Фальшивая любовь: Захватывающая эротическая драма

– Чем делиться? Любовью родителей? – осторожно уточняю я

– В целом, не люблю, – пожимает плечами Раевский. – Свое не отдам. Будь то любовь родителей или что-то другое.

– Звучит эгоистично, – отмечаю я.

– Зато честно, – хмыкает он.

Его ни сколько не беспокоит то, что о нем подумают. Это… даже немного восхищает. Вадим будит во мне самые разные эмоции. От раздражения, до удивления… в нем есть что-то яркое, живое.

И бесячее.

Улыбнувшись собственным мыслям, я поправляю подол платья, который то и дело съезжает в сторону.

– Ты в хорошем настроении, как я посмотрю, – хмыкает Раевский.

– Просто рада, что встретилась с родными, – поясняю я.

– И с отцом? – спрашивает он.

И улыбка с моего лица тут же сползает. На секунду становится холодно. Так, будто меня сковало ледяными цепями.

– И с отцом, – хрипло отвечаю я.

Я ловлю взгляд Вадима и тону в манящей темноте его глаз. Он мне не верит. Я вижу, что не верит. Но ничего не говорит. Просто переводит взгляд вперед, в сторону лобового стекла.

Вскоре мы возвращаемся домой. Я уже представляю, как приму душ и лягу в кровать. Но как только переступаю порог, вижу… Лолу.

– Та-дам! – широко улыбается она.

Стоит в одном лишь красном, шелковом халате, который едва прикрывает ее бедра. А грудь и подавно – видно все очертания, вплоть то сосков.

Мне было бы стыдно. Зато Лола чувствует себя вполне нормально.

– И что ты здесь делаешь? – раздается за моей спиной голос Вадима.

– Сюрприз, – снова улыбается Лола. Будто не замечая меня, она продолжает: – зая, пошли наверх…

– По имени, – перебивает ее Раевский. – Бесят тупые прозвища, ты же знаешь.

Она кивает и шагает к нему. Хочет подойти, но я мешаю ей – ведь стою прямо перед Вадимом. И уходить никуда не собираюсь. Из вредности.

– Я страшно соскучилась, – кинув на меня недовольный взгляд, Лола снова смотрит на Раевского. – Весь вечер ждала нашей встречи. Теперь ведь к тебе не подойти…

– Иди наверх, – вздыхает он.

И я злюсь. Ну какого черта эта Лола приперлась сюда? Я не усну, пока она тут. Меня раздражает, что эта блондинка чувствует себя здесь, как дома. Хотя это мой дом. Вернее, не совсем мой. Но я тоже в нем живу!

– Отойди, – шипит Лола, пытаясь приблизиться к Вадиму.

Ее грудь оголяется еще больше, когда она тянется к моему мужу.

– Не могу, – сообщаю я.

– Не видишь, ты людям мешаешь, – возмущается Лола. – Что значит, не могу?!

– У меня нога болит, – сообщаю я. И даже не забочусь о том, чтобы это звучало правдоподобно. – Кажется, пятку натерла. Есть пластырь?

– Что? – смотрит на меня, как на ненормальную.

Сзади раздается негромкий смешок. Я тоже улыбаюсь. Но слабо и устало. Скинув туфли, все же ухожу к лестнице, оставляя этих двоих наедине.

Почему-то мне неприятно. Как-то… не по себе что ли. Знаю, у нас с Вадимом фиктивный брак. И мне должно быть плевать на все его похождения. Нужно радоваться, что ему есть с кем спать и что он меня не трогает.

Но почему-то настроение ползет вниз. И падает на самое дно, когда спустя пару часов я не могу нормально спать из-за смеха и голоса Лолы, что доносится из спальни Вадима. Хорошо, хоть не кричит, как мартовская кошка. Видимо, еще не пришло время.

Подумав об этом, я ударяюсь лицом о подушку. Пожалуйста, только не этой ночью. Вот бы уснуть и ничего не слышать. Но сон, как назло, не идет. Особенно, из-за жеманного голоска Лолы.

