Оленья Мята

Колледж закрыли на несколько дней, в то время как полиция и взрослые волонтёры (я пыталась напроситься, но разрешение так и не получила) бродили по лесу в поисках пропавших студентов. Затем занятия возобновились, однако учебный день сократили: пары начинались в девять и, самое позднее, заканчивались в четыре вечера, иногда даже раньше. Обеденный перерыв теперь длился всего двадцать минут вместо часа. И если из-за колледжа никто не расстроился, то школьникам и студентам временно запретили подрабатывать, а в самом Мурвуде ввели негласный комендантский час: никто не объявил его напрямую, однако с наступлением темноты всем рекомендовалось возвращаться домой. Многие кафе и другие заведения, в том числе Дриззли Маг, продолжали работать, однако количество посетителей заставляло плакать. Мы иногда заходили туда после пар вместе с Реттом и Тэйером, но надолго не задерживались.

В один из таких дней произошла самая счастливая за последнее время новость – мою маму освобождали, так как для её обвинения теперь недоставало улик.

Я направлялась в сторону полицейского участка в своём тёплом платье, к которому прикрепила брошь-морошку, и расстёгнутой длинной куртке. Солнце выглянуло из-за серых облаков и светило на моё лицо, на котором невольно растянулась длинная улыбка. Недавно прошёл снег, поэтому деревья и кусты украшало пушистое белое покрывало. Я поблагодарила миссис Сандерс за гостеприимство и с рюкзаком на плече вприпрыжку шла встретиться с мамой, чтобы потом вместе отправиться в наш пустеющий дом. Поленилась заплетать волосы нормально и сделала две неровные косы, которые заканчивались где-то на середине, большую часть времени потратила на чёлку, зачёсанную на одну сторону, как у героини из моего любимого мультфильма.

Чья-то рука резко сжала моё плечо и заставила остановиться, пуская мурашки по телу. Я не слышала его приближения и вздрогнула, инстинктивно пытаясь вырваться, рюкзак соскользнул и грохнулся на землю, телефон выпрыгнул из кармана и отлетел в сторону.

– Мы нашли их, но божество ранено и умрёт без жертвы.

Глава 14. Называть оленя лошадью

Не сразу я поняла, что столкнулась с Сэки. Он выглядел потрёпанным, уставшим, под его глазами пролегли большие синяки насыщенного цвета – такие же, как у Ань Ю, тело испещряли свежие царапины, из некоторых текла кровь, другие успели покрыться тонкой корочкой и блестели в лучах солнца.

– Ты хочешь его спасти или нет?

Мгновение назад я радовалась жизни и спешила к маме, которую уже давно не обнимала, а теперь застыла в растерянности. Мой мозг будто отказывался воспринимать новую информацию и отключился в момент опасности, поэтому я тупо пялилась на Сэки или скорее смотрела сквозь него, ни на чём не фокусируясь.

– Ты слышишь?

Он встряхнул меня за плечи, надеясь привести в чувство.

– Гвен… мои друзья?

– Живы, но на грани, мы не смогли их вытащить.

Всё внутри сжалось, в глазах защипало, и горячая слеза скатилась по щеке. Я тут же стёрла её.

– Что требуется от меня?

– Что ты готова отдать?

«Отчаявшиеся божества могут пойти по стопам яогуаев, но тогда они превратятся в демонов и ничем не будут отличаться от монстров, от которых пытаются защитить людей.

– Сколько крови надо?

– Собралась пожертвовать свою? Немного хватит, чтобы избавить от смерти…»

Обрывки разговора так ярко всплыли в памяти, будто обсуждали это вчера. Я не хотела делать из Ань Ю опасного монстра, но разве могла я отвернуться? Даже если бы на кону не стояли жизни друзей, даже если бы он не был божеством, защищавшим наш маленький безвестный Мурвуд, я бы сделала тот же выбор. В тот момент я ясно осознала, что люблю его всем сердцем и не выдержу, если он погибнет из-за меня.

– Жизнь, – твёрдо произнесла я и посмотрела Сэки в глаза, мягко улыбнувшись.

Возможно, сегодня я в последний раз грелась под лучами солнца и любовалась хвойными деревьями, чьи ветви украшал пушистый снег. Я жалела лишь об одном – что не дошла до мамы и не стиснула её в своих объятиях, так как большинство предыдущих встреч нас разделяла решётка.

Сэки медленно опустил пальцы от моего локтя к запястью и взял меня за руку, после чего резко утянул за собой. Поначалу я спотыкалась, но вскоре подстроилась под его ритм и зашагала увереннее.

– Где Ань Ю? – спросила я, когда мы вышли к озеру, на чьей поверхности отражались блики солнца вместе с плывущими по нему облаками. Лёд раскололся и разделился на небольшие фигуры неровной формы.

Сэки остановился и не спешил двигаться дальше.

– В храме, но я не могу туда пройти.

– В смысле?

– Вход открыт для самого божества, жрецов, остальных последователей и тех, кого приносят в жертву, а не для нечисти, которую он отгоняет от вашего города.

– Но ты ведёшь меня как жертву… И разве вы не заключали договор?

– Он не принимает насильные жертвы, только ты сама сможешь найти дорогу.

Сэки больше не вёл меня. Помня примерное местоположение храма, я двинулась вдоль берега, надеясь войти в густой туман молочного цвета, однако не заметила ни единого намёка на него. Нас окружали одни деревья, чьи зелёные ветви выглядывали из-под снега.

– Мне надо думать, что я хочу стать жертвой? – поинтересовалась я, сведя брови и слабо веря в свои же слова.

– Ты не видишь храм? Проклятое божество, пусть в одиночестве и подохнет, – процедил Сэки сквозь зубы, вдруг достал из-за пазухи длинную стрелу и протянул мне.

Я непонимающе дотронулась до древка и тут же отдёрнула руку, пальцы жглись от боли, будто я положила их на раскалённую плиту.

– Как ты её держишь?

Сэки скривился в лице.

– Цепи похуже будут, стрела из жужубы как комариный укус. Я думал, людям она боль не приносит, хм-м…

Он положил её на снег, продавленный нашими ногами, и отошёл на несколько шагов, поворачиваясь ко мне спиной. Я опустилась на колени, сильно зажмурилась и поднесла дрожащую руку, не решаясь коснуться. Перед глазами всплыли Гвен и Лео, Эйса и Итан, затем тело моего отца, что лежало в морге на холодном столе. Без лица.

Древко стрелы больше не жглось, я стиснула его и поднесла к груди.

«Мама, прости, что так и не обняла тебя в последний раз. Ань Ю, я люблю тебя и не позволю умереть».

Слёзы хлынули из глаз, когда я направила остриё на себя и со всей силы вонзила в живот.

Кровь окропила траву, пробивавшуюся сквозь снег, куда следом упала и я. Сэки обернулся на звук и подбежал ко мне, попытался вытянуть стрелу, но я закричала от ужасной боли, что пронзила моё тело. Его силуэт плыл перед глазами, когда моя голова прислонилась к манящему холодному снегу, но я всё равно силилась оставаться в сознании.

Молочная дымка подкралась к ногам, вскоре я заметила слабый свет в каменных фонарях торо, с трудом заставила себя поднять руку и указала на дорожку. Мне показалось, что Сэки дрожал, с заботой прикасаясь к моим ногам и сдвигая с места; он не мог взять меня на руки или усадить на спину, так как старался не тревожить стрелу в животе.

Алая нить от раны тянулась по земле вместе с каплями вытекающей жизни, пока моё потяжелевшее тело волокли к храму. Я не чувствовала ни холода, ни боли, ни даже страха, только глаза слипались со страшной силой, будто стремились закрыться навек.

