СМП

– Вот ведь хам! – Кали нервно сглотнула, но приятели уже тряслись от смеха, и ей ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

Глава 2

Выйдя из бара в ночь, друзья, продолжая шутить и смеяться, направились, уступив настоянию Рута, в кафе его матери.

Вдоль тротуара, в противоположных направлениях, текли широкие полосы траволатора и молодежь, поначалу, занялась чехардой, перепрыгивая с одной полосы на другую и корча трагические гримасы расставания, проплывая мимо друг друга. Ллойд поставил ноги сразу на обе полосы и, поскольку одна нога уезжала вперед, а другая назад, он, время от времени, уморительно подскакивал, меняя их местами. Потом им это надоело и они принялись за другое. Кали отрывала кусочки бумаги от счета, забранного из бара и бросала их на тротуар, забавляясь тем, как их сразу всасывает система уборки, устроенная по совмещенному принципу пылесоса и аэро-хоккея. Рут сорвал со столба предвыборный плакат, проковырял в нем дыру на месте рта кандидата, затем приложил его к лицу, высунул в отверстие язык и, подобно обезьяне, метался между случайными прохожими, дразня камеры видеонаблюдения. Ллойд, вооружился аэрозольным баллончиком, взятым из специального контейнера на ближайшей стене и вандалил ее поверхность пошлыми рисунками. Краска на воздухе распадалась без остатка через несколько минут и осыпалась со стены, но этого времени было достаточно, чтобы самовыразиться и получить восторг от процесса «творчества». Обычно сдержанный и спокойный Флавий приложил ладони рупором ко рту и выдал мощный свип нарастающей высоты, который, в определенный момент совпал с резонансной частотой лобовых стекол, припаркованных поблизости автомобилей. Вся улица залилась воем сигнализаций, а хулиганы стремительно покинули место преступления и, запыхавшиеся, ввалились в кафе с оригинальным названием «Жемчужина».

Внутри никого не было, за исключением мексиканского уборщика, который испуганно отскочил от крана с пивом и поспешно проглотил то, что успел нацедить себе прямо в рот.

– Мàthair! – прокричал Рут под аккомпанемент волынки, который зазвучал вместо привычного в таких случаях колокольчика, как только открылась дверь.

– Мo mhac gràdhach! – послышалось из подсобки и, следом за приветствием, в зале появилась женщина лет сорока пяти, с тонкой талией и в огромных очках со стеклами зеленоватого оттенка, которые делали ее похожей на стрекозу. Вдобавок, она своеобразно трепетала пальцами, что еще больше усиливало сходство с насекомым.

– Нам нужно уединение, мам, – сказал Рут. – Можешь идти отдыхать, мы сами потом приберемся.

Хозяйка приподняла очки, озирая компанию и, заметив новое лицо, решила выяснить что происходит.

– Виктор, Ллойд, Ирэн и, простите…

– Добрый вечер! Мессалина, можно Месс. Меня пригласил провести время Ллойд, мы соседи по курсу, я учусь в Университете и собираю материал для своего блога. Живу отдельно от родителей и сама себя обеспечиваю, – скороговоркой оттарабанила Мессалина и смешно изобразила книксен.

– О, такая же сумасшедшая, как и остальные, – заключила мать Рута. И, ненадолго переведя взгляд на Кали, добавила:

– Надеюсь, Месс, с чувством меры у вас нет проблем? Можете обращаться ко мне миссис Бета, хотя, мне порой кажется, что более подходит Альфа, однако, это совершенно не важно.

– Я готова обращаться к вам как пожелаете, миссис Бета! Мне чрезвычайно весело в компании Рута и его друзей (хоть они и глуповаты), поэтому я здесь и, естественно, как и положено, стараюсь произвести на вас хорошее впечатление. Кроме того, я, нескромно пользуясь своей проницательностью, вижу, что некоторые качества приятелей вашего сына вызывают у вас неприятие (ох, какой каламбур!) и у меня, в связи с отсутствием таковых, есть шанс завоевать вашу симпатию. На контрасте, если такое определение подходит. Или я слишком самонадеянна?

Месс закусила губу и преувеличенно наивно заморгала.

Ллойд поперхнулся, Флавий приложил ладонь к лицу, Кали нервно намотала волосы на палец.

– Мам.., – начал было Рут, но миссис Бета затрепетала пальцами, заставив его замолчать и сдержанно, нараспев произнесла:

– Очень интересно, порой, бывает наблюдать, как молодежь заявляет о своих взбесившихся гормонах, забывая об уважении к старшим. Впрочем, это не ново и достойно, разве что, снисхождения. В вашем случае, любезная Месс, я пока не определилась, что стоит за вашей замечательной бравадой. То ли страх, то ли глупость, то ли, вполне допускаю, дальновидный ум. Очевидно одно – вы позволили себе дерзость, сколь возмутительную, столь и симпатичную. Возможно, у вас было намерение произвести впечатление на новых друзей, что, насколько я вижу, вполне удалось, но предостерегаю вас от злоупотребления такими вещичками в отношении меня в дальнейшем. И.., – миссис Бета приблизилась к Мессалине вплотную. – Дай я тебя обниму, девочка. Я знаю кто ты. Дочь Стюартов, не правда ли? Дерзка, красива и величественна. Настоящая горная кровь! И ведь ты знала, что встретишь здесь МакГрегоров, но осмелилась войти!

– МакГрегоры давно сошли с пути разбоя, чего мне опасаться? Тем более, англичане совершенно утратили свое могущество и стало некому сеять раздор среди нас. – Мессалина доверчиво взглянула на маму Рута и приняла ее объятия.

– Обалдеть! – не выдержала Кали. – В живых останется только один, как я понимаю?

Миссис Бета отвлеклась от Месс и пренебрежительно посмотрела на Кали.

– Уверена, Ирэн, ты помнишь где источник хмельного нектара. Твоя медлительность меня удивляет.

Кали брезгливо поморщилась.

– Ваш мучачо осквернил источник своим поганым ртом, поэтому, на сей раз я предпочту вон те стеклянные кувшины из холодильника. И прошу не называть меня Ирэн. С некоторых пор я Кали и настаиваю на таком обращении.

– Простите за нескромность, но мне вдруг вспомнилась история про индейца, недовольного своим именем. Впрочем, эту тему я предпочту не развивать, дабы избежать хамства. Поэтому, как пожелаешь…, Кали. Кровавая богиня, верно? Ну так, мы, женщины ежелунно проходим красной тропой к ее жертвенному камню, правда, не меняем при этом имен. Но то пустое, не слушайте старуху. Не сильна в язычестве и наверняка ошибаюсь. – Миссис Бета смущенно прикрыла ладонью рот и мелко рассмеялась.

– Мама, хватит издеваться, – возмутился Рут. – Лучше, действительно, присмотрись к этому мексиканцу! По-моему, он многое себе позволяет.

– К какому еще мексиканцу? Вот этому симпатяге со шваброй? Насколько я знаю, он из России. – Обернувшись в зал, хозяйка повысила голос: – Так ведь, Казбек?

– Да, мэм, Великая Россия, Казахстан. – Казбек отставил швабру и, вытерев руки о фартук, подошел ближе.

– О, настоящая русская мафия, – довольно пробурчал Ллойд. – Бывал я на русской окраине, в Таллине, по-моему. Очень красивые места! Да, еще в Варшаву заносило, но там такое, людишки заносчивые больно.

– О, мой бог! – не преминула встрять Кали, гремя бутылками в холодильнике. – Занесло к заносчивым людишкам!

– Я не мафия, – возразил Казбек. – И ничего не осквернял, мэм, просто в горле пересохло, да и рабочий день кончился. Вы это пиво все равно завтра сольете, поскольку не допускаете несвежего в заведении, а я непритязательный и мне пойдет, пока Аллах не видит.

– Иди с глаз долой, я-то ведь тебя вижу! – миссис Бета покраснела от возмущения. – Ты позволил себе перед гостями заявить, что я угощаю посетителей завтрашними помоями?!

– Я не то хотел сказать, – Казбек скукожился, бочком направился к выходу и выскочил на улицу, провожаемый гневным взглядом хозяйки и звуками волынки.

Флавий подошел к стойке, наполнил бокал, пригубил и глубокомысленно заметил:

– Если тут и пробежала черная кошка, то я пересек ее маршрут. Напиток замечательный и совершенно не заслуживает своей утренней судьбы. Прошу, друзья, отбросьте сомнения и присоединяйтесь ко мне. За Рутом остался должок и самая пора потрясти его на этот предмет.

– Речь об эксперименте, полагаю? – Миссис Бета вновь проявила любопытство и хотела убедиться, что все будет в порядке. – Рут, помни о своих обязательствах перед издательством дядюшки и правительством. Время конфиденциальности еще не истекло!

– Знаю, мам. Но остались какие-то полчаса и прежде чем главный материал опубликуют мне не удастся растрещать его по всей округе. Хотя, вот эти оболтусы, за исключением Месс, уже в курсе.

– Мы – могила! – прорычал Ллойд. И не хотим лишиться как друга, так и бесплатного стола в «Жемчужине»!

Флавий с Кали согласно кивнули и вся компания удобно расположилась за столиком возле барной стойки.

Бета чмокнула сына в щечку, попрощалась с остальными и отправилась наверх, в апартаменты, расположенные во втором этаже здания.

Рут наполнил бокалы, принес из холодильника и открыл новую бутылку специально для Кали и, убедившись, что все готовы начал рассказ.

Глава 3

– Ещё мой прапрадед входил под своды этого исполинского здания, которое подпирает небо огромными буквами «СМП» на крыше.

Ты наверняка видела это уродливое, но величественное строение в центре города, Месс.

Он трудился простым уборщиком, и его обязанностью была очистка от протоплазмы (или «соплей», как её называл персонал) многочисленных кабин, являвшихся частью сложнейшего оборудования для фундаментального исследования. Каждый божий день лифт уносил его в глубокое подземелье, словно сказочного гнома, но только не к сокровищам, а в научные лаборатории. Вооружившись тряпками, скребками и суперхимией уборщики скоблили и драили последствия неудавшихся экспериментов. Среди работяг ходили разные слухи относительно их занятия и, ввиду слабой осведомлённости, обыденно сводились ими ко всякой чертовщине. Впрочем, все эти фантазии воспринимались слышавшими их не более, чем городскими легендами, поскольку в просвещённом обществе мракобесию чрезвычайно сложно овладеть умами, поэтому оно безнадёжно пасует перед минимальным уровнем образованности. Зато в беседах за стаканчиком можно было козырнуть леденящими душу подробностями, густо приправив их вымыслом, и завладеть вниманием доброй компании, красочно живописуя, например, ужас обнаружения в кабинах, помимо обычных «соплей», то мышиных лап и хвостов, то собачьих ушей.

– Послушай, Рут. Извини, что перебиваю, но как у тебя получается таким образом складывать слова и властвовать интонацией, будто ты профессионально озвучиваешь радиопостановку какой-нибудь пьесы? Я в изумлении! Это тебе надо вести блог, а не мне! – Месс придвинулась к Руту поближе, положила подбородок на ладони и восхищённо уставилась на рассказчика.

– Это все издержки деревенского происхождения! – язвительно заметила Кали, оторвавшись от бутылки. – МакГрегоры редко вылезают из своих родовых гнёзд, а если и делают это вынужденно, то сыплют направо и налево устаревшим высокопарным слогом.

– А тебе есть чем похвастаться, Кали? – внезапно урезонил её Флавий. – Мой слух, например, такой стиль повествования не то чтобы услаждает, но явно выигрывает у твоих прямолинейных и резких суждений! Кроме того, нам всем известно, что со времён прапрадеда Рута родовое гнездо клана расположено у нас над головами, на втором этаже этого старого здания. Так что МакГрегорам каждый день приходится оттуда вылезать.

– С его подачи официант ограбил меня чаевыми, так что мне ещё долго успокаиваться. Сколько там бутылок в холодильнике осталось? – Кали, впрочем, возмущалась без всякой злобы.

– Заткнитесь уже! – Ллойд в негодовании поднял к потолку свои жирные пальцы-сосиски. – Я только погрузился в атмосферу, так сказать, а вы тут же начали своё несносное умничанье! Продолжай, дружище, – сказал он и сам наполнил опустевшие бокалы, чтобы не отвлекать Рута.

– Как скажешь, Ллойд. Итак, на чём я остановился?

– Наука – дело тёмное, а вознаграждение за труд позволяло уборщикам безбедно существовать, оттого профессия частенько передавалась по наследству, благо боссы проекта это поощряли. Спустя годы, уже мой дед ловил по лаборатории мышонка, выскочившего после эксперимента из кабины и, поймав его, передал сияющим от радости учёным.

Мышь была не простая, а генно-модифицированная, что позволило ей успешно пройти эксперимент, в отличие от сотен обычных сородичей, до того трагично размазанных в сопли. Через год в лаборатории уже ловили испуганных обезьян, а спустя время деда пригласили на верхние этажи небоскрёба, в подвале которого он проработал много лет.

