Оленья Мята

Я попыталась придумать роль если не мафии, то маньяка, чтобы сделать себя главной жертвой, а в итоге только рассмешила всех игроков.

– А клинок твой зовут Мята? – захихикала Самира, её тут же подхватили подруги.

– У меня пистолеты, и первая пуля этой ночью полетит в твою голову!

Наступила ночь, мы закрыли глаза. Иногда игроки надевали специальные маски, но у нас их не было. Лео несколько раз повторил:

– Любовница, ты с нами? Любовница, будешь очаровывать кого-нибудь или укачало на нашем корабле?

Лишь после этого я вышла из оцепенения, смущённо заёрзала на месте и открыла глаза, а Лео приподнял брови и повертел головой, затем спросил вслух:

– С кем проведёшь сегодня ночь?

Мои щёки вспыхнули, когда я ненароком бросила взгляд на Ань Ю, но тут же отвернулась и пальцем показала на Эйсу. Лео многозначительно подмигнул и подождал, не передумаю ли я, после поочередно назвал остальных.

– Первые лучи солнца скользят по поверхности моря и проникают на палубу. Сонные пассажиры выходят подышать морским воздухом и обнаруживают, что одного не могут досчитаться. Самира обнаружена мёртвой в своей спальне. Дорогие участники круиза, что будете делать?

Самира в ярости смотрела на меня.

– Это она мафия! Либо маньяк! Заявила, что убьёт меня, и посмотрите сами!

Я вздохнула с облегчением. Да, пожалуйста, выпустите меня из этой игры.

– Самира, мёртвые не говорят, – вмешался ведущий, однако она тут же вскочила и хлопнула по столу:

– Я оставила предсмертную записку, в которой обвиняю Мяту!

Проклятый Ретт решил встать на мою защиту:

– Есть вероятность, что мафия подслушала разговор несчастной девушки со слишком большой фантазией и воспользовались этим против неё.

Я бросила на него сердитый взгляд, надеясь, что он замолчит. Возможно, он был кем-то из хороших и стремился победить, поэтому тщательно анализировал ситуацию.

Лео передал мне слово:

– Давайте послушаем, что скажет обвиняемая.

Я собрала волю в кулак и постаралась сделать голос уверенным:

– Вы все здесь умрёте! Как я и предсказывала, Самира умрёт первой, а дальше… – Я махнула на её подруг. – Пули полетят в их головы!

Ретт несколько раз покачал головой, будто только что подтвердил какую-то догадку, и сообщил:

– Как я и сказал, слишком большая фантазия. Возможно, ей нужна психологическая помощь, но уверен, что Мел не мафия.

Я резко поднялась.

– Хочешь, чтобы пуля полетела в твою голову?

Со стороны раздался смешок —я сразу узнала Ань Ю по голосу и рассердилась. Я всего лишь пыталась выйти из игры!

Лео прокашлялся.

– Минуточку внимания, мы хотим вскрывать роли после смерти или держать интригу?

Мне было всё равно, в то время как мнения остальных разделились. Как ведущий, Лео не голосовал, пятеро было за вскрывать, пятеро против: Гвен находилась на стороне первых, а Ань Ю – вторых. Я поддержала подругу, после чего Лео забрал у Самиры карту и сказал:

– В таком случае с сожалением сообщаю, что вы потеряли доктора.

Значит, ни Гвен, представившаяся разбирающимся в медицине человеком, ни Ретт, на которого я подумала, врачами не были. Я же хорошей интуицией похвастаться не могла и не понимала, кто какой логике следовал, с кем бы ни играла. Если честно, то и не стремилась разобраться, потому что не получала удовольствия от процесса.

Началось бурное обсуждение, в котором я не принимала участия, а старалась следить за реакцией и мимикой остальных. Мафия тщательно скрывала свою радость, поэтому я даже предположить не могла, кому выпала эта роль. Как ни надеялась, меня не казнили в первый же день, почему-то стрелки перевели на одну из подруг Самиры, а та оказалась простым мирным. Наступила ночь.

