Размышления по поводу СВО на Украине

Марксисты утверждали, что при социализме власть в стране должна представлять собой «диктатуру пролетариата» (и это было записано в первой Конституции СССР). Но на практике при однопартийной системе эта власть фактически трансформировалась в «диктатуру партии» – «авангарда пролетариата». А чем стал этот партийный авангард? Партией, предвещавшей быструю стагнацию, складывающуюся из двух совершенно разнородных, несопоставимых по численности, противоположных по своим интересам деидеологизированных частей. Из основной массы, крестьянской по происхождению и потому сохраняющей прежнюю мелкобуржуазную идеологию, к тому же в большинстве (90%) неграмотной, неуклонно превращающей ВКП(б) из изначально сознательной боевой политической организации в аморфное, многочисленное некое конформистское «общественное движение». И из крайне малочисленной части – «вождей»: секретарей всех уровней, от городского и районного до ЦК нацкомпартий, а также из штатных работников тех же комитетов, уже переродившихся в чисто бюрократический социальный слой. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 205-206).

Как становились «вождями» всех уровней? Их избирали в соответствующих парторганизациях? Нет! Выборы партийных руководителей всех уровней сводились к ОДОБРЕНИЮ КАНДИДАТУР, РЕКОМЕНДУЕМЫХ СВЕРХУ. В результате партийные «вожди» не несли ответственности перед своими «избирателями», а стремились выслужиться, прежде всего, перед теми, кто их рекомендовал, часто преследуя карьеристские и корыстные цели. Они стали выступать не столько как организаторы партийно-политической, идеологической работы, сколько надзирателями за деятельностью Советов и государственно-хозяйственных структур, вмешивались в их деятельность, не обладая достаточным профессионализмом, все больше выступали в роли погонял, увлекались администрированием. Фактически за партийными руководителями ИСЧЕЗ КОНТРОЛЬ СНИЗУ.

В условиях однопартийной системы, ВКП(б) как партия власти стала центром притяжения различного рода карьеристов с корыстными интересами. Партийные органы с их подбором кадров, прежде всего, на основе классового подхода, создавали благоприятные условия для карьерного роста необразованным, но с пролетарским происхождением, усвоившим четыре догмы – «диктатура пролетариата», «мировая революция», «пролетарский интернационализм», «классовый подход» ко всем и ко всему с пролетарской ненавистью и готовые с особым рвением, беспрекословно выполнять любые указания вышестоящих партийных начальников, а также всегда и всецело одобрять все решения высших органов ВКП(б). Сформировавшийся высокий авторитет И.В.Сталина, облегчал образовавшейся партократии делать партийные массы более управляемыми, прикрывая свои интересы его именем. Поэтому она не только поддерживала славословия в адрес вождя, но и всячески способствовала развитию его культа личности во имя укрепления собственной власти и… безопасности.

Такие партия и «вожди» в условиях индустриального рывка и сплошной коллективизации были приемлемы до поры, до времени. Но при достижении соответствующего технологического уровня страны, когда требовалось не только рваться вперед, но и развиваться системно, в условиях необходимости возрастания роли профессионализма в управлении, такие партия и партийно-вождистская диктатура не годились.

К середине 30-х годов все более очевидной становилась потребность во власти, как представительницы советского народа в целом, а не только пролетариата. Власть в СССР называлась советской, но она настоящей властью не стала, однако должна была ею стать. Требовались перемены. В.М.Молотов на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. обрушился на партократию, подмявшую под себя законные органы власти, с критикой и потребовал наконец-то хотя бы уравнять советскую ветвь власти с партийной. (РГАСПИ. Ф.17. Оп.163. Д.1153. Л. 164; Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 319).

