Фальшивая любовь: Захватывающая эротическая драма

– Ты точно хочешь попробовать? – удивляюсь я.

Он поднимает на меня свой проникновенный взгляд и к моим щекам тут же приливает краска.

– Нет, просто посмотрю и уйду, – сообщает муж.

Вот же… противный! Ходячий сарказм! Интересно, он только со мной такой или со всеми?

– Как ты вообще научилась готовить? – интересуется Вадим. – Какие-то курсы? Блог?

– Нет, просто умею, – развожу руками я. – Папа предпочитает, когда ему готовим мы.

– Ты и твои сестры? – поднимает бровь муж.

– Да, – отвечаю я. – Он не терпит дома чужих людей. Поэтому все домашние дела были на нас с девочками.

– Дурка отдыхает, – качает головой Вадим. – А мать где?

Я пожимаю плечами, опустив взгляд.

– Не знаю. Она ушла, когда мы были маленькими.

– Понятно, – отзывается он. И продолжает листать ленту.

Я, конечно, не ожидала от него поддержки. Но хоть какое-то сочувствие мог бы проявить. Вот, чурбан циничный!

– Хватит на меня смотреть, девочка, – не отрываясь от телефона, предупреждает Вадим. – Иначе я могу подумать, что ты хочешь настоящий брак, а не фиктивный.

– Что? – спохватываюсь я.

Муж поднимает на меня свой взгляд и ухмыляется:

– Я тебе нравлюсь, Ника?

– Нет! – округлив глаза, отвечаю я. И сразу же отворачиваюсь.

По кухне проносится вспышка хриплого смеха.

Дурак! Идиот! Да разве так можно? Он меня с ума сводит!

Нарезая овощи для салата, я не могу ни на чем сосредоточиться. У меня внутри буря эмоций. Никак не успокоюсь. Моя реакция на Вадима более, чем странная, и мне она совсем не нравится. Я ведь думала, что он будет заниматься своими делами, что не станет обращать на меня внимания. Но сейчас он сидит вместе со мной на кухне… и ждёт ужин. В двенадцать часов ночи!

Я достаю из духовки противень с румяным картофелем и мясом, ставлю его на плиту и пытаюсь вспомнить, в каком из шкафчиков находятся тарелки.

– Тарелки слева, – будто читая мои мысли, подсказывает Вадим.

Я достаю посуду, выкладываю картофель и мясо из противня и расставляю все на столе.

Орудуя ножом и вилкой, Раевский разрезает мясо на ровные кусочки, затем пробует. И, задумчиво, жуя, кивает.

– Вкусно, – стреляет на меня довольным взглядом, – Но в холодильнике всегда есть готовая еда. Тебе не обязательно готовить самой.

– Хорошо, – негромко отвечаю я, приступая к ужину.

Честно говоря, прямо сейчас я бы могла накинуться на еду, как голодный зверь. Но пока рядом Вадим, я даже дышать нормально не могу. Поэтому стараюсь есть прилично.

– Что еще умеешь готовить? – интересуется он, промокнув уголки губ салфеткой.

– В основном, обычную еду, – пожимаю плечами я. – Но когда к нам приезжали гости, мы готовили что-то более интересное.

Друзья и партнеры отца никогда не догадывались, что блюда на столе приготовили его дочери, а не персонал. Но мы и не ждали похвалы. Просто делали то, к чему привыкли.

– Мда уж, ну и странная у тебя семейка, – вздыхает Раевский. – Бабок немерено, а дочери вместо прислуги батрачат.

Я догадываюсь, почему так сложилось, но не озвучиваю вслух. За закрытыми дверьми моего родного дома всегда было много секретов.

После ужина я убираю пустые тарелки, но Вадим выхватывает их у меня из рук.

– Успокойся, – велит, глядя прямо в глаза. – У меня для этого есть специальные люди, которые получают нехилые бабки за выполнение своих обязанностей. Моя жена, хоть и фиктивная, не будет посудомойкой. Оставь это все и иди спать.

– Но…

– Занимайся лучше чем-то действительно полезным, – советует Вадим. – Читай больше книг, изучай новую информацию.

– Ты считаешь меня глупой, – не выдержав, утверждаю я. – А я, между прочим, школу закончила с отличием!

– Поздравляю, – насмешливо отзывается он. – Но этого мало. Развиваться нужно постоянно. А мытье посуды – не самая интересная вещь в жизни.

Позволив себе сердитый взгляд, я обхожу Вадима дугой и иду к себе. Прекрасно вижу, что он даже не пытается узнать меня. Вместо этого сразу делает выводы, полагаясь только на свои личные убеждения. Конечно, ведь так проще. Куда уж мне до самого Раевского!

Да, возможно его образование было лучше. Я слышала, какое-то время он жил и учился за границей. Когда-то его родители дали ему все, чтобы сейчас он чувствовал себя уверенно, владея после отца достаточно большой компанией. Пока я была в роли прислуги в собственном доме, еле успевая с уроками, Вадим получал то, что полагается получать любимому ребенку. Заботу, защиту, поддержку и, конечно же, драгоценные знания.

Ну а мне… даже собственная жизнь не принадлежит. Что там жизнь, даже для выбора одежды у меня будет собственный стилист. Потому что господина Раевского не устраивает мой стиль! Слишком просто, видите ли!

Утром я завтракаю в одиночестве. Вадим уехал рано, мы даже не увиделись. Зато, как только я допиваю ароматный чай, на кухню заходит симпатичная девушка, звонко цокая каблучками модных туфель.

– Вероника, здравствуйте, – улыбается приветливо, тут же окидывая меня оценивающим взглядом. – Я – Екатерина. Меня к вам Вадим Александрович отправил. Готовы пройтись по магазинам?

– Здравствуйте, – отодвинув чашку, я поднимаюсь из-за стола. – Да, готова.

На самом деле, не готова. Я привыкла одеваться обычно. У меня есть и брендовые вещи, но все они однотонные. Я никогда не стремилась выглядеть как-то иначе.

– Тогда поедем! – радостно восклицает Екатерина. – Ваш водитель уже ждёт нас! Подберем вам образы в лучших бутиках города!

Я лишь киваю. Следующие часа четыре мы только и делаем, что ходим по магазинам. Ноги гудят. И мне уже становится плевать, какую одежду мы покупаем. Я просто хочу вернуться домой и выдохнуть.

– Ну вот! – хлопает в ладоши стилист. – Ника, вы настоящая красотка! Вам очень идут теплые цвета!

Я лишь слабо улыбаюсь и благодарю ее. А потом водитель отвозит меня домой и помогает дотащить ворох бумажных, здоровенных пакетов на второй этаж. Оставив меня одну, он уходит. А я падаю на кровать, раскинув руки. Наконец-то.

– Отдыхаешь, любимая? – раздается насмешливый голос сбоку и я перевожу взгляд на Вадима. Он наблюдает за мной, облокотившись плечом о дверной косяк.

– Ты… мог хотя бы постучаться, – возмущаюсь я.

Хочу подняться с кровати, но меня будто примагнитило. Я растеклась по ней, словно желе, и никак не могу собраться воедино.

– У тебя открыто было, – беспечно сообщает Раевский и обводит взглядом кучу пакетов, что стоят возле кровати. – Довольна покупками?

– Я не знаю, – отвернувшись от него, поднимаю взгляд к потолку. Так вымоталась, что даже смущаться сил нет. Меня даже уборка так не утомляла, как поход по магазинам.

– Не знаешь? – уточняет Вадим. – Это почему?

– Я не запоминала образы, – безразлично отвечаю ему. – Ты хотел, чтобы у меня была красивая одежда и чтобы я тебя не позорила. Она теперь есть. Какие вопросы?

– Все девушки любят шмотки, – задумчиво отмечает Раевский.

– Как видишь, не все, – слабо усмехаюсь я. – Я же из странной семейки.

– На правду не обижаются, – не теряется он. – Я сейчас опять уеду. А ты подбери что-нибудь на вечер. У нас с твоим отцом презентация нового ЖК.

– Хорошо, – вздыхаю я, надеясь, что хотя бы на презентации увижусь с сестрами.

– Я заеду вечером. Будь готова к семи.

С этими словами он уходит. Я провожаю его спину своим взглядом. Плечи расправлены, осанка ровная. Да он просто сгусток уверенности! Уверенности и сарказма. Ну и муж мне достался.

Хотя, можно сказать, мне повезло. Вадим оказался не таким ужасным, как я себе представляла. Ведь перед свадьбой я так сильно себя накрутила, что не спала всю ночь. Тряслась от неизвестности.

Но сейчас я не чувствую себя в опасности, не чувствую страха, когда Вадим рядом. Он не извращенец и не псих. Иногда, конечно, он меня бесит – тот еще ведь нарцисс! И улыбка его… уверенная, нахальная. Знает, что хорош собой и этим пользуется. По нему видно. Но ничего. Самое главное, что Раевский позволяет мне спокойно жить.

По крайней мере пока что.

Глава 5

Вадим

Сегодня мой первый выход в свет вместе с женой. В новом статусе. Любопытно и заманчиво.

Вообще, получилось неплохо – у меня молодая, красивая жена, которая многого от меня не требует. С Никой, думаю, проблем не будет, несмотря на то, что она какая-то странная. Будто с луны свалилась.

Девушки ее возраста гонятся за брендами и дорогими цацками. А моя женушка запекает мясо с картофелем в двенадцать ночи и ходит в халате с цыплятами. Не удивлюсь, если у нее еще и трусы со Смешариками.

Кусаю нижнюю губу, пряча усмешку. А потом и вовсе давлюсь ей, потому что в поле моего зрения попадает та, о ком я сейчас думал. Только вот на ней уже нет дурацкого халата… вместо него – элегантное, темно-синее платье с длинным вырезом от бедра. Ткань лифа запахнута крест накрест, под грудью вырез в виде ромба, а шелковая юбка струится до самых лодыжек.

Ебать…

Это единственное слово, которое приходит сейчас на ум. А у женушки неплохая фигура. Под пышной юбкой свадебного платья ее было особо не разглядеть, а сейчас… я брожу заинтересованным взглядом по каждому сантиметру стройного тела, затем поднимаюсь выше и разглядываю лицо. Мягкие черты, большие и выразительные карие глаза, как у мультяшки. Макияжа минимум. Подчеркнуты только губы – на них переливается малиновый блеск в электрическом свете ламп.

Ника неумело спускается по ступенькам на каблуках. Смущается под моим взглядом – это видно. Ее щеки сразу же краснеют. Черт, это даже мило. Где еще увидишь такое?

Я привык, что девки не стесняются. Без вопросов показывают сиськи и запрыгивают на член по щелчку пальцев. Ника не такая. Это подкупает. Я же вижу, что она не прикидывается. Есть в ней что-то искреннее, чистое…

Как только она спускается вниз, я шагаю к ней. Ловлю ее взгляд и, придерживая за подбородок большим и указательным пальцем, заставляю смотреть на себя.

– Уверенней, девочка, – велю, разглядывая золотистые вкрапления на медово-коричневых радужках ее глаз. – Ты красивая.

– Я? – хлопает длинными ресницами, будто не верит.

– Нет, я, – вздыхаю я. И добавляю: – конечно же ты. Думаешь, я бы захотел стремную жену? – поджимаю губы и морщусь, ругая себя. – Вернее, думаешь, я бы взял в жены стремную девушку?

– Не думаю, – Ника едва заметно улыбается. Ей идет улыбка.

– Неси свою красоту уверенно, – серьезно продолжаю я. – Не смущайся. Позволь всем вокруг тобой восхищаться. Поняла?

Улыбается шире и взволнованно вздыхает.