Спустя полчаса я все-таки потихоньку засыпаю, медленно проваливаясь в сон. Но очередная порция игривого смеха заставляет меня резко распахнуть глаза. Это невозможно. Какого черта она приперлась именно сюда? Могли бы встречаться в каком-нибудь другом месте!

Разозлившись, я натягиваю свой халат, выхожу из комнаты и шагаю к спальне Вадима. Постучав в дверь, с хмурым видом притаптываю ногой. Смех Лолы стихает. Я слышу шаги. И дверь, наконец-то, открывается.

Передо мной стоит Вадим. Хорошо, что одетый. Это уже радует.

– Не могли бы вы, – скрипнув зубами, начинаю я, – вести себя потише. Пожалуйста.

– Киса, проснулась? – умиленно улыбаясь, Лола выглядывает из-за плеча Раевского. – Извини, что разбудили. А ты подушкой лицо накрой и спи, нас будет не так слышно.

Приоткрыв рот, я гневно смотрю на эту выскочку и хмурю брови. Обычно я терплю. Спокойно молчу и не реагирую. Но когда мое терпение заканчивается, я перестаю думать о последствиях.

– Ты не будешь здесь ночевать, – четко и твердо говорю Лоле. – Покинь этот дом.

– Что? – глумливо усмехается она. – Ты кто такая?

– Я та, кто живет в этом доме, – спокойно отвечаю ей. – В отличие от тебя. Поэтому проваливай.

Я чувствую на себе взгляд Вадима. Но сейчас стараюсь смотреть лишь на Лолу. Жду ее реакции. О том, что Раевский может разозлиться, подумаю позже.

– Вадим! Ты слышал это? – возмущается Лола, широко распахнув глаза. – Это недоразумение в стремном халате выгоняет меня из твоего дома! Поставь ее на место, в конце концов! Она нам мешает!

– Тебе действительно лучше уйти, – спокойно отвечает Раевский.

Я удивлённо смотрю на него. На миг кажется, что мне это послышалось.

– Что ты сказал? – видимо, не одной мне.

– Давай-давай, – устало вздыхает он. – Не выноси мозг.

– Но Вадим, – Лола даже рот приоткрывает. Беспомощно хлопает своими черными ресницами и переминается с ноги на ногу. – Нам же было так хорошо…

Он больше ничего не говорит. Лишь смотрит на нее. Тяжело и многозначительно. Лола обиженно поджимает губы, кидает на меня ненавистный взгляд и, запахнув халат плотнее, пулей вылетает из комнаты и спускается на первый этаж. Спустя несколько секунд по всему дому разносится грохот входной двери.

С чувством выполненного долга, я разворачиваюсь и иду к себе. Но ощутив, как сзади натягивается ворот моего халата, непроизвольно шагаю назад, пока не врезаюсь спиной в мощное тело своего мужа.

Замерев, забываю как дышать. Ошарашенно смотрю перед собой, когда чувствую тяжелые руки на своей талии. Шею и мочку уха опаляет горячим, мятным дыханием. И у меня внутри все переворачивается, дрожит от волнения.

– Ты мне все испортила, – раздается над ухом вибрирующий голос. – И я остался без секса.

Во рту пересыхает. Дышу часто и глубоко, не зная, куда себя деть.

– В следующий раз… встречайся со своей девушкой на другой территории, – говорю сбивчиво и тихо, мгновенно растеряв всю свою уверенность. – Отпусти, пожалуйста.

Но Раевский даже не думает меня отпускать. Напротив – пробирается руками под подол моего халата и кладет обе ладони на мой живот. Близко-близко к резинке трусиков. Мне мгновенно ставится жарко. Но я не испытываю ужаса. Так и стою, не в силах пошевелиться.

– Не отпущу. Придется тебе все исправить, – шепчет Вадим. Его губы чувственно задевают мочку моего уха и по коже бешеной толпой несутся мурашки.

– Н-нет, – шумно выдыхаю я. – У нас ведь все… не по-настоящему. Фи… – нервно сглатываю. – ктивный брак.

– Я передумал, – отвечает он. Его рука осторожно и медленно опускается ниже, пробираясь под резинку моих трусиков.

– Ва-дим… – едва слышно шепчу, неумолимо уплывая от тепла его пальцев, что скользят все ниже и ниже.

– Раздвинь ножки, женушка, – шеи касаются настойчивые губы. – Я сделаю наш брак настоящим.

Глава 8

Вадим

Податливая, нежная. Дрожит в моих руках и часто, шумно дышит.

Я и сам завелся. Давно у меня не было… ничего подобного. Интересно. Очень даже. Не думал, что меня когда-нибудь привлечет моя фиктивная жена. А сейчас почему-то на нее стоит. Аж концу больно – упирается прямо в брюки и просит войти в эту невинную малышку.

Она и сама хочет. Я прекрасно улавливаю ее возбуждение. И чувствую, как горячо и влажно в мягких, пульсирующих складках.

Нащупывав выпирающую, чувствительную вершинку, мягко массирую ее. Плавно скользя двумя пальцами по кругу, размазываю влагу между дрожащих ножек.

– Тебя когда-нибудь касались здесь? – прикрыв глаза, жарко шепчу ей на ухо, надавив чуть сильнее на чувственное местечко.

– Н-нет, – слабо выдыхает Ника.

– А здесь? – поднимаю вторую руку выше и обхватываю небольшую, упругую грудь. – Касались?

– Вадим, хватит, – больше похоже на стон, а не просьбу.

Продолжая скользить по набухшей горошине, сжимаю нежный сосок двумя пальцами. И с удовольствием слышу первый стон. Резкий, удивленный. Очень возбуждающий.

– Касались? – медленно глажу вставший сосок подушечкой большого пальца. – Да или нет?

– Нет, – протяжно выдыхает она.

– Тогда я буду первым, кто доставит тебе удовольствие, – лизнув тонкую шейку, горячо дышу и слегка оттягиваю молочную кожу зубами.

Прижавшись спиной к стене, я притягиваю Нику к себе. Ее тело, мягкое и расслабленное, отдается мне полностью. Приоткрыв сочные губки, женушка кладет затылок мне на плечо, тесно насаживаясь на член.

Едва не рыча от удовольствия, я продолжаю горячую игру. Снова опускаю пальцы на возбуждённую бусину, чувствуя скользкую влагу и дрожь. Малышка на пределе. И я хочу, чтобы она кончала на мои пальцы. Хочу услышать ее стоны.

Ласкаю женушку увереннее. Чуть надавливая на горячую мякоть, двигаю пальцами вверх-вниз. Размашисто, резко. Так, что Ника извивается и трется о мой каменный, тяжеленный член. У меня перед глазами аж черные точки появляются.

Под пальцами становится совсем мокро. Посильнее стиснув грудь Ники, опускаюсь другой рукой совсем низко и проникаю пальцами в горячее, пульсирующее лоно. Женушка замирает, отрывает затылок от моего плеча, но я снова притягиваю ее к себе.

– Я не сделаю больно, – шепчу ей на ухо и жадно вдыхаю аромат ее кожи.

Медленно растягивая, осторожно толкаюсь пальцами в нежную плоть, дразня второй рукой сладкую вершинку. Дыхание Ники окончательно сбивается. Грудь беспорядочно поднимается и опускается.

– Ножки шире, – хрипло прошу. – Давай, девочка. Кончи для меня.

Она послушно раздвигает ноги. Съезжает по мне вниз, но я возвращаю ее в прежнее положение и прижимаю пальцы вплотную к сочной мякоти. Мои движения рваные, размашистые, быстрые. Намеренно задеваю горячую вершинку все сильнее.

– Ммм… а-ааах… мм… – сладко стонет, прижимаясь к члену ещё теснее. И я чувствую, что сам на грани.

В какой-то момент Ника вздрагивает, на секунду замирает и дрожит, не издавая ни звука, а потом с протяжным стоном растекается по мне всем своим телом.

