Последние дни Митридата

Увидев недоумение на лице Марка Валерия, Саваг попытался ему растолковать:

– Великий и могучий Фагимасад подарил степным людям лошадей. Мы без них не выживем. Лошади – главное богатство степного народа. Если Фагимасад гневается на людей, он забирает у племени лошадей: насылает мор или приказывает волкам угнать табун. Без табунов племя вскоре вымирает. Если же люди вымирают, лошади сами по себе пасутся. В степи можно встретить дикие табуны. Иногда они прибиваются к нашим табунам. Лошади скучают без людей. А ещё бог Фагимасад передаёт через них нам послания. Но лошади говорят только с теми, кто их понимает. Зарика обладает таким даром.

– А, вот, скажи мне, – попросил Марк Валерий, – удивительное дело: что ты, что твоя сестра – светловолосые, сероглазые. Кожа у вас белая, как снег. Почему Дегиза смуглая? Глаза у неё тёмные, словно ночь, а волосы, будто крыло ворона.

– Дегиза не из нашего племени. Она досталась отцу как добыча, – объяснил Саваг. – Как-то чужой народ кочевников со стороны восхода появился в наших степях. Отец приказал им убраться. Но они пригрозили сами нас прогнать. За рекой Танаис произошла кровавая битва. Племя пришлых сражалось мужественно, но мы оказались сильнее. Их воинов всех перебили. Они не сдавались и держали оружие в руках, пока не умирали. Когда отец ворвался в их становище, женщины резали собственных детей, а потом убивали себя. Отец чудом успел вырвать из рук обезумевшей матери Дегизу. Женщина готова была вспороть младенцу горло. Но когда у неё отобрали ребёнка, вогнала нож себе в сердце. Мать Дегизы была женой вождя. В Дегизе течёт божественная кровь.

– Постой! Не пойму: Дегиза – невольница? – удивился Марк Валерий.

– Что ты такое говоришь! – возмутился Саваг. – Дегиза была дочерью вождя. Я же тебе только что объяснил. Отец похоронил вождя после битвы и назвал братом. Так завещали нам предки. Так требуют боги. После этого Дегиза стала его дочерью. Чаша из черепа вождя всегда стоит на пирах подле отца, значит и дух его присутствует с нами.

– Да, – покачал головой римлянин. – Мне трудно понять ваших обычаев. – Скажи мне, а этот немой слуга, что вечно за ней ходит, он откуда? Здоровый, рыжебородый. Он точно не из вашего народа.

– Гау? С севера. Его Ширд привела. Она где-то в верховьях Борисфена набег делала: разоряла селения, да людей уводила для продажи в Пантикапей. Рассказывала, как на узкой лесной тропе их встретил Гау. Стоял с дубиной и защищал своё селение. Пятерых воинов насмерть уложил. Его еле свалили. Хотели там же, на месте прибить, но Ширд жалко стало такой хороший товар терять. За сильного живого-убитого в Пантикапее хорошо платят. Она его взяла с собой. Гау, весь израненный, несколько раз пытался убежать. Силища огромная. Верёвки перегрызал, словно нитки. Ловили, наказывали. В становище приволокли еле живого. За хвост коня привязали и так тащили несколько дней. Он раньше говорил, но от пыток у него язык отнялся.

– Как же он оказался в опекунах у дочери вождя? – Марк Валерий чуть не подавился от ужаса.

– Скупщики рабов из Пантикапея сказали, что его никто не купит. Боспорцам нужны послушные живые-убитые, а этот буйный. Тогда Ширд решила принести его в жертву богам на празднике Фагимасада. Соорудили из хвороста Священный холм, сверху положили Гау вместе с подношениями и подожгли. Так он высвободился. Из пламени выскочил, схватил горящую палку и давай крушить всех направо и налево. Когда его угомонили, жрец энерей сказал, что Фагимасад не желает подобной жертвы. Такой буян и в Небесных степях не нужен. А просто убить его нельзя: Фагимасад разгневается. Коль не принял его на жертвенном костре, знать не время ему умирать.