Убили только Самиру, значит, либо мафия и маньяк дружно выбрали её, либо мне удалось заблокировать последнего. Лео разбудил меня первой, и я сразу столкнулась с удивлённым и недовольным взглядом Самиры, которая явно не ожидала увидеть меня в роли любовницы. Лео строго сказал:

– Напоминаю, что мёртвые никак не реагируют и не могут подсказывать живым.

Я решила проверить свою теорию и наугад ткнула в Гвен. Самира подавила смешок, после чего Лео приставил палец к губам и попросил её помолчать.

– Прискорбно сообщать, что следующим утром на палубу не вышли Итан и Клэр. Вы оставляли предсмертную записку?

Итан сделал расстроенное лицо, упёрся руками в стол и внимательно всех оглядел.

– Как вы могли так поступить со мной? Убить меня, обычного скромного фотографа, который всего лишь хотел запечатлеть круиз!

Сколь грустные речи он ни толкал, его друзья хохотали в голос. Итан учился на последнем курсе магистратуры на кого-то вроде архивариуса, он хорошо знал историю и разбирался в культуре разных стран. Лео был младшим – первокурсником, как и мы с Гвен, но всё равно все общались между собой, не замечая разницы в возрасте.

Подруга Самиры дулась и пялилась в стол, не издавая ни звука, поэтому Лео обратился к ней.

– Клэр, ты хочешь что-нибудь сказать?

– Надеюсь, моя семья отомстит за мою смерть!

Она положила руку на стол и резко убрала её, оставив карту мафии. Итан тоже вскрыл свою – мирный.

После бурного обсуждения началось голосование, на котором я даже поднялась, чтобы привлечь к себе внимание.

– Я их убила! Я! Казните меня, сбросьте за борт!

Однако только усугубила своё положение.

– Вряд ли человек с такими наклонностями осмелится поднять руку на другого, – посмеялся Ань Ю, многозначительно смотря мне в глаза. – К тому же ты обещала убить Ретта.

– Рука дрогнула, и пуля полетела в другого!

Улыбка на лице Ань Ю стала шире.

– А может, Ретт мафия и просто спасал свою жизнь… Что скажешь в своё оправдание, Ретт?

– Я мафия? Не, ну я бы не отказался, если бы меня позвали в семью… Но пока я в отпуске и хочу только валяться в шезлонгах, какой из меня убийца?

Что-то в его словах не понравилось остальным, и его выбрали на суде. Увы, Ретт был мирным. Нас оставалось всё меньше.

На следующую ночь я решила не рисковать и выбрала Эйсу: в первую ночь у нас была всего одна жертва. Возможно, он маньяк. Как же я ошиблась – на следующую ночь обнаружили мёртвыми Тэйера и последнюю подругу Самиры, которые оказались маньяком и мафией.

Кого выбирать на суде? Пусть это была игра, но я не могла обернуться против Ань Ю или Гвен, а помимо меня и них в живых оставался только Эйса…

– Мафия победила, получается? – Лео задумчиво всех пересчитал. – Но если хотите, то можем провести последнее голосование.

Гвен сразу указала на Эйсу.

– Уверена, это он, охотится за невинными девицами и убивает их в мучениях.

– Неправда, я уверен, что это Гвен стоит за всеми смертями. Я пророк, и этой ночью мне явился вещий сон.

До меня начало доходить: я не мафия, Эйса тоже, так как он бездействовал ночью… Получается, Гвен и Ань Ю будут голосовать за одного и того же. Даже если мы с Эйсой выберем кого-то из них, из-за ничьи никого не казнят, а на следующую ночь умрёт один из нас.