Да и использование понятие «пролетариат» не вполне отвечало современной трактовке рабочего класса. А кто такие остальные трудящиеся страны Советов? На июньском пленуме 1936 г. И.В.Сталин говорил: «…Взять, например, рабочий класс СССР. Его часто называют, по старой памяти пролетариатом. Но едва ли его можно назвать пролетариатом в собственном смысле слова… Пролетариат – это класс, эксплуатируемый капиталистами. Но у нас класс капиталистов ликвидирован, орудия и средства производства отобраны у капиталистов и переданы государству… Можно ли после этого рабочий класс называть пролетариатом? Ясно, что нельзя… Наше советское крестьянство есть колхозное крестьянство… Изменился… состав интеллигенции… самый характер деятельности интеллигенции… Она является равноправным членом общества, где она вместе с рабочими и крестьянами, в одной упряжке с ними ведет стройку нового, бесклассового социалистического общества». Отсюда следует логический вывод, что власть социалистического государства в форме диктатуры пролетариата следует расширить, как минимум, до диктатуры рабочих, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции – равноправных по Сталину между собой.

Классовый подход ко всем и ко всему привел к разделению советского народа уже в мирное время (до 1936 г.) на две почти равные половины за счет ущемления ее несколько меньшей части в избирательных правах. По мнению Е.Жирнова число «лишенцев» доходило до 30-50% от всех избирателей (Е.Жирнов. «Число лишенцев достигло 30-50% избирателей». Журнал "Коммерсантъ Власть" №49 от 12.12.2011, с. 64). В результате власть получалась полународной еще до выборов.

Кроме того, классовый формальный подход к кадрам, не учитывавший общечеловеческие достоинства и профессиональные качества людей непролетарского происхождения, уменьшал возможность их использования как эффективных управленцев в органах власти и на иных административных должностях, а также интеллектуально обеднял партию.

Силой личного огромного авторитета в стране И.В.Сталину удавалось в той или иной мере компенсировать негативные последствия действий партократии, назначая на ключевые хозяйственно-административные посты легендарных руководителей. Благодаря этому и удавалось добиваться выдающихся успехов. Но вождь понимал – требуется РЕФОРМИРОВАНИЕ ВСЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ И ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ В СТРАНЕ. И начинать нужно было с переработки КОНСТИТУЦИИ.

Новый высший закон должен был создать условия для радикального и принципиально иного формирования всех видов и уровней власти и изменения характера ее деятельности. Обсуждение предложенного И.В.Сталиным проекта Конституции вызвало у партократии категорическое его неприятие, которое навсегда разделило их на два противостоящих лагеря и до предела обострило проблему репрессий. В чем заключались основные разногласия между ними, и что позволило партократии одержать относительную победу над «всесильным» И.В.Сталиным?

Во-первых, сталинская группа считала необходимым устранить раскол в обществе, обусловленный его делением на имеющих право выбирать власть и лишенцев, полностью отказавшись от прежней советской ограничительной избирательной системы. Согласно новой концепции Конституции планировалось ввести всеобщие, равные, прямые и тайные выборы, которую ортодоксальные оппоненты называли буржуазно-демократической (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 88). При этом голоса определялись по простой схеме – один избиратель, один голос. В целом новая избирательная система лишала пролетариат даже призрачных, фиктивных преимуществ, а вместе с тем и ставила под сомнение дальнейшее использование партией такого основополагающего для марксизма-ленинизма понятия, как диктатура пролетариата. Партократия же лишалась своих традиционных полномочий, права оказывать определяющее влияние на формирование высшего органа советской власти. (Там же, с. 168).

Во-вторых, в новой Конституции предусматривались альтернативные выборы. В интервью 1 марта 1936 г. одному из руководителей американского газетного объединения «Скриппс-Говард ньюспейперс» Рою Уилсону Говарду И.В.Сталин сказал: …Избирательные списки на выборах будет выставлять не только коммунистическая партия, но и всевозможные общественные беспартийные организации… Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов. (Правда, 1936, 5 марта).

Выступая на чрезвычайном VIII съезде Советов, глава СНК В.М.Молотов введение альтернативных выборов назвал отказом партии от монополии на власть на том основании, что наряду с большевистской партией, кандидатов в Советы будут выставлять многочисленные беспартийные организации. (В.М.Молотов. Конституция социализма. Речь на чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов. М. 1936, с. 10-11).