– Что же дальше было?

– Долго решали, как поступить с непокорным. Отпустить, так куда он пойдет? Оголодает, в зверя превратится и будет разбоем заниматься. Восьминогим в подмогу отдать? Так, те его боятся. Ксаем сделать? Воины были против: не нужен им чужак. Да и кто его в свою семью примет? Тогда отец взял Дегизу на руки, она тогда младенцем была, подошёл к Гау и вручил ему ребёнка.

– О Марс непобедимый! – воскликнул Марк Валерий. – Вот так просто взял и отдал? Почему он это сделал? Неужели не испугался за жизнь Дегизы?

– Вождю подсказывают боги. Он всё делает по их велению, – уверенно ответил Саваг. – Как видишь, с той поры Гау заботится о Дегизе не хуже родной матери. Даже нам иной раз завидно. Всё для неё делает. Все капризы её исполняет. Оберегает, как собственного ребёнка.

Угли потрескивали. Кони фыркали. У Зарики в руках появилась тонкая тростниковая флейта. Девушка приложила дудочку к губам. Над степью разлилась мягкая жалобная мелодия, словно дым, уходящий в небо, словно скорбь над полем затихшего сражения, словно голоса дочерей Фагимасада, зовущих души погибших воинов в Небесные степи.

– Красивая мелодия, – прошептал Марк Валерий. – Но мне от неё почему-то жутко.

Тревога

– Что вы тут расселись? Живо – на коней! – Словно ураган из темноты вылетела Дегиза. Конь в мыле, бешено вращал глазами. – Скорее!

Юноша подскочил, схватил копьё. Зарика мигом оказалась на ногах, уже вкладывала стрелу на тетиву. Ромей обнажил гладиус. Мамка кинулась к лошадям.

– Чего раскричалась? – Саваг, огляделся. Вокруг всё спокойно. Потребовал: – Объясни!

– Там, у реки, на торговый караван напали! – выпалила Дегиза, поправляя лисью шапку, съехавшую на лоб.

– Кто?

– Не знаю. Разбойники.

– Много разбойников?

– Не считала. Десятка два или три.

– На нашем берегу?

– На нашем.

– Плохо! Мы обязаны защитить торговцев, – решил Саваг, но сам толком не знал, как поступать.

– Так чего медлите? На коней! – требовала Дегиза.

– У тебя скакун самый быстрый, – решил Саваг. – Мчись в становище к вождю.

– Не поеду! – гневно воскликнула Дегиза. – Пока я доберусь до становья, пока воинов подниму, пока обратно – к рассвету только успеем. Надо самим справляться! – Она нетерпеливо повернула коня. – Идите за мной.

Юноша обернулся к римлянину:

– Марк Валерий, подожди нас здесь.

– Что ты задумал? – римлянин схватил Савага за руку. – Ты надеешься справиться с двумя десятками разбойников? Вас всех перебьют! Ты хоть раз участвовал в настоящей битве?

– Нет, – неуверенно ответил Саваг. – Но я ходил с отцом в набеги два раза.

– В набеги, – усмехнулся Марк Валерий. – И как ты думаешь впятером одолеть два десятка?  Я бы не советовал вам лезть в драку.

– Но мы должны защищать торговцев, – не соглашался Саваг. – У нас договор с боспорцами.

– Пойми, вас всего пятеро, а из воинов – только Гау и Мамка, если их можно назвать воинами. Не суйтесь, – настойчиво советовал Марк Валерий.

– Что же я потом скажу отцу? Струсил? – удивился Саваг. – Степной воин должен держать слово и ничего не бояться. Останься здесь, Марк Валерий. Я отвечаю за тебя перед отцом. Ты наш почётный гость. Если мы не вернёмся к Луне, не жди нас. В стороне восхода увидишь курган, на нём стоит каменная баба. Иди в её сторону – выйдешь к нашему становищу. Прощай!

– Остановись, Саваг! Поверь мне, как опытному легионеру: вы ничем не поможете, – горячо спорил Марк Валерий.

