Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон

Рина Эллисон

Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон

Часть вторая

Богиня и дракон

Пролог

Лидия

Рассветы на Тору всегда были особенными, но весной – по-настоящему волшебными. Они поднимались медленно, словно не спеша будили мир, заливая горизонт золотыми волнами. Свет скользил по гладким крышам, танцевал в листве сакур, едва тронутых первыми бутонами. Когда-то я любила закаты – в них было что-то от прощания, мягкий покой уходящего дня. Но теперь… теперь я всё чаще встречала утро ещё до первого луча. В этом новом свете я находила странное, но настоящее умиротворение.

Комната была наполнена живым дыханием весны. Окна оставались открытыми даже ночью, и лёгкий ветер касался штор, как дыхание моря. Слуги принесли нам с Кидо дополнительные одеяла, зная, что я люблю спать при открытых окнах. Они старались, чтобы я чувствовала себя счастливой в этом доме.

В его доме.

В доме моего мужа – Кидо. Сёгуна островов Тору.

Правителя великого архипелага.

Он был строг, сдержан, иногда даже пугающе невозмутим. Его уважали, им восхищались, его боялись.

Но не я.

Мне был знаком другой Кидо – не только властелин, но человек. Суровый, но уязвимый. Весёлый, грустный, живой. Я знала его настоящего – без масок, без титулов. Знала, о чём он думает, когда молчит. Чувствовала малейшее изменение в его взгляде, в дыхании, в движении рук. И знала все его ночные страхи.

После того, как мы покинули Мёртвый остров, он долго не мог вернуться к прежнему себе. Я никогда не спрашивала, что с ним делала Хель… или Тёмный. Просто была рядом, когда он нуждался во мне, и уходила, когда ему было нужно одиночество. Слушала, даже когда он не произносил ни слова. Любила – даже тогда, когда он сам себя не мог любить.

Лишь через несколько месяцев он решился открыть мне правду. Она оказалась страшнее, чем я могла представить. Я плакала, чувствуя его боль каждой частицей своего тела, а он – утешал меня, хотя, казалось, всё должно было быть наоборот.

Теперь прошло пять лет. Мы не забыли, но научились жить дальше. Смотреть вперёд, не жалея о прошлом.

Меня вывело из раздумий лёгкое движение рядом.

– Проснулась? – хрипло спросил Кидо, и тёплое дыхание скользнуло по моей шее.

Его губы коснулись моей скулы, затем подбородка – мягко, неспешно, с той нежностью, которая принадлежала только утру и нам двоим.

Я закрыла глаза и вдохнула его запах – море, жасмин и амбра.

– Люблю наблюдать, как восходит солнце, – прошептала я, расслабляясь в его объятиях.

Он не ответил – только сильнее прижал меня к себе. Его ладонь скользнула по моему животу, остановилась у пупка, будто стремясь согреть меня изнутри.

– Мне стоит лучше заботиться о твоём сне, – наконец сказал он тихо, с той теплотой, которую позволял себе лишь со мной.

Его рука двинулась выше, и я выгнулась, когда пальцы коснулись груди. Он задержал их на мгновение, легко зажал сосок между пальцами – и я услышала его тихий выдох. В изумрудных глазах вспыхнул знакомый огонь – страсть и любовь, что всегда сжигала нас обоих.

Он наклонился и коснулся губами моей кожи, там, где только что были его пальцы. Я застонала, когда он прикусил меня слегка, а потом поцеловал живот, спускаясь ниже… Я ощутила жар его дыхания, и мир вокруг растворился.

– Лидия… – прошептал он с низким рычанием, не останавливая движений. Его язык ласкал меня, а пальцы уверенно вошли внутрь. Я схватилась за простыни, выгибаясь навстречу.

– Кидо… О… Мой…Бо…

Он улыбнулся, усилив нажим. Его губы поймали мой бугорок, и волна удовольствия настигла меня, как волна, сбивая дыхание. Я вскрикнула, чувствуя, как тело дрожит в его руках.

– Мне нравится, когда ты произносишь моё имя вот так, – прошептал он, поднимая голову.

– Кидо… – я едва дышала. – Мне нужен весь ты…

– Как прикажешь, – хрипло ответил он.

Он вошёл в меня, и мир вновь вспыхнул. Движения были сначала медленными, потом глубже, сильнее. Мы сливались не только телами, но и душами. Всё остальное перестало существовать. Когда волна наслаждения настигла нас обоих, он опустился на кровать и притянул меня к своей груди. Мы лежали в тишине, дыша в унисон. Его пальцы лениво чертили круги на моём плече.