Мои пальцы утопают в ее горячей влаге. Медленно скользнув ими вдоль мокрой плоти, вынимаю руку из под трусиков Ники, молниеносно сдираю с нее халат, разворачиваю и, прогнув в спине, заставляю прижаться к стенке.

Стиснув пальцами мягкое полушарие ягодиц, дергаю свободной рукой молнию на брюках и, сжав пульсирующий ствол, довожу себя до пика спустя пару мощных рывков. Прозрачно-белые капли стекают по пальцам горячим потоком, смешиваясь с влагой Ники.

Оперевшись рукой о стену, чуть выше головы жены, кусаю зубами мочку ее уха.

– Ну что, как ощущения, девочка? – шепчу, тяжело дыша.

Ожидаю в ответ восторга или хотя бы смущения, но… Ника отлипает от стены, пронзает меня рассерженным взглядом и, оттолкнув, сбегает в ванную комнату.

– Вообще-то я планировал туда пойти первым, – кинув взгляд на свою перепачканную руку, кричу я. – Эй, женушка, ты ставишь меня в неловкое положение!

Я ведь сейчас чувствую себя телкой, которую оттрахали и бросили. Что вообще происходит? Она так стонала… я думал, нам обоим было хорошо.

Блять. Связался с девственницей на свою голову. И что мне теперь с ней делать?

Приходится спуститься в ванную на первый этаж. Торопливо сполоснув руки, вытираю член салфетками и снова поднимаюсь наверх. Я в замешательстве. В полнейшем. И очень хочу выяснить, что происходит.

Дверь в ванную конечно же заперта. Тяжело вздохнув, вешаю на ручку халат с цыплятами и прислоняюсь к двери спиной.

– Ника, – зову девчонку, подбирая слова.

Что говорить-то? Прости, что я… довёл тебя до оргазма?

От меня еще никто не убегал. Тем более в моем собственном доме. Я вообще к такому не привык.

– Ты там в порядке? – спрашиваю я.

И снова молчание. Она там жива хоть?

– Не хочешь со мной разговаривать? Серьезно? – интересуюсь я. – Дай знак, что с тобой все в порядке.

В ответ получаю толчок в дверь. Аж в спину отдало. Хмыкнув, потираю подбородок большим и указательным пальцем.

Я был прав. Есть в девочке что-то стервозное. Несмотря на милую внешность и тихий голосок, характер все-таки у нее имеется. Я ведь специально весь вечер развлекал Лолу, чтобы она смеялась погромче. Было интересно, придет моя женушка или нет.

Пришла. Без криков и грязи показала Лоле на выход. И это даже обрадовало меня, что ли… Заставило взглянуть на Нику другими глазами. Я убедился, что мне в жены досталась не бесхребетная овечка, а девушка со стержнем.

Хотя, какая разница? Я не рассматривал ее, как настоящую жену… до сегодняшнего дня. Сам не знаю, что не меня нашло. Просто захотел ее и все. Все как-то быстро случилось.

Наломал дров, блять. Мог бы трахнуть Лолу и не париться. Причем трахнуть хорошо, как надо, а не накончать в кулак, как малолетка. Но нет, мне захотелось другого… я захотел Нику.

С каких пор меня интересуют милые девочки, а не элитные шалавы? Сегодня магнитные бури или что?

– Я тебя больше не трону, – лениво вздыхаю, не отлипая от двери. – Выходи уже.

Стою тут как дебил, дверь подпираю. А мог бы уже давно спать…

– Ты уже это говорил, – слышу приглушённый голос за дверью. – Не прошло и трех дней, а ты…

– Что я? – усмехнувшись, с интересом спрашиваю я.

– А ты… – так и вижу, как ее лицо краснеет. – А ты… тронул!

– Да хорош тебе, девочка, – я действительно не вижу ничего сверхъестественного. – Мы вместе кончили. Что плохого-то?

– Ты обещал меня не трогать! – напоминает Ника.

– Тебе не понравилось? – поднимаю бровь я.

Жена молчит пару секунд, затем отвечает:

– Какая…. Какая разница? Я не хочу, чтобы между нами что-то было… ты же обещал!