– Мы должны! – твердил Саваг.

Он вскочил на коня. Марк Валерий последовал за ним.

– Останься, – попросил Саваг. – Это наше дело.

– Ну, нет! – воскликнул сердито римлянин. – Ты ещё ходить учился, а я, Марк Валерий, уже водил в атаку когорту прославленного четвёртого легиона. И не уговаривай меня остаться, иначе я посчитаю твою просьбу за оскорбление.

– Но если с тобой что-нибудь произойдет…

– Не смеши Марса! – оборвал его римлянин. – Предлагаешь мне ждать, пока вас всех перережут? Я иду с вами!

Юноша был вынужден уступить.

– Мамка! – позвал Саваг. – Где-то поблизости Аспандан с сыновьями охотится. Зови в помощь.

Женщина, не говоря ни слова, умчалась в степь.

– Сколько у Аспандана сыновей? – поинтересовался Марк Валерий.

– Десять, – ответил Саваг. – Аспандан самый опытный воин в нашем племени, и сыновья под стать ему.

– Будем надеяться, что подоспеет вовремя. – Марк Валерий тронул коня.

Схватка у реки

Степь незаметно накрывали сумерки. Небо опустилось низко. Повалил снег, густой и пушистый. Дегиза ехала первой, внимательно прислушиваясь. Крепко сжимала в руке копьё. Горячий конь под ней рвался вперёд. Она его еле сдерживала. Саваг пытался хоть что-то разглядеть в кружащих снежных вихрях, но ничего не разобрать на десять шагов.

– Как бы с пути не сбиться, – тревожился Марк Валерий. – Не повернуть ли нам назад.

– Тише! – шикнула Дегиза. – Туда! – уверенно указала она.

Пробираясь по оврагу ближе к реке, всадники услышали отдалённый шум битвы. Увидели тёмный бугор. Бугром оказалась лошадь Гау. Сам Гау сидел на холмике, в зарослях облетевшего кустарника и наблюдал за тем, что происходило внизу. Чернела гладь извилистой реки. Возле самой воды кипел жестокий бой. Хорошо разглядеть схватку мешала снегопад.

Три большие, тяжёлые повозки на сплошных деревянных колёсах стояли у самой кромки воды. В каждую впряжены по четвёрке высоких волов. Последний воз задними колёсами ещё оставалась в реке. Судя по множеству лежавших изувеченных тел, бой быстро подходил к печальному концу. Носились ошалевшие лошади без седоков. Всадники добивали нескольких пеших воинов, прижатых к телегам. Разбойники уже принялись разворачивать волов, чтобы угнать возы на другой берег.

Дегиза резким движением сорвала со спины лёгкий овальный щит из сплетённых ивовых прутьев и надела его на левую руку. Правой покрепче ухватила копьё. Напряглась, припала к холке коня, готовая ударить скакуна пятками в бока и ринуться в бой.

– Остановись! – уловил её движение Саваг.

– Почему? – возмутилась она. – Самое время напасть!

– Аспандан ещё не подоспел, – объяснил юноша.

– Да сколько его ждать? – не терпелось Дегизе. – Смотри, разбойники сейчас добьют последних охранников и угонят повозки.

– Марк, останься, – ещё раз попросил юноша. – Отец с меня кожу сдерёт, если тебя хотя бы оцарапают.

– Посмотри внимательней: сколько охранников ещё сопротивляются? – спросил Марк Валерий.

– Уже ни одного, – сказал Саваг. – Бой закончен. Мы попробуем их задержать, пока не подоспеет Аспандан.

– Что ж, коли всех охранников перебили, можно вмешаться! – прорычал легионер. Скулы его окаменели, в глазах вспыхнула отвага. – Я чувствую запах крови, и меня не остановит даже Юпитер. Только, вот, на коне я воевать не умею. А пешим пусть попробуют меня одолеть. – Он соскочил на землю. – Не беспокойся за меня, Саваг. Я их отвлеку, а вы пройдите дальше по оврагу и внезапно атакуйте.