Там серьёзные люди в строгих костюмах доброжелательно, без всякого нажима, сделали ему предложение, от которого трудно было отказаться.

Ему обещали крупную сумму за участие в генетическом эксперименте. Он сперва испугался, что придётся лезть в хорошо знакомую ему кабинку, но его заверили – эта часть исследований его не коснётся. Если всё пройдёт успешно, то корпорация будет решать вопрос уже с его потомками. Дед, однако, не желал такой судьбы своим потомкам, и ему пояснили, что он будет всего лишь донором и в глаза их никогда не увидит. На вопрос – не проще ли обратиться в какой-нибудь спермобанк, где этого добра полные холодильники, был ответ, что такой материал не годится, поскольку технология не предусматривает модификацию сперматозоидов, а направлена на половую систему подопытного и получение материала именно от него.

Дед, мало что поняв, попросил время подумать, на чём в этот раз стороны и разошлись.

Позже, случайно встретив давнего коллегу, который на днях уволился и вдруг начал жить на широкую ногу, он рассказал ему в беседе о странном предложении.

Тот хлопнул его по плечу и начал горячо убеждать его согласиться.

– Тебе вколют шприц в яйцо, а потом раз в неделю ходи и спускай им в баночку! Вот, смотри на меня, месяц прошёл и ничего!

– Тебя тоже вызывали наверх?

– Да там кто только из наших не был, правда об этом сказали молчать. Соглашайся, бабки платят нехилые!

Рут настолько забавно изобразил диалог между дедом и его приятелем, меняя мимику и тембр голоса по очереди подражая обоим, что Мессалина не удержалась и захлопала в ладоши. Кали не преминула съязвить:

– Месс, ты хоть вникаешь в суть повествования или уподобившись кролику, смотришь на Рута как на удава?

– Ай, Кали, ну что ты за бука? Я прекрасно знаю про СМП и эту их программу. У меня курсовая посвящена квантовой телепортации, что даёт мне доступ в библиотеку корпорации. Съела?

Кали осеклась, Флавий довольно хмыкнул, Ллойд и Рут с нескрываемым интересом посмотрели на Месс.

– Где это такие курсовые раздавали? – спросил Ллойд. – Мы же вроде вместе учимся, а мне, да и никому больше, такого не предлагали! Колись давай!

– Тебя ждёт ещё много сюрпризов, милый Ллойд! Но сейчас на сцене другая звезда, и с нашей стороны крайне невежливо прерывать её выступление. Усёк?

– Да это все Кали! Я-то чё? Я ни чё! – обиженно проворчал Толстый Ллойд.

– Я, с вашего позволения, продолжу, – вмешался Рут. – Но и вправду, Месс, мы не на шутку заинтригованы, поэтому, как только я сойду со сцены, то ты непременно удовлетворишь общее любопытство. Чувствую, что наша встреча неслучайна.

Месс уклончиво повела шеей и неопределённо кивнула. Рут продолжил:

– В конце концов, дед подписал контракт и на полученные деньги решил все свои финансовые вопросы. В скором времени у него родился сын, будущий мой отец, ничем особым не отличавшийся от обычных детей, и глядя на его нормальный рост и развитие, дед успокоился и перестал волноваться насчёт принятого решения.

– Прошу прощения, ещё раз, Рут. Но у меня не вяжется в сознании славное происхождение и, извини, недалёкость твоих предков, тем более, их социальное положение. МакГрегоры – уборщики, такое трудно представить! – Месс искренне недоумевала, глядя Руту в глаза.

– Клан очень разный, ты верно подметила Мессалина. Дядя (который, впрочем, не брат ни одного из моих родителей, а, наоборот, из дальней ветви) вполне себе магнат, а моей непосредственной линии предначертан честный труд. С некоторых пор так повелось, намеренно или случайно, что братья и сёстры из соседних люлек оказывались в разных слоях общества. Там сложно всё, но, позволь продолжить, иначе засидимся здесь и пропустим второе пришествие.

Мессалина виновато кивнула, и Рут вновь вернулся к своей истории:

– Достаточно образованным людям известно, что генетика – вещь коварная и часто отдельные признаки доминируют через поколение.

Прошло время, мой отец вырос и женился на Бете. Пара хотела детей и не стала откладывать дело в долгий ящик.

