Крушение империи- пустая корона

– Но, э-эм… Маршал, субординация… И чтобы потом слухи по лагерю всякие не пошли.

Ретро сделал удивленное лицо и внимательно посмотрел на лейтенанта.

– Вы к нам относитесь как к сыновьям, – тихо, но уверенно продолжил Маркус. – Тренируете нас, едите с нами из одного котла, хотя могли бы сидеть на вилле и только приказы отдавать. Но каждое указание вы сперва сами покажете, как выполнять, и лишь потом потребуете от нас. Если честно… за это вас весь легион любит и готов за вас головы сложить. Но я считаю, всему есть свои границы.

Ретро слегка улыбнулся, легко вздохнул, допил свое пиво и, облокотившись на спинку стула, поправил капюшон.

– Для меня никогда не было границ, Маркус. И я никогда их не признавал. Граница – это клетка. Вот тебе отведено место – и делай тут что хочешь, устанавливай свои правила. А это неправильно. Я такой же человек, как и вы. Почему я должен ставить себя выше или принижать вас из-за положения? Да и нет никакого «положения». Сегодня ты лейтенант, а завтра, если захочешь, мы тебя в императоры коронуем.

Он помолкал, давая словам прочно осесть в сознании лейтенанта.

– Этим я и всегда пользовался в общении – простотой. Свое звание использую лишь тогда, когда с бараном договориться нельзя. Это в своем роде амулет от дураков. Так и с вами: я вместе с вами сражаюсь – значит, я наравне с вами.

Не успев закончить, как к столу подошло несколько пьяных солдат с озлобленными лицами. Во главе этого шествия шатался все тот же дебошир, выкрикивая громкие ругательства. Один из его подручных, широкоплечий верзила, вышел вперед, поднял грязный сапог и с грохотом поставил его на стол, сметая на пол тарелку с закуской.

Маркус инстинктивно вскочил, но левая рука Ретро, тяжелая и неподвижная, как камень, легла ему на предплечье, прижимая обратно к стулу.

– Дедуль, а я погляжу, ты компанию себе подобрал, – стражник вытер пот со лба жирным рукавом и злобно ухмыльнулся, водя взглядом по круглому лицу Маркуса, переходя от его голубых глаз к темно-коричневым волосам. – Но черт с ней. Где наше пиво? Мне с друзьями полагается тебя наказать, раз ты не понимаешь указов стражи. Мы, как-никак, представители его величества императора.

Ретро улыбнулся в ответ, но это была улыбка волка перед прыжком. Правой рукой он тихо, но отчеканивая ритм, трижды ударил по ножнам своего меча. Тук. Тук. Тук.

Маркус, уловив сигнал, медленно, не привлекая внимания, левой рукой отстегнул застежки на поясе, удерживая ножны с мечом на весу. Двое его воинов за соседним столом, будто читая мысли, сделали то же самое. Воздух натянулся, как тетива.

– Я очень сожалею, что заставил таких грязных псов ждать! – рыкнул Ретро.

И все завертелось.

Резким движением левой ноги он пнул стол. Тот с грохотом поехал вперед и угодил в левую ногу стражника. Тот с воплем рухнул на столешницу, лицом в остатки еды. Ретро, словно пружина, вскочил, размахнулся и со всей силы разбил деревянную кружку об голову лежащего, разом прекращая его участие в драке.

– Маркус, в бой!

Стоящие стражники, опешив, попятились, но было поздно. На них, словно ураган, налетел Маркус. Он даже не обнажил меч – тяжелые ножны со свистом рассекали воздух, обрушиваясь на плечи, ключицы, ребра. Вслед за ним врубились двое его бойцов. Это был не бой, а избиение – яростное, методичное и безжалостное. Пьяные стражники, схватившие копья, неуклюже тыкались ими, но легионеры ловко уворачивались, парировали древками и в ответ наносили сокрушительные удары, призванные не убить, но вывести из строя раз и навсегда.