Марк Валерий привычным легким движением вынул из ножен гладиус и двинулся вперёд твёрдым, уверенным шагом.

– Куда ты? – с ужасом окликнул его Саваг, но римлянин продолжал быстро спускаться к реке.

– Эй, варвары! – закричал Марк Валерий. – Хотите изведать крепкой руки настоящего воина Рима?

Разбойники, добив последнего караванщика, с удивлением обернулись. Один из них подъехал к Марку Валерию, замахнулся копьём. Но легионер ловко увернулся и ударил коня гладиусом в морду. Животное шарахнулось назад, повалилось вместе с всадником. Остальные растерялись. Но замешательство длилось недолго. Тут же человек пять бросились к Марку Валерию с копьями наперевес. Марк Валерий пригнулся, готовый вступить в схватку. Внимательно наблюдал за противниками. Против пятерых ему не выстоять, и думать нечего. Он начал пятиться, ища хоть какую-нибудь защиту.

– Так это ты? – удивлённо воскликнул один из разбойников. – Зачем ты здесь?

Нападавшие остановились.

– Ты говорил: будут только торговцы без охраны, – вдруг начал упрекать его разбойник. – Посмотри, сколько людей я потерял из-за тебя!

– Зачем вы позволили каравану переправиться? Не могли напасть на той стороне? – в свою очередь набросился Марк Валерий на главаря.

– Если бы это были просто торговцы, мы бы так и сделали, но наткнулись на хорошо вооружённых воинов, – кипел гневом главарь. – Ты должен мне доплатить за обман, ромей.

Он хотел ещё что-то сказать, но в это время из снежной завесы, словно камень, пущенный с пращи, вылетела Дегиза на своём высоком чёрном коне.  Разбойник крякнул и вылетел из седла. Наконечник копья вспорол ему горло. Удар был настолько сильным, что древко треснуло. Дегиза дико взвизгнула. Отбросила обломок копья. Выхватила боевой топорик на длинной рукояти и, описав круг, вновь погнала скакуна на врагов.

– Сумасшедшая! – выругался Саваг. – Её сейчас собьют. Зарика! – крикнул он сестре. – Прикрывай! – А сам рванул вперёд, сдавив ногами бока коню.

Дегиза, как и предполагал брат, вылетела из седла от сильного удара копьём. Всадник, что сшибся с ней, был раза в два крупнее. Дегиза успела закрыться. Копьё противника сорвало с её руки плетёный щит. Она кувыркнулась через голову, но тут же вскочила на ноги. Топор не выронила. Разбойник ринулся добить её, но Дегиза каким-то неуловимым движением резко отпрыгнула в сторону, чуть не попав под копыта. Наконечник копья скользнул по голове, сорвав лисью шапку. Дегиза извернулась и вогнала топор всаднику сбоку под рёбра. Тот взвыл от боли и досады, развернулся. На этот раз он не промахнётся. В этот миг рядом, как из-под земли, вырос Гау на могучем коне, вращая над головой тяжёлую дубину. Разбойник пытался прикрыться щитом. Это его не спасло. От сокрушительного удара он распластался в снегу под копытами своего коня.  Подоспел Саваг, сцепился с одним из нападавших.

Остальные разбойники бросили телеги и начали их окружать. Марк Валерий дрался умело, ловко орудуя гладиусом, словно клинок был продолжением его руки. Гау отмахивался дубиной, а Дегиза выскакивала у него из-за спины и рубила топором. Савага сшибли. Его охотничье копьё треснуло. Он отбросил бесполезное древко, вынул из ножен акинак. Саваг понял, что простоят они недолго. Разбойников было больше, и бились они, как настоящие степные воины. Пропела стрела. Одному нападавшему впилась в глаз. Он дико взвыл и упал. Второй захрипел с пробитым горлом. Зарика, взобравшись на возвышенность, разила метко, несмотря на густой снегопад. Заметив стрелка, в её сторону кинулись двое всадников. Зарика тронула коня, понеслась. Разбойники за ней. Девушка резко развернулась. Один из преследователей схватился за лицо и упал. Но второй пригнулся к холке и продолжал погоню.