Опять я испортила всю игру. Из-за моих глупых действий мирные проиграли, ещё и доктора убили в числе первых, поэтому с самого начала у нас было меньше шансов. К моему удивлению, Ань Ю вдруг повернулся к Гвен и задумчиво произнёс:

– Я согласен с пророком. Эта девушка странно ведёт себя всё время в круизе, наверняка она что-то замышляет.

Гвен сердито смотрела в ответ и грозила кулаком, затем все взоры обратились на меня. Проголосую за Эйсу – ничья, все умрём, но даже если выберу Гвен – оставшийся из мафии убьёт ночью мирного, но… Я была любовницей! Он не мог меня тронуть, пока я использую чары.

– Я тоже голосую за Гвен, – тихо пробормотала я и поймала на себе ошарашенный взгляд подруги.

– Мел? Ты серьёзно?! Профессор Ань и Эйса сговорились против нас!

Лео тоже обратился ко мне:

– Последнее слово, Мел?

– Гвен мафия.

– Участники круиза приняли решение, тело Гвен скинули за борт. Гвен, кем ты была?

Он тепло посмотрел на свою девушку, когда она хлопнула рукой по стулу и выложила карту – мафия. Ночью Лео разбудил меня:

– Любовница, кого ты выберешь сегодня?

Я прикусила нижнюю губу и глазами указала на Ань Ю. Самира и её подруги закатили глаза, после чего Лео погрозил им кулаком. На утро все были живы. Эйса, видимо, проверивший последнего мафию, решительно указал на него пальцем и заявил:

– Сегодня я снова видел вещий сон, в нём профессор Ань крутил пистолеты у себя в руках.

– Да? – удивился тот. – Что же я тогда никого не убил?

– Возможно, этой ночью ты был занят чем-то другим?

– И чем же это? Может, это к тебе заглянула симпатичная девушка, из-за чего ты не смог зарядить пистолет?

Я молча кусала губу, не желая вмешиваться в обсуждение. Однако игроки, ведущий и мёртвые зрители обернулись ко мне, Лео озвучил мысль, которая вертелась у всех на языке:

– Мел, твой выбор определит победителя.

Если я выберу Эйсу, то мафия всё равно не сможет победить, так как ночь за ночью я буду выбирать Ань Ю. Казнить Ань Ю, как и Гвен, я желала в последнюю очередь, но оставался ещё один вариант.

– Вы что, не слушали меня все эти дни? Я сколько раз говорила, что это я всех убиваю! Сегодня, должно быть, кто-то подсыпал снотворное в мою еду, поэтому люди на корабле не пострадали, но клянусь, этой ночью я оторвусь по полной!

Эйса смотрел на меня с диким ужасом. По глазам видела, что он, как комиссар, проверил последнего убийцу и был уверен в своём выборе, а я решила поставить им палку в колёса. Ань Ю в следующее мгновение переобулся, почесал верхнюю губу и задумчиво протянул:

– Хм-м, так и быть, я тоже проголосую за Мелиссу.

Эйса пребывал в таком отчаянии и непонимании, будто сейчас расплачется. Не только он, но и остальные мёртвые игроки, в особенности Самира, как будто желали испепелить меня на месте. А я всего лишь не любила играть в мафию…

Лео свёл брови и уточнил:

– Значит, двое за Мел?

Эйса вдруг вскочил с места, обогнул стол и схватил меня за руку. Я ощутила, как сидящий рядом Ань Ю напрягся и просверлил нас недовольным взглядом.

– Мел, ты с ума сошла? Мы почти победили! Я тебе говорю, я пророк, профессор Ань тут самый опасный преступник!

Однако я стояла на своём.

– Я сумасшедшая, у меня справка!

И с этими словами положила на стол карту рубашкой вверх, руку пока убирать не спешила.

– Хорошо… Можешь вскрываться, – растерянно пробормотал Лео, и я тут же послушалась его. Любовница.

Лео не успел объявить победу мафии, все повскакивали с мест и накинулись на меня:

– Зачем ты это сделала?! Мы же могли победить!