Мне повезло появиться на свет необычайно крепким мальчуганом и радовать отменным здоровьем своих счастливых родителей. Когда сверстники хворали сезонными простудами, меня эти болезни обходили стороной. Все мои раны и царапины настолько быстро заживали, что вызывали недоумение окружающих. Анализы, ЭКГ и УЗИ неизменно показывали идеальный организм, а по умственному и физическому развитию я заметно опережал одногодок.

Учёба в школе давалась легко, даже в продвинутых классах. Хотя вундеркиндом меня назвать было сложно. Я не прыгал через ступени досрочно, но благодаря превосходной памяти и структурированному мышлению неизменно оказывался в лучших учениках. Когда пришло время делать выбор в каком направлении получать высшее образование, решение давно было принято. Космос!

Надо сказать, что меня не особо тянет к звёздам, но чрезвычайно увлекает технология процесса их достижения. На тот момент мой мозг бурлил новыми идеями, откровения уносили в небеса, и даже матёрым профессорам не всегда удавалось обоснованно опустить меня на землю. Не хотелось бы хвастаться, но мою дипломную работу выдвинули на Нобелевскую премию, и хоть лауреатом я не стал, но за порогом университета меня уже ожидали агенты крупнейших технологических компаний. К их глубокому, хоть и ожидаемому, огорчению, ко мне уже давно подобрался СМП. Ещё на первом курсе рекрутеры этого гиганта сделали ставку на многообещающего студента и с тех пор настойчиво вели меня к вакансии в инновационном подразделении корпорации.

На этом Рут сделал паузу, чтобы смочить горло, и Кали тут же этим воспользовалась:

– Видишь, Месс, какие небожители к нам спустились, а всё их корчит оплатить лишний бокал пива для дамы. Остерегайся его! Вижу, что он уже вытянул твою душу, этот рыжий бес!

Мессалина в ответ приподняла прядь волос и обнажила огненные корни под крашенными в блонд локонами.

– Полагаю, теперь тебе надо остерегаться нас обоих, Кали, – усмехнулась она.

– У рыжих души нет, – заржал Толстый Ллойд, довольный собственной догадкой, а Кали разочарованно махнула рукой.

Рут подождал, пока все успокоились, и продолжил:

– «Система Моментальных Перемещений (СМП), отдел квантовой запутанности, младший научный сотрудник, уровень доступа средний» – гласил бейджик на моей груди, когда я, сияя от восторга, впервые вошёл в помещение своей опытной лаборатории.

Работа была напряжённой и порой полностью выматывала, но приносила невероятное удовлетворение. Это было моё место, моё дело и я окунулся в него с головой.

Если попытаться просто рассказать про квантовую телепортацию, то, скорее всего, это не получится ни у кого. А если объяснять научно, с выкладками и формулами, то поймут единицы, причём исключительно те, кто хорошо разбирается в теме. Но та мышь, за которой гонялся в лаборатории телепортации мой дед, не нуждалась в объяснениях и ознаменовала собой новую эпоху в истории человечества, совершив первый удачный моментальный скачок в пространстве, поправ ограничение скорости света. Масштабируемый на любое расстояние.

Дело оставалось за людьми.

Мессалина вдруг вскочила с места, осенённая внезапным откровением, и в полном восторге радостно закричала:

– Ты прыгнул, прыгнул! Я так и знала! Скажи, что это так! О боже! Первый человек-прыгун!

– Кто бы ему позволил? – слова Кали словно холодный душ окатили Мессалину. – Такие мозги на дороге не валяются, а вот всяких неудачниц вроде меня… Короче, разрешаю направить своё восхищение на меня. Прошла я через кабинки предыдущей ночью, а приятель деда Рута, который втащил его во всю эту историю – мой дед.

После слов Кали разразилась пауза, которая, по мере длительности, набухла критической массой вопросов, почти материально собравшейся под потолком.

Первым ткнул в пузырь непонимания Флавий:

– Не скажу за остальных, но меня увлекают тайны с двойным дном. Было бы отлично, если вскроются дополнительные обстоятельства. Если же нет, то и того достаточно. У вас случился прекрасный тандем, Рут и Кали. Давно не ощущал подобного волнения в груди! А какова свежесть интриги?! Браво!

– За каких это остальных ты собрался не говорить, Виктор? – Ллойд явно был не в себе.

– Так-то, эти остальные – мы с тобой и больше никто! И на какое бы двойное дно тебя ни увлекало, я предпочту остаться на берегу.