Маршал стоял в стороне, холодным оком полководца наблюдая за схваткой. Но когда один из стражников попытался зайти Маркусу в спину, Ретро, не меняясь в лице, схватил тяжелый дубовый стул и швырнул его с такой силой, что нападавший рухнул, как подкошенный. Затем маршал медленно пошел через зал, переступая через бесчувственные тела, и… тихо захлопал в ладоши.

– Хорошо работаете, – проговорил он с одобрением, будто наблюдал за учебными учениями.

…И как раз в тот момент, когда казалось, что все улажено, в таверну ворвалось подкрепление. Два десятка стратопев в стеганых панцирях и кольчугах, поднятых по тревоге тем, кто охранял дверь, заполонили помещение. Они мгновенно выстроились в подобие строя, выставив вперед свои полукопья-контосарии.

Из их рядов вышел протокентарх. Он был одет богаче других – поверх кольчуги на нем был надет чешуйчатый панцирь, а на правом плече красовался полированный стальной наплечник с вычеканенным крестом. Его взгляд, холодный и трезвый, скользнул по побоищу, а затем уставился на Ретро.

Сложите оружие! Вы все задержаны за нападение на тагму! – его голос, грубый и привыкший командовать, прокатился по залу, а укороченная спата в его руке была уверенно направлена на группу Ретро.

Видя угрозу, Маркус и его люди молниеносно обнажили мечи, встав сплошной стеной перед маршалом. Однако легкое прикосновение руки Ретро к плечу лейтенанта заставило тех в тот же миг вложить клинки в ножны и расступиться, пропуская своего командира вперед.

– Протокентарх, если я правильно понимаю, эти воины были не в себе и вели себя недостойно звания стратиота, – спокойно, но с непреклонной твердостью произнес Ретро.

– Не тебе судить, пьянь! – рявкнул офицер. – Всем вам место в ксилотеке! Будете знать, как поднимать руку на тагму! Арестовать!

В ответ Ретро сделал шаг назад и одним отточенным движением скинул плащ, затем сорвал капюшон. Грубая шерсть тяжело упала на пол, открывая простую хлопковую тунику, под которой звенел лорикион, а у бедра виднелся эфес парамериона – изогнутого кавалерийского меча. Даже в тусклом свете таверны эта простота выглядела красноречивее любых парадных доспехов.

– Смирно, сволочи! Или вы не узнаете стратига-автократора?! – его голос грянул, как удар грома. – Вот до чего докатилась императорская стража? Любой проходимец с повязкой теперь может бросаться на граждан, не разобравшись?

По залу прокатилась волшабная тишина, а затем грохот – это стражи в ужасе щелкнули каблуками и замерли по стойке «смирно». Протокентарх, побледнев, как полотно, рухнул на одно колено.

– Ваша светлость… Простите это недоразумение! Нам доложили, что наемники напали на наших в таверне! Мы не знали…

– Если бы! – Ретро перебил его, и его голос снова стал опасным и тихим. – А если бы и наемники? Вы хоть попытались разобраться? Или слепы, чтобы не видеть этих пьяных свиней, валяющихся в собственной блевотине? Это и есть ваш «высокий моральный дух»?

– Умоляю о пощаде! Мы исполним любой ваш приказ!

– Тогда слушай и запоминай. Во-первых, – Ретро указал на окровавленных стражников, – арестовать эту мразь, опозорившую мою столицу. А во-вторых, – его палец теперь был направлен на самого протокентарха, – арестовать и этого болвана, за превышение полномочий и нарушение устава.

– Но, милорд… – офицер не успел договорить. Пощечина Ретро была стремительной и сокрушительной. Протокентарх свалился на пол, скрючившись от боли.

– Я не «милорд»! – прогремел Ретро. – Я – Великий Стратарх! И я не милую тех, кто топчет законы, которые сам же и писал! Приведите приказ в исполнение, или следующая партия арестантов отправится в крепость прямиком из ваших казарм! Маркус, выдели двух бойцов – пусть проследят, чтобы всё было исполнено по уставу, а затем доложат.