– Ты дрожишь, – тихо сказал он, натягивая одеяло выше. – Тебе холодно?

– Нет… просто немного тревожно.

– Опять?

Я кивнула, чувствуя его ровное дыхание у шеи.

– Я чувствую тьму. Она становится сильнее.

Он крепче обнял меня.

– Всё ещё думаешь, что сёгун не солгал тебе о твоём отце? Что это был Тёмный, а не тот, кто тебя воспитал?

– Боюсь поверить… но да. Думаю, что он.

Он молчал, потом сказал:

– Тебе нужна правда, любимая. И ты знаешь, где её искать.

Я глубоко вздохнула.

– Они… моя семья… – я запнулась. – Они никогда не были рады мне. И прошло столько лет…

Кидо мягко прижал меня к груди.

– Мы поедем вместе, – сказал он после паузы. – В Маскодонии теперь новый герцог, назначенный королём. Это подходящий повод для дипломатического визита. Ты будешь под защитой, даже если кто-то решит обвинить тебя в смерти Домисаэля.

Я повернулась к нему, упершись ладонями в его грудь.

– А Тору? Ты ведь только уладил споры с советом. Разве не опрометчиво уезжать сейчас?

Он откинул волосы с лица – тем самым жестом, от которого у меня замирало сердце с того момента, как я впервые его увидела.

– Мой советник поддержал идею. Нужно укрепить связи с другими герцогами. Это важно.

Я догадалась, к чему он ведёт, и улыбнулась.

– После Маскодонии мы поедем в Полярис, верно?

Он ответил той самой улыбкой, что заставляла меня таять как весенний снег.

– Да. И, возможно, успеем ко дню рождения Габриэля.

– Спасибо… – прошептала я, пряча лицо у него на груди, чтобы он не заметил слёз.

Дверь распахнулась и я в одно мгновенье натянула одеяло на наши с мужем обнажённые тела.

– Мама! Папа! – вбежала Аяра, сияя. – Смотрите, какие цветочки Рэйко вплела в мои волосы!

Я протянула руки к дочери. Она, не дожидаясь приглашения, запрыгнула на нашу кровать, гордо поворачивая голову, чтобы показать причёску.

Следом, запыхавшись, влетела её служанка – Рэйко, извиняясь что не смогла ее остановить, но Кидо жестом дал понять, что все в порядке и она тихо вышла, оставив нас втроем.

Он протянул руку и аккуратно коснулся цветов, заплетённых в чёрные волосы дочери. На солнце они отливали мягкой медью.

– Великолепные цветы, – сказал он. – Это сакура?

– Да, папа! – важно ответила Аяра. – Ты должен знать, ведь они мои самые любимые!

Она надула губки, и мы оба рассмеялись. Маленькая, упрямая, любимая – наша трёхлетняя дочь уже умела командовать даже сёгуном архипелага.

Глава 1

Элисия

Я бежала уже почти час. С каждым шагом лёгкие наполнялись холодом и острые ледяные иглы пронзали их изнутри. Воздух в Драконьих горах был чист, но беспощаден. Утренний туман ещё не покинул ущелий, цепляясь за вершины, а ветви деревьев дрожали от следов ночной прохлады. Весна пришла и сюда, но здесь, высоко над облаками, она была скорее обещанием, чем реальностью.

Мои альвири – лёгкие сапоги, созданные по эскизам драконьих ремесленников, – послушно цеплялись за влажную землю, не давая поскользнуться на мокрых камнях, мхе и глине. Без них я давно бы свернула себе шею. Но не сегодня. Сегодня всё казалось тяжелее: дыхание, шаг, мысли, что тяготили меня с самого моего пробуждения.

Я ускорила темп, стараясь догнать Айгела и не опоздать на встречу с Сатти.

После окончания Академии прошёл почти год, но наши занятия не прекратились. Сегодня она собиралась учить меня управлять глубинным потоком – силой, которую я пока едва ощущала. И я прекрасно знала: если опоздаю хотя бы на минуту, последует ледяная тирада в духе «Если ты не умеешь управлять собственным временем, как надеешься управлять магией?».

Видимо, я невольно скривила лицо, мысленно подражая её голосу, потому что Айгел громко рассмеялся впереди:

– Опять споришь с Сатти в своей голове?

– Что? – выдохнула я, едва не сбившись с ритма.

– Ты бы видела своё выражение! Очень похоже на то, как она говорит, когда злится. – Он отвернулся и ускорился. – Поторопись, Лис!

Он пронёсся мимо, как горный ветер, и его пепельные волосы коснулись моего локтя. Я едва удержалась, чтобы не выругаться.

– Друг называется… – пробормотала я, но тоже попыталась ускориться, хотя тело уже протестовало против каждого шага.

Наконец впереди показался знакомый изгиб тропы. Оттуда открывался вид на город, укутанный туманом, будто в дымке древнего сна. Там, как и всегда, стоял Айгел, победно улыбаясь.

Я фыркнула. Несмотря на всё моё божественное происхождение, догнать дракона мне не удавалось никогда.

Я уже открыла рот, чтобы произнести длинную речь о том, как нечестно каждый день устраивать забеги на перегонки, как вдруг:

– Убирайся с дороги! – раздался за спиной грубый, раздражённый голос.

Я инстинктивно рванулась вправо, стараясь уступить дорогу, но что-то пошло не так, и я на всем ходу врезалась плечом в твердую как камень грудь.

Мир взорвался звёздами. Я зашипела от боли и резко отпрянула, схватившись за руку выше локтя.

– Дьявол! Ты что творишь?! – Я подняла глаза и посмотрела на своего обидчика.

Передо мной стоял высокий, незнакомый мне мужчина. Его широкая, мускулистая грудь была обнажена и сверкала от капель пота. Золотые глаза незнакомца смотрели на меня с откровенным раздражением, а слегка удлинённые черные волосы спадали влажными прядями на лицо.

– Я же уступила! – Зашипела я, глядя на него. – Ты что, ослеп?

– Ты хоть смотрела куда свернула!? Если бы не я, то ты бы уже свалилась в овраг!

Я замерла поняв, что он прав, в этом месте дорога сужалась и правая часть уходила глубоко в бездну.

Он замер, изучая меня.

– Человек? Тогда все понятно.

Я почувствовала, как внутри вскипает ярость. Иногда драконы бывали просто невыносимыми.

– Знаешь что? Да, пошёл ты! – Я резко развернулась, собираясь уйти. Пусть бежит дальше, придурок.

Но он схватил меня за запястье. Его пальцы были крепкими, как захлопнувшийся капкан.

– Не смей так говорить со мной. – Его голос стал ниже, предупреждающим, а по его коже пробежали золотые и серебряные молнии. Воздух вокруг него задрожал, будто от жара. Его гнев был почти осязаем.

Я замерла. Его глаза – пылающие, живые – прожигали меня насквозь. Страх холодной волной пронзил мою спину. Он смотрел на меня как хищник на добычу и мои инстинкты приказывали мне бежать.

– Зеария?! – голос Айгела заставил нас обернуться. Он подбежал, встав между мной и незнакомцем, закрывая меня от него. – Зеария, ты? С ума сойти, сколько лет прошло? Десять?

Незнакомец, отпустил мою руку, и я тут же отступила на шаг и спряталась за спиной друга. Жар от руки, что схватила меня, всё ещё ощущался на коже, словно ожог.

– Айгел, – коротко кивнул он, – давно не виделись.

– Рад, что ты наконец вернулся. – Айгел широко улыбнулся и протянул к нему руку.

Они обменялись крепким рукопожатием.

– А ты бы следил за своими… спутницами. Она чуть не свернула себе шею.

– Прослежу, – пообещал Айгел, не отведя от него взгляд, но продолжая заслонять меня собой. – Ты надолго?

Заерия отвернулся, но его лицо, все еще хранило следы злости хотя теперь было сложно сказать на меня ли он злился.

Я чувствовала, как Айгел выдохнул, а напряжение ушло. Он взял мою руку и слегка сжал ее, давая понять, что я в безопасности.

– Зависит от отца. – С неохотой ответил мужчина.

– А мама? Она ведь тебя не отпустит теперь лет двести. Вы уже виделись?

На лице Зеарии впервые промелькнула лёгкая улыбка, но исчезла так же быстро, как и появилась.

– Да, и она уже разрабатывает план как приковывать меня к этому месту. – Он повернулся, снова посмотрел на меня и этот взгляд не был дружелюбным.

– Я должен закончить пробежку. Увидимся вечером, на ужине. – Он развернулся и побежал от нас в другую сторону.

