СМП

Был еще, по словам Тхо, – «просто потрясающий математик» – Фреми. Который всю жизнь положил на составление формулы для нахождения простых чисел и сейчас находился в некотором кризисе, поскольку длина формулы грозила приблизиться к длине ряда уже известной последовательности оных.

Так же, Тхо отдельно обратила его внимание на «удивительнейшего инженера Дачви», неутомимо генерирующего модели всевозможных «вечных двигателей», но делающего это не вследствие невежества, а с целью предупреждения тех, кто ступит на этот шаткий путь о бессмысленности подобного занятия. Другими словами: какой бы механизм вечного движения кто-либо не предложил, он уже был построен Дачви и ожидаемо не заработал.

Остальные, не менее замечательные персонажи, слабо закрепились в памяти эмоционально уставшего Рута, но все они, безусловно, обладали исключительными достоинствами.

– А вы, мой романтический герой, снизойдёте до нас, явив свой неповторимый талант?

Тхо, простодушно затрепетав ресницами, встала в ряд с остальными и замерла в ожидании.

Рут несколько замялся перед лицом столь представительного общества. Он понятия не имел какого рода талант ему надо явить, поскольку, если честно, свои способности талантом он не считал.

Кроме того, он слабо догадывался о причине своего присутствия здесь и мог лишь предположить, что это было связано с последним заданием аттестации.

– Антигравитация. – неуверенно промямлил он. – Я, похоже, нащупал к ней путь.

Лица присутствующих разочарованно скривились, а Тхо пренебрежительно фыркнула.

– У нас уже есть Дачви. Природа вашего занятия недалеко ушла от его изысканий. Вы расстроили нас, любезный Рут. Но ничего страшного, вы всегда желанный гость в нашем круге.

Сказав это, девушка отвернулась от Рута, потеряв к нему всякий интерес. Не сказать, что это сильно задело Рута, но он все же огрызнулся:

– Тхо, – резко бросил он, – а вы-то, сами, на каких крыльях летаете?

Тхо грациозно повернулась к нему в пол-оборота и жеманно выставила мизинец.

– Неужели не ясно? У меня писечка! Что еще надо? – она улыбнулась и, ободряемая смехом друзей, присела в реверансе.

Рут покраснел, пробурчал извинения и собрался уходить.

Заметив это Тхо ухватила его за рукав.

– Нет, нет, постойте! У нас намечается партия, а вы согласились быть моим партнером!

Рут совершенно был сбит с толку. Только что его опустили ниже плинтуса и тут же приглашают в игру.

– Я не знаю правила, – проворчал он.

– Все просто. Квадратная матрица лунок изначально с несколькими разноцветными шарами. Мы берем шары, которые выдает нам соперник и добавляем к схожим по цвету в горизонталь, вертикаль или диагональ. Получим линию в пять и более одинаковых шаров – удаляем их с поля. Задача соперника – оставить нас без ходов. Наша – очистить поле от всех шаров.

Рут не поверил своим ушам. «Игра в Линии?» – подумал он. – «Откуда, черт возьми, она здесь взялась?» Но немного поразмыслив, он успокоил себя тем, что, вероятно, также правомерен был бы вопрос от местных жителей: откуда игра взялась на Земле? Поэтому он спросил другое:

– А зачем пара играющих, когда достаточно одного?

– Один указывает, другой раскладывает шары. Такие правила.

Сказав это, Тхо удобно расположилась в плетенном кресле установленном на возвышение возле поля, ясно давая понять кому нынче предстоит побегать.

Подобный расклад несколько покоробил Рута. Его не устраивала роль мальчика на побегушках, тем более, в прошлом он неплохо справлялся с этой игрой.

– Может, все же, кинем жребий кому указывать, а кому раскладывать? – предложил он Тхо, но услышал гул неодобрения со стороны ее приятелей.

– Ах, какой вы неотесанный, дорогой Рут! Неужели вы допустите, чтобы я прыгала на шпильках по этим грязным ямам и ломала свои хрупкие ноготки об эти грубые шары? Уступите даме и быть может вы получите награду!

«Могла бы и скинуть свои лабутены», – подумал Рут, но решил отступить. В данный момент вряд ли стоило становиться в позу и он намеревался повернуть ситуацию в свою пользу другим способом.

Коротко кивнув, он подошел к краю поля, ожидая начала игры. Команда противников расположилась напротив за небольшой ширмой, где они выбирали шары для хода и отправляли их по очереди в закрытый лоток. Шары скатывались по лотку к ногам Рута и он вместе с Тхо мог видеть только первые три из них.

Изначально матрица поля была почти пуста и Рут послушно выполнял указания Тхо, поскольку в дебюте игры расположение шаров мало что значило. По мере заполнения ячеек Рут начал замечать явные просчеты в стратегии напарницы и в какой-то момент, якобы по ошибке, опустил шар в более выгодную, по его мнению, лунку и тем самым убрал пару пересекшихся линий.

Тхо всплеснула руками и недовольно нахмурила брови.

– В этой игре нельзя перехаживать! Будьте впредь внимательнее или я разочаруюсь в вас!

Рут виновато пожал плечами, дескать, «с кем не бывает» и через несколько ходов вновь «ошибся», полагая, что выбрал лучший ход.

Команда соперников заметно оживилась и выдала комбинацию, которая не оставила Руту и Тхо хороших ходов. Рут понял, что его самоуправство создало тяжелую ситуацию и, заметив уничтожающий взгляд Тхо, начал лихорадочно искать решение.

– Так, хватит! У вас кривые руки, господин Рутгер! – Тхо возмущенно поднялась с кресла и оттеснила его от игровой площадки. – Можете занять трон, раз для вас это так важно!

Рут виновато отошел в сторону, но в кресло сесть не посмел.

К нему подошел Дачви, изобретатель вечных двигателей, и вполголоса произнес:

– Зря вы так. Тхо – гений комбинаторики. Она никогда не проигрывает. Оставьте ваше ребячество. Для каждого из нас большая честь сыграть с ней в паре!

Тем временем разгневанная Тхо творила волшебство. По всему проигранная партия неожиданно перевернулась и в несколько точных ходов сложилась в пользу обороняющихся. Соперники отчаянно пытались вернуть преимущество, но попали в цугцванг и Тхо победно вколотила последний шар в лунку, полностью очищая поле.

Разгоряченная Тхо, спотыкаясь на каблуках выбралась с поля, откидывая с глаз влажные от пота пряди волос. Публика наградила ее жаркой овацией, спеша пожать руки победительнице. Рут смущенно стоял в стороне, наблюдая триумф напарницы и не смея приблизиться к ней. Впрочем, она сама подошла к нему и взяла за руку, пристально уставившись в глаза.

– Наверное, я в праве быть крайне недовольна вашим поведением, строптивый мистер Рут. Но ваша упёртость вынудила меня преодолеть очередную вершину на моем поприще, что очень льстит моему тщеславию. Вы, не ведая того, добавили перчинку в наше пресное существование и я, пожалуй, должна быть благодарна вам за это!

Рут, ожидая разноса получил комплимент и совсем растерялся. Между тем Тхо не отпускала его рук; её грудь колыхалась глубоким дыханием, а глаза пылали огнем.

Рут впал в ступор. Такого поворота он никак не ожидал и, ловя завистливые взгляды окружающих, совершенно утратил связь с реальностью.

– Всем вина! – вскричала Тхо. – Нас ждут морские волны!

Все присутствующие, под восторженные крики устремилась к побережью. Рут, поддавшись общему настроению увлекся за всеми.

На берегу их ждала роскошная яхта, приветливо опустив трап. Ликующая толпа вознеслась на судно и началось безудержное веселье. Зазвучала музыка и все вокруг закрутились в энергичном танце. Вино лилось рекой, перед Рутом мелькали восторженные лица и чаще всех возникала изумительная Тхо.

Яхта, вырвавшись из бухты устремилась в открытое море, и через пару часов заглушила двигатели, мерно покачиваясь в безбрежном океане. Пронзительно ясное небо, в стремительно наступившей ночи, светилось сотнями созвездий и сливалось на горизонте с почерневшей водой.

Устав от нескончаемой вечеринки Рут подошел к борту и облокотился на ограждение, всматриваясь в темные волны. События разворачивались чересчур стремительно, и он не мог осознать свое место в них. За один день он прыгнул в элитное общество с нулевой позиции, и все восприняли это как само собой разумеющееся. Рут не заметил и тени высокомерия, презрения или снобизма в среде его новых знакомых. Как он догадался, разочарование Тхо и ее окружения по поводу его исследования антигравитации было вызвано лишь жаждой чего-то действительно нового, неповторимого. Достойного вознесения на пьедестал и поклонения. Каждому настолько опостылела своя исключительность, теряющая особую ценность на фоне вершин, покоренных другими талантами, что, в конце концов, возникла всеобщая потребность в эпохальном пришествии, которое затмило бы все ранее представленное.

