Дерево с глубокими корнями

– Они собирались пожениться! Какие у них могут быть отношения?

– Самые разные. От любви до ненависти. Брак ни одному, ни другому не помеха.

– Что за бред? – рассердилась Ира. – Мой брат любил Леру. А она его!

– Только его или еще кого-нибудь?

– Разумеется, только его! У него тоже с тех пор, как они стали встречаться, никого не было.

– Ух ты. Правда?

– Издеваешься?

– Вовсе нет. Мне просто любопытно. Есть ли тайны у жениха и невесты?

– Нет у них никаких тайн.

– Так не бывает.

– По себе судишь? – внезапно появляясь из-за угла дома, спросил Стас.

Внешне он был спокоен. Но взгляд выдавал. Парень жаждал крови. И моя вполне бы сгодилась.

– А ты думал? Она и есть одна сплошная тайна, – словно из ниоткуда явился Трофимов. Лениво пожевывая травинку, он щурился на солнце и походил на ленивого кота.

Если, конечно, можно назвать котом опаснейшего тигра.

Стас резко обернулся. Но добрее не стал. И на попятную идти не собирался.

– Что вы тут устроили?!

– Ничего сверх того, о чем нас просил твой… – Трофимов сбился на полуслове и посмотрел на меня с мольбой. – Как называется муж сестры несостоявшейся жены?

– Так и называется: Панфилов.

– Супер. Надо записать.

– Я тебе в СМСке черкану.

– Благодарю, – широко улыбнулся Иван и без перехода сказал Стасу. – Чего это ты недоволен? Не хочешь разве узнать, что случилось-приключилось с твоей любимой женщиной?

– Она умерла! Вот, что с ней случилось.

Стаса затрясло от ярости. Ясность ума его покинула. Как и чувство страха.

Ира же напротив испугалась чрезмерно. Вцепилась в руку брата, призывая его к спокойствию. Но он оттолкнул ее, даже не заметив.

Парню требовалось спустить пар. Трофимов был не против помочь. Но тут показался Игорь.

В своей привычной манере, словно ничего не замечая, сказал:

– Спасибо, ребята, что приехали. Думаю, на сегодня все.

Разом поскучнев, Иван кивнул. Все, так все.

– Все контакты у вас есть, если что-то потребуется, сразу звоните. Возникнут вопросы, проблемы, – задержавшись на последнем слове, он посмотрел на Стаса. – Сообщите мне, я разберусь.

Несостоявшийся жених отвернулся в досаде. Эмоции хоть и взяли верх над разумом, но совсем головы он не потерял. Похоже, Игоря он побаивался. И это, к слову, очень разумно. Я бы тоже с ним силенками мериться не стала.

Попрощавшись, мы покинули чужой дом. Яркое раскаленное солнце заливало все вокруг. Но дом Никитиных казался словно затянутым тучами. И я, признаться, была рада убраться отсюда поскорее.

Последующие несколько часов мы провели насыщенно, но безрезультатно. Пообщались с пожарными, бригадой «Скорой помощи» и ментами, что побывали на вызове в ночь трагедии. Даже смотались в морг. Но ничего путного это не дало. Абсолютно ничего.

Для всех наших собеседников смерть девушки – банальная ежедневная рутина. В ней нет ничего интересного, примечательного или выдающегося. Ее жизнь и смерть – лишь число в нескончаемом статистическом ряду. И не более того.

Некоторые из сегодняшних собеседников не сразу могли сообразить, о каком именно событии их спрашивали – слишком много похожего случалось в их профессиональной жