Иллюзия всемогущества

Я лишь усмехнулся про себя, но вслух ничего не сказал.

Пусть так и думает.

— Должен сразу прояснить одну вещь, Артэн, — произнёс он уже более серьёзным тоном. — То, что сейчас было. Это лишь... забава. Если бы мы сражались на мечах — у тебя не было бы ни единого шанса.

— Я так и подумал, — спокойно ответил я, прекрасно понимая, что тут он был прав. — В фехтовании я полный ноль.

Это его, похоже, устроило. Кламбер даже чуть расслабился, словно услышал именно то, что хотел.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул он. — Значит, ты понимаешь своё место и не питаешь опасных иллюзий.

Какое-то время, он просто молчал, после чего, кашлянув, сменил позу: выпрямился, положил ладонь на рукоять меча и посмотрел куда-то вдаль, поверх деревьев, с выражением возвышенной задумчивости.

— Я собираюсь совершить подвиг, — произнёс он торжественно. — Настоящий. Такой, о котором будут говорить. Ради неё.

Последние слова он сказал тише, почти с благоговением.

— Моей возлюбленной, — добавил Кламбер, бросив на меня быстрый взгляд, словно проверяя, произвело ли это должное впечатление. — Прекрасной дамы, чьё имя недостойно звучать в устах каждого встречного.

Я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

— И тебе нужен помощник? — уточнил я вслух.

— Именно, — оживился он. — Один я, разумеется, справился бы… — тут он сделал неопределённый жест рукой, — но истинный подвиг требует свидетелей. И поддержки. К тому же, ты показал, что не так уж и бесполезен.

Комплимент, как он есть.

— Почему я? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Потому что ты послан мне судьбой, — ответил Кламбер без колебаний. — Случайных встреч не бывает… тем более в таком месте. К тому же… — он усмехнулся, — ты умеешь держать удар. Это редкое качество в наше время.

Я на мгновение задумался.

Подвиг... от которого плохо пахнет, пусть он ещё и не озвучил детали, но на душе уже было скверное предчувствие. Но с другой стороны… Возможность увидеть мир дальше собственного сруба. И, что немаловажно, шанс держаться рядом с человеком, который явно знал больше, чем я.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Допустим, я соглашусь. Что за подвиг?

Рыцарь улыбнулся так, словно именно этого и ждал.

— Я расскажу по дороге, — ответил он и направился к своему верному скакуну… хотя, если быть честным, слово «бегун» или даже «ходун» подошло бы этому существу куда больше.

Кламбер шёл впереди, ведя своего зверя за ремень, и говорил с тем особым выражением лица, которое бывает у людей, заранее уверенных в величии собственных намерений. Но лично я, сейчас не был уверен ни в чём.

— По ту сторону реки, — начал он, понизив голос, будто сама окрестность могла его подслушать, — лежат земли, куда здравомыслящие люди не суются.

Он обернулся, явно проверяя, произвели ли слова должное впечатление.

— Там обитает чудовище.

Сказано это было так, будто речь шла не о смертельной опасности, а о пустяковом споре в компании друзей — кто первым осушит кружку пива. Сравнение, впрочем, вышло так себе — но других в голову не пришло.

— Никто толком не знает, что оно из себя представляет, — продолжал Кламбер. — Одни говорят — просто зверь, другие — порождение древней магии. Но все кто уходил туда… не возвращались.

— Вообще никто?? — уточнил я.

— Вообще, — кивнул он с важным видом. — Ни тел, ни каких-либо следов. Река будто граница и переступив её… пропадаешь навечно.

Мы как раз вышли к её берегу. Вода была тёмной, неспокойной, и на первый взгляд, мне она показалась самой обычной рекой, коих и в моем мире хватало.

— Однако, — Кламбер поднял палец, — мне известно место, где её можно перейти вброд. Старый путь. Его знают немногие, а пользуются… да никто им не пользуется.

Он расправил плечи, грудь выпятилась вперёд, а в глазах загорелся знакомый огонёк показного геройства.

— Я намерен сразить это чудовище, — объявил он торжественно. — Совершить подвиг, достойный песен и памяти. Ради неё.

Да-да-да. Всё это я уже слышал.

Но покоя мне не давало другое: если рядом стоит достаточно крупный город — даже по меркам моего мира — и у него наверняка есть гарнизон, а может, и полноценная армия, и при всём этом никто из местных не решился сунуться за реку… то какого чёрта я вообще тащусь туда вместе с этим влюблённым идиотом?