– Поняла.

А щеки еще краснее становятся. Я хмыкаю и отпускаю ее. Затем беру под руку и веду за собой. Вместе мы выходим из дома и садимся на заднее сидение чёрного Мерса.

Водитель неспешно везет нас по центральным улицам города. За окном плавно проплывает вечерняя набережная, фонари, высотки. Приятно осознавать, что многие здания в этом городе были проектированы и построены компанией моей семьи.

Кинув взгляд на Нику, замечаю, что она тоже смотрит в окно. По сосредоточенному лицу пробегают блики фонарей. Перебирая темные волосы, завитые крупными локонами, женушка тщательно делает вид, что меня не существует. Вообще, это неплохо. Я так и хотел – жениться без проблем и выноса мозга.

Но какого черта она даже не пытается мне понравиться? Это нормально?

Ткань ее платья немного съезжает в сторону и я с интересом сканирую взглядом стройную ножку. Кожа на вид нежная и мягкая. Интересно, на ощупь так же?

Бля, да что за мысли подростка-девстенника? Как будто ног женских никогда не видел. Закатив глаза, отворачиваюсь и снова смотрю в окно. Наконец-то мы подъезжаем к трехэтажному зданию с панорамными окнами. Возле него уже припарковано немало машин. Народ потихоньку подтягивается.

Я выхожу из тачки, обхожу ее сзади и открываю Веронике дверь. Вложив свою маленькую ладошку в мою, она выходит из машины и поправляет платье.

– Не забывай, – говорю, заглядывая в бездонные глаза. – Ты – моя счастливая жена. Лицо попроще, улыбайся почаще.

– Хорошо, – послушно кивает она.

– Возможно, нам придется целоваться, – продолжаю, едва сдерживая усмешку. – Не как на свадьбе, а более… профессионально.

С наслаждением отмечаю, как глаза Ники широко распахиваются. У меня складывается ощущение, что девочку даже не мацал никто. Удивительно, конечно.

– Но зачем? – хлопает ресницами она.

– Целоваться? – беспечно уточняю я, поправляя прядь ее волос. Шелковистая, мягкая. Задумчиво пропускаю ее сквозь пальцы и продолжаю: – ну, мы же женаты. Периодически придется показывать… свои чувства.

– Я не знаю, – волнуется она. – Мне кажется, это лишнее.

– Расслабься, буду целовать без языка, – объясняю ей с самым серьезным видом. – Все прилично.

На лице Ники отражается целая гамма эмоций. Я читаю ее, как книгу.

– Мы опоздаем, – она отводит взгляд в сторону. Делает вид, что разглядывает обстановку.

– Да, идем, – кусая внутреннюю часть губы, чтобы себя не выдать, отзываюсь я. И, приобняв жену за талию, направляюсь вместе с ней к арочным дверям.

Естественно, целоваться нам необязательно. Если только иногда, когда фоткают папарацци. Но мне все же интересно, касался ли ее губ кто-то еще или я буду первым?

Ника

Презентация еще не началась. В просторном, светлом зале с массивными колоннами, много людей. Они пьют шампанское и беседуют друг с другом, кидая оценивающие взгляды на прибывающих гостей. Золотая тусовка. Или просто клубок ядовитых змей. Но я привыкла. Папа с детства нас таскал на подобные мероприятия. Благодаря этому я чувствую себя здесь спокойно.

Вадим со всеми здоровается и обменивается улыбками. Я тоже улыбаюсь. Строю из себя счастливую жену и «несу свою красоту уверенно».

Даже не верится, что Раевский мне действительно это сказал. Приятно было это от него услышать. Но эта его фраза про поцелуй… до сих пор вгоняет меня в краску! Надеюсь, он не серьезно.

Я же ведь еще ни разу не целовалась. Поцелуй на свадьбе не в счет – там все было более, чем невинно. Я еще и букетом закрывала наши лица – девчонки подсказали сделать именно так, чтобы не целоваться по-настоящему.