– Что это сейчас было?! – бросила я друга, едва Зеария скрылся за поворотом. – Что за самовлюблённый придурок?

Айгел рассмеялся и, не стесняясь, потрепал меня по голове, окончательно разрушив остатки причёски.

– Это был Зеария. Младший сын Сатти и Серафа, глупышка.

Я вытаращилась на него.

– Почему я его раньше никогда не видела?

– Он ушёл в странствие по миру, когда ему только исполнилось двадцать. Тогда все думали, что Сатти погибла, а Сераф исчез. Он рос без родителей с самого детства, и… ну, сама видишь.

– Но они вернулись пять лет назад! Почему он только сейчас появился?

– Для дракона пять лет – как неделя для тебя, Лис.

Мы пошли вниз по тропе. Я украдкой оглянулась – и никого не увидела. Но всё ещё ощущала этот взгляд, который оставил в моей душе маленький ожог.

Глава 2

Элисия

К моему искреннему удивлению, сегодня Сатти была со мной необычайно мягка.

Вообще доброта всегда была её главным достоинством, но даже ей иногда удавалось выйти из себя – особенно когда я опаздывала. Обычно это заканчивалось холодным взглядом, тонкой, как клинок, и иногда гневной тирадой про время и магию.

Но сегодня… сегодня она словно не замечала ни времени, ни моих промахов. Не обратила внимания на опоздание, а весь урок лишь кивала и хвалила меня, даже когда я допускала грубые ошибки. Моя магия в какой-то момент едва не устроила пожар в её кабинете, но Сатти одним лёгким движением ладони погасила вспыхнувшее пламя и опять даже не намека на укор или порицание, ведь магия огня была самым сильным моим навыком, а я не справилась.

Я довольно быстро поняла причину.

Вернулся её младший сын.

Мысли Сатти вертелись далеко от меня, и сосредоточились на том времени, которое она потеряла, пока они были в разлуке. Она была слишком поглощена этим, слишком сосредоточена на нём, и явно старалась закончить занятие как можно быстрее, чтобы снова его увидеть.

– Ты делаешь успехи, Лис, – сказала она, когда я в очередной раз чуть не спалила ей стол. – Сегодня я вижу явный прогресс.

Я бы рассмеялась, если бы в этот момент мои чары снова вырвались в бесконтрольном потоке, и языки огня не лизнули полку с книгами. Сатти вяло махнула рукой – пламя послушно исчезло.

– Думаю, ты ошибаешься, – пробурчала я, уткнувшись взглядом в собственные ладони.

Она улыбнулась, той самой доброй улыбкой, за которую я так ее любила.

– Ты полностью выздоровела, дорогая и овладела магией. Я больше не чувствую в тебе узел, что когда-то сковал тебя. Думаю, что скоро ты сможешь вернуться к родным.

Сердце внутри меня взвилось, как птица. Я едва не подпрыгнула от радости. Вернуться. Увидеть сестру. Обнять племянника. Уткнуться носом в рубаху папы Киба. Увидеть Аза, Селию и их мальчишек. Снова быть с семьей.

– Когда? – выдохнула я слишком поспешно. – Когда я смогу вернуться к ним?

Она улыбалась, понимая мое нетерпение.

– Сераф отправляется к ним завтра, а когда вернется с новостями мы спланируем твою поездку.

– Но почему я не могу отправиться завтра вместе с ним?

– К сожалению он уже берет с собой троих путешественников. Так что завтра не получится. Но это будет скоро, обещаю.

– Спасибо!

Я обогнула стол и поцеловала ее в щеку, а она обняла меня.

– Увидимся за ужином, дорогая.

– До вечера!

Я выскочила из кабинета и почти вприпрыжку побежала к себе в комнату. Нужно было успеть написать Эм письмо, чтобы завтра передать его с Серафом.

Чуть больше пяти лет я жила среди драконов. Магия этого места, их знания, терпение и жесткая забота помогли мне не только выжить, но и по-настоящему выздороветь – и научиться управлять силой, что была дарована мне моим божественным происхождением.

К моему огорчению – и, разумеется, к огорчению моей семьи – путь к восстановлению оказался намного длиннее, чем мы надеялись. Иногда казалось, что я застряла между «раньше» и «потом», но стоило вспомнить, в каком состоянии я сюда попала, как благодарность заполняла всё внутри.