– Так точно, сэр! – Маркус вытянулся в струну, и звук ударившихся каблуков прозвучал как выстрел.

Тяжело развернувшись, Ретро направился к стойке. Он грузно опустился на стул, взял со стола яблоко и откусил кусок, чувствуя на себе насмешливый взгляд трактирщика. А в это время стража, под бдительным надзором его солдат, уже связывала своих же товарищей и их командира.

– Чего еще изволите, господин? – Михаэль поставил перед Ретро свежую кружку воды, его пальцы нервно постукивали по дереву стойки.

– Комнату для меня и моего протокентарха. Сегодня остаёмся. – Ретро отпил глоток, медля, давая тишине между ними сгуститься. – И скажи мне… раз уж ты так осведомлён… чем на самом деле занимался твой брат?

Сделав обескураженное лицо, Михаэль почесал затылок и взглянул на лестницу, ведущую на второй этаж.– Нет… Он учил меня только ценам выставлять, что почём и кому впарить подороже. – Михаэль монотонно проговорил, глядя в пол. – А за попытку сунуться в его комнату или узнать больше нужного, грозился тумаками так, что «мама не узнает».

Стратарх, не говоря ни слова, тяжёлой поступью начал подниматься по лестнице, лишь отрывистым жестом приказав трактирщику следовать за собой. Деревянные ступени под ногами военачальника стонали так громко, что Михаэлю на мгновение показалось – ещё немного, и они разлетятся в щепки. «Надо бы починить… если, конечно, мы тут к утру живы останемся», – мелькнула у него невесёлая мысль.

Наверху перед ними открылся длинный коридор с рядом одинаковых дверей. И лишь одна, в самом конце, заметно выделялась – массивная, из тёмного дуба, с железными уголками, в то время как остальные были выкрашены в простую белую краску.

Не тратя времени на раздумья, Ретро грубо схватился за железную ручку и дёрнул на себя. Дверь не поддалась, отвечая глухим стуком массивного засова. Она стояла непробиваемой, как крепостные ворота.

– Не понял. Он запер дверь на замок? Редко когда он так делал. – Великий Стратарх повернулся к трактирщику и увидел, как тот тихо ухмыляется. – Вместо того, чтобы усмехаться, лучше достал бы ключ и открыл её.

– Нечем, – развёл руками Михаэль. – Он не оставил мне ключа. Так что тут я ничем не помогу и не узнаю, что творится за этой дверью.

– Ну, значит, я помогу тебе узнать. – Ретро покопался в кошельке, вытащил две золотые монеты и вложил их в руку Михаэлю. Тот стоял с раскрытой ладонью, не понимая смысла этого жеста. – А теперь будь добр, отойди в сторону.

Сделав несколько шагов назад вместе со Стратархом, Михаэль наконец понял, что задумал старик, но было уже поздно. Ретро с разворота нанёс мощный удар ногой в область замка. Дверь с треском поддалась, и верхняя петля с визгом вырвалась из косяка.

– Старик! Да ты в своём уме?! Боги, лучше убейте меня сейчас, чем чтобы мой брат увидел это! – почти взвыл Михаэль, хватая себя за голову.

– Что разорался, как баба рыночная? Я тебе денег дал. Сделаешь новую – такую же или лучше. А теперь заходи внутрь и ищи дневник в красной обложке. – Ретро уже не кричал, но его голос звучал твёрдо, не терпя возражений.

Войдя внутрь, они оказались в полной темноте, пока Михаэль, достав огниво из кармана, не зажег несколько настенных свечей. Мерцающий свет выхватил из мрака удивительную картину, от которой у трактирщика перехватило дыхание.

Это была не просто комната – это был кабинет алхимика, переплетчика судеб и коллекционера диковин. Первое, что бросилось в глаза, – массивный дубовый стол, покрытый сложной резьбой, изображавшей сплетение змей и крыльев, и высокое, подобное трону кресло с грифонами на подлокотниках. Прямо у стены стояла заурядная трактирная кровать с деревянным сундуком, обитым железом – кричащий контраст с остальным убранством.