– Не могла сама дойти, а потом умирать?

В причитаниях Сэки я различила лишь недовольство, едва понимая смысл сказанного, и выдавила из себя улыбку.

– Разве ты не желал моей смерти?

Не думала, что голос сорвётся на последнем слове, и немного нахмурилась. Во рту всё пересохло.

Сэки с самого начала планировал принести меня в жертву божеству, с которым заключил договор, из-за него уже он сам ослаб и мог умереть вместе с Ань Ю.

Он остановился, ослабил хватку и навис надо мной.

– Почему ты так решила, Мелисса?

Столько боли в последнем слове… Но пути назад больше не было, я сама отрезала все лазейки к отступлению и поставила свою жизнь на кон ради других.

Я пыталась собрать мысли в слова, но всё перемешалось.

– Ты рассказал про жертву…

Его пальцы сжались на моих ногах.

– Тогда я не думал, что не смогу жить без тебя.

Возможно, мне послышалось. Перед глазами всё плыло, я уже плохо воспринимала реальность.

Жаль, что в крошечном Мурвуде мы с Ань Ю встретились так поздно. Было бы больше времени, придумали бы другие способы вернуть божеству его силу. Я как раз дорисовала постер и напечатала несколько пробных вариантов, они остались в брошенном рюкзаке, один, самый первый, неудавшийся, завалялся в кармане куртки. Остальные понравились Ретту и Тэйеру, друзья даже поддержали идею и захотели помочь с продвижением в интернете.

Быть может, мой папа и Инес не стали бы жертвами хуапигуев, встреться мы лет пять назад.

Жаль, что я не попрощалась с мамой и оставляю её совсем одну, когда она только выходит на свободу. Я ничего ей не сказала, не отправила хотя бы сообщение и не написала прощальную записку. Надеюсь, она справится и найдёт смысл в жизни. Может, снова начнёт заниматься рукоделием. Я хотела потрогать брошь на груди, но не смогла дотянуться, руки безжизненно волоклись вместе с телом, словно мне не принадлежали. Рана от стрелы осталась небольшая, кровь текла тонкой, едва заметной струйкой, однако вместе с ней бурным потоком сочилась жизненная энергия. Я перебирала имена всех известных мне божеств и молила их о том, чтобы я умерла не раньше, чем Ань Ю примет мою жертву. Я отказывалась допускать мысль, что он отвернётся и откажется восполнить силы таким способом.

Туман сгущался, я с трудом различала очертания торо, мимо которых Сэки волок моё тело. Перед невысокими ступенями он бережно, боясь причинить ещё больше боли, поднял меня под мышками и занёс внутрь, после чего напряжённо застыл и в следующий миг вылетел быстрее вихря. Я осела на холодный деревянный пол, хватаясь руками за стену, чтобы не упасть без сил. Страх сковал меня полностью, пронзая каждую клеточку, и на секунду я захотела ринуться вслед за Сэки, но не могла пошевелиться.

Нечто сидело в дальнем, самом мрачном углу; я не сразу увидела силуэт, лишь после того как он пошевелился и издал низкий рык, от которого я вся оцепенела.

– Что?..

Из последних сил попыталась выползти наружу, цепляясь пальцами за дощечки пола, но пересеклась взглядом с насыщенными зелёными глазами, что неестественно светились в темноте. Он медленно приближался.

Дверь за мной с грохотом захлопнулась, мизинец вмиг пронзило болью. Прищемило. Я вскрикнула, о чём тут же пожалела – существо взбесилось и прыгнуло на меня. Оно резко выдернуло стрелу из моего живота, прорывая плоть треугольным наконечником. Я не сразу поняла, что это я визжала и тряслась, пока оно насыщалось вкусом крови и ци. Вскоре боль исчезла, и я без сил посмотрела на него. Из-под растрёпанных волнистых волос торчали маленькие рожки, ещё не доросшие до ветвистых рогов оленя, глаза его по-прежнему светились зелёным, пока он смотрел на меня с диким оскалом. Его лицо было перемазано кровью, и я зачем-то оторвала руку от пола и потянулась к нему, стремясь прикоснуться к щеке. Боль прострелила пальцы, и я снова закричала, уже без былой силы. Ань Ю сломал их и дёрнул на себя, одновременно с этим сорвал с меня куртку и отбросил её в сторону. Я пошатнулась и чуть не упала лицом в лужу крови, однако он подтянул меня и обхватил со спины, усаживая себе на колени.