Она серьезно? Мало того, что оставила меня со спущенными штанами в коридоре, так еще и говорит, что не хочет. Это что-то новенькое. Аж смешно.

– Ладно, больше не трону, – примирительно говорю я. – Если сама не захочешь.

– Не захочу! – тут же отвечает Ника.

Вот, упрямая. Захочет же. Знаю, что захочет.

Но может так лучше? Пока не поздно, еще можно остановиться, чтобы потом не было проблем. Так ведь будет проще обоим. Я же не собирался хранить ей верность и ломать свою свободу? Не собирался. Девчонка мне хоть и жена, но по сути чужая. Я просто захотел ее… и потерял контроль.

– Выходи уже, женушка, – зеваю я. – Уверяю тебя, мы просто не так поняли друг друга. Когда ты стонала у меня в руках, я думал, что ты очень даже хочешь… чтобы я тебя потрогал.

Она снова замолкает. А я терпеливо жду.

– Уйди, пожалуйста, – Ника нарушает тишину спустя несколько минут.

– Куда? – хмурюсь я.

– К себе, – отвечает она. – Я… мне… неловко.

– Тебе не о чем переживать, – вздыхаю я. – Между нами практически ничего не было. И больше не будет, раз ты так хочешь.

– И все же оставь меня, – просит Ника.

Я закатываю глаза и отталкиваюсь от двери. В собственном доме указывают, куда идти. Охренеть можно!

– Спокойной ночи, – говорю напоследок и шагаю к лестнице.

Принять душ тоже придется на первом этаже, чтобы принцесса не посчитала меня маньяком.

Брак фиктивный, зато вынос мозга настоящий!

Глава 9

Дура!

Это слово яркой вспышкой появляется в моей голове и тут же угасает. Появляется и угасает. Каждую секунду.

Что я натворила? Что это вообще было?

Как я могла допустить такое?!

У нас. Фиктивный. Брак.

Но разве в таком браке муж касается жены в…

Даже думать об этом не хочу!

Хочешь…

Закатив глаза, я опускаю лицо на подушку и беззвучно кричу.

Ведь мне и правда было хорошо. Как же хорошо… я ничего подобного никогда не испытывала. Живот до сих пор сводит от острых ощущений. Между ног слегка саднит, я будто все еще чувствую пальцы Вадима внутри себя.

То, что мы делали – ненормально. Я не собиралась заниматься с ним чем-то подобным! Он вообще меня раздражает… наглый, самоуверенный, заносчивый!

Ну почему… почему я не оттолкнула его? И как теперь себя вести? Как смотреть в его глаза? Они же видят меня насквозь! Видят и смеются.

Ну как же так? Я мечтала о другом. Совсем не готова к такой… взрослой жизни. Для меня это в новинку. Волнует и пугает. Особенно, когда все вот так быстро и неожиданно. И не с тем человеком.

Подчиняясь воле отца, я мечтала, что когда-нибудь контракт закончится и я буду свободна. Мечтала встретить настоящую любовь. И замуж выйти по-настоящему.

А что в итоге? Едва не переспала с человеком, которого почти не знаю. Но который все же чем-то притягивает меня…

Нам не быть вместе. Это провал. Я не подхожу Вадиму, а Вадим не подходит мне. Мы абсолютно разные. И хорошо смотримся вместе лишь на фото. Возможно, у нас получится обмануть людей, которые нас не знают… но самих себя обмануть не получится точно.

У Раевского ведь есть Лола и неизвестно, кто еще. Он никогда не останется без внимания. И то, что произошло между нами для него лишь обыденность. В то время как для меня – настоящее потрясение.

Я засыпаю только под утро. И открываю глаза ближе к обеду. Смущенная и покрасневшая, с часто бьющимся сердцем. О том, что мне снилось, я никогда никому не расскажу. Раевский преследует меня даже во сне…

Поднявшись с кровати, я привожу себя в порядок и завтракаю. Чем обычно занимаются жены бизнесменов? Ходят по салонам, встречаются с подружками в ресторанах и шоппятся? Мне это ни капельки не интересно. Я неправильная жена.