Вдруг, словно порыв ветра, мимо пронеслась на коне Мамка. Петля затянулась на шее разбойника, и он оказался сдёрнут на землю. На поле боя с грозным кличем племени Быстрых Лис влетел Аспандан с сыновьями.

Уцелевшие разбойники бросились в реку, стараясь по мелководью перебраться на другой берег. Им вслед летели угрозы и насмешки.

Саваг, тяжело дыша, поблагодарил Аспандана, старого могучего воина:

– Вовремя ты пришёл. Ещё немного, и нам всем тут лежать замертво.

Отыскал взглядом римлянина. Тот был на ногах, но стоял как-то неуверенно:

– Марк Валерий, ты не ранен? – забеспокоился юноша.

– Ерунда, – усмехнулся ромей. – В бедро копьём ткнули. – Тут же успокоил: – Не сильно. Видишь, даже ходить могу.

– Залезай на коня. Мамка, помоги ему. – Саваг обернулся к сестре. – Зарика?

Та махнула рукой – в порядке.

Подошёл к Дегизе.

– По голове получила, – пробурчала она, поднимая из снега свою лисью шапку. Чёрные густые пряди на макушке слиплись от крови.

– Сильно?

– Нет. Проклятье! Теперь волосы состричь придётся!

– Отец меня опять ругать будет! – рассердился Саваг. – Чего полезла, нас не подождав?

– Прости, брат, – зло ответила Дегиза. – Не стала ждать, пока Марка Валерия прикончат.

– Ты сам как? – спросил у Савага римлянин.

– Левый бок не чувствую. Как бы рёбра не сломал.

– Если бы сломал, дышать не смог, – успокоил его Марк Валерий.

– Отгоните телеги! – попросил юноша Аспандана и его сыновей.

– Убитых торговцев здесь оставим? – не понял Марк Валерий. – Хоть узнать, откуда они прибыли.

– Из Пантикапея. Откуда ещё? – уверенно ответил юноша. – Здесь одна дорога из Пантикапея в Танаис. Пришлём завтра восьминогих, они их захоронят. Надо поглядеть, может кто из них ещё жив.

Саваг заметил, как возле одной из телег зашевелилось тело. Человек хотел встать. Его рука цеплялась за колесо. Юноша подбежал к раненому. Человек что-то пытался сказать, но ему мешала кровь, которая пузырилась на губах и сбегала тонкой тёмной струйкой на бороду. Саваг наклонился ближе. Из горла раненого доносилось только бульканье. Рядом возник Марк Валерий.

– Не пойму, что он говорит, – пожал плечами Саваг.

– Я побуду с ним, а ты посмотри, может кто ещё выжил.

Как только Саваг отошёл, римлянин схватил за горло раненого и сильно сжал. Тот захрипел, дёрнулся и обмяк.

– Все мертвы, – сказал Саваг, вернувшись.

– И этот бедняга отошёл, – с сожалением вздохнул Марк Валерий.

– Ты понял, что он хотел нам сообщить?

– Вроде о золоте в повозках… – пожал плечами Марк Валерий, за тем взглянул за реку. – Уходить надо. Вдруг разбойники воротятся с подмогой.

Саваг поймал своего коня. Осмотрел. Ноги цены, не ранен. Это хорошо.

– Дегиза, как твой конь? – спросил он.

– Когда сшиблись, ударился сильно. Вон как дрожит. Испугался, бедняга.

– Тогда вместе с Зарикой поймайте лошадей разбойников и скачите вперёд. Мы за вами.

– Я без трофея не уйду, – вдруг заявила Дегиза.

– Что ты ещё удумала? – начал злиться брат.

– Я убила первого своего врага и должна поднести его голову Аргимпасе. Ого, какой здоровый, как Гау, – указала Дегиза на распластавшегося в снегу разбойника. Каурый конь склонился над хозяином и испуганно поводил ушами. – Это я его, – похвасталась девушка. – Копьём в горло.