У меня сердце из груди вырывается от одной только мысли, что меня может поцеловать этот мужчина. Я и так себе места рядом с ним не нахожу, а тут такое! Да я с ума сойду от волнения! Наверняка, у Раевского появится новый повод меня уколоть после того, как он поймёт, что целоваться я не умею. В свои-то восемнадцать лет… мда, Вероника, отстаешь по всем фронтам.

У меня и парня-то никогда не было. Я вечно занималась учебой и работой по дому. И не дай Бог ужин не будет готов вовремя – тогда получали все сразу. И я, и сестры.

– Выныривай уже из своих мыслей, – раздается горячий шепот над ухом и я вздрагиваю, резко вдохнув аромат дорогого парфюма. – Иди-ка сюда.

Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой к твердому телу Вадима. Он обнимает меня за талию. Да так крепко, что я ощущаю каждый изгиб его тела… своим. Нас фотографируют. Яркие вспышки ослепляют снова и снова. Но я все же улыбаюсь, повернувшись к камере.

– Хорошо смотритесь, гармонично, – раздается голос одного из фотографов. – Вероника, голову чуть-чуть наклоните в бок. Да, вот так! Отлично!

Как только фотографы отходят, я выдыхаю. Но Раевский все еще удерживает меня в своих объятиях. По коже ползут мурашки, сердце стучит часто-часто.

– Шампанское хочешь? – интересуется он.

– Я не пью, – качаю головой я.

– Тогда можешь пройтись по залу, пока не началась презентация, – предлагает Вадим. – Твои сестры и отец уже должны были приехать.

– Хорошо, – киваю я.

Он еще некоторое время изучает мои глаза, согревая жаркими ладонями мою талию. Затем, наконец, отпускает. И мне с огромным трудом удается идти спокойно, вместо того, чтобы сбежать.

Не знаю, что со мной, но его этот взгляд… темный, проникновенный, глубокий… не дает мне покоя. Скорее бы вернуться домой. Там можно будет запереться в своей комнате и больше не притворяться.

А целует он пускай свою Лолу. Хоть с языком, хоть без!

Глава 6

Она, между прочим, тоже здесь. Высокая, уверенная в себе. На ней черное платье, обтягивающее фигуру, как вторая кожа. Светлые волосы собраны в зеркально-гладкий пучок, на лице эффектный макияж.

Кто она Вадиму? У них все серьезно или…?

– Привет, дорогая, – к моему недовольству, Лола замечает меня и, покачивая бедрами, подходит ко мне. – Выглядишь хорошо.

– Привет, – отвечаю я, глядя на нее снизу вверх. Все-таки даже на каблуках я ниже ее. – Ты тоже.

– О, я знаю, – обнажив белоснежные зубы в хищной улыбке, кивает Лола. – Вадим выбирает только красивых женщин. Надеюсь, ты не в обиде? Брак-то у вас фиктивный.

– Мне все равно, – отвечаю я.

– Тогда мы с тобой можем даже подружится, – она все еще сияет улыбкой.

– Это лишнее, – улыбаюсь в ответ и ухожу.

Она меня раздражает. Не знаю, почему. Раздражает и все. С самой первой встречи. Подобных ей я встречала – у отца после мамы были женщины с подобным характером. Знаю, как они умеют скрывать грязные мысли за красивыми улыбками. Будто все на одном заводе сделаны.

Увидев сестер, я забываю о своих мыслях и, придерживая платье, ускоряю шаг. Улыбаюсь во все тридцать два зуба, потому что очень рада их видеть.

Лерка машет мне рукой, забив на все приличия. Улыбается широко и весело. Марина пихает ее локтем и закатывает глаза – она у нас старшая. Вечно все контролирует и не дает нас в обиду.

Я мечтаю скорее обнять их обеих. Они – мое все. Моя поддержка, моя радость. Самые дорогие люди.