Партократия к альтернативности выборов в сочетании с всеобщей, равной, прямой и тайной формой их проведения отнеслась крайне негативно, так как в них первые секретари ЦК нацкомпартий, крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов увидели прямую угрозу их положению и реальной власти. Главный аргумент против этих конституционных нововведений партократы называли угрозу проникновения с их помощью во власть враждебных элементов и даже откровенных врагов. На это М.В.Молотов ответил так: «При новом порядке выборов не исключается возможность выборов кого-либо из враждебных элементов, если там или тут будет плоха наша агитация и пропаганда. Но и эта опасность в конце концов должна послужить на пользу дела, поскольку она будет подхлестывать нуждающиеся в этом организации и заснувших работников». (Там же, с. 11-12).

Такой ответ совсем не понравился партократии, так как она в условиях монополии одной партии давно разучилась эффективно работать как раз в сфере агитации и пропаганды, и не была готова к конкурентной борьбе за власть.

В-третьих, в новой Конституции предусматривалась отчетность депутатов перед избирателями. Согласно этому положению каждый депутат обязан был отчитываться перед избирателями в своей работе и в работе Совета депутатов трудящихся, мог быть в любое время отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке. Это вводило систему ответственности депутата перед избирателями. Кстати, в нынешней Конституции РФ такого положения нет.

И это требование новой Конституции не устраивало партократию, потому что она привыкла отчитываться только перед вышестоящими органами, с которыми она, как правило, находила общий язык.

В-четвертых, Верховный Суд СССР и специальные суды СССР, Верховные Суды союзных республик, Верховные Суды автономных республик, краевые и областные суды, суды автономных областей, окружные суды должны были избираться соответствующим уровнем Советов сроком на пять лет. Народные суды избирались гражданами района на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права при тайном голосовании – сроком на три года.

Судьи становились независимыми и подчинялись только закону. Разбирательство дел во всех судах СССР должно было производиться открыто, без исключений, с обеспечением обвиняемому права на защиту.

Данное положение тоже не устраивало партократов, так как они привыкли к тому, что судьями были те, кто был угоден им, а правосудие на своем уровне осуществляли они, суды и судьи лишь послушно оформляли их волю. Таковы правила при диктатуре.

Тем не менее, 5 декабря 1936 г. Всесоюзный съезд Советов утвердил новую Конституцию СССР. Формально группировка И.В.Сталина одержала убедительную победу, поскольку новый Основной закон, который должен был стать правовой основой политических реформ в стране, все же приняли. На момент принятия этот документ считался самой демократичной Конституцией в мире. Те права и свободы, провозглашенные в главенствующем для страны документе, не были озвучены нигде. Фактически она представляла собой СТАЛИНСКУЮ МОДЕЛЬ СОЦИАЛИЗМА – конкретную, а не абстрактно утопическую, предусматривающую построение действительно социально справедливого общества.

Но внедрение Конституции в реальную жизнь пошло не сразу и не в полной мере. Партократия поддержала принятие Основного закона, но оговорила условие – на практике пока не применять тех его положений, которые, прежде всего, определяли порядок выборов, обосновывая свое требование тем, что в стране очень много действующих активных врагов. Еще во время проведения съезда 4 декабря 1936 г. на пленуме ЦК ВКП(б) она начала нагнетать атмосферу жестокой борьбы. Так, Р.И.Эйхе (первый секретарь Западно-Сибирского крайкома) с неприкрытой кровожадностью сказал: «Факты, вскрытые следствием, обнаружили звериное лицо троцкистов перед всем миром… Их нужно расстреливать». Такую же позицию занял С.В.Косиор (первый секретарь ЦК ВКП(б) Украины): «…Мы разоблачили… сотни самых злобных людей…». И др. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 238-239).

Свое нагнетание партократы продолжили через два месяца на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б). К уже названным Р.И.Эйхе и С.В.Косиору добавились Н.С.Хрущев (первый секретарь Московского парткомитета), Л.И.Мирзоян (первый секретарь ЦК КП(б) Казахстана), Я.И.Попок (первый секретарь ЦК КП(б) Туркмении), И.Д.Кабаков (первый секретарь Свердловского обкома), появление которого на трибуне Сталин встретил репликой: «Всех врагов разогнали или остались?» (РГАСПИ. Ф.558. п.11. Д.18. Л.24), Е.Г.Евдокимов. (Вопросы истории. 1993. №6, с.4, 7, 18, 21, 25, 27; №7, с.11).