Она оттянула за волосы голову убитого и хрястнула топором по шее, стараясь перерубить позвонки. Подоспел Гау и одним взмахом широкого ножа отделил голову несчастного от тела. Девчонка с радостным визгом бросилась к своему коню и принялась привязывать трофей к чепраку. Конь испуганно захрапел и попятился.

– Стоять! – рявкнула Дегиза. Потом погладила испуганнее животное по морде и ласково сказала: – Прости, Аго. Ну, чего ты боишься? Всего лишь – мёртвая голова. Это же наш с тобою первый трофей!

Гау на пальцах стал объяснять Дегизе, указывая в сторону густого кустарника.

– Где? – встрепенулась она. Обернулась к Савагу. – Мы вас догоним.

– Не смей! – прикрикнул юноша. – Не ровен час, разбойники вернутся.

– Тут недалеко! – не послушалась девушка. Ловко взлетела на коня и направилась к густым заросли лещины.

– Надо её вернуть, – с досадой сказал Саваг Марку Валерию. – Голова разбита. Ещё в обморок свалится.

Он поехал вслед за взбалмошной сестрой и её немым опекуном. На небольшой полянке валялись трое мертвых разбойника и здоровый воин, облачённый в панцирь из металлических пластин.

– Доспехи богатые, – оценила Дегиза, указывая кивком на воина. – Странно, что каких-то торговцев охранял ксай. Это даже не простой ксай. Похож на военачальника из Пантикапея. Помнишь, приезжал к отцу такой же. Важный, с охраной. У него тоже были такие доспехи.

Темнота к тому времени начинала сгущаться. Саваг едва смог рассмотреть лежащего человека. По чёрному неровному пятну, расплывшемуся на снегу, понял, что воин лежит в луже крови.

– Вон! Вон там! – закричала Дегиза, указывая в кусты.

Гау свалился с лошади и нырнул в заросли. Раздался истошный визг. Здоровяк появился из кустов, неся на руках чьё-то тело.

– Смотри, девчонка! – засмеялась Дегиза. – Ты что, придушил её? – строго спросила она Гау.

– Да кого вы там ловите, – подъехал к ним Саваг.

Гау показал ему кокон из длинной меховой одежды. От кокона исходил странный тонкий аромат. Саваг заметил бледное гладкое личико с закрытыми глазами.

– Девчонка, – уверенно сказала Дегиза. – От страха сознание потеряла.

Но разглядывать пленницу не было времени.

– Уходим, – поторопил юноша сестру.

***

Снегопад прекратился внезапно. Ветер разогнал тучи и позволил печальной луне смотреть на заснувшую землю. Марк Валерий, Зарика и Мамка поджидали Савага с Дегизой у костра, на том самом месте, где недавно завалили оленя. Сюда же пригнали повозки. Мамка деловито осматривала содержимое массивных деревянных сундуков. Извлекая какое-нибудь металлическое блюдо с чеканным узором, она качала головой и восхищённо цокала языком. Ахнула, когда раскопала длинный меч в серебряных ножнах. Внимательно обнюхивала одежду из дорогой материи.

– Когда узнаем, чей товар, торговцы нам щедро заплатят, – сказал юноша старому воину Аспандану. – Но, если бы не ты с сыновьями, нас бы перебили, а телеги угнали. Думаю, ты имеешь право взять из сундуков всё, что захочешь.

– Мне коней достаточно, – безразлично ответил могучий Аспандан, поглаживая седую бороду. – Ну, если только котёл медный найдётся в поклаже.

– Тут только золото и серебро, – разочаровала его Мамка.

– Золота мне не надо. Я коней заберу, – решил старый воин.

– Как думаешь, Аспандан, кто эти разбойники? – спросил Саваг.

– По виду – степняки, – ответил воин. – Не разглядел их хорошенько – снег валил. По одёжке, похоже, из здешних краёв. – Ещё немного поразмыслив, пожал плечами. – Кто его знает. Нынче по степи всякий народец шастает.