Но на пути у меня появляется отец. Загораживая собой сестер, он улыбается своими тонкими губами, окидывая меня одобрительным взглядом. Темно-зеленые, глубокие глаза смотрят цепко и остро. Его взгляд не тяжёлый, а мягкий. Правда, эта мягкость, порой, очень пугает. Потому что она не настоящая.

– Привет, дочь, – обнимает меня, играя заботливого отца. Черт, вся моя жизнь – сплошная игра. – Как ты? Почему не с мужем?

– Он отпустил меня осмотреться, – ровно отвечаю я.

– Недолго, Вероника, – предупреждает отец. – Раевскому ты должна стать настоящей женой. Вы спали?

Я приоткрываю рот от того, с какой легкостью он задал мне такой личный вопрос.

– Что?

– Ты слышала, – зеленые глаза вспыхивают раздражением. Но лишь на секунду.

– Нет, – выдыхаю я. – Кончено, нет.

– Что значит нет, Вероника? – хмурит темные брови отец. – Брак нужно закрепить. Это выгодно. Ты должна родить от Раевского ребенка.

Во мне все переворачивается. Я не могу понять, как можно рожать детей ради выгоды. Разве это нормально?

– Ты слышала? – интересуется отец.

Я медленно киваю.

– Вот и хорошо, – он опять улыбается, заботливо поправляет мои волосы и здоровается со своими знакомыми. – Соблазни его. – Снова смотрит на меня. Серьезно, пристально. – Поняла?

– Но я… не могу, – мне даже не по себе становится.

– Чего сложного? – устало вздыхает отец. – Ноги раздвинула и залетела. Ты должна вцепиться в него и не отпускать. У него даже мысли о разводе не должно возникнуть. Контракт надо сделать бесконечным.

– Пожалуйста, не заставляй меня этого делать, – сглотнув тяжёлый ком в горле, прошу я.

– Принеси пользу, – приблизившись ко мне, сквозь зубы говорит отец. – Хоть раз, блять, принеси мне пользу. Потерпишь немного, не развалишься. Зато потом до конца жизни будем в шоколаде.

Ноги подкашиваются. Я еле стою. Все еще не верю, что он действительно просит меня забеременеть от чужого человека. У меня даже голова начинает кружиться.

На талию ложатся крепкие ладони. Я чувствую спиной тепло мужского тела и почему-то сразу понимаю, что это Вадим. Мне становится легче. Это необъяснимо. Я просто чувствую это.

– Разговор отца с дочкой? – слышу над ухом любезно-насмешливый голос. – Помешал?

– Ну что ты, Вадим, – расплывается в улыбке отец. – Как раз говорили о том, как моей Веронике повезло с мужем.

– Что ж, спасибо, – отзывается Раевский.

– Я вас оставлю, – все еще улыбаясь, отец многозначительно смотрит мне в глаза и снова переключает внимание на Вадима. – С нетерпением жду презентации. Прекрасно, что следующая будет совместной.

– Прекрасно, – соглашается Раевский.

Отец уходит. Я провожаю его спину, обтянутую черным пиджаком, застывшим взглядом. Кажется, даже не дышу.

– Все в порядке? – Вадим склоняется ко мне, слегка царапая щетиной мою щеку.

– Да, – сипло отвечаю я.

– Ты напряжена, – отмечает он.

– Так бывает, – мямлю я. – Сейчас пройдет.

– Пойдешь к сестрам? – интересуется Раевский.

Он все еще обнимает меня и даже не думает отстраняться. Его щека касается моей. Мужской аромат заполняет все пространство. Волнует, плавит мысли в голове.

– Да, – киваю я. – Отпусти, пожалуйста.

Вадим отстраняется. И я торопливо шагаю к Лере и Марине, которые взволнованы так же, как и я. Наверняка видели, что я разговаривала с отцом.

Обняв сестер, я едва сдерживаю слезы. Еще совсем не привыкла жить отдельно от девчонок.

– На тебе лица нет, – отмечает Марина, бегая обеспокоенным взглядом по моему лицу. – Что с тобой?

