Последние дни Митридата

Дегиза быстрым движением утёрла выступившую слезу, подняла глаза и ровным голосом сказала:

– Я сделаю всё, что ты велишь, отец.

Она внезапно сделалась спокойной, и обликом своим напоминала каменного идола, что стоит на кургане посреди степи.

– Я буду просить Великую мать Табити, дабы она облегчила твою долю. Буду молить небесного отца Папайя, чтобы подсказывал тебе верное решение, коль попадёшь в беду, – пообещал Азарион. – Но всегда помни: ты – дочь вождя племени Быстрых Лис. Здесь твоя родина. Здесь живут те, кто тебя воспитал, кто тебя любит всем сердцем.

– Да, отец. Я не посрамлю тебя, – еле слышно ответила Дегиза. Голос её сделался низким, чужим.

Они долго сидели молча. Дегиза отрешённо смотрела на угли в очаге. Иногда из глаз её срывались слёзы. Саваг не знал, как утешить сестру. Ему впервые стало до боли жалко её. Азарион хмурил лоб и тяжело вздыхал. Жрец не смел проронить ни звука.

Вдруг снаружи донеслась печальная мелодия свирели. В ней слышалась песня ветра и щебет птиц, стремительный полёт кречета и быстрый бег лошадей, медленное течение реки и шелест молодой травы… Вся степь в одной мелодии. Играла Зарика. Только она могла выводить такие завораживающие, мягкие звуки. Все невольно прислушались. Всем стало спокойно. Зарика – жрица Фагимасада, говорящая с лошадьми. Если она заиграла, значит, Фагимасад посылает знак: всё будет хорошо.

– Помню, зима выдалась мягкая, – задумчиво произнёс вождь, нарушив затянувшееся молчание. – Я был молод, младше вас. Мы с табунами спустились почти к самому городу Танаису. К нам в стан прибыли путники. Отец мой принял их как дорогих гостей. Среди путников оказался юноша чуть старше меня. Он был красив, высок, статен. На коне держался не хуже степного воина. Отлично владел оружием. Копьё метал на пятьдесят шагов. Он прожил у нас больше года. Стал мне братом. Мы вместе охотились и объезжали лошадей, делили пищу, спали бок о бок. Вскоре отец мне поведал тайну моего внезапного товарища. Наш юный гость оказался наследником восточного государства, которое лежало далеко за горами, на морском берегу. У нас его скрывали от наёмных убийц. Звали юношу Митридат Дионис. Да, великий правитель Понта скрывался какое-то время в нашем племени. Отца его отравили, и теперь над ним самим нависла смерть. Самое гнусное, что отца отравила мать Митридата, и теперь хотела убить его самого, чтобы передать престол младшему, любимому сыну.

– Мать желала смерти сына? – изумился Саваг. – Разве такое возможно?

– Там, за морем, чего только не бывает, – недовольно покачал головой вождь. – Человек порой становится хуже зверя, когда боги наказывают его безумием. А жажда власти – болезнь, подобная безумию. Так вот, через год, что он прожил у нас, Митридат достиг возраста, когда ему можно было вступить в права наследования власти. Его опекуны попросили у отца воинов, чтобы помочь этому мальчику захватить столицу. Мой отец выделил отряд из лучших всадников. Я попросился с ними, и он меня отпустил. Мы шествовали через Кавказ, потом по землям колхов и по Малой Армении. К нам присоединялись всё новые и новые отряды. Мы без сопротивления вошли в столицу Понта, город Синоп, и посадили на трон моего названного брата. Тогда Понт был небольшим, приморским государством. Митридату едва хватало денег содержать слабую, плохо обученную армию.

– Что же было потом?

– А потом… – вождь нахмурился. Глаза его потемнели, как будто он вспомнил что-то плохое, что пытался забыть. – Я уехал, не попрощавшись, сразу же, как узнал, что он приказал бросить в темницу собственную мать и убить младшего брата.

– Возможно, так у них принято, хоть это и жестоко, – предположил Саваг.

– Ты всё правильно поняла, – кивнул вождь. – Но для нас подобный поступок – самый тяжкий грех. Как можно поднять руку на мать? Даже слово противное сказать в её сторону, даже взглянуть недобро – страшный, непростительный грех!  – Вождь сердито засопел, потом продолжил: – Когда-то и к нам пришли жестокие времена. Племена с востока нахлынули неожиданно. Грозились уничтожить нас, а после разорить приморские города. Правители городов Боспора воззвали к Митридату, и он прислал помощь. Полководец Диофант прибыл с большой армией. Несколько месяцев прошли в отчаянных сражениях, и дикие племена покорились. Часть из них влилась в наш народ, часть ушла дальше, в сторону захода солнца. Но после победы Митридат взял с нас, степных вождей клятву: в плату за помощь мы обязан по первому зову присылать к нему воинов. Два раза от него прибывали гонцы, и два раза наши всадники отправлялись воевать за Митридата. Нынче вновь он требует от меня воинов. Я клялся и должен держать слово.

