Иллюзия всемогущества

Посох оставался посохом. Красивым, тяжёлым и бесполезным.

Ни искры. Ни тепла. Ни малейшего намёка на какую-либо магию.

В какой-то момент я уже начал подозревать, что бог просто издевается. «По воле владельца», говоришь? Отлично. Видимо, моя воля в этот список не входила. Я выдохся быстрее, чем ожидал. Раздражение накапливалось неприятным комом и куда его деть, я не знал.

— Прекрасно, — пробормотал я, ставя посох у стены. — Величайший маг в истории прибыл.

Желания тоже начинали бесить.

Одно не выполняется. Второе выполняется так, что уж лучше бы не выполнялось. И каждый раз ощущение, будто играешь в игру с правилами, но при этом, эти самые правили, с какими-то двойными стандартами.

Дома, я рухнул на лавку и, не особо раздумывая, достал телефон.

Еда.

Вот уж, что работало без сбоев.

Я даже не стал изощряться. Просто написал коротко и ясно — и через несколько мгновений на грубом деревянном столе появились миска с густой похлёбкой, тёплый хлеб и кружка чего-то, подозрительно напоминающего травяной отвар.

Запах был настоящий. Аппетитный. Успокаивающий.

Я ел молча, жадно и к своему удивлению, именно в этот момент раздражение немного отступило. Не исчезло совсем, но прикрылось ширмой обстоятельств.

Значит, хоть что-то в этом мире работает как надо.

Когда тарелка опустела, я откинулся назад и уставился в потолок — тёмные балки, следы времени, копоть. Дом выглядел надёжным. Простым. Но все же, я считал его временным пристанищем и планировал в будущем, по серьезнее заняться своим жилищем.

Мысли снова вернулись к главному.

Выживание.

Я беззащитен. Почти полностью. Посох — бесполезен. Телефон — уязвим. Город — город… да бог с ним с городом. Любой человек, был для меня потенциально опасен. Один неосторожный шаг, одно неверное знакомство — и всё. А правила ясно дали понять: экстренного выхода нет.

Значит, желания нужно использовать как инструмент, что спасет мне жизнь.

Мне нужно нечто такое, почти незримое. Такое, что не бросается в глаза. Что защитит меня, даже если я не успею ничего написать в чат.

Я сел ровнее, взял телефон и открыл пустое поле ввода.

Палец завис над экраном.

— Ладно, — тихо сказал я самому себе. — Думай Артэн, думай.

Ещё не решив до конца, что именно я собираюсь пожелать, мои пальцы неспешно стали тыкать по сенсорной клавиатуре. Я знал одно — мне нужно каким-то образом усовершенствовать своё тело. Поэтому желание получилось двойным.

Я перечитал написанное, выдохнул и отправил.

Ответ пришёл не сразу. Экран потемнел, затем погас совсем, будто телефон перезагружался. Я уже было подумал, что опять что-то пошло не так, но в следующий миг воздух передо мной замерцал.

Прямо посреди комнаты, на расстоянии вытянутой руки, возникла полупрозрачная фигура.

Я замер.

Это был я.

А если быть точнее, то проекция моего тела, выполненная с пугающей точностью. Рост, пропорции, даже лёгкая сутулость в плечах — всё совпадало. Полупрозрачная, слегка светящаяся модель медленно вращалась в воздухе. Под кожей отчётливо просматривались мышцы, сухожилия, сосуды. Кости светились более плотным, матовым светом.

— Проекция синхронизирована, — раздался голос.

Он был женский. Спокойный, да и вообще без каких-либо эмоций.

— Что?..

— Я — вспомогательный аналитический модуль, — продолжила она. — Моя задача — сопровождение и оптимизация твоего биологического носителя.

Я сглотнул.

— Биологического… меня?

— Верно.

Проекция остановилась. Некоторые участки тела подсветились мягким янтарным цветом.

