Все рассветы – твои…

– Анна Игоревна. – Он произнес ее имя тихо, почти шепотом, и от этого стало еще опаснее. Пауза повисла плотная, звенящая. – Решение принято. Яркова едет. Она должна показать, на что способна самостоятельно. «Гиперион» – хороший для этого полигон. Твоя задача – обеспечить ее всей необходимой информацией. Сегодня. Вопрос закрыт.

Он демонстративно отвернулся к монитору, взяв мышку. Жест был настолько красноречивым, настолько окончательным, что любое дальнейшее слово было бы уже не просто ошибкой, а актом самоубийственной глупости.

Унижение затопило ее с головой, жгучее, едкое, пахнущее медью. За ним, не медля ни секунды, хлынула слепая, бессильная ярость. «Он предпочел ее? Эту… серую мышь? Эту расчетливую выскочку? Назло мне? Чтобы поставить на место? Или… – холодный ужас пронзил ее вдруг насквозь, – он уже поддался ее чарам? Этой ее мнимой скромности, этому взгляду исподтишка? Нет. Нет, это уже не игра. Это война. И я ей этого не прощу. Никогда».

Она вышла из кабинета, не сказав больше ни слова, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Она прошла по коридору, не видя ничего, едва сдерживая подступающие к горлу слезы ярости, которые были жгучими и солеными.

Час спустя она стояла у скромного рабочего места Варвары Ярковой. На лице ее застыла маска ледяной, отполированной до блеска вежливости. Она протянула толстую папку.

– Варвара Алексеевна, материалы по «Гипериону». Как и просил Арсений Георгиевич. Все, что может вам потребоваться.

Варвара подняла на нее свой спокойный, внимательный взгляд, взяла папку.

– Благодарю вас, Анна Игоревна. Я все изучу.

– Удачи, Варвара Алексеевна, – голос Анны звенел, как тонкое стекло. – Надеюсь, вы оправдаете доверие шефа.

Слово «шефа» прозвучало с особой, ядовитой интонацией, после чего Анна развернулась и ушла, оставив за собой легкий шлейф дорогих духов и тяжелое, гнетущее чувство несказанной угрозы.

Арсений же, оставшись один, так и не смог вернуться к «Гипериону». Он смотрел в экран, но видел не цифры, а глаза Анны – в последний миг, перед тем как в них вспыхнула обида. «Почему она так вцепилась? – размышлял он. – «Гиперион» и правда не главное. Или она просто боится, что Яркова окажется лучше? Боится конкуренции? Хм… Что ж, тем интереснее будет посмотреть». Его решение было холодным и расчетливым, продиктованным не только принципом «не люблю, когда давят», но и щемящим, настойчивым любопытством к загадочной Варваре. Он поставил эксперимент. Оставалось дождаться результатов.

Перелет и начало переговоров

Струя холодного воздуха из вентиляции над креслом была единственным движением в замкнутом пространстве бизнес-класса. За иллюминатором проплывала белая, пушистая вата облаков, под которой угадывалась уже не воронежская, а подмосковная земля. Арсений, уткнувшись в экран ноутбука, делал вид, что погружен в отчетность по «Глобалу», но его внимание было рассеянным. Уголком глаза он наблюдал за Варварой.

Она сидела неподвижно, почти статуей, уткнувшись в распечатанные файлы по «Гипериону». Второй день подряд. Она не отвлекалась на бортпроводников, не смотрела фильмы, не пила предложенное шампанское. Ее пальцы, изящные и быстрые, водили по полям, оставляя пометки на полях аккуратным, убористым почерком. На лице – сосредоточенная, отрешенная замкнутость. Тишина между ними была практически стеной, с отголосками недавнего разговора с Анной. Он чувствовал это напряжение, как физическую тяжесть.

– Все ясно с моделью? – спросил он наконец, не глядя на нее, больше чтобы разрядить атмосферу, чем из-за реального интереса.

Она не подняла глаз, продолжая водить пальцем по столбцу цифр.

– Анна передала данные. Есть вопросы по допущениям в прогнозе выручки. Проверю, – голос ее был ровным, без эмоций, чисто рабочим.

«Зачем он меня сюда притащил? – билась назойливая мысль у нее в голове, мешая сосредоточиться. – Чтобы уколоть Анну? Показать ей ее место? Я не пешка в их корпоративных или, уж простите, личных играх. Ладно. Неважно. Важно только одно – я не имею права ударить в грязь лицом. Не перед ним, не перед этими московскими акулами, и уж тем более не перед собой. Только бы не подвела. Только бы все перепроверить».

***

Офис компании «Орион» в Москве дышал дорогой сдержанностью. Глубокие ковры, приглушенный свет, строгие картины на стенах и запах дорогой кофе-машины, доносящийся из соседней комнаты. Но за этой внешней цивилизованностью скрывалась стальная хватка. Во главе стола переговоров сидел Петр Игнатьев, финансовый директор «Ориона», мужчина с лицом бухгалтера-аскета и глазами профессионального игрока в покер. Его команда, подстать ему, – несколько молодых, но уже обветренных жизнью в большом бизнесе специалистов.

– Ваши прогнозы по маржинальности, господа из Воронежа, выглядят… излишне оптимистично, – начал Игнатьев, едва закончились светские приветствия. Его голос был сухим, как шелест старых бумаг. – Рынок перенасыщен. Конкуренция диктует другие цифры. Мы видим здесь риски. Серьезные риски. И чтобы их нивелировать, нам необходимы существенные скидки на старте проекта.

Началась атака. Арсений, привыкший к таким разговорам, уже готов был парировать, опираясь на стратегию, подготовленную Анной. Но в этот момент он увидел, как Варвара, сидевшая рядом, чуть заметно побледнела. Ее глаза, бегавшие по ее же экрану ноутбука и распечаткам, вдруг остановились на одном из листов, присланных Анной. Ее пальцы замерли.

«Устаревшие данные, – ударило ее осознание с силой токового разряда. – По коэффициенту инфляции в сегменте B2B на следующий квартал. Здесь цифры полугодовой давности. Их же обновили две недели назад, я сама видела циркуляр! Это… подстава. Чистейшей воды. Она знала, что здесь будут копать, и подложила мне свинью. Расчет на то, что я не проверю, или замешаюсь, или свалю на нее».

Сердце на мгновение ушло в пятки, оставив во рту вкус меди. Но паника, длившаяся доли секунды, сменилась леденящим, абсолютным спокойствием. Цифры были ее крепостью. Ее стихией. И здесь, среди цифр, она чувствовала себя неуязвимой.

– Петр Сергеевич, – ее голос прозвучал на удивление твердо и ясно, заставив Игнатьева прервать свою тираду. – Я понимаю вашу озабоченность. Однако предложенные вами коэффициенты для расчета дисконта основываются на устаревшей рыночной аналитике. Если мы возьмем свежие данные, а я, простите, имела возможность с ними ознакомиться из открытых источников Росстата и отраслевых альманахов, которые, к слову, были опубликованы позже, чем подготовлена эта презентация, – она легким движением руки отодвинула злополучный лист, – то картина окажется менее драматичной.

Арсений смотрел на нее, и его первоначальная настороженность («Косяк? В данных Анны? Слишком явно…») стала сменяться жгучим интересом. Она не оправдывалась, не искала виноватых. Она просто оперировала фактами.