Поэтому беру наушники, надеваю топ и шорты и выхожу из дома. Да, Вадим сказал мне, чтобы я одна пока что нигде не появлялась. Но я хочу побыть наедине с собой. В конце концов, что может случиться, если я просто пройдусь по улице? Это ведь элитный поселок с охраной и камерами.

– Вадим Александрович велел сопровождать вас, – сообщает мужчина в черном костюме.

Я останавливаюсь возле высоких ворот и скрещиваю руки на груди.

– Это вовсе необязательно, – объясняю ему. – Я прогуляюсь возле дома. Подышу воздухом.

– И все же… – начинает было охранник.

– Послушайте, – вздыхаю я. – Я здесь не пленница, а жена. И вполне имею право прогуляться. Я хочу побыть одна!

После этих слов ворота плавно открываются и я выхожу за пределы двора. Иногда приходится выпускать когти, куда же без этого. Пожив с отцом, я научилась проявлять характер, когда это нужно.

Воткнув белые наушники в уши, я наслаждаюсь теплыми лучами солнца. Неспешно прогуливаюсь по тротуару, выложенному плиткой, разглядываю черепичные крыши соседних домов и макушки зеленых деревьев.

Здесь красиво. Будто другая Вселенная. Вдоль домов клумбы с цветами и аккуратно подстриженные кусты. Все чисто и идеально. Ни одной соринки. Мой родной дом находится в похожем поселке, но здесь более просторно и живописно.

Разглядывая все вокруг, я не замечаю под ногами стык между плиткой и, воткнувшись в него носком кроссовка, падаю вниз. Взмахнув руками, приземляюсь на четвереньки, больно содрав кожу на обеих коленях. Перед глазами аж искры сыпятся.

– Девушка, у вас все в порядке? – раздается сверху озадаченный голос.

Не успеваю и пикнуть, как мне помогают подняться. Выпрямившись, я смотрю на высокого мужчину в белой рубашке и брюках. Он окидывает меня внимательным взглядом и цокает языком.

– У вас кровь, – сообщает он. – Что же вы так не аккуратно?

– Я споткнулась, – вытащив наушники из ушей, вздыхаю я.

Чувствую себя глупо. Растянулась на глазах незнакомца. Как была неуклюжей, так и осталась.

– У меня в машине аптечка, – говорит мужчина. – Давайте обработаем? Аж смотреть страшно.

– Спасибо, не нужно, – слабо улыбаюсь я. – Все хорошо. Я дойду до дома и сама обработаю.

– Что вы, мне не сложно, – заявляет он и мягко подталкивает меня к машине с открытой дверью. – Давайте-давайте. Я не кусаюсь.

Честно говоря, все происходит так быстро, что я не успеваю и глазом моргнуть, как оказываюсь на пассажирском сидении машины. Мужчина достает аптечку и шагает ко мне.

– Меня, кстати, Константин зовут, – представляется он. – Но можно просто Костя.

– Ника, – отзываюсь я, напряженно наблюдая, как он достает из аптечки вату и перекись.

Я почему-то чувствую себя виноватой. Будто сейчас делаю что-то не так. Но по сути я просто принимаю помощь неравнодушного человека.

– Очень приятно, – улыбается он. И, присаживаясь на корточки, смачивает вату перекисью. – Вы недавно сюда переехали? Раньше вас не видел.

В этот момент раздается шорох колес и визг шин. Мы с Костей синхронно оборачиваемся на черный Мерседес, из которого выходит Раевский собственной персоной. Движения резкие, губы поджаты, а взгляд… пронзает насквозь. В темных, сощуренных глазах горит настоящий огонь. Нехороший, настораживающий.

– Добрый день, – смотрит на Константина, как на жалкую мошку и переводит взгляд на меня. И мне кажется, что весь воздух из моих легких в этот момент исчезает. – Домой.

Я сижу на месте, хлопая ресницами. Не понимаю, что происходит.

– У тебя проблемы со слухом, женушка? – ласково интересуется Раевский. И даже улыбается, испепеляя меня взглядом.