— Обнаружены хронические микротравмы: поясничный отдел, правое колено, шейный сегмент C5–C6. Также наблюдается мышечный дисбаланс, дефицит микроэлементов и сниженный уровень восстановительных гормонов.

— Подожди, — я нервно усмехнулся. — Ты сейчас перечислила всё, что у меня болело последние лет десять.

— Верно.

Проекция приблизилась. Я увидел свой позвоночник — слегка искривлённый, с неровно распределённой нагрузкой.

— Начнём с основы, — сказала ассистент. — Без неё любые улучшения неэффективны.

Позвонки на модели начали медленно выравниваться. Плавно, будто кто-то аккуратно возвращал их на правильные места. Я почувствовал тянущее тепло в спине и непроизвольно вздрогнул, при этом никакой боли я не ощущал.

— Коррекция осанки. Устранение компрессии нервных окончаний.

— Эй… — прошептал я. — Я это чувствую.

— Разумеется. Изменения применяются и к оригиналу.

Следом загорелись кости.

— Повышение минеральной плотности. Укрепление костной структуры без потери эластичности. Риск переломов снижен.

Мышцы слегка изменили форму — не увеличились до гротеска, а стали более плотными.

— Оптимизация мышечных волокон. Увеличение силы и выносливости в пределах, допустимых для человеческой физиологии.

— То есть… я что… стал качком? — спросил я крутясь на одном месте, силясь раглядеть изменения.

— Нет. Но ты станешь тем, кем мог бы быть при идеальных условиях развития.

Я кивнул. Это звучало… правильно.

— Коррекция связок и сухожилий. Устранение уязвимостей.

— Баланс гормонального фона: тестостерон, кортизол, дофамин. Без резких пиков. Без зависимости.

Я почувствовал, как усталость, сидевшая во мне перманентно, в фоновом режиме, медленно отступает.

— Дополнение витаминно-минерального профиля.

— Повышение эффективности сна и восстановления.

— Улучшение остроты зрения.

Проекция закрыла глаза. Я машинально моргнул — и понял, что вижу чётче. Контуры комнаты словно обрели резкость.

— Это… всё?

Ассистент сделала паузу.

— Это — база. Дальнейшее развитие возможно через тренировки, опыт и адаптацию. Я буду сопровождать тебя, корректировать нагрузки и предупреждать о рисках.

— Ты… всегда будешь со мной?

— Нет. Только пока желание не будет завершено, но моя память сохранится и при дальнейшем обращении, мы продолжим с того на котором остановились.

Я медленно сел.

В груди было странное чувство. Некая легкая эйфория. Я посмотрел на проекцию, точнее на лучшую версию себя.

— Ладно, — выдохнул я. — Давай так и сделаем.

— Желание выполнено.

Всё прошло куда лучше, чем я ожидал. Желаемый помощник справился с задачей именно так, как мне и было нужно… ну почти.

Ну, а теперь пришло время проверить своё улучшенное тело на практике.

Я встал из-за стола и вышел из дома — и меня встретило по-настоящему прекрасное зрелище. Солнце клонилось к закату. Здесь, к слову, оно было всего одно, зато какое: видимая часть почти вдвое превосходила земную и светило оно не жёлтым, а глубоким, насыщенным красным светом. Я невольно завис, разглядывая эту красоту, и едва не забыл, зачем вообще вышел наружу.

А планировал я размяться. Для начала — просто размяться, а уже потом, возможно, и полноценно потренироваться.

Сейчас для меня было предельно важно хотя бы частично обезопасить себя на первое время. А чтобы справиться с большой проблемой, её прежде всего нужно уменьшить.

Вы могли бы спросить: а зачем все эти сложности, если можно было просто пожелать бессмертие — и дело с концом? И вы были бы правы… отчасти. Пожелать-то я, конечно, мог. Вот только в том, что бог это желание выполнит, я был, мягко говоря, не уверен. Более того, мои подозрения лишь укрепились позже. Когда я загадывал усиление тела, я сознательно добавил к желанию и ассистента — того, кто поможет реализовать его максимально корректно. И, как видите, суперменом я в итоге не стал.

А кем именно я стал теперь — это мне как раз и предстояло выяснить.

Я вышел на поляну рядом с домом и на какое-то время замер, просто прислушиваясь к себе. Тело ощущалось странно собранным, будто его аккуратно разобрали, перебрали и собрали заново, не забыв ни одной детали, при этом хорошенько смазав.

Я начал с простого.

Повернул голову вправо, влево. Медленно. Раньше в такие моменты обязательно что-нибудь тянуло или неприятно хрустело. Сейчас — ничего. Движения были плавными, без ощутимого сопротивления. Я поднял плечи, сделал несколько кругов руками. Мое правое плечо, которое ныло на погоду и после любой нагрузки, я ощущал явный дискомфорт, на этот раз молчало. Эта новость меня несомненно обрадовала, нежели удивила.

Наклоны. Вперёд, в стороны. Я ожидал привычного предела, того момента, когда тело говорит «дальше нельзя», но он всё не наступал. Я остановился сам, не из-за боли — из-за осторожности.

Присел.

Глубоко. Спокойно. Встал.

Ещё раз.

И ещё.

Дыхание не сбивалось, в ногах не появлялось дрожи. Сердце билось ровно, без привычного ускорения. Я поймал себя на том, что делаю движения автоматически, без внутреннего напряжения, которое раньше всегда сопровождало любую физическую нагрузку.

— Интересно… — пробормотал я.

Отжимания.

Я опустился на руки и выпрямился в планку. Тело держалось уверенно, без перекосов, без прогиба в пояснице. Сделал первое отжимание. Второе… Десятое.

Остановился на пятидесяти, не потому, что устал, а потому что внезапно понял — усталости нет, от слова совсем.

Я сел на траву, потом лёг на спину и уставился в небо. Солнце все ближе клонилось к закату, окрашивая листья в медный оттенок. Грудь поднималась и опускалась спокойно, без тяжести и никакой одышки.

Пошевелил пальцами, я сжал кулак, потом разжал. Прямо сейчас я чувствовал себя прекрасно. Разумеется, это не было ощущением всемогущества, но тем не менее. Скорее ощущением, что моё тело наконец-то работает так, как всегда должно было работать. Поднявшись на ноги, я стряхнул с ладоней землю и задумался над единственным вопросом — что дальше?

Ответ нашёлся быстро.

Руки пошли в движение, разрезая воздух. Крайне неловко, изображая бой с воображаемым противником. Боец из меня, если уж честно, был примерно такой же, как и маг. В детстве были какие-то занятия рукопашным боем, но от них не осталось и следа. Позже был спортзал — и он тоже остался где-то в прошлом.

Тем не менее к единоборствам я всегда относился с интересом. Не фанатично, но внимательно. Многие имена были на слуху, движения узнавались, пусть и на уровне зрителя, а не практика.

И именно в этот момент мысль начала складываться… в следующее желание.

Я снова обратился к богу и попросил вызвать того самого помощника — условного «ассистента по развитию». Формулировать желание, становилось все легче и легче.

И оно сводилось к простому: овладеть всеми приёмами и практическими наработками лучших бойцов смешанных единоборств моего мира — теми, что были доведены до автоматизма годами тренировок, спаррингов, побед и поражений. Не абстрактным знанием, а именно опытом: чувством дистанции, таймингом, инстинктивной реакцией на угрозу. Тем, что не объяснить словами.

Заодно я уточнил вторую часть. Чтобы тело соответствовало этому опыту. Связки, мышцы, сухожилия — укреплённые ровно настолько, чтобы выдерживать подобную нагрузку без надрывов и травм. И ещё одно условие, которое показалось мне важным: отсутствие деградации. Даже если я не смогу тренироваться какое-то время, тело не должно «откатываться» назад, теряя форму и реакцию.