Но главное заключалось в деталях, которые Михаэль разглядывал с растущим изумлением:

Книжные шкафы, доверху забитые фолиантами в кожаных переплетах с тиснеными символами, стояли так тесно, что между ними едва оставалось место для картин. На стенах, в зыбких бликах света, замерли изображения мифических существ: гиппогрифов, огненных саламандр и существ с телом льва и головой орла.

На полках между книгами стояли странные приборы: стеклянные колбы с застывшими разноцветными жидкостями, бронзовый астролябий с непонятными рунами, свертки пергамента, перевязанные черной лентой. В углу, на отдельном пюпитре, лежала карта с нанесенными маршрутами, ведущими в земли, о которых Михаэль только слышал в сказках.

Воздух был густым и пряным, пахнущим старыми страницами, сушеными травами и чем-то еще – металлическим, словно после грозы.

Все это время Великий Стратарх, игнорируя странное убранство, методично обыскивал один шкаф за другим. Его пальцы пробегали по корешкам, сметали в сторону свитки и безделушки – он искал что-то конкретное, что-то крайне важное, будто знал, что именно скрывает эта комната-лабиринт.

Михаэль же стоял на пороге, чувствуя себя чужим в этом пространстве. Он видел эти стены годами, но теперь понимал – брат был для него абсолютной загадкой. Каждая вещь в этой комнате шептала: «Ты ничего не знал обо мне. И никогда не узнаешь».

– Смотри по сторонам и ищи красный дневник. Обычно твой братец доставал его с книжных полок.

– Что в этой тетради, если не секрет? – Михаэль с возбуждением в голосе принялся осматривать полки. – Я как погляжу, мой братец был куда умнее, чем казалось. Всегда представлял его захудалым трактирщиком, ну, максимум – продавал новости всяким людям…

Ретро, яростно перебирая книги в красной обложке, на мгновение задумался. Как ответить, чтобы не сказать лишнего?

– Ну… в этой тетради информация кое-какая. Твой брат не только выпивку продаёт, он ещё много чем промышляет. И как только найдём то, что мне нужно, я расскажу, что тебе следует знать обо всём этом.

Михаэль, проходя мимо стола, машинально потянулся к верхнему ящику. Открыв его, он среди разрозненных листков заметил уголок чего-то красного. Покопавшись правой рукой, он вытянул ту самую тетрадь, которую с таким жаром искал маршал.

– Сэр, кажись, я нашёл то, что вы так ищете.

– Ну наконец-то! Давай её сюда. – Великий Стратарх почти выхватил тетрадь из рук Михаэля. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, теперь лихорадочно перелистывали страницы, выискивая последние записи.

Продолжая просматривать записи, он медленно направился к резному креслу, тяжело опустился в него и, положив тетрадь на стол, углубился в чтение. Но даже спустя несколько минут напряженного изучения, начало последних записей ускользало от него, словно тайна намеренно пряталась в лабиринте чужих мыслей.

В это время Михаэль бродил между полок, словно тень. Он с любопытством взирал на груды книг и свернутые пергаменты, некоторые из которых доставал и осторожно разворачивал. Но карты с отметками незнакомых земель и листы, испещренные загадочными символами и чертежами, оставались для него немыми – они не говорили ему ровным счетом ничего.

– Эээ… господин Стратарх, как вы познакомились с моим братом, если не секрет? – Свернув очередной пергамент, Михаэль аккуратно убрал его на полку. – Уж больно мне интересно, а в голове никак не укладывается.

Ретро оторвался от тетради, на мгновение задержав взгляд на молодом трактирщике, затем снова уткнулся в страницы, не прекращая медленного перелистывания.

– Было это лет тринадцать назад или пятнадцать, точно не скажу. Мои люди как-то спасли его обоз от воларандских кочевников. С тех пор и пошла наша… особая дружба. Потом уже и он моим людям помогал не раз. – Ретро на секунду отвлёкся, будто вспоминая что-то. – Так что твой брат не только выпивку продаёт. Умён, как чёрт, и связи у него… обширные.