Я надула губы.

– С самого начала просила же убить меня, сделала бы для всех чай, пока бы вы доигрывали.

Мои слова их не убедили. Хотелось провалиться сквозь землю или хоть чем-то заткнуть уши, лишь бы не слышать их. Неожиданно заговорила Гвен:

– Чего вы на Мел все накинулись? Если бы профессор Ань не вонзил нож мне в спину, у вас бы никаких шансов не было! Победа мафии была предрешена ещё в тот день, когда мы ступили на борт корабля.

Хотя бы она не дулась на меня.

Как и обещала, я заварила для всех чай, только кружек у нас было немного, пришлось разливать по прозрачным одноразовым стаканчикам. Остальные уже вскоре позабыли про мафию и переключились на другие игры, а у меня всё ещё оставался неприятный осадок. Я присоединялась в редких случаях, в основном наблюдала.

Расходиться начали уже затемно. Не говоря ни слова, Ань Ю ненавязчиво пошёл за мной под удивлённые взгляды Самиры и её подруг.

– Профессор Ань, разве вы живёте не в общежитии?

– Вы следите за мной?

Он усмехнулся и не ответил на её вопрос. Когда мы остались наедине, он вдруг сделался серьёзным и холодно посмотрел на меня.

– Почему все ночи ты выбирала кого угодно, но не меня?

– Ты про мафию? Это же просто игра. И ты подглядывал, что ли?

Я пожала плечами, хотя сама часто принимала любое действие на свой счёт, поэтому предпочитала не играть вовсе.

Ань Ю положил руку мне на плечо и стиснул, заставляя остановиться.

– Так почему?

– Ну не могла же я всё время выбирать тебя…

Он наклонился к моему лицу, почти коснувшись носом, из-за чего я виновато опустила голову.

– Почему нет?

– А если остальные что-нибудь подумают?

– О, значит, мы встречаемся втайне от всех? Придёшь ко мне в гости на выходных?

Я смотрела на него в недоумении, потрясённая внезапной сменой настроения.

– Я работаю.

– Тогда встречу тебя после работы.

Мы почти не общались в чате, поэтому я решила, что Ань Ю забыл о своём предложении. В субботу я вышла из библиотеки и вздохнула одновременно с облегчением и разочарованием, поскольку нигде не заметила его, зато в воскресенье он ждал меня снаружи, прислонившись спиной к стене.

Снег подтаял за последние несколько дней: ещё вчера он тёк ручьями по дорогам, а с сегодняшними заморозками превратился в лёд. Из-за погоды я опоздала на работу, так как в обычное время ходила быстро, но сегодня весь путь скользила и пыталась не упасть. Я носила тёплые сапоги с плоской подошвой и жалела, что не попросила приделать к ним шипы. В Мурвуде зима редко бывала холодной, круглый год шёл дождь, а летом солнце изредка радовало светом и теплом.

Когда после работы я переступила порог библиотеки, нога моя поехала на льду, и я скользнула в объятия Ань Ю, который поймал меня за талию и притянул к себе с нежной улыбкой.

– Привет, Мерисса.

– Привет…

Я повисла в его руках, потому что ноги твёрдо не стояли на льду. К щекам прилил жар, который можно было спутать с румянцем от мороза. Нос наполнил аромат хвойного леса, свежести и ненадолго вскружил мою голову. Я пробежалась взглядом по Ань Ю, обратила внимание на пальто и свитер с высоким воротником, поверх которого он намотал клетчатый шарф. Немного свела брови, гадая, почему он то утеплялся, то ходил практически раздетый – с расстёгнутой наверху рубашкой и распахнутой курткой.

– Чем сегодня займёмся? – поинтересовалась я, придерживаясь за локти Ань Ю и пытаясь твёрдо встать на лёд.

– Что бы ты хотела поделать?