Когда я закончил формулировать запрос, внутри уже поселилось привычное напряжение. Ожидание отказа. Ну или на худой конец — выполнения только части запроса.

Но на этот раз ничего подобного не было.

Желание приняли.

Изменения не сопровождались болью или вспышками в глазах. Лишь все тоже ощущение теплоты. Мои движения стали точнее и увереннее. Я сделал несколько шагов, поднял руки, инстинктивно принял стойку — и понял, что это не случайность. Тело знало, что делать, ещё до того, как я успевал об этом подумать.

Не уверен, что всё это действительно поможет выжить в новом мире. Магия, странные звери, клинки — всё это явно выходит за рамки привычных октагонов. Но одно я знал точно.

Для того, чтобы разобраться с самодовольным рыцарем, этого должно быть более чем достаточно, а дальше уже будет видно.

Практика затянулась.

Полностью погруженный в отработку новых навыков, я и не заметил, как прошло время. Сколько именно, я утверждать не мог, но солнце уже скрылось за горизонтом. Сначала движения были осторожными, почти академичными — проверка дистанции, работа ног, простые связки. Потом тело само начало предлагать варианты: уклоны, смещения, короткие серии, которые раньше я видел только на экране. Теперь они складывались без усилий, будто всегда были частью меня. Я бил по воздуху, по воображаемому противнику, иногда по стволу сухого дерева — аккуратно, без фанатизма. Проверял, где проходит грань между уверенностью и глупостью. Боли не было. Усталость — да, но она появилась совсем недавно, да и пора уже заканчивать со всеми этими прыжками и разворотами.

Дом встретил меня тишиной и прохладой.

На этот раз я не стал полагаться на вкусовые предпочтения бога. Сел за стол, достал телефон и потратил пару лишних минут, формулируя заказ так, как хотел именно я. Без изысков, но с пониманием дела: жареное мясо, что-то сытное, хлеб — обязательно свежий. И кружку горячего, сладкого чая.

Через мгновение дом наполнился ароматами.

Еда выглядела просто, но аппетитно. Ничего лишнего. Именно то, что нужно после долгого дня. Я ел медленно, смакуя каждый кусок, и ловил себя на мысли, что впервые с момента переноса чувствую не тревогу и не спешку, а удовлетворение. День прошёл. Я выжил и однозначно стал сильнее. Неплохое начало для человека, который собирается задержаться здесь надолго.

Спал я плохо. Ночь выдалась холодной. По моим внутренним ощущениям в этом мире сейчас была середина мая, но температура этому совершенно не соответствовала. Хоть в доме и имелась печь, топлива для неё не нашлось, так что пришлось довольствоваться плащом, обнаруженным в сундуке.

На будущее стоило запастись дровами. Если такие ночи здесь — закономерность, а не исключение, мёрзнуть постоянно мне совсем не хотелось. Мелькнула мысль включить это в очередной запрос, но я быстро её отбросил и вместо этого пожелал добротный, острый топор. Если решать все бытовые вопросы желаниями, то чем мне вообще тогда заниматься?

Быстро перекусив бутербродами с варёной колбасой и всё тем же горячим чаем, я начал собираться на встречу с рыцарем. Имя его, если честно, я уже забыл, но ни секунды не сомневался — он мне его обязательно напомнит.

К месту встречи я вышел чуть раньше назначенного. Утро было свежим, трава ещё хранила на себе холодную росу. Я огляделся — ни рыцаря, ни его странного зверя видно не было.

— Может он не придет, — буркнул я, себе под нос.

И уже собирался пройтись вдоль реки, как вдруг заметил движение в высокой траве. Осторожно приблизившись, я замер.

Кламбер был здесь.