– Но…

– Это ваш муж? – интересуется Костя.

– Да, – вместо меня отвечает Вадим и, резво шагнув ко мне, с легкостью достает меня из машины.

– Да что ты делаешь?! – возмущаюсь я, упираясь ладонями в его плечи. – Ай! У меня колени!

– К твоему сведению, они есть у всех людей, – недовольно сообщает мне Раевский.

– Да я содрала колени! – сообщаю я. – Я испачкаю твои брюки и… мне больно!

Вадим на секунду останавливается, подхватывая меня обеими руками чуть выше талии и под согнутыми ногами.

– Как ты умудрилась? – вздыхает он, кинув взгляд на мои колени.

– Вот так, – бурчу я, удерживая его за шею. – Упала.

– Да уж, грации тебе не занимать, – хмыкает Раевский.

Я поджимаю губы и отворачиваюсь. Хоть бы раз что-нибудь хорошее сказал! Циничный, самодовольный индюк!

– Приятно было познакомиться, Ника! – доносится сзади голос Константина.

– Уверяю, она тоже вне себя от счастья, – обернувшись, фальшиво-доброжелательно сообщает ему Вадим.

Ругнувшись себе под нос, он сажает меня в прохладный салон машины, плавно захлопывает дверь и несколько секунд спустя садится рядом. Между нами повисает молчание. Напряженное, долгое. Раевский поджимает губы, пристально глядя на дорогу.

И когда мы подъезжаем к дому, молча выходит и открывает мне дверь. Я осторожно выхожу из машины, досадливо блуждая взглядом по лицу Вадима. Вроде, он выглядит так же, как и всегда, но я кожей чувствую, что он сердится.

– В чем дело? – решаюсь спросить, заглядывая в его глаза.

– Не здесь, – мрачно отвечает Раевский. – Иди домой.

– Я не хочу, – отвечаю я.

– Что? – хмурится он. – В смысле, не хочешь?

– Я не знаю, чего от тебя ожидать в стенах дома, – сглотнув ком в горле, говорю я.

Вадим ухмыляется крем губ и качает головой, подняв взгляд к небу.

– Как опасно. Я, оказывается, не муж, а кровожадный маньяк.

– Но ты поступил грубо, – отмечаю я, нервно перебирая пряди волос пальцами.

– А ты поступила глупо, – темные глаза гневно сверкают, пронзая меня взглядом. – Какого черта, Вероника?

– Ника, – поправляю я.

Вадим тяжело вздыхает, смотрит в сторону и, натянуто улыбнувшись, кивает.

– О’кей, Ника, – снова устремив взгляд на меня, деланно-мягко говорит он. – Я спрашиваю еще раз: какого черта? Почему твоя распрекрасная задница оказалась в машине того мужика?

– А что такого? – недоумеваю я. – Он просто хотел мне помочь.

– Он сидел напротив тебя и пялился на твои ноги, – раздраженно заявляет Раевский.

Он… меня ревнует? Или…

– И что? – спрашиваю я.

– А то, – рычит Вадим, впиваясь пальцами в мой подбородок, – что даже в этом поселке есть уши и глаза. Я же объяснял. Ты ведь не глупая девочка и должна все понимать. Моя репутация дорого стоит. И быть рогоносцем не входило в мои планы. Понятно?

Ближе к концу этой гневной тирады он повышает голос и я вздрагиваю. Так вот, в чем дело. Ему, как и раньше, плевать на меня. А я-то уже себе напридумывала…

– Но рядом никого не было, – лепечу я. – Костя просто хотел помочь…

– Оттрахать он тебя хотел, – рычит Вадим.

Густо покраснев, я приоткрываю рот и прохожу мимо. Но не успеваю сделать и пары шагов, как Раевский касается моего предплечья и возвращает меня к себе.

– Я не закончил, – он снова заглядывает мне в глаза. Смотрит тяжело, пронзительно. Так, что у меня ноги подкашиваются. – Я не люблю, когда мои слова ни во что не ставят. Ты не должна была выходить из дома одна, это последнее предупреждение.