– Даже не знаю, – задумчиво протянула я, – это ты позвал к себе, у меня никаких идей.

– Тогда как насчёт вместе посмотреть фильм?

– Я за. Какие тебе нравятся?

Мы медленно шли в сторону колледжа по дороге, покрытой тонким слоем льда. Общежитие находилось не на его территории, но неподалёку, надо было миновать несколько жилых домов.

Ань Ю показал пропуск на охране и оформил меня как гостя, после чего мы поднялись на третий этаж – самый высокий, как и в колледже. Комната Ань Ю выглядела уютной и была рассчитана на двух человек, во всяком случае я увидела две кровати, но соседей к нему не подселили. К моему удивлению, длинный стол у окна занимали не учебники и канцелярия, как у меня, а какой-то длинный струнный инструмент, в то время как на стуле расположился большой чёрный ноутбук с золотыми линиями, складывающимися в иероглифы и маленькие узоры. Картина казалась одновременно простой и изящной.

Я с интересом оглядывалась по сторонам, изучая комнату. За исключением стола, кровати и шкафа мебели почти не было, возле входной двери находилась вторая, которая, видимо, вела в туалет.

– Чай? Голодная?

– Чай.

Я бы предпочла кружку горячего какао, но сомневалась в его наличии. Ань Ю приоткрыл дверцу шкафа и достал небольшой столик, больше похожий на поднос, но с ножками, и поставил на кровать, усаживая меня рядом. Затем вынул небольшой заварочный чайник с необычной длинной ручкой и совсем крошечные чашки, рассчитанные на один глоток.

– Есть предпочтения?

– На твоё усмотрение.

Находиться рядом с ним было невероятно спокойно, все проблемы уходили на задний план: я не вспоминала мёртвого отца, не думала о силе божества и опасных хуапигуях.

– Тогда выбери фильм.

Ань Ю кивнул в сторону ноутбука на стуле, пока сам занялся заваркой. Я подняла крышку и уставилась в экран, краем глаза наблюдая за действиями Ань Ю и даже не пытаясь думать над возможными вариантами.

Вскоре он пододвинул ко мне столик с чаем, над которым поднимался пар.

– Что выбрала?

– Какие жанры тебе нравятся?

– На твоё усмотрение, – с улыбкой парировал он.

Я в замешательстве посмотрела в его лицо.

– У меня тоже ноль идей.

– Тогда можем вместо просмотра фильма заняться чем-то ещё. Настолки?

От последнего слова у меня по спине пробежали мурашки, поэтому я быстро включила мультфильм, который недавно посмотрела с Гвен. Забавный и с заводной музыкой.

Ань Ю многозначительно приподнял брови и сел рядом со мной, аккуратно вручив мне маленькую чашку без ручки. Я опустошила её залпом и отметила немного сладкий вкус.

– С мёдом?

– Нет, это тегуаньинь.

– Вкусно.

Когда в мультике заиграла первая песня – а я уже успела выучить все тексты, не зря мама подарила мне наушники, – я начала подпевать почти беззвучным шёпотом. Ань Ю обратил внимание на мои шевелящиеся губы и наклонился к уху.

– Можешь петь громче, здесь хорошая шумоизоляция.

Если честно, о соседях через стену я думала в последнюю очередь. У меня не было слуха, голос звучал ужасно, поэтому я беспокоилась об Ань Ю.

– Меня так устраивает.

И тут запел он. Не только спокойствие, но тепло и нежность обволокли меня и накрыли с головой. Я перестала видеть происходящее на экране и как будто застыла во времени, слушая его. Для меня в мире больше ничего не существовало.

Когда песня закончилась, он прищурился и посмотрел на меня.

– Надеюсь, следующую ты споёшь со мной.

– Ты смотрел мультик? Можно поискать другой…

– Нет, только клипы видел.