Он лежал на спине, раскинувшись прямо на траве, закинув руки за голову. Его кожаная броня небрежно расстёгнута, а рядом, на привязи, мирно жевал что-то его зверь — тот самый, больше похожий на увеличенную красную панду или же на гипертрофированного енота. Существо фыркало и время от времени подёргивало ремень, служивший поводком.

Сам же рыцарь читал… стихи.

Он держал в руках сложенный лист пергамента и с выражением почти трагическим бормотал:

— О, лик твой — свет меж звёзд небесных,

И взор — как утро средь болот…

— Приветствую, — произнёс я достаточно громко, чтоб он смог меня услышать.

Кламбер дёрнулся так, будто его ужалили. Пергамент взмыл в воздух, сам он перекатился в сторону и уже через мгновение стоял на ногах, с рукой на эфесе меча и видом человека, которого застали за чем-то крайне постыдным.

— Ты!.. Ты подкрался! — возмущённо выдохнул он.

— Извини, — я пожал плечами. — Не знал, что прерываю высокое искусство.

Он быстро оглянулся, схватил пергамент и попытался незаметно свернуть его.

— Это… не твоего ума дело.

— Да брось, — усмехнулся я. — Стихи невероятно красивые. Посвящены даме сердца?

Кламбер нахмурился, выпрямился и тут же вновь напустил на себя прежний, надменный вид.

— Разумеется. Возвышенной. Недосягаемой. Прекрасной, — отчеканил он. — Такие чувства доступны не каждому.

— Понимаю, — кивнул я. — А строчка про «утро средь болот» — это метафора?

Он на секунду замялся.

— Это… глубокий образ, — наконец заявил рыцарь. — Ты просто не готов его осмыслить.

Зверь рядом тихо фыркнул, словно насмехаясь.

Я едва сдержал улыбку.

— Ты это… лучше так ко мне не подкрадывайся, а то, неровен час, мой обоюдоострый клинок снесёт тебе голову с плеч.

— Хорошо, учту на будущее, — ответил я спокойно. Хотя слова звучали как откровенная угроза, страха я не испытывал. Тем не менее решил заверить Кламбера, что больше так делать не стану.

— Вот и славно, — удовлетворённо произнёс он и тут же принялся судорожно прятать пергамент со стихами.

Рыцарь прищурился, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. Его взгляд вновь задержался на посохе, потом скользнул по моей одежде и, наконец, остановился на лице.

— Ты странный, — вынес он вердикт.

— Я не из этих мест, — ответил я сухо.

Повисла пауза. Рыцарь, по всей видимости обдумывал как строить дальше со мной диалог.

— Ладно, — наконец сказал Кламбер и махнул рукой. — Я вызвал тебя не для праздных разговоров.

Он сделал шаг вперёд, затем тут же остановился и, словно спохватившись, снова принял важный вид.

— Я намерен проверить, достоин ли ты отправиться со мной.

«Вот мы и приехали», — отметил я про себя. Да что за бред он вообще несёт? Он что, с первым встречным готов отправляться… да куда угодно? И мне самому, если честно, совершенно не хотелось переться невесть куда с этим обалдуем. Интуиция настойчиво подсказывала, что до добра подобное путешествие не доведёт.

С другой стороны, это была отличная возможность узнать мир получше. Да и у самого Кламбера наверняка можно выведать немало полезного — если, конечно, правильно задать вопросы.

Разумеется, все эти размышления я оставил при себе.

— Проверить как? — спросил я вслух.

Кламбер расплылся в самодовольной улыбке.

— В поединке, разумеется. Без клинков, — добавил он поспешно, заметив мой взгляд. — Чистое искусство боя. Сила. Реакция. Ну и конечно же дух.

Он сделал паузу, явно ожидая, что эти слова произведут эффект.

— Если, конечно, ты не передумал.

Я медленно выдохнул и позволил себе лёгкую улыбку.

— Нет, — сказал я. — Не передумал.