Такого рода выступления свидетельствовали о том, что партократии крайне необходим был образ врага, на которого можно было бы списать все свои собственные недостатки, ошибки и просчеты, коим избрали троцкистов, обосновать несвоевременность внедрения новой Конституции в избирательную практику. Они стремились прочно связать себя со Сталиным, не только для того, чтобы избежать обозначившегося разрыва с ним, но и во что бы то ни стало поставить его в полную зависимость от себя и своих групповых интересов. А для этого обязательно нужно было привязать к себе Сталина нерасторжимыми узами крови, которую предстояло пролить. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 239-240).

Группой И.В.Сталина, помимо реформирования политической системы государства, предпринимались попытки изменить характер деятельности и самой ВКП(б). Так, в резолюции февральско-мартовского пленума 1937 г. по докладу И.В.Сталина, в частности, было записано: парторганизации увлеклись хозяйственной деятельностью, отошли от партийно-политической руководящей работы, превратились в узких хозяйственников; партийные руководители стали терять вкус к идеологической работе, к работе по воспитанию партийных и беспартийных масс; стали терять вкус к критике наших недостатков и самокритике партийных руководителей; стали отходить от прямой ответственности перед партийными массами, подменили выборность кооптацией, создав бюрократический централизм; бездушным отношением к людям, к членам партии и партийным работникам искусственно создается недовольство и озлобление части партии и т.д.

На пленуме отмечалось, что, несмотря на отсутствие образования, партократы не хотели повышать свой уровень, учиться, проходить переподготовку, но при этом считали себя «всезнающими». И.В.Сталин считал недопустимым, когда малообразованные секретари ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов мнили себя всезнающими и поучали всех остальных как работать. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 271).

В резолюции прозвучало требование изжить эти недостатки, решительно отвергнуть практику превращения пленумов всех уровней в средство парадных манифестаций и шумливых приветствий вождям, воспретить на выборах партийных органов голосовать списком. Голосование производить по отдельным кандидатурам, обеспечив при этом всем членам партии неограниченное право отвода кандидатов и критику последних. Установить при выборах партийных органов закрытое (тайное) голосование. (РГАСПИ. Ф.17.Д.612. Вып. III. Л. 49об.-50).

Начались выборы. Первые секретари либо по неграмотности, по неспособности понять требуемое от них, либо вполне преднамеренно и сознательно попытались проводить их по старому – используя списки, избегая обсуждения каждой выдвинутой кандидатуры, принуждая голосовать открыто. Демонстративно нарушали принятое ими же решение пленума. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 274).

Несмотря на одобрение резолюций февральско-мартовского пленума, партийная бюрократия все оставила без изменения, откровенно игнорируя смысл двух инструктивных писем ЦК. Ни ничем не ограниченная возможность выдвижения в руководящие органы, ни полная свобода критики всех без исключения кандидатов, включая членов ЦК, ни даже тайное голосование так и не привели к появлению в бюро крайкомов и обкомов, в ЦК нацкомпартий новых людей. Практически все первые секретари сохранили ведущее положение, продемонстрировав тем Москве, сталинскому руководству, что именно они являются хозяевами положения в своих регионах и добровольно уходить не собираются – даже в ходе альтернативных выборов в Верховный Совет СССР. (Там же, с. 309).

Более того, партноменклатура перешла в наступление. Она выставила И.В.Сталину фактически ультиматум с требованием введения массовых репрессий. По мнению историка Ю.Н.Жукова, от имени партократии этот ультиматум предъявляли Р.И.Эйхе (секретарь Западно-Сибирского краевого комитета партии) и значительная группа первых секретарей, а может быть, и их абсолютного большинства. Среди них могли быть руководители Дальневосточного крайкома – И.М.Варейкис, Саратовского крайкома – А.И.Криницкий, ЦК КП(б) Азербайджана – М.-Д.А.Багиров, Горьковского обкома – А.Я.Столяр, Сталинградского обкома – Б.А.Семенов, Омского обкома – Д.А.Булатов, Северного крайкома – Д.А.Конторин, Харьковского обкома – Н.Ф.Гикало, ЦК КП(б) Киргизии – М.К.Аммосов. (Там же, с. 324-325).