Ань Ю сидел чуть позади меня. Он налил ещё чай, и я снова выпила его за один глоток, а затем смущённо отклонилась назад, намеренно касаясь спиной его мягкого свитера. Он просунул свои руки под моими, обнял меня и притянул к себе, положил голову мне на плечо и прильнул к щеке.

Через какое-то время в мультфильме запели мужские голоса, и Ань Ю вместе с ними замурлыкал мне на ухо. Я знала текст наизусть и постоянно напевала его, когда принимала душ или валялась в кровати, а сейчас не могла и рта раскрыть.

От чужого горячего дыхания по коже бегали мурашки, а сердце быстро колотилось и пыталось выпрыгнуть из груди. Когда он допел, я ощутила лёгкий угол разочарования, поэтому повернула голову и поинтересовалась:

– Ты точно айдолом стать не хочешь? Уверена, прошёл бы кастинг в любое агентство.

Его смех щекотал мне ухо.

– Ты мне льстишь, Мерисса, я не так хорошо пою.

Я сидела и думала о том, что с удовольствием записала бы его голос на диктофон и переслушивала бы как колыбельную. Хорошо, что мультфильм я видела раньше и помнила сюжет, потому что сейчас я не следила за происходящим на экране.

Он удивится, если я попрошу об этом?

– О чём ты так задумалась?

– Ни о чём, – мгновенно выпалила я.

– Если отказываешься петь, то я тоже не буду.

Я нервно посмеялась и напряглась. Ань Ю погладил мои плечи и начал делать массаж, разминая спину – давно я так хорошо себя не чувствовала.

– Мерисса, ты не на кастинг пришла, не переживай.

– Ты не понимаешь…

И всё же я запела. Отчаянно старалась сосредоточиться на звуке в мультфильме, но всё равно не удавалось полностью игнорировать своё противное завывание. Ань Ю нежно касался меня пальцами под ритм, будто нажимал клавиши пианино.

– У тебя чудесный голос, – шепнул он мне на ухо, когда я замолкла и отвернулась к столу, не желая пересекаться с ним взглядом. – Может, в ноты немного не попадаешь…

– Я же говорила!

Он засмеялся и не дал мне сбежать, когда я попыталась вскочить с кровати.

– Куда собралась? Мы ещё не досмотрели.

Моё лицо пылало от смущения, поэтому я не решалась обернуться и пересечься взглядом с Ань Ю.

– Я же обещал, что спою ещё, или уже передумала?

– Нет, я послушаю тебя!

Близилась песня, которую я мечтала услышать в исполнении Ань Ю, однако он вдруг отодвинул меня и встал.

– Ты куда?

Ань Ю хитро усмехнулся, подошёл к шкафу и закрылся от меня дверцей. Я непонимающе застыла и собиралась встать, но он предостерёг меня.

– Не двигайся.

Пока Ань Ю не трогал меня, я наконец-то снова сосредоточилась на мультфильме, пропустив большую часть повествования. Я не обернулась, когда заиграла знакомая мелодия, и уже приготовилась беззвучно подпевать одними губами, но услышала его.

Ань Ю переоделся в наряд, в котором приходил на зимний бал: чёрный ханбок и полупрозрачный кат, который аккуратно завязал на подбородке. Он пел.

Я отвернулась от ноутбука и влюблёнными глазами засмотрелась на него, надеясь запечатлеть сказочный образ в памяти, чтобы потом нарисовать. Жаль, что его волшебный бархатный голос нельзя передать на бумаге. Мне хотелось плакать от его пения; не от грусти, а потому что его голос пропитывал меня насквозь и наполнял уже не просто спокойствием, а настоящим счастьем. А потом он начал танцевать вместе с персонажами мультфильма. Я отодвинулась от ноутбука и уставилась на Ань Ю, будто очутилась на настоящем концерте и поддерживала его как фанатка. Я помнила некоторые движения, двигала губами вместе с песней и немного шевелила руками.