– Но отец, у меня совсем нет опыта, – с сожалением сказал Саваг. – Как я смогу возглавлять отряд, если никогда не бывал в битвах?

– Ничего. Я попрошу Фагимасада поддержать тебя. Понимаю, что посылаю тебя на верную гибель. Но у меня нет другого выбора. Прости!

– Я буду достойным тебя и нашего народа, клянусь своим мечом, – сказал Саваг.

– Что бы там ни случилось, буду молиться за твоё возвращение. Вернись живым, – попросил вождь.

– Этого пообещать не могу, – покачал головой Саваг. – Как боги решат.

– Уж постарайся. Я стар. Скоро настанет время – копьё не смогу удержать. А твоему брату, Кадзаху нужен будет надёжный помощник. А кто, как не младший брат, может стать правой рукой вождя?

– Дозволь мне отправиться с Савагом, – подал голос жрец. – Я буду охранять его от бед. А коль ранят, смогу вылечить.

– Но ты не воин, – удивился Саваг.

– Зато я вижу то, что другим не дано. Я умею разговаривать с ветром. Я умею слушать траву. Мне подают знаки птицы и звери, а они общаются напрямую с богами. В походе хороший предсказатель стоит дороже тысячи воинов.

Охота

Саваг подъехал к войлочному шатру Зарики и Дегизы.  За спиной горит полный стрел, два лука: один охотничий, короткий, другой длинный – боевой. Через круп коня перекинуты небольшие кожаные мешки с поклажей. Рядом с шатром могучий Гау и Мамка колдовали над закопчённым медным котлом: готовили мясо в молочной сыворотке.

– Сёстры готовы к охоте? – спросил у них Саваг.

Полог приоткрылся, из шатра выскользнула Зарика в длинной холщовой рубахе, расшитой красным узором. В косах вплетены разноцветные ленточки.

– Почему ты не одета? – упрекнул её Саваг. – Мы же собирались на охоту.

– Гонец прискакал. Скоро Ширд прибудет в стан, – радостно объяснила Зарика. – Хочу её встретить. Я маму не видела уже больше года.

Саваг расстроился.

– Ты же знаешь, если я поеду вдвоём с Дегизой, мы обязательно поссоримся.

– Дегиза не поедет. Она опечалена тем, что её выдают замуж, а вернее – зла, словно Фагимасад в бурю, – кивнула Зарика в сторону шатра. – С рассвета горланит боевые песни, расцарапала себе щёки и точит любимый топор.

Из шатра доносилась заунывная песня Дегизы, похожая больше на вой голодной волчицы, и чирканье железа о камень.

– А ещё к ней приходил жрец Абиоз. Они долго беседовали с глазу на глаз. Теперь она даже меня не слушается.

– Что ж мне – одному охотиться? – вздохнул Саваг. – Хорошо, я позову сыновей Аспандана.

– Нет, не одному, – загадочно произнесла Зарика и вытянула из шатра Кудину. Та была одета в кожаную плотную одежду и кожаные анаксириды. Меховая высокая шапка на голове. Саваг узнал охотничий костюм Дегизы. Он был Кудине великоват, отчего юная охотница смотрелась немного неуклюже.

Саваг смутился.

– Ты что удумала, Зарика? Мы поедем с ней вдвоём? Она же не умеет охотиться, – разозлился Саваг.

– Научи, – предложила сестра.

– А отец разрешил?

– Вы же на охоту поедите, а не на войну. Покажи Кудине, как мы держимся на лошади, как стреляем из лука, познакомь её со степью…

– Пусть хотя бы Мамка с нами поедет, – попросил Саваг.

– Мамка помогает Дегизе готовиться к походу.

– Но как же я один… с ней? – растерялся Саваг.

– Что ты гнусавишь, словно маленький? – упрекнула его Зарика. – Степи боишься?

– Хорошо, – нехотя согласился Саваг. – Пусть Гау подберёт Кудине спокойную лошадь. И дай мне своих собак.

***

Они ехали вдвоём по заснеженной равнине. Саваг вначале беспокоился: хоть Гау подобрала Кудине смирную, послушную лошадку, но вдруг она не удержится, свалится, упаси Аргимпаса, покалечится. Он часто оборачивался, готовый кинуться в любой миг девочке на помощь. Но Кудина уверенно сидела на лошади. У неё оказались сильные ноги. Она правильно работала телом, когда лошадь меняла темп. Легко направляла её, пользуясь одними коленями. Видно, что девочку учили ездить верхом. Две большие лохматые собаки трусили перед лошадьми, то и дело принюхиваясь к следам. Иногда кидались в сторону, что-то заметив, возвращались и вновь бежали впереди. Собаки умные. Часто с ними ходили на охоту. Знали, как зверя загнать. Могли от волков защитить.