Марк Валерий грел руки у костра. Зарика ножом распорола ему анаксириды и осторожно перевязывала раненую ногу стеблями высушенной конопли.

– Ну как тебе первый бой? – спросил римлянин у подошедшего Савага. – Руки трясутся?

– И руки, и ноги, – согласился Саваг. – До сих пор нахожусь, как во сне. – Бок словно деревянный.

– Завтра отойдёшь, – усмехнулся Марк Валерий. – Помню своё первое сражение. Там не разбойники были, а настоящие воины. Вокруг звон металла, треск копий, лошади носятся, крики, стоны. Даже не припоминаю, как всё закончилось. Только на следующий день в себя пришёл. Ветераны надо мной смеялись: кто-то от крови отмывался, а я от собственного дерьма. Да, и такое бывает с новобранцами. А ты держался молодцом, – дружески хлопнул он Савага по плечу.

– Клади её ближе к костру. Хочу хорошенько разглядеть, – приказала Дегиза Гау.

– Никак с добычей, – удивился Марк Валерий, и во взгляде его промелькнуло беспокойство.

Гау снял с холки лошади маленькое тело в меховых одеждах и положил на снег возле костра.

– Девчонка. Хорошенькая, – оценил Марк Валерий. – Да ей двенадцати нет. Неужели дочь богатого торговца? Сможешь обменять её на хорошего коня.

– Красивая, – согласилась Дегиза, взглянув в смуглое лицо пленницы.

– На две козы можно выменять, – усмехнулась Зарика. – У торговцев обычно дочери пухленькие, откормленные, а она больше на храмовую танцовщицу похожа.

Дегиза уселась рядом с добычей на корточки.

– Служанкой своей сделаю, – решила она. – Зачем мне коза?

– Слабая, – заметила Зарика. – Посмотри, какие у неё тонкие ручки. Она даже кобылицу не сможет выдоить.

– Думаешь? – Дегиза ощупала колени пленницы, потом лодыжки. – Ничего, я её откормлю. Она, просто, маленькая. Если через год не помрёт, будет хорошей служанкой. Дёрнула за рукав сестру. – Посмотри, что у меня с головой.

Зарика раздвинула у Дегизы на макушке пряди жёстких волос. Осмотрела рану.

– Ерунда.

Пленница, между тем, очнулась. Вздохнула со стоном, открыла глаза и удивлённо огляделась.

– В себя приходит. Ну-ка живо поднимайся! – прикрикнула на неё Дегиза.

Пленница резко села, сжалась в комок и заплакала.

– Тихо! Ныть ещё будешь! – разозлилась Дегиза.

– Не похожа она на простолюдинку. Лицо нежное, благородное, – внимательно рассмотрел пленницу Саваг. – Погляди, наряд у неё из дорого меха. Ожерелье золотое.

– Ожерелье – моё, – Дегиза бесцеремонно сорвала с груди девочки украшение. – А лицо подправить надо. Это ведь плохо, когда служанка такая же красивая, как и её госпожа? Гау, держи голову, я ей глаз один выколю или шрам сделаю на лбу. – Она достала нож, притороченный к бедру. Гау зажал в широченных лапах, как в тисках, голову пленницы. Девочка тонко завизжала.

– Не смей! – крикнул Саваг и оттолкнул Гау.

Пленница вскочила на ноги, вцепилась в грудь юноши, ища защиты. Вся дрожала и всхлипывала.

– Она – моя. Что хочу с ней – то и творю. Отдай! – зло потребовала Дегиза. Медленно поднялась, угрожающе держа нож перед собой.

Саваг прижал пленницу к себе. На пути Дегизы встала Зарика.

– Спрячь! – указала она на нож.

– Всё равно я ей глаз выколю, – пробурчала Дегиза. Вогнала оружие обратно в ножны. Обиженная села возле костра. Набычилась. Взглянула на брата исподлобья. – Чего ты её жалеешь? Я – твоя сестра, а она кто?

– Мы не знаем, кто она, – объяснил Саваг. – А ты ей сразу в глаз ножом тычешь.