Партократия не оставила вождю выбора, потому что он понимал, чем обернется этот партократический переворот для страны и для партии. И он, как прагматик, временно уступил для накопления сил к контрнаступлению, руководствуясь приписываемым ему афоризмом: «Есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств, всегда сильнее логики намерений». То есть, конкретный общественный и политический деятель, какие бы идеи не витали в его голове, что бы он и его окружение себе не напридумывали, он будет вести себя так, как его вынуждает вести себя окружающая среда, и никак иначе.

Начались репрессии, на которые устанавливались для каждого региона многотысячные лимиты безымянных жертв. Самыми кровожадными оказались двое: Р.И.Эйхе, заявивший о желании только расстрелять 10.800 жителей Западно-Сибирского края, не говоря о еще неопределенном числе тех, кого он намеревался отправить в ссылку, и Н.С.Хрущев (будущий обличитель «кровавого тирана» Сталина), который сумел быстро разыскать и «учесть» в Московской области, а затем и настаивать на приговоре к расстрелу либо высылке 41.305 «бывших кулаков» и «уголовников». Обобщенные данные Н.И.Ежова, отраженные в приказе НКВД от 30 июля 1937 г. «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», определили число будущих безымянных жертв в ЧЕТВЕРТЬ МИЛЛИОНА ЧЕЛОВЕК. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933-1937 гг. Концептуал, 2018, с. 332-335).

Но отступив, И.В.Сталин не намерен был сдаваться и стал наносить ответные удары. Первым пал нарком НКВД Н.И.Ежов. Ему на смену пришел Л.П.Берия, которого подобрал Г.М.Маленков. 22 августа 1938 его назначили первым заместителем Ежова, а 25 ноября этого же года он стал наркомом внутренних дел СССР. Свою деятельность на этом посту он начал с чистки рядов НКВД, оставленных ему в наследство двумя предыдущими наркомами. Из руководящего состава наркомата исчезли поляки, латыши, немцы, значительно сократилось число евреев – с 21,3% на начало сентября 1938 г. до 3,5% к концу 1939. (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. ИСТОРИЯ РОССИИ. 1917-2009 г. Учебное пособие. АСПЕКТ ПРЕСС. 2010, с. 288). Большой процент евреев в руководстве НКВД создал еще Ягода (Ге́нрих Григо́рьевич Яго́да (Иегуда), позже Энох-Генрих (Енох, Генах) Гершенович и, наконец, Генрих Гершенович). Уже в 1923 году он стал одним из заместителей Дзержинского, а после смерти «железного Феликса» фактически возглавил ОГПУ, которым не в полной мере мог управлять болезненный В.Р.Менжинский. После смерти Менжинского (по одной из версий, в результате его убийства по приказу Ягоды) в июле 1934 г. был образован НКВД СССР, куда вошло Главное управление государственной безопасности (ГУГБ). Его и возглавил первый нарком Г.Г.Ягода. Став наркомом, для укрепления своей личной власти он активно привлекал к руководству новым наркоматом лиц одной с ним национальности – евреев, не отвечавшим по своим качествам ни требованиям классового подхода, ни личностным.