– Не устала? – спросил Саваг у девочки, когда они оказались далеко в степи.

Кудина отрицательно мотнула головой. Подъехала ближе. Саваг заглянул ей в лицо, и сердце забилось, заухало. «Какая же она необычная», – как будто кто-то шепнул ему в самое ухо. Лицо гладкое. Реснички пушистые. Носик прямой. А глаза! Нет, в них лучше не смотреть. Юноша тут же попытался задавить в себе странное, незнакомое чувства, будто накатившее, как волна, отвернулся, сжал зубы и двинул коня дальше.

– Откуда ты научилась так хорошо ездить? – спросил он, не оборачиваясь.

– Мой отец – воин, – гордо ответила девочка.

Что ещё у неё спросить? Как вообще с ней разговаривать? Может, ей холодно? Или она хочет пить? – беспокоился Саваг. Вдруг собаки зарычали, значит учуяли добычу. Саваг заметил след. Цепочка кругленьких вмятин бежала по снегу.

– Смотри, зайцы! – указал Саваг вперёд, где на небольшом бугре торчали высокие стебли пожухшей травы. Рядом копошились белые пушистые комочки. – Умеешь стрелять на скаку? – спросил он, доставая лук.

– Нет, – покачала головой Кудина, но тоже потянулась за луком.

– Отпусти повод, дай лошади идти свободно, – объяснял Саваг. – Слегка наклонись вперёд, но спину держи ровно. Резко разворачивай плечи влево, одновременно натягивай лук. Спускай тетиву быстро, не задумываясь.

Собаки, оббежали бугор и погнали зайцев на охотников. Саваг с Кудиной ринулись навстречу. Зайцы бросились врассыпную. Саваг выстрелил. Тетива грозно пропела. Один из зверьков кувыркнулся и остался лежать, окрасив снег кровью. Кудина промахнулась.

– Ничего, – подбодрил её Саваг. – Одного подстрелили – уже добыча.

Он нагнулся, поднял зайца за уши. Показал девочке. Стрела пронзила насквозь белого зверька. Он ещё дёргал задними лапками. Девочка вдруг заплакала.

– Ты чего? – удивился Саваг. – Это же – заяц.

Но Кудина не могла остановиться.

– Тебе его жалко?

Она чуть заметно кивнула.

– Я только видела, как совершают жертвоприношение на алтаре перед богами, но никогда сама не убивала, – тонко всхлипывая, оправдывалась она.

– Привыкай, – как можно мягче сказал Саваг. – Как же ты будешь жить в степи? Люди – такие же хищники, как волки, как лисы. Если не убивать, то придётся питаться падалью, подобно шакалам.

– Я привыкну, – пообещала Кудина и утёрла маленькой смуглой ладошкой глаза.

Они долго скакали по белой равнине. Саваг выискивал следы зверей, объяснял Кудине, где пробежало стадо кабанов, а где олени убегали от волков. А в этом месте лиса пыталась под снегом поймать мышь. Здесь дикие козы разворошили сугроб в поисках прошлогодней травы.

– А это что за след? – спросила Кудина.

Саваг взглянул, куда указывала девочка, быстро завертел головой, внимательно вглядываясь в степь.

– Уходить надо, – сказал он резко.

– Почему?

– След коня. Конь шёл ровно, значит, обучен. Видишь, как глубоко копыта увязали? Значит всадника нёс. В степи всякие люди бродят. Есть и такие, с которыми лучше не встречаться.

Был бы Саваг один – бояться нечего. Он смог сразиться с кем угодно, а если врагов много, так и уйти сумел бы. Конь у него быстрый. Но девочка. Какой из Кудины воин? И лошадь под ней неказистая.

Степь лежала гладкая – глазу не за что зацепиться. Небо низкое, хмурое. Саваг полагался на знакомые ему приметы. Когда они выезжали, ветер дул в лицо. Вон там справа, у самого горизонта едва заметная черта далёких гор. Дальше должен попасться одинокий курган. На нём каменный идол. Только бы увидеть этот курган. От него до становья – рукой подать. Сам ругал себя за то, что был неосторожен и далеко забрался в степь. Теперь не разобрать: на своей они земле или забрели на чужую территорию? Он приказал собакам идти к стану, и те уверенно побежали в нужном направлении.

Кони шли скорой рысью. Вдруг одна из собак замедлила шаг, подняла морду кверху, принюхалась. Обернулась к Савагу, зарычала, вновь побежала. Саваг понял: собаку учуяла чужака. И тут же краем глаза заметил справа, среди бескрайней белой равнины серые точки. Где-то вдалеке всадники, человек десять, шли скрытно, стараясь опередить их и отрезать дорогу. Бросил быстрый взгляд в другую сторону, – ещё всадники.