Идола из Рута сваять не получилось и народ просто принял его в свои объятья как равного друга.

Прочувствовав всю доброту и искренность со стороны новых друзей Рут укорял теперь себя за своенравное поведение на игре.

– Позволите присоединиться к вам? – Рут не заметил, как к нему подошли Бахо и Джельемо. Он поспешно обернулся и улыбнувшись выразил согласие.

– Да, конечно. Рад вас видеть.

Парочку изрядно шатало и явно не по причине легкого морского волнения.

– Давайте присядем. – сказал Бахо и пригласил Рута за один из плетеных столов, расставленных на палубе. В руках Джельемо словно из ниоткуда появилась бутылка с бокалами, которые он тут же ловко наполнил.

– У нас к вам небольшая просьба, уважаемый Рут. Попробуйте рассудить нас с Джельемо, поскольку наше разногласие грозит испортить нам вечер.

Рут несколько напрягся. Благодушное настроение, которому он поддался, грозило вмиг улетучиться, поскольку подобные заходы он нередко наблюдал в земных барах, когда кому-нибудь хотелось устроить конфликт на ровном месте. Обычно все происходило грубее, но суть оставалась одна. Вставая на чью-либо сторону, ты автоматически возмущал противную и, в любом случае, все заканчивалось мордобитием. Однако, ему крайне не хотелось переносить свой жизненный опыт на совершенно новые отношения и он надеялся, что причина такого обращения кроется в другом.

– Разумеется, слушаю вас внимательно!

Бахо протянул бокал Руту, взял свой и все трое чокнулись.

– Тут такое дело, без предисловия не обойтись. – Бахо продирижировал ладонью в воздухе, словно сочиняя свой очередной собачий вальс.

– Так вот. Совершенно очевидно, что мы своими низкими помыслами чрезмерно оскверняем источник духовного развития. Корень прогрессивного движения засох, жизненность происходящего заляпана грязными красками. Любой объект видится нам непротиворечивым и от этого – лишенным импульса высокой деятельности. Но мы не желаем капитулировать перед действительностью и среди некоторых из нас растет намерение дать бой сложившемуся положению вещей! Понимаете?

Рут глубокомысленно покачал головой и сдержанно заметил:

– Если вы огорчились по поводу наших отношений с Тхо, то смею вас заверить, что не питаю особых надежд на их развитие. Именно поэтому я стараюсь избегать ее общества и, кроме того, считаю себя недостойным ее. Хотя, есть еще более весомая причина, но она глубоко личная и я не хотел бы распространятся о ней.

Лицо Бахо расплылось в благодушной улыбке, словно он получил безусловное подтверждение своих подозрений.

– Полагаю, вы лукавите. У вас плохо, ну вот совсем, получается скрывать идеалистическое начало, в то время как реальность требует от нас скинуть в пропасть наше иллюзорное покрывало, под которым мы скрываемся от нее. Сейчас в цене только истинная сущность и пора задвинуть в далекий ящик свои детские погремушки.

Руту подумалось, что Бахо выражает свои мысли так же, как пишет партитуры. Без посредника, вроде какой-нибудь собаки, его послания тяжело поддавались расшифровке. «Ну, что ж, такие игры нам не в новость», – усмехнулся он про себя, вспомнив Флавия, порой злоупотреблявшего подобным и настроился на волну собеседника.

– О, мне совершенно нечего скрывать, любезный друг Бахо. Помимо всяких покрывал я сам, до недавнего времени, в буквальном смысле, находился в самой, что ни на есть, натуральной пропасти. Причем, по пути в неё, я утратил не только детские игрушки, но и основное назначение мозгов вместе с функциями других частей тела. Поэтому, все, что вы зрите перед собой и есть моя истинная сущность, включая восстановленную плоть. И, да – вы так и не озвучили мне свои разногласия! Что по этому поводу думает Джельемо?

– В том то и дело! Он возмутительно молчит! Никак не мог ожидать такого от лучшего друга.

– Так он не может говорить, насколько я знаю! Так ведь? – Рут вопросительно посмотрел на Джельемо и тот выразительно кивнул.

– Правда? И что же вы молчали? – Бахо в искреннем негодовании посмотрел на Джельемо, но тот только пожал плечами.