В последние секунды вокруг ката на голове Ань Ю прорисовались полупрозрачные зеленоватые рога. Я в изумлении моргнула, и они тут же исчезли, будто их и не было вовсе.

Однако наслаждение сошло с лица Ань Ю, он сбросил кат и схватил меня за плечи.

– Мерисса, не вздумай куда-либо выходить, останься здесь на ночь. Ты поняла меня? Охранник тебя не прогонит. Ответь мне, ты поняла?

– Д-да…

Дверь хлопнула, а я некоторое время сидела и смотрела в стену, пока мультфильм играл на заднем плане. Из-за компании Ань Ю я всё ещё ощущала спокойствие и далеко не сразу поняла, что что-то произошло. Медленно нажала на паузу, спустилась с кровати и вышла в коридор – дверь он, к счастью, не запер. Его след давно простыл, поэтому я вернулась назад и взяла телефон, сразу написала ему: «Что случилось?»

Открыла беседы и отмотала на непрочитанные последние сообщения, но ничего необычного не увидела. Тревога пока не успела подкрасться, поэтому я невозмутимо отправила ещё одно сообщение уже маме: «Сегодня останусь у Гвен, ты не против?»

Девять часов вечера. Мама сегодня не работала, наверняка отдыхала после домашних дел. Постепенно начинала давить тишина, поэтому я включила мультфильм обратно, чтобы кто-то разговаривал на фоне. Пошли титры, а мама не ответила, и тогда я по-настоящему занервничала. Позвонила маме – гудки, набрала Ань Ю – абонент недоступен.

Я мерила комнату шагами, не в силах сидеть в ожидании. Последние нотки спокойствия меня оставили, уступив место панике, из-за которой я схватила куртку и выбежала на улицу, одеваясь на ходу. Поскользнулась на первой же ступени, покрытой льдом, и со всей силы ударила спину, вцепилась голыми руками в холодные перила и с трудом поднялась. Слезы потекли тонкими струйками – не только от боли, но и от переполнявших эмоций, от тревоги и неведения. Я включила фонарик на телефоне, чтобы видеть лёд под ногами, и заскользила к дому.

Дурное предчувствие заставляло ускоряться. Я падала и снова поднималась, один раз уронила телефон, и экран рассекла трещина, но хотя бы не сломался полностью. Я размахивала руками, надеясь придать себе скорости, и спешила домой. Постоянно пыталась дозвониться до мамы, но она не снимала трубку.

Дверь дома была приоткрыта. По моей спине пробежался холодок, когда я медленно поднялась по ступеням и заглянула внутрь, включая свет и жмурясь от яркости. Одежда с вешалок валялась на полу и в некоторых местах порвалась, на кухне всё перевернули, стол сломали пополам, у стула отломилась ножка. От вида огромного красного пятна на полу мои ноги подкосились, я облокотилась о стену и сползла по ней. Кровь капала и со сломанной мебели. За спиной раздался звук шагов, заставивший меня вздрогнуть и обернуться, в дверях стоял мужчина в полицейской форме.

– Мисс Торн, ваша мать задержана по подозрению в убийстве, прошу пройти со мной.

Глава 12. Пчела на плачущем лице

Лив Торн серьёзно ранила Диего Скайлара, из-за чего он впал в кому; врачи не знали, придёт ли он в себя. Мама напала на моего бывшего? Она самый добрый человек на свете и в жизни бы так не поступила!

Я сидела в полицейском участке. Единственного детектива Мурвуда, мистера Скайлара, хотели отстранить от дела из-за родственных связей с жертвой, поэтому со мной лично беседовал шеф Сандерс, отец Самиры. Пока в доме идёт расследование, мне запретили туда возвращаться и попросили остаться у родственников или друзей, коих я не собиралась беспокоить ночью, в итоге меня уложили на старый кожаный диван прямо в участке. Я непрерывно звонила Ань Ю, не зная, к кому ещё обратиться за помощью, но он не отвечал.