Бег, тренировки и прочие физические упражнения с Нострой, командиром драконьих войск и одной из старших детей Сатти и Серафа, были частью моего восстановления. Но со временем они стали для меня чем-то большим – привычкой, опорой, способом не застывать в собственных страхах. Даже когда Сатти сказала, что в этом больше нет необходимости, я не прекратила тренировки. И не собиралась.

Мы переписывались с сестрой при каждом удобном случае. Письма летели туда и обратно, иногда задерживаясь на недели, но всё равно доходили. Так я узнала, что Габриэль, мой племянник, пошёл в восемь месяцев, а заговорил в год. Что Сэм подарил ему пони на третий день рождения. Что Кидо преподнёс ему сокола, когда тому исполнилось пять.

Из её писем я узнала, что у Кидо и Лидии родилась дочь, Аяра. Что Лидия, наконец, узнала правду. Её отцом оказался другой мужчина – он изнасиловал её мать, когда та возвращалась домой вечером. По описанию он был пугающе похож на Георга, Тёмного. Лидия была раздавлена этой новостью, но всё-таки сумела выдержать удар – опираясь на поддержку Кидо, Эм и Сэма. Где-то глубоко в душе она давно догадывалась, и правда лишь закрыла зияющую рану, вместо того чтобы её открыть.

Сегодня я решила написать Эм о том, что скоро, наконец, смогу увидеть её. Обнять по-настоящему, а не в мыслях. Рассказать, во всех подробностях как чуть не спалила кабинет Сатти, и о том, как вчера меня разыграл Айгел, подсунув вместо яблока олеофрукт. Человек, по его словам, не мог отличить этот плод от обычного яблока, а после одного укуса засыпал на несколько часов. Собственно, именно поэтому я вчера проспала ужин и пропустила все последние новости о возвращении младшего сына драконов.

Но вот о сегодняшней встрече с Заерией писать не хотелось.

Не потому, что это было что-то важное. Наоборот – потому что не было.

По крайней мере, я не собиралась придавать этому значение. Сестре не нужно лишнее беспокойство из-за моих мелких неприятностей и столкновений со вспыльчивыми драконами. Я знала: стоит ей прочитать хоть строку о том, что кто-то грубо на меня накричал или напугал – и она, если бы могла, уже мчалась бы сюда. А у неё и так забот слишком много.

Я уже заканчивала письмо, когда в дверь негромко постучали, и в проём просунулась молочно-золотистая голова. Обернувшись, я увидела Дэрию – мою лучшую подругу.

– Ужин через десять минут, – сообщила она, входя. – А ты ещё даже не переодевалась. Лис, чем ты занималась всё это время?

Я подняла руку и показала ей несколько исписанных листов.

– Завтра Сераф улетает, – пояснила я и быстро наклонилась к столу, чтобы дописать последнюю строчку. – Хочу передать письмо для Эм.

– Понятно, – кивнула она. – Тогда давай я пока хоть причешу тебя. Эта копна, кажется, не видела расчески с самого утра.

– Ага, спасибо, – проворчала я, но послушно уселась на край кровати.

Дэрия взяла щётку и аккуратно принялась распутывать мои карамельные локоны. Её движения были привычными и бережными – она делала это столько раз, что волосы сами будто знали, как им ложиться.

– Айгел рассказал, что ты познакомилась с Заерией, – сказала она слишком невинным тоном. – Как он тебе?

Я повернулась и посмотрела на неё поверх плеча. В её глазах плескался такой мечтательный блеск, что я едва сдержала закат глаз.

– Ты о том придурке, который сегодня чуть не убил меня? – уточнила я.

Она кивнула и громко рассмеялась.

– Думаю, он напыщенный идиот, – буркнула я себе под нос.

– Но ведь очень красивый идиот, – протянула она, и в голосе её зазвенела откровенная насмешка.

Я строго посмотрела на подругу.

– Дэрия, ты что, влюблена в него?

Она тихо хихикнула, что было очень необычно для уверенной и спокойной Дэрии.

– Нет, ты что! – всплеснула она. – Он же мой дядя. Но я не могу не признать, что он стал очень… горячим.

Последнее слово она почти прошептала мне на ухо, словно делилась страшно запретной тайной.

– Мне так не показалось, – фыркнула я. – И хватит так мечтательно вздыхать. Тем более – он твой родственник.

Дэрия, всё ещё улыбаясь, отложила щётку и направилась к моему шкафу.

– Что ты планировала надеть сегодня? Может быть, вот это голубое?

Она вытащила из шкафа моё самое нелюбимое платье – слишком открытое по всем параметрам, с глубоким декольте и двумя разрезами почти до середины бедра.

Для жителей Финтраэля было совершенно нормально носить откровенную одежду. Драконы и вовсе не стеснялись появляться голыми – особенно перед и после превращений.

Примером тому была сама Дэрия: её платье из тонкого сиреневого шёлка облегало фигуру, как вторая кожа, подчёркивая полноту груди и бедер. Глубокий вырез на правом бедре так и норовил показать больше, чем следовало, при каждом её шаге.

Но для меня это было слишком.

– Нет, пожалуйста, только не это, – взмолилась я. – Давай зелёное, то, что прислала мне Ангелос. Оно моё любимое.

Ангелос – моя бабушка – сама шила одежду и часто передавала мне посылки с Серафом. Благодаря своему дару предвидения она всегда умудрялась попасть точно в мои вкусы и никогда не ошибалась с размерами.

– Мне оно кажется скучным, – сказала Дэрия, закатив глаза. – Но как хочешь.

Она достала зелёное платье и аккуратно разложила его на кровати.

Тонкий бархат мягко поблёскивал в свете магических фонарей, золотая вышивка по краю юбки и на лифе казалась живой. Я кивнула, чувствуя, как внутри становится спокойнее.

– Это платье – именно то, что нужно для ужина, – твёрдо сказала я.

– Хорошо, хорошо! – Дэрия подняла руки, будто сдаваясь. – Я поняла.

Она помогла мне одеться, затянуть шнуровку и уложить волосы, когда в дверь, почти синхронно с последней заколкой, просунулся Айгел.

– Готовы? – с привычной улыбкой спросил он. – Пошли, а то ужин начнут без нас.

Мы с Дерией, кивнули и взяв его под руки с разных сторон и направились в столовую.

Глава 3

Заерия

Когда я вошёл в кабинет матери, пространство словно пошевелилось. Воздух стал плотнее, а магия задрожала, узнавая меня и протягивая невидимые нити навстречу.

Она стояла у высокого окна, откуда открывался вид на сад и повернулась на звук шагов. Я встретился с тем самым взглядом, который помнил с детства: глубокие зелёные глаза с золотыми искрами.

– Мой мальчик… – её голос дрогнул и сорвался на шёпот. – Наконец-то. Я так скучала, сынок.

Сатти. Моя мать. Моя первая память – и самая старая боль.

Она кинулась ко мне с такой силой, будто собиралась удержать в этих объятиях само время и не дать ему идти дальше. Я позволил себе расслабиться – впервые за много лет – и обнял её в ответ. Осторожно, почти благоговейно, как если бы она была призраком, готовым рассыпаться от слишком резкого движения.

– Я рад, что ты жива и здорова, – сказал я. Голос прозвучал грубее, чем я хотел, но иначе я не справился бы с бурей, что поднималась во мне.

Она отстранилась и заглянула мне в лицо, словно пыталась разглядеть в этом взрослом мужчине того мальчишку, которого когда-то оставила. Пальцы чуть коснулись моей щеки – лёгкие, как крылья бабочки.

– Ты так вырос… такой взрослый… – прошептала она. – И так похож на отца.

Её взгляд скользил по моим чертам, словно она пыталась запомнить каждую линию.

– Вы уже виделись? – спросила она.

– Да. Он встретил меня утром, когда я прибыл с Нострой.

В её глазах мелькнула тень грусти.

– Он, наверное, и слова не сказал, когда увидел тебя, – произнесла она и чуть наклонила голову.

Я молча кивнул.

– Прости нас за всё, – прошептала она. – Мы оставили тебя совсем юным. Я так сожалею, что меня не было рядом.

Милая мама. Слишком добрая. Слишком чувствительная.

Я снова обнял её и притянул к себе. В последний раз, когда я видел её, я едва доставал до её плеча. Теперь всё было наоборот – она упиралась макушкой мне в плечо, и это странное ощущение перевёрнутого времени больно царапнуло внутри.

Её волосы пахли лилиями и дождём – её любимым ароматом. Я никогда не признавался ей, но именно этого запаха мне не хватало все эти годы. А еще – мягкого тепла её рук.

Я действительно был рад вернуться домой, хотя слово «дом» всё ещё звучало для меня непривычно.

– В этом нет вашей вины, – тихо сказал я. – И, признаться, я счастлив, что ваша смерть оказалась… слегка преувеличенной.