Убрав посох в сторону и я сделал шаг вперёд. К такому бою я был готов куда лучше него — и он даже не представлял, насколько. Впрочем, недооценивать своего оппонента я не собирался.

Кламбер рванулся вперёд, пытаясь захватить инициативу. Я отскочил в сторону, едва успев поймать равновесие, мышцы сработали инстинктивно. Каждый его выпад, каждый рывок было видно заранее, и всё, что мне оставалось — лишь мягко смещаться, использовать момент и контролировать дистанцию.

Он казался заносчивым, уверенным в себе, но на деле же, движения были слишком прямолинейными, не выверенными, а его тело было слишком медлительным.

Я пробовал слегка ускоряться, имитируя уклон, менял позиции, шагал назад, вбок, снова назад — и всё шло так легко, что я бы даже сказал — приятно. Кламбер старался, а я ловил ритм, наблюдая, как его высокомерие постепенно спадает, заменяясь раздражением.

В какой-то момент я даже позволил ему поверить в успех, он замахнулся слишком широко, а я сделал вид, что не успеваю, слегка отступил. Он вдохнул с надеждой, думая, что вот оно — его преимущество. Я замер на мгновение, просто позволяя ему приблизиться, и тут же вернул контроль над боем себе, мягко сместившись, чтобы шаг назад выглядел как естественный отскок.

Бой продолжался, но для меня было ощущение, что я на прогулке. Мое тело слушалось идеально, мышцы, связки, координация — всё работало без усилий. Это было странное наслаждение: изучать движения противника, предугадывать их, адаптироваться и одновременно тренироваться.

И, наблюдая, как Кламбер отчаянно пытается переиграть меня, я решил слегка подыграть. Сделал пару нарочито медленных шагов, неуверенно «промахнулся» при очередной попытке достать меня, позволил ему почувствовать, что вот, наконец, он достиг успеха.

На долю секунды он замер, его легкие рвались от недостатка кислорода, но в глазах отчетливо читалось торжество — и я понял: иногда выгоднее сохранить чужое самолюбие, нежели показывать своё превосходство. От этого выпада я намеренно не стал уворачиваться, позволив противнику впечатать, облачённый в кожаную перчатку кулак, мне в левую скулу. И, надо признать, приятного в этом было мало. Удар вышел на славу: земля ушла из-под ног, а мою спину с распростертыми объятиями, встретил душистый, травяной ковер

Кламбер застыл надо мной, как вкопанный, всего на мгновение, будто сам не до конца веря в произошедшее. Затем на его лице расплылась довольная, почти детская улыбка. Он шагнул ближе и протянул руку.

— Вставай, — сказал он с важным видом, будто только что одержал славную победу, достойную баллад, а впрочем… почему бы и нет.

Я принял его ладонь. Хват был крепким, он дёрнул меня вверх с таким усердием, словно поднимал не человека, а собственную репутацию. Я поднялся на ноги, стряхнул с одежды травинки и мельком отметил, что скулу уже приятно саднит, но ничего критичного — тело справлялось.

— Должен признать, — продолжил Кламбер, расправляя плечи, — ты держался достойно. Не каждый способен простоять против меня столько времени.

«Столько времени» прозвучало особенно гордо.

— Благодарю, — ответил я спокойно. — Ты тоже… бился отважно, как и подобает доблестному воину.

Рыцарь явно расцвёл от этих слов.

— Как твоё имя? — спросил он, чуть склонив голову, словно уже прикидывая, как оно будет звучать в его будущих историях, в каком-нибудь местном трактире, если конечно, тут таковые имеются.

Я на секунду задержался с ответом. Старое имя осталось где-то по ту сторону этого мира, вместе с квартирой, городскими улочками, привычной жизнью и… Стинки.

— Артэн, — произнёс я наконец.

— Артэн… — Кламбер повторил и удовлетворённо кивнул. — Запомню. У тебя есть неплохие задатки. Возможно, однажды ты станешь кем-то большим, чем просто странник.