Остатки здравого смысла подсказывали бежать, я зашевелилась и попыталась вырваться, но в этот момент ощутила горячее дыхание на шее. Я содрогнулась от дикого ужаса, когда Ань Ю разъярённо зарычал и разодрал платье-свитер с высоким воротником. Его острые клыки впились в кожу, я взвизгнула, сдерживая подступавшие слёзы, и откинулась назад. Решила не сопротивляться и положила голову ему на плечо, но постоянно соскальзывала, чем, кажется, только злила его.

Вскоре моё тело настолько потяжелело, что я перестала чувствовать его, исчезла и боль. Я не ощущала ни раны на животе, ни сломанных пальцев, ни клыков в своей шее.

– Мерисса, зачем?

Возможно, мне послышался голос Ань Ю – я не заметила, чтобы он оторвался от трапезы. Вскоре меня обволокло спокойствие, лёгкость, и я медленно сомкнула веки, проваливаясь в состояние полудрёмы, но всё ещё слыша посторонние звуки.

Ань Ю поднял меня на руки и переложил на какую-то холодную поверхность, я попыталась пошевелиться, открыть глаза, но не вышло.

– Ты предал меня.

Снова его голос, но обращался он не ко мне.

Смех исходил сразу из нескольких источников – и женский, и мужской. С большим трудом я наклонила голову вбок, в их сторону, стон сорвался с губ, и в храме ненадолго повисла тишина. После недолгой заминки резкий оглушающий визг пронзил уши, я свела брови и сильно зажмурилась, не смогла двинуть рукой и хоть как-то спрятаться от болезненного шума. Пальцы слегка подёргивались, но отказывались подчиняться.

Что-то проехалось по полу возле меня, затем Ань Ю выкрикнул:

– Вы обещали не трогать девчонку!

Или это был Сэки?

В следующий момент такой же голос, искажённый болью и ненавистью, заговорил из другого места, уже подальше:

– Не надо было называть оленя лошадью, выбрал бы одну сторону и не обманывал всех вокруг.

– Ой, это умирающее божество что-то вякает? Я думала, комар пищит.

Гвен?.. Нет, звучало немного выше её обычного тембра, и интонация была другой, будто кто-то пытался ей подражать.

– Эта мелочь всегда была на нашей стороне. Думаешь, он бы сам додумался втереться в доверие божества?

Сначала показалось, что говорил Лео, но затем моё сердце чуть не разорвалось на части – я услышала отца. Не фальшивую версию, а его идеальную копию. Глаза защипали, и я наконец-то смогла открыть глаза, дрожь прошлась по телу, и я чуть не свалилась на пол.

Солнечный свет проникал в открытую дверь. Помимо Ань Ю и Сэки в помещении находилось два существа с масками Гвен и Лео, которые словно расстегнули на молнии и оставили как капюшон. Из-под них выглядывали жуткие синие головы, куда страшнее истинного лица, что однажды продемонстрировал Сэки. У него форма хотя бы частично напоминала человеческую, в то время как у них голова состояла из бугров или неровно склеенных камней. У женщины ярко-красные глаза находились по разным бокам, а у мужчины один располагался под другим. Они скалились, из-за чего я сразу заметила два ряда пугающих острых зубов – каждый из них был клыком.