— И ты, Артэн, — тем временем, рыцарь посмотрел на меня сверху вниз и изрёк — пойдёшь со мной. Быть может, как свидетель. Быть может, как помощник. А быть может… — он усмехнулся, — как счастливчик, которому довелось пасть рядом с доблестным Кламбером.

Я молча посмотрел на реку, потом на него. По моему ощущению, интеллекта у них было примерно поровну. Однако меня утешало то, что, судя по всему, верить на слово этому достопочтенному рыцарю не приходилось. Возможно, там и впрямь не было никакого ужасного чудовища; возможно, эта территория всего лишь служила охотничьими угодьями какого-нибудь хищника, и запрет на переправу был скорее рекомендацией, нежели абсолютным табу. Пусть Кламбер и не отличался большим умом, раз решился на подобный подвиг, но он всё же не выглядел полным идиотом, чтобы добровольно идти на верную смерть. Как-то же он умудрился дожить до своих лет, а на вид ему было около двадцати пяти. Хотя, быть может, именно после этой возрастной черты здравый смысл и покинул его рассудок.

Тропа вывела их к месту, где река заметно сужалась, словно сама местность пыталась подсказать удобный переход. Берега здесь сходились ближе, вода темнела и собиралась в плотный, быстрый поток. Течение стало намного быстрее и это мягко говоря, меня совсем не радовало.

Я остановился и долго всматривался в противоположный берег. Камыши там росли редкими пучками, между ними тянулась полоса влажной земли, усыпанной галькой и корягами. Ни всплесков, ни подозрительного движения, ни следов, которые сразу бросались бы в глаза. Всё выглядело слишком… обычно, ну или по крайней мере — безопасно. Настолько, что это начинало настораживать. Медленно переводя взгляд вдоль кромки воды, удавалось подмечать каждый изгиб берега, каждую тень, каждый камень, что мог оказаться не тем, чем казался. Раньше такая подробность была для меня недосягаема — глаз просто скользнул бы мимо, не зацепившись не за какие детали. Теперь же картина складывалась сама, цельная и ясная. Ассистент поработал с моим зрением на славу.

Река, впрочем, оставалась равнодушной к этому вниманию, продолжая нестись вперёд, будто происходящее вокруг её совершенно не касалось, а впрочем, ведь так оно и было.

— Ну? Готов? — наконец подал голос Кламбер.

С ответом я не спешил. Если на том берегу и таилось что-то опасное, оно пока умело скрываться. А значит, либо нам действительно повезло… либо мы ещё просто не подошли достаточно близко.

Дождавшись моего кивка, Кламбер первым шагнул к воде, а затем, не колеблясь, направил своего зверя в русло. Я задержался лишь на мгновение — ровно настолько, чтобы вынуть телефон из кармана и перехватить его покрепче: от этого устройства зависела моя жизнь, и пренебрегать его безопасностью я не собирался.

Итак, в левой руке я сжимал посох, в правой — смартфон. Течение здесь было коварным, и лишняя точка опоры казалась разумной предосторожностью; собственно, ею и служил магический айтем. Рыцарь бросил короткий, заинтересованный взгляд на странный предмет в моей ладони, но ничего не спросил. Иначе я даже не знаю, как бы мне пришлось объяснять ему, что такое телефон.

Вода сразу поднялась до пояса и оказалась до жути холодной, а течение так и норовило сбить меня с ног. Приходилось двигаться осторожно, нащупывая дно, прежде чем переносить вес дальше. Всего за пару секунд переправы я уже успел несколько раз проклянуть своё легкомыслие — вместе с пустоголовым рыцарем и его скотиной. Ему, по крайней мере, не приходилось мокнуть и мёрзнуть по пояс. Его зверь уверенно держался на ногах, а вода лишь ласкала кожаные сапоги рыцаря, не доставляя тому ни малейших неудобств. Он сидел прямо и спокойно, словно переправа была делом привычным и явно не заслуживающим его внимания.

Берег медленно приближался, но река не отпускала до самого конца, словно испытывая моё и без того, уже почти испарившееся терпение. Я не сводил глаз с воды и старался не думать о том, что скрывается под её мутной поверхностью — и о том, что могло наблюдать за нами с той стороны.

Когда ноги наконец нащупали более твёрдую почву, стало чуточку легче. Но ощущение, что это лишь начало, меня не отпускало.