Чистка НКВД шла на всех уровнях и часто публично. Л.П.Берия устраивал показательные суды, к сожалению, в удаленных от Москвы районах и областных городах. Там арестованных «энкавэдэшников», которые создавали фальшивые процессы, судили публично и приговаривали к расстрелу или продолжительным срокам заключения. Всех, кто был запачкан фальшивыми делами, снимали с работы и либо просто отправляли домой, либо – на скамью подсудимых. Из НКВД были уволены 20% сотрудников, приняты 14 тыс. Берия стал брать на работу в наркомат, в основном, русских, украинцев и белорусов (они составляли 75–80% сотрудников комиссариата) и непременно либо с высшим образованием, либо с неоконченным высшим образованием. Это сразу изменило качественный состав НКВД. (Ю.Н.Жуков О БЕРИИ. Интервью Софии Вастановой. Взлет и падение «любимого палача». Кто и зачем оклеветал Берию? Источник информации – портал История РФ, https://histrf.ru/ biblioteka/b/vzliet-i-padieniie-liubimogho-palacha-kto-i-zachiem-oklievietal-bieriiu). К концу 1939 г. проблема чистки НКВД была практически решена. Лозунгом НКВД стала законность. (Ю.Жуков: КЕМ БЫЛ БЕРИЯ 21.05.2017.|Автор: x6z. http://x6z.ru/yurij-zhukov-kem-byl-beriya-21-05-2017/).

Следующим шагом сталинской команды было оздоровление партии. О динамике принимавшихся мер можно судить по следующим показателям. При Ежове было исключено из рядов партии в 1937-1938 гг. 216.000 коммунистов, а во времена Берии в 1939-1940 гг. восстановили в ВКП(б) 164.800 тыс., исключив за это же период ~ 66,7 тыс. членов партии. В то же время, из 34 членов Политбюро, входивших в него в 1917-1939 гг., репрессировано 17, из 27 членов Секретариата ЦК – 15, из 64 членов Оргбюро – 42, из 71 члена ЦК – 49, из 18 председателей и заместителей председателя Совнаркома СССР – 10.

В марте 1939 г. Сталин обнародовал цифры, согласно которым на XVIII съезде партии был представлено на 270 тыс. коммунистов меньше, чем на предыдущем съезде 1934 г. За период между съездами были выдвинуты на руководящие посты по государственной и партийной линии более 500 тыс. молодых большевиков, партийных и примыкающих к партии. (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. ИСТОРИЯ РОССИИ. 1917-2009 г. Учебное пособие. АСПЕКТ ПРЕСС. 2010, с. 289).

И.В.Сталин и его группа не оставила намерений реформировать партию, отделив ее от выполнения несвойственных ей функций. В своем выступлении на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 г. А.А.Жданов дал обоснование главного для ближайших десяти-пятнадцати лет, которое будет заключаться в отделении партии от государства. И продолжил: «Там, где партийные организации приняли на себя несвойственные им функции руководства хозяйством, подменяя и обезличивая хозяйственные органы, там работа неизбежно попадала в тупик… Производственно-отраслевые отделы ныне не знают, чем им, собственно, надо заниматься, допускают подмену хозорганов, конкурируют с ними, а это порождает обезличку и безответственность в работе». (XVIII съезд ВКП(б). Стенографический отчет М. 1939, с. 532-534).

Развивая положения, высказанные Сталиным в отчетном докладе, Жданов предложил полностью реконструировать структуру партаппарата и построить ее на двух опорах.

1) Управление кадров (УК), что означало проведение в жизнь новой политики по отношению к интеллигенции, выдвигать их на руководящие должности, не только в госаппарат, но и в партаппарат, ибо даже среди секретарей обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик свыше 40% не имели хотя бы среднего образования (выдел. авт.)

2) Управление агитации и пропаганды (УПиА). Оно получало две основные функции – пропаганда и агитация с помощью подконтрольных прессы, радио, издательств, литературы и искусства, а также подготовка в теоретическом плане всей массы партийных и государственных служащих.

Вместе с тем Жданов предложил отменить ряд принципиальных положений:

а) деление вступающих по классовому признаку – на рабочих, крестьян и служащих, что открывало свободный доступ в ВКП(б) служащим, «советской интеллигенции», размывающим пролетарский состав партии;

б) кооптацию, открытые, да еще «списком», выборы руководителей парторганизаций всех уровней, заменить тайным голосованием и др.

В результате предложенных изменений ВКП(б) должна была отойти от радикального максимализма партии пролетариата времен революции и Гражданкой войны. (Ю.Н.Жуков. СТАЛИН. Тайны власти. Концептуал. 2019, с. 26-27).