– Скорее! – крикнул он Кудине и подстегнул коня.

Понимал, что лошади, уставшие за день, долго не выдержат быстрого бега. Но впереди должен показаться овраг. Попробуют в нём спрятаться. Овраг неглубокий, но коня со всадником сможет скрыть. Преследователи не отставали. Они почувствовали, что добыча их заметила, и стали сближаться. Только бы дотянуть! По оврагу можно выскочить к реке. Берег крутой. По самой кромке промчаться к зарослям лещины, там, где они недавно завалили оленя, а дальше – прямой путь к становью.

Саваг тревожно оборачивался на девочку. Кудина держалась хорошо, скакала ровно. Лицо её раскраснелось. А преследователи всё ближе…. Вот и овраг! Они нырнули вниз. Копыта зашлёпали по воде. По дну оврага протекал ручей, впадал в реку.

– Саваг! – окликнула Кудина срывающимся голосом.

Юноша обернулся. Лошадь под девочкой начала хромать на переднюю ногу. Этого ещё не хватало! Он пропустил Кудину вперёд, хлестнул лошадь плетью. Та пошла быстрее. Впереди показалась тёмная гладь спасительной реки, не затянутая льдом. Надо проскакать чуть левее, там начинаются заросли лещины. Только бы лошадь Кудины не подвела….

Но тут прямо перед ними, загораживая дорогу, выскочили всадники. Саваг выхватил акинак. Наметил главного, того, что держался впереди. Собаки оскалились. Шерсть на загривках встала дыбом.

– Назад! – крикнул Саваг Кудине, но сзади по оврагу их нагоняли ещё всадники.

Юноша закрыл собой Кудину.

– Умерь пыл! – прикрикнул на него Катиар. – Вам не уйти.

– Что тебе надо?

– Её! – Катаир указал на Кудину. – Отдай, и останешься жив.

– Давай честно сразимся, один на один, – предложил ему Саваг.

– Не желаю с тобой возиться, – брезгливо усмехнулся Катаир. – Потом тебя прибью как-нибудь.  Отдай мне Дегизу!

– Попробуй возьми! – дерзко ответил Саваг, крепче сжимая рукоять меча.

– Готовься встретиться с Фагимасадом, – проревел злобно Катиар.

Он двинулся на Савага, поигрывая коротким копьём.

– Стой! – звонко воскликнула Кудина и выехала из-за спины Савага. – Ты не посмеешь меня тронуть!

– Это не Дегиза, – неуверенно сказал один из подельников Катира.

Нападавшие остановились.

– Ты кто такая? – недовольно спросил Катиар.

– Я дочь могущественного правителя Понтийского государства Митридата Евпатора.

Серые Ястребы несколько мгновений растерянно разглядывали девочку, а потом громко расхохотались. Громче всех смеялся Катиар:

– Дочь Понтийского правителя? Сперва лицо от навоза отмой!

Кудина сорвала шапку и бросила в снег. В волосах сверкнул тонкий золотой обруч. На лбу – огромный кровавый рубин. За такой рубин не жалко отдать пару обученных боевых коней. Она вытянула вперёд руку с агатовым перстнем.

– Смотри сюда! Это знак божественного дома правителей Понта? Только коснитесь меня, и ты нанесёшь оскорбление самому Митридату Великому. Кто ты такой, чтобы сомневаться в моём божественном происхождении?

Смех оборвался.

– Как поступим? – спросили Катаира товарищи. – А если она не врёт?

– Схватим их, потом разберёмся. Обменяем девчонку на Дегизу или убьём обоих, – решил Катаир. – Не боюсь я никакого правителя Понта.

Вдруг он изменился в лице, будто почувствовал угрозу, резко пригнулся, стрела едва не угодила в голову.

Над оврагом показались всадники. Зарика натянула лук, целясь Катаира в лицо. Рядом вырос Кадзах и его дружинники.

– Второй раз я не промахнусь, – предупредила Зарика. – Наконечник боевой, с ядом гадюки.

Серые Ястребы затоптались на месте. Их окружили и не давали выбраться из оврага. Катаир от злости скрипнул зубами.

– Где же твоя сестра? – с вызовом крикнул он Кадзаху. – Почему сама не пришла?

– Если бы Дегиза была здесь, – ответила Зарика, – она уже выбила бы тебе глаз.

– Так пусть выбьет! Или испугалась? Если боится, пусть Саваг ответит за неё. Я желаю с ним сразиться. Пусть он отстаивает честь вашего рода за Дегизу.

– Я готов! – ответил Саваг и тронул коня вперёд.