Бахо отпил из бокала, что-то прикинул в уме и махнув рукой переключился на другое.

– Слышали мою последнюю симфонию? Я никак не могу дождаться конструктивной критики. Все только и горазды, что петь дифирамбы. Хотя, меня, например, категорически не устраивает финал.

Рут немножко замешкался и полагая, что его незнакомство с этим произведением (тем более не слышимом обычным ухом) может расстроить творца, скрылся в общих фразах:

– Мне трудно судить ваш талант, уважаемый Бахо. Бог не дал мне достойных ушей и это останавливает мой язык. Поэтому ни похвалить, ни осудить любое из ваших творений я не в силах. Могу лишь заметить, что творческий метод, избранный вами не встречался мне более нигде.

– Значит, не понравилось? Что ж, вы единственный, кто справедливо ко мне относится. Спасибо вам огромное! Я, тут, тихо плесневею и никто не хочет вырвать меня из творческого болота.

Бахо с почтением склонил голову и Рут ответил ему тем же. Тут его за рукав дернул Джельемо и с глазами, полными мольбы, впихнул ему в руки блокнот, испещренный строками стихов. Рут пробежал глазами текст, с удивлением отметив то, что понимает написанное и, пытаясь подобрать подходящую интонацию и ритм, прочел вслух:

«Я уже позабыл, наверно,

Песню рек.

Я когда-то любил, наверно,

Дождь и снег.

Я был добр и приветлив с небом

И оно

Отвечало возможно тем же,

Но давно…»

Джельемо отчаянно замахал руками и вырвал блокнот у Рута. Бахо пожал плечами и успокоил Рута.

– Ни у кого не получается верно прочесть стихи Джельемо. Вы не исключение, а жаль. Следует заметить, что у него здесь перебор с местоимением «Я», что, на мой взгляд, заметно ослабляет текст. И, вообще, все эти переживания надуманные, поскольку он как сыр в масле катается, а представляет себя разочарованным. Поэт должен страдать, а у него с этим проблемы. Я надеялся, что у вас получится вызвать у него хоть немного ревности по отношению к Тхо, но вы скользкий, как угорь!

Тут с верхней палубы к ним спустилась группа ирфийцев, возглавляемая Тхо. В который раз за вечер она переоделась и теперь являла собой образ страстной Кармен. Взметнув алые юбки, она грациозно опустилась на свободный стул и потребовала вина. Джельемо моментально поднес бокал, опередив Бахо и удостоился благодарного поклона.

– Я прознала, милый Рут, что вы стремитесь улизнуть с нашей планеты, несмотря на все наше гостеприимство. Мы не вправе осуждать вас за это и тем более препятствовать. Дом есть дом. Но отчего вы так старательно избегаете моего общества? Я вам настолько неприятна?

Джельемо и Бахо укоряюще посмотрели на Рута, досадуя на то, что ему достается все внимание Тхо. «Ей-богу, как дети» – подумал Рут и решил окончательно разрубить этот узел.

– Боюсь показаться непочтительным, но гораздо честнее будет «скинуть иллюзорное покрывало», как мне советовал ваш друг Бахо, и признаться, что мое сердце навсегда отдано другой. И пусть нас разделяет безбрежное пространство, я намерен хранить ей верность и когда-нибудь воссоединиться с чистой душой. От этого мое поведение может расцениваться вами как пренебрежительное, но поверьте, что это не так. Я стараюсь избежать соблазна и не ввергнуть в него вас.

Тхо с недоумением выслушала признание, а на последней фразе рассмеялась:

– О боже, как это возмутительно! Бахо, Джельемо – вы тоже наблюдаете, что меня пожирает вожделение? Если так, то я в вас разочаруюсь!

Джельемо ожидаемо промолчал, а Бахо не преминул высказаться:

– Вы вот боялись показаться непочтительным, уважаемый Рут, а на деле вышло наоборот. Не подумайте, что это меня злит, просто будьте впредь осторожнее с предположениями. Никто из нас не посмел бы заподозрить Тхо в каких-либо домогательствах! Она, моментально, на десять ходов вперед просчитывает любую ситуацию и ни разу не села в калошу, поверьте мне! Полагаю, Тхо развлекается, сталкивая нас лбами, но и это всего лишь вариант доступный моему скромному интеллекту.

– Тем лучше, – Рут решил поддержать соперника. – Поддайся я на провокацию, то рисковал быть отвергнутым с праведным негодованием. Право, не желаю участвовать в подобных забавах. Но за свою непонятливость готов искренне извиниться!