– Прости, Ллойд. – Рут виновато опустил глаза. – Я не вправе был раньше времени раскрывать подробности эксперимента и лишь поэтому утаил участие Кали, когда впервые сообщил эту новость вам. Мы с ней сразу условились о молчании до сего момента и виной твоему недовольству твоё же нетерпение. Ты же сам трепал меня каждый день на этот счёт, ну я не сдержался и сообщил тебе, как только эксперимент с человеком удался. Зато теперь можешь порадоваться за Кали!

– Наверно, ты прав, Рут. Чего это я? Поздравляю, Кали! Теперь ты звезда! Правда, получается, что ты транспортировалась от меня на недосягаемое расстояние.

Ллойд задумчиво почесал макушку и, ведо́мый свойственным ему легкомыслием, решительно махнул рукой:

– Что же, Кали, видимо, стену моих трофеев твой скальп в ближайшее время не украсит. Сяду на берег реки и как китайцы буду ждать.

– Окстись! – возмутилась Кали. – Хватит собирать в кучу весь бред из своей головушки. Твои скальпы – это просто шедевр! Поясни ему, Флавий, чего там китайцы ждут на своих берегах!

– Ладно, не ссорьтесь, ребята! Развязка действительно выдалась шокирующей и не только у Ллойда вызвала диссонанс. Но, я, например, доволен таким исходом, поскольку Руту из-за Мессалины пришлось выложить нам полную историю, которую мы, впрочем, и так знали, но впервые услышали её целиком и в художественном изложении. Неплохо было бы сохранить всё это в печатном виде, и у меня уже чешутся руки, но я готов уступить, если кто-либо имеет более страстное желание взять на себя подобный труд. Что скажешь, Месс?

– Это… Это сенсация! Мне нужно немедленно её оседлать! – Глаза Мессалины загорелись новогодними фонариками. – Новостные ресурсы хоть и впереди блогерских, но и нам есть чем захватить внимание. Всё, ребята, мне пора. Ночь не бесконечна, а здесь такая бомба!

– Так твори на месте! – Кали с недоумением воззрилась на подругу и подошла к холодильнику за очередной бутылкой. – Материал перед тобой, в прямом доступе и подробностях, куда ты собралась?

– И правда, ой, глупа, глупа! Ребята! Нужен ноут и сеть, спасайте!

Глава 4

В этот момент замок входной двери громко треснул, ломаясь, вновь заныла волынка и на пороге заведения появились два прелюбопытнейших существа.

По виду это были обычные люди, только их кожный покров выглядел грубым и похожим на древесную кору. Им на глаза время от времени опускалась толстая, полупрозрачная плёнка, как у ящериц, а волосы напоминали мох.

– Пожалуй, мы не ошиблись, Клайво. Вот эти красавчики! – один из посетителей толкнул в бок другого и протянул указательный палец, напоминающий ветку, в сторону компании друзей Рута. Голос соответствовал облику и скрипел, словно дерево на ветру.

– Да, Дредо, мы их нашли, – вторил Клайво, и тяжёлой поступью выдвинулся в центр помещения.

– Господа! Заведение закрыто для посещения до завтрашнего утра, – Рут поднялся из-за стола и выступил навстречу непрошенным гостям.

– Как закрыто, если мы свободно вошли? – Дредо изобразил недоумение. – Нам необходимо выяснить обстоятельства действий, совершённых одним из вас с целью нашего оскорбления, и получит извинения. Хотя бы. Другой исход нас тоже устроит, но каким он будет – зависит от вас.

– Вы сломали дверной замок, и я восхищён вашей физической силой, но, более того, удручён вашей же безграмотностью, раз вы не разобрали надпись «Закрыто» на табличке снаружи. Обычно в таких случаях срабатывает сигнализация, и в скором времени нашу компанию пополнит полицейский наряд, недовольный тем, что впервые за много лет в этом месте нарушено спокойствие.

– Ой, как страшно! – издевательски произнёс Клайво. – То есть теперь нам через несколько дней не отправиться к Альфа-Центавре, а то и дальше. Будем давать объяснения в участке, получим пятнадцать суток и сорвём дорогущую экспедицию! К тому же мы не такие деревянные, как выглядим, и способны додуматься, что сигнализация, срабатывающая в «обычных случаях», слишком затратна для вашего заведения и в полиции ничего не известно о происходящем, поскольку за охрану вы наверняка не платите давным-давно.