Глава 5

Ещё совсем недавно я безмятежно нежился в постели, в тёплой квартире. Впереди меня ждали два выходных, которые я собирался провести, не выходя из дома. Только я и Стинки: заказал бы что-нибудь непременно вкусное и, разумеется, вредное, включил бы сериал и наслаждался жизнью — пусть не идеальной, но вполне меня устраивавшей, а главное куда более безопасной и спокойной.

Но увы. Теперь я, промокший и замёрзший, стоял на берегу, где меня вряд ли ожидало хоть что-нибудь мало-мальски хорошее — в компании одного придурковатого рыцаря и его странного, до сих пор мне неведомого, верхового зверя.

Противоположный берег встретил нас тишиной. Не той умиротворяющей, что бывает ранним утром, когда мир ещё не успел проснуться, а иной — вязкой, настороженной, будто всё вокруг затаилось и ждало, когда мы сделаем следующий шаг. Даже вода позади, только что шумевшая и тянувшая вниз по течению, здесь звучала тише, словно и она не желала привлекать лишнего внимания.

Я сделал несколько шагов от реки, чувствуя, как мокрая одежда неприятно липнет к коже. Ноги дрожали от холода, на душе было скверно, и я уже начинал жалеть, что согласился на эту авантюру. Ко всему прочему, телефон теперь нельзя было убрать в карман — приходилось держать его в руке.

Кламбер спешился. Его зверь фыркнул и встряхнул массивной головой, обдав нас дождём из брызг. Хозяин будто и не заметил этого, а мне оставалось лишь прикрывать телефон своим телом, спасая его от губительной влаги.

— Ну вот и всё, — сказал рыцарь с довольным видом.

Я не ответил. Его энтузиазма я не разделял. Что нас здесь ждало, оставалось только гадать.

Где-то неподалёку вспорхнула птица — резко, с шумом, будто её вспугнули. Я машинально сжал посох, даже не осознав этого сразу. Кламбер заметил движение и положил руку на рукоять оружия, но лицо его оставалось всё таким же спокойным, почти беспечным.

— Это всего лишь утка, — бросил он. — Ничего необычного.

«Ну да, конечно», — подумал я. И лишь спустя несколько секунд до меня дошло: он назвал птицу уткой. Совпадение? Или так работает мой встроенный переводчик? А может, всё куда прозаичнее, и это действительно обычная утка — та самая, что водится и на Земле. К сожалению, рассмотреть её я не успел, да и смог бы ли вообще? Орнитолог из меня, как и маг… ну, вы поняли.

Мы двинулись дальше вдоль берега, поднимаясь чуть выше, туда, где кустарник становился гуще. Я шёл осторожно, прислушиваясь не столько к звукам вокруг, сколько к собственному ощущению — тому самому, неприятному, сидящему где-то под рёбрами. Оно не кричало об опасности, не требовало немедленно бежать или прятаться. Оно просто было и, по всей видимости, никуда уходить не собиралось. От этого становилось ещё тревожнее.

Я всё никак не мог понять, что именно чувствую: то самое чутьё, о котором просил у бога, или нечто куда более приземлённое и естественное.

Телефон в руке казался неуместным, чужеродным предметом в этом месте. Иногда ловил себя на странной мысли: будто он — последнее напоминание, связывающее меня с прежней жизнью, где опасность измерялась дедлайнами и ценами в доставке, а не глубиной реки и тем, кто может скрываться в кустах.

В какой-то момент Кламбер остановился и поднял руку, призывая к тишине. Я замер рядом, стараясь не шевелиться. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Потом где-то впереди хрустнула ветка.

Рыцарь улыбнулся краем губ.

— Видишь? — тихо сказал он. — Я же говорил. Просто местная живность.

Эти его выходки мне уже порядком осточертели. Пугать меня понапрасну он явно находил забавным, а вот мне было не до смеха. Страха я не скрывал — да и смысла в этом не видел. Он был иным, не тем, к которому я привык в своём мире. Возможно, я просто никогда не оказывался в подобных ситуациях, но от этого легче не становилось.

Как выглядит монстр, обитающий в этих землях, я не мог даже представить. А уж мысль о том, что нам предстоит его… убить, и вовсе пришла неожиданно. Я словно отупел рядом с этим рыцарем: осознание, что речь идёт о настоящем убийстве, накрыло с запозданием. За всю свою жизнь я убивал разве что насекомых. Ну и рыбу — если уж быть честным, ведь как рыбалку ни назови, это всё то же, пресловутое убийство.