Троица переглянулась с загадочными улыбками и Тхо сменила тему.

– Давайте, я предложу другую забаву. Надеюсь, вам понравится.

Поднявшись со стула, она, шелестя юбками подошла к проему, ведущему на нижнюю палубу и, опустившись на колено, поставила бокал с вином на самую дальнюю, до какой могла дотянуться, ступеньку уходящего вглубь трапа. Выпрямившись, Тхо положила одну ладонь на талию, а другую простерла к Руту, указывая на него пальцем. Сделав торжественное лицо, дама провозгласила:

– Вы – доблестный рыцарь, я – Сатана. Этот бокал – священный Грааль, предмет вашего вожделения. Сатана не препятствует забрать его, но для этого придется склониться перед ним, потому что Грааль по-другому не поднять. Обманите дьявола!

Рут подошел к спуску и, немного подумав, спросил:

– Что с того, если я склонюсь перед Сатаной? Насколько я понимаю предательство должно совершиться в душе?

– Сатана хитер, ему не нужно предательство. Он выложит в соцсети фотографии с преклоняющимся рыцарем и тем самым дискредитирует его.

– Вот оно что! Мелковато для дьявола. – ухмыльнулся Рут и снял ботинок и носок, намереваясь подцепить бокал пальцами ног, что можно было сделать, не склоняя головы.

– Нет-нет, так вы оскверните артефакт. Грааль могут взять только руки, поэтому за одно забудьте про веревки и всякие другие приспособления.

«Слишком много условностей» – пробурчал Рут и начал просчитывать варианты.

– Если я присяду…

– Так не достать, все равно придется наклониться.

– А если лягу, то буду пресмыкаться?

– Верно.

– А на шпагат или просто сидя на заднице?

– Попробуйте, не выйдет.

– Тогда я просто спущусь по трапу и возьму бокал, когда он будет на уровне рук!

– Можете. Но ниже Грааля разверзлась геенна огненная. Сатана только этого и ждет.

Рут заподозрил, что Тхо на ходу придумывает непреодолимые обстоятельства, чтобы подтолкнуть его к нужному ей решению, но не мог понять – к какому именно?

Помыкавшись пару минут, Рут уже отчаялся найти решение и подумал, что, либо он отчаянно тупит, либо над ним опять смеются.

Тхо видя его замешательство, снизошла до подсказки.

– Рыцарь – влиятельный господин. Он повелевает всеми в округе.

Бахо и Джельемо кивнули, подтверждая слова Тхо и сделали шаг вперед, словно предлагая свои услуги. Рут догадался в чем дело, но тут заметил, что из трюма вверх по трапу поднимается Анг– стюард и поспешил его окликнуть:

– Эй, любезный, не опрокинь мой напиток!

Анг подхватил бокал и вручил его Руту. Столпившиеся на представлении зрители захлопали в ладоши, а Рут, приветствуя всех, испил из бокала и поднял его над головой.

Торжествуя, он повернулся к улыбающейся Тхо и уточнил:

– Надеюсь, киборг не считается за приспособление, поскольку действовал самостоятельно?

– Вы молодец, но вам отчасти повезло. – Тхо повела его обратно за стол. – Обычно, рыцарь теряет нравственность принуждая кого-либо пожертвовать себя Злу вместо него. Потом этот факт замыливается величием подвига и никому до этого нет дела. Призвав Ангела, вы низвергли Сатану, разрушив его коварный замысел и при этом сберегли своих подданных, поэтому вы справедливо в белом плаще. Более ожидаемым было преклонение Бахо или Джельемо предо мной по вашему велению. Тем более они готовы и не на такое. Вообще, эта моя затея – проверка тестового задания, которое вы ранее превосходно преодолели в обсерватории и тем самым зародили сомнения. Слишком уж безупречно для вашего темперамента. И теперь, меня подкупила не ваша изворотливость, а…

Тхо сделала паузу и быстро спросила:

– У вас была мысль воспользоваться чужой помощью? Отвечайте, только сразу!

– До вашей подсказки – нет. – честно признался Рут. – Издержки воспитания. Нас учили самостоятельно решать свои проблемы.

Тхо пристально вгляделась в его лицо, пытаясь уловить признаки лжи и, по-видимому, убедившись в обратном, отбросила сомнения. Подобрав юбки, она склонилась в глубоком реверансе и воодушевленно произнесла:

– По всему получается, что вы достойный рыцарь! Поэтому, кроме белого плаща вы удостаиваетесь и белого коня!

