил к себе бокал, частично разлив при этом его содержимое. Перед его мысленным взором снова всплыла картина Дианы, идущей в сторону его стола. Очень соблазнительная картина.