– Секунду, – я беру со столика кристально-чистый бокал с водой и осушаю его до дна.

– Ника, – впивается в меня нетерпеливым взглядом Лера. – Говори уже. Что случилось?

– Папа хочет, чтобы я родила ребенка от Вадима, – признаюсь я. И лица сестер изумлённо вытягиваются. – А я не хочу! Я думала, брак действительно будет фиктивным! Я ведь совсем не знаю собственного мужа, как я буду с ним… Боже, у меня нет слов…

– Да уж, папа опять на приколе, – вздыхает Лера.

– Это ужасно, – добавляет Марина, постукивая пальчиком по подбородку.

– Слушай, но тебе ведь не обязательно с ним спать, – заглядывает мне в глаза Лера. – Забей, Черника.

– Действительно, – кивает Марина. – Отец не сможет узнать что у вас и как. Просто скажешь ему, что не получается зачать.

Я задумчиво смотрю в сторону. Перед глазами плывут блики и лица. Но я ничего не вижу.

Возможно, девочки правы. Папа все равно не узнает правды. Не все могут забеременеть так сразу. Я не стану спать с чужим человеком. Не стану и точка!

– Да расслабься ты! – обнимает меня за плечо Лера. – Расскажи лучше, как тебе новый дом? Ты позовешь нас в гости?

– Дай ты ей прийти в себя, – закатывает глаза Марина. – Потом уже вопросами будешь сыпать.

Лера корчит ей рожицу, прикрывшись ладошкой.

– А вообще знаешь, – говорит она, когда я окончательно прихожу в себя, – возможно сейчас тебе повезло даже больше, чем нам.

– Мне? – удивлённо усмехаюсь я. – Повезло?

– Ну да, – кивает сестра. – Кажется, муж тебе попался адекватный. А нам так и придется куковать с отцом.

– Ага, если тоже не решит выдать нас замуж, – бурчит Марина. – Я тогда точно с ума сойду.

– И я, – смеется Лера. – Или вообще сбегу. Построю в лесу шалаш и буду жить там.

Посмеиваясь, мы подбадриваем друг друга. Шутки и беззаботные разговоры всегда нас выручали. Иначе совсем было бы плохо. Поддержка сестер мне нужна, как воздух.

– А может ты подумаешь насчет деток? – хмыкает Лера, наблюдая за Раевским – в этот момент он вальяжно проходит на мини-сцену. – Папаша, что надо. Такой генофонд упускать нельзя. А задница, задница какая…

– Замолчи, – смеюсь я, закатывая глаза.

Но Вадима все-таки окидываю своим взглядом. Походка плавная, уверенная. Двигается, как хищник. И взгляд такой же – цепкий, умный. Своего не упустит и все заметит.

По-мужски он красив. Лицо с точеными скулами, брови вразлет, аккуратная щетина. Черты лица правильные, но немного резкие. И глаза… цвета чёрного чая… что смотрят прямо на меня.

Похоже, я слишком долго на него пялилась. Надеюсь, Вадим не расценит это, как знак. Потому что я совершенно не готова быть его настоящей женой!

Девчонки правы – я просто скажу отцу, что у нас не получается. С этим он точно ничего не сможет сделать. Позлится и отстанет.

Глава 7

С презентации я уезжаю в более менее нормальном расположении духа. Общение с сестрами вернуло меня в колею. Эти два дня мне не хватало их поддержки.

– Отношения с сестрами у тебя хорошие, – отмечает Вадим.

Он сидит рядом со мной, расслабленно раскинувшись на заднем сидении машины.

– Хорошие, – улыбаюсь я.

– Замечательно, – отзывается Раевский.

– А у тебя есть братья или сестры? – вдруг интересуюсь я, скользнув взглядом по задумчивому профилю мужчины.

– Я один в семье, – отвечает Вадим.

– И никогда не мечтал о брате или сестре? – снова спрашиваю я.

– Нет, – цокнув языком, он беззаботно улыбается. – Никогда. Не люблю делиться.