Рут не поверил своим глазам, когда на палубу вывели прекрасного скакуна, который перебирал копытами по неспокойной палубе и фыркал, нервно прядя ушами. Совершенно непонятно было где его прятали до этого момента, но, учитывая размер яхты, места на ней хватило бы и для слона.

– Совладаете с этой прелестью? – Спросила Тхо, ухватив жеребца за поводья и подведя его к Руту.

Рут не очень любил верховую езду, но достаточно освоил ее в свое время для вхождения в элитное университетское сообщество. Подойдя к коню, он начал успокаивающе напевать колыбельную и осторожно подняв руку почесал центр его лба. Животное затихло и ткнулось мордой в лицо Рута, требуя продолжения ласки. Рут забрал поводья у Тхо и продолжая напевать, огладил гриву коня и зайдя сбоку, мягко похлопал того по крупу. Когда жеребец успокоился, Рут вставил ногу в стремя и поглаживая холку, осторожно поднялся в седло. Конь всхрапнул, немного осадив назад, но потом выправился и, подчиняясь, мотнул головой. Публика в очередной раз наградила Рута аплодисментами, а Тхо посмотрела на него загадочным взглядом, будто видя впервые. Рут пустил коня шагом по палубе, развернулся и внезапно потянув повод на себя и вверх поднял его на дыбы. Конь заржал, взметнув передние ноги и, сделав пару шагов на задних, опустился прямо перед Тхо. Зрители восторженно загудели, а Рут выпрямившись в седле, заставил жеребца опуститься на колено. Далее он намеревался эффектно соскользнуть с седла, но тут кто-то запустил феерверк и конь, испугавшись хлопков заметался по палубе, кружа и подбрасывая зад.

Рут едва удержался в седле, зеваки отпрянули в сторону, но Бахо промедлил и был снесен разбушевавшимся животным прямо за борт. Рут жестко осадил коня и соскочив с него ринулся вслед за Бахо. В темных волнах он отчаянно пытался его найти, но лишь наглотался соленой воды.

Море было очень холодное и ноги Рута сковала судорога. Он отчаянно греб руками выхватывая моменты для вдоха, но чувствовал, что теряет силы. Когда наступил предел и Рут бессильно отдался власти воды его что-то подхватило и вырвало из объятий океана.

В следующий момент он ощутил себя на палубе яхты рядом с Бахо, болезненно освобождая легкие от соленой жидкости. Рядом бесновался Джельемо, вместо помощи гневно указывая на Рута.

Рут посмотрел на Тхо, но та оставалась безучастной. Остальные застыли, не зная, как реагировать.

Бахо отплевываясь сел и злобно посмотрел на Рута.

– Надо признать, что вы очень изощрены в плане устранения конкурентов. – сказал он, восстановив дыхание. – Вам почти удалось устроить все как несчастный случай!

«Да что ж такое ты несешь!» – подумал Рут, но ему не хватило сил сказать хоть слово, и он просто закрыл глаза, уронив голову набок.

Пространство вокруг них огородили несколько Ангов, которые, дождавшись, когда пострадавшие придут в себя устроили перекрестный допрос.

Бахо нес дичайшую пургу, якобы Рут специально направил коня, чтобы столкнуть его за борт. Среди присутствующих нашлось несколько свидетелей вставших за эту версию. Остальные воздержались от суждений, и никто не вступился за Рута.

Рут беспомощно вглядывался в окружающие лица, но не нашел и намека на поддержку. А Тхо просто покинула место происшествия.

Главный Анг, собрав показания подошел к обвиняемому и огласил предварительное решение.

– Гражданин Рут, ситуация складывается отнюдь не вашу пользу. По записям видно, что вы отлично управляете конем и это подтверждает возможность использования его вами в злонамеренных действиях. Однако, нельзя исключать и потерю вами контроля над ним, чему мог способствовать непредсказуемый запуск феерверка. Но учитывая свидетельские показания и вашу определенную неприязнь к пострадавшему, на которую прямо указывает господин Джельемо, мы вынуждены оградить настоящее общество от вашего присутствия. Уверен, что дальнейшее разбирательство восстановит вашу репутацию, но, в целях недопущения нежелательных возмущений и продолжения конфликта, настоятельно рекомендуем вам покинуть эту локацию и проследовать с нами в более подходящее на данный момент для вас место.