Ань Ю сидел на коленях в центре помещения со склонённой головой и яростным взглядом, к его шее женщина приставила руку. Сначала показалось, что она держала несколько толстых игл, лишь потом до меня дошло – то были её гигантские когти длиною в целый фут. Один её глаз, вероятно, пристально следил за Ань Ю, вторым она изучала меня.

Сэки закрывал меня от мужчины, который тоже угрожающе сложил перед собой руки.

– Это… вы подставили мою маму?

Мой голос прозвучал тихо и хрипло, но с яростью вернулась часть сил. Из-за них моя мама оказалась за решёткой, исчезли мои друзья, а теперь они набросились и на божество, по которому трепетало моё сердце.

– Маму? – непонимающе переспросил мужчина, а женщина вдруг расхохоталась.

– Ты ей не сказал?

Оба уставились на Сэки. Он зарычал и процедил сквозь зубы:

– Только посмейте.

– Девочка, ты не знала, что это твой дружок убил того мальчишку? Вернее, напал.

– Сэки напал…

«На одного из вас», – хотела я сказать, но выдала только невнятные звуки, губи и язык отказывались нормально шевелиться. Ань Ю холодно смотрел на нашего знакомого:

– По договору ты не мог ранить людей.

– Ты слишком ослаб.

Сэки отвернулся, будто жалел о сорвавшихся с языка словах. Он пересёкся со мной взглядом, и боль исказила его лицо.

Я попыталась сесть и всё-таки соскользнула с каменной платформы, Сэки успел поймать меня, но одновременно с ним вперёд подался мужчина-хуапигуй. Его когти вошли в плечо Сэки, заставив того взреветь от боли и дать отпор. Одной рукой он придерживал меня за талию, затем резко наклонился и со всей силы пнул врага ногой – тот в полёте задел стоявший на полу фонарь и упал, просыпав пепел. Фонарь, к счастью, не горел.

– Вы что творите? Высоси энергию из девчонки, или это сделаю я, – прошипела женщина булькающим нечеловеческим голосом, рот её расширился, а улыбка доставала до двух глаз по разным сторонам лица. Её язык удлинился и потянулся ко мне, она продолжила говорить и указала на Сэки:

– Если ты вдруг не поняла, то это он напал на человека в твоём доме. Ранили вовсе не гуя…

Она резко замолчала и напряглась, отвела руку назад и что-то попыталась поймать, но в спину прилетела стрела. Женщина взвыла и сердито оскалилась.

– Не могла кровь девчонки столько силы вернуть!

От стрелы тянулся тонкий зелёный свет, напоминавший извивающуюся на ветру ленту. Рога на голове Ань Ю увеличились и покрылись небольшими белыми бутонами, когда он встал на одно колено и натянул тетиву. Вокруг рукояти блестели изумрудные искры, она сама напоминала то ли дерево с острыми ветвями, то ли аккуратно сложенные перья.

Пока я наблюдала за ними, спиной опираясь на каменную платформу и пытаясь не упасть, Сэки закрыл меня с собой и завёл руку мужчины за спину. Хуапигуй с усмешкой повалил Сэки на пол, вонзил длинные когти ему в шею.

– Нет!

Я ринулась к ним, едва держась на ногах, и в ужасе заметила, что два пальца на моей руке были вывернуты в обратную сторону. Совсем забыла, что Ань Ю успел их сломать.

Увы, я не была воином, оружие при себе не носила и мало чем могла помочь. Здоровой конечностью схватила с пола упавший фонарь и со всей силы швырнула в хуапигуя, целясь в спину, но случайно попала в голову. Тот сердито потёр затылок и обернулся.

– Ты прослушала, что он тебя обманывал? И чуть не убил твоего дружка?

Я стиснула зубы и выставила перед собой руку на случай, если он нападёт.

Для начала разберёмся с общим врагом, а потом уже будем выяснять отношения между собой.