Он провёл ладонью по странице, словно пытаясь прочитать между строк.

– Сейчас он помогает мне поддерживать связь с одним… старым другом. Можно сказать, братом по оружию. И сегодня я должен был получить от твоего брата весточку. – Ретро тяжко вздохнул. – Но вместо него здесь ты. Дело это не меняет. Знаю лишь, что в этой тетради должны быть заметки о послании. Или оно само

Удивлённо просвистев, Михаэль медленно повернулся, пытаясь осмыслить услышанное. Он догадывался, что брат занимался чем-то не совсем законным, но такие масштабы… это не укладывалось в голове.

– И ещё… сегодня мы заночуем у тебя. Скоро сюда придёт протокентарх. – Слова прозвучали спокойно, будто Великий Стратарх отдавал самый обычный приказ. – Когда придёт, подготовь комнаты. Эту я займу, а ему – отдельную.

– Хм, сделаю всё, что в моих силах… – Михаэль ехидно усмехнулся и показал на выломанную дверь. – Но вы точно хотите здесь ночевать? Дверь-то вы уже… привели в негодность.

– Иди уже! А то начнёшь вызывать во мне то же негодование, что и твой брат! – Ретро слегка повысил голос, но в его тоне скорее читалась усталая покорность судьбе, чем настоящий гнев.

Вразвалочку Михаэль вышел из комнаты, на прощание с тоской окинув взглядом высаженную дверь. Вздох, который он испустил, был красноречивее любых слов.

А Великий Стратарх в это время с новой яростью принялся за тетрадь. Он проклинал тот день, когда согласился с братом Михаэля на их шифр – эти разбросанные по разным углам записи, эту игру в прятки с информацией. Безопасностью, конечно, не поспоришь, но чертовски же раздражает!

Его пальцы лихорадочно перебирали страницы, выуживая то устаревшие отчёты, то явно подброшенные для отвода глаз заметки. Левой рукой он вёл беспорядочный поиск – Твою мать… – тихо вырвалось у него. Он снова пролистал тетрадь с начала, теперь уже вдумчиво, вглядываясь в каждую страницу. – Где же новые записи?

Его пальцы скользили по полям, выискивая пометки, которые могли бы быть условными знаками. Он проверял, не вложены ли между страниц тонкие листки, не написано ли что-то на внутренней стороне переплета.

– Может, цифры? – пробормотал он, выискивая последовательности, похожие на даты или шифры. – Или первые буквы строк?

Он пробовал читать через строчку, затем – только выделенные слова. Ничего не выстраивалось в осмысленную картину. Сплошные учет расхода вина, цены на зерно, имена каких-то неизвестных людей.

– Зачем было слать мне письмо, если здесь ничего нет? – с отчаянием в голосе провел он рукой по лицу. – Не может быть, чтобы он просто так меня вызвал. Как это понять?

В сердцах отодвинув тетрадь, Ретро откинулся на спинку стула. Его взгляд упал на свечу… и внезапно замер. В памяти всплыли давние слова брата Михаэля: «Иногда самое важное скрыто не в чернилах, а в огне».

Медленно подойдя, он снял её и бережно пронёс к столу.

– С чем боги не шутят… – пробормотал он, поднося тетрадь к пламени. – Вдруг получится.

И – о чудо! Едва страницы начали нагреваться, как между старых строк стали проступать новые буквы, складываясь в слова, в фразы…

– Ах ты, лис проклятый… – уже без злобы, а почти с восхищением прошептал Ретро. – Научил его на свою голову.

Аккуратно потушив свечу пальцами, он с довольной улыбкой уставился на раскрытую тетрадь. Гул голосов из таверны внизу казался теперь не раздражающим шумом, а убаюкивающей колыбельной. Бросив последний взгляд на картину с грифоном, Стратарх убрал тетрадь в стол и начал неспешно готовиться ко сну.

– Хитер-хитер… – тихо бубнил он, уже лёжа в постели и закладывая кинжал под подушку. – Ладно… разберёмся завтра.