– Не только он, – надменно фыркнула женщина и закашлялась, будто захлёбывалась. – Девочка, ты оказалась игрушкой в руках не только гуев, но и божества. Думаешь, он питает к тебе тёплые чувства?

Я вздрогнула и медленно повернулась в сторону Ань Ю. Изо рта женщины текла густая, тёмная жидкость, которая липла к её грубой коже, лишь отдельные капли попадали на пол и разъедали его, будто кислотой. Храм наполнил омерзительный запах, напомнивший протухшую рыбу.

Ань Ю выпустил стрелу в спину женщины, на этот раз её ноги подкосились, и она встала на одно колено. Оленьи рога стремительно разрастались, а белые бутоны раскрылись прелестными цветами с пятью лепестками. Один из них сорвался и устремился ко мне, словно подхваченный порывом ветра; он коснулся моих сломанных пальцев и с неприятным покалыванием выпрямил их, вслед за этим я ощутила прилив бодрости. Следующая стрела пронзила мужчину, заставив его осесть на пол, Ань Ю вновь натянул тетиву, но целился уже левее. Он почти разжал пальцы, когда я ринулась в бок и закрыла собой Сэки.

– Отойди, Мерисса, он предатель.

– Нет.

Ногу пронзила жгучая боль: мужчина-хуапигуй впился острыми зубами в икру и чуть не оторвал её. Я закричала. Стрела пролетела мимо меня, а голова врага покатилась по полу.

С пальцев Сэки стекала густая кровь хуапигуя, вонявшая протухшей рыбой, а его взгляд стал пустым и безжизненным. Из груди торчала стрела, за которой следовала лента зелёного света, и затем Сэки упал. Его длинные когти, покрытые тёмной жидкостью, уменьшались, пока не стали похожими на человеческие.

Ань Ю встал между мной и женщиной, угрожающе держа лук на вытянутой руке.

– Где вы прячете людей?

– Это тайна умрёт вместе со мной, – усмехнулась она. – Ты не спасёшь их, жалкий защитник.

– Вы слабы, раз до сих пор не поглотили их и ходите в старом облике. Вместо обеда решили заполучить их внешность, но пока не преуспели, я правильно говорю?

– Да что ты знаешь!

Она закашлялась, жидкость снова усиленно потекла из её рта. Я поморщилась от вони и прикрыла нос.

Тетива дёрнулась, и стрела вошла в живот женщины. Её красные глаза вспыхнули от злости, но она не устояла на колене и завалилась в бок. Ань Ю медленно и отчётливо произнёс каждое слово:

– Где ваше логово?

– Ближе, чем ты думаешь, – прошипела женщина и плюнула в его сторону. Блеск во взгляде померк, она с грохотом безжизненно упала на пол.

– Нет-нет, – в страхе залепетала я. – А как же Гвен, Лео, остальные? Зачем ты убил её?

Мои ноги дрожали, когда я посмотрела на Ань Ю с гигантскими рогами, заполнившими большую часть храма. Затем я обернулась к Сэки и села перед ним на колени, проверяя пульс на шее. Ничего. Рот его был приоткрыт, а в красных глазах потух огонёк жизни.

На хуапигуя без головы я старалась не смотреть, и так из-за вони в горле стоял ком, я с трудом сдерживала порыв рвоты.

Ань Ю схватил меня за локоть и заставил подняться, развернув к себе. Мои руки легли ему на грудь, я испуганно пересеклась с ним взглядом, и он вдруг зажмурился и впился в меня губами. Я ударила его в грудь и толкнула в попытке вырваться, но он прижал меня к деревянной стене, о которую стукнулись его рога. Ловушка. Ань Ю обхватил меня за бёдра и оторвал от пола, от неожиданности я приоткрыла рот, и он успел просунуть свой язык, столкнувшись с моим. Я прикрыла глаза и перестала сопротивляться, почувствовала, как его пушистая чёлка щекочет кожу на моём лице, затем исчезла боль. Рана от стрелы и укус на шее перестали жечься, выпрямленные сломанные пальцы больше не кололись, тело не ныло после падения.

Я посмотрела на Ань Ю, в то время как он опустил меня на пол и смущённо отвернулся, будто в нерешительности. Он негромко пробормотал:

– Передай энергию Сэки, я его целовать не собираюсь. И побыстрее, если хочешь спасти его.

Он на секунду пересёкся со мной взглядом, резко отдёрнулся и в спешке отошёл к телам хуапигуев. Я непонимающе похлопала глазами и сделала шаг. Тело больше не ощущалось чужим и тяжёлым, наоборот, меня переполняла сила, бьющая бурным потоком через край. Я почувствовала себя ребёнком, который только проснулся и летит проверять подарки на Рождество.

Поделиться энергией? Таким же способом?..

Я провела пальцем по губе, встряхнула головой и ринулась к безжизненному Сэки, сразу наклоняясь к его лицу и стараясь не смотреть в потускневшие красные глаза. Интересно, хватит ли мне сейчас сил, чтобы поднять его или Ань Ю на руки и тоже впечатать в стену? От стресса посторонние мысли преследовали меня в самые неподходящие моменты, поэтому я отмахнулась от них и поцеловала Сэки.

Ничего не произошло.

В напряжении я сильнее надавила на губы Сэки, коснулась их языком и скользнула к зубам. К счастью, они оказались гладкими, а не как у двух других хуапигуев. Его руки вдруг обхватили меня со спины и прижали к груди, он засмеялся мне в губы, перевернулся и придавил своим весом. Теперь я лежала на полу, а он нависал надо мной и улыбался. Ань Ю уже стоял перед нами с натянутой тетивой и светящейся стрелой.

– Отойди от неё.

– Вы оживили меня, чтобы снова убить?

– Сначала ты проведёшь нас к логову.

– Я не могу нарушить приказ, но… Мелисса, – Сэки пристально посмотрел на меня, – ты внимательная.

Возможно, он намекал, что я часто бывала в том месте? Вряд ли дом, поскольку его давно перерыла полиция и никаких потайных помещений не обнаружила, оставались колледж и библиотека.

Я вспомнила странные звуки, исходящие из закрытой аудитории на третьем этаже, где раньше проводились занятия по радио. Кажется, у меня был ответ.

По дороге огромные ветвистые рога Ань Ю сильно уменьшились, но не исчезли полностью. Запасной одежды у него не было, как и чего-то с капюшоном, зато в храме очень удачно завалялся корейский кат. Полупрозрачный, но за чёрной сеточкой не каждый разглядит рога божества.

Я кое-как привела в порядок платье-свитер и скрепила порванную часть брошью, куртку всё равно пришлось застегнуть.

Мы с Сэки с трудом уговорили Ань Ю обойтись без цепей: солнце гордо сияло на небе, не позволяя облакам спрятать своё величие, и за горизонт пока не планировало опускаться. Тогда Ань Ю сжал запястья Сэки металлическими браслетами.

Мы торопливо шли к колледжу. Получается, хуапигуи перебрались в новое логово в тот день, когда избавились от… Обнаружили тела папы и Инес, а хуапигуи выбрали своей целью студентов.

Дверь в запертую аудиторию была не просто на замке, проход также запечатывала тёмная энергия, не позволявшая миновать её. Ань Ю ослаб и не чувствовал её раньше, но сейчас коснулся ручки и нахмурился. Из-под его пальцев исходило зеленоватое свечение. Дверь исчезла, Ань Ю и Сэки тут же закрыли меня собой и первыми вошли внутрь. Темно, жарко и душно, будто в теплице. Зелёная стрела пронзила мрак и повисла в воздухе, распускаясь прекрасным цветком с пятью лепестками, состоявшими из света. Ноги подкосились, когда я заметила коконы в человеческий рост, сверху торчали лица, и я в ужасе узнала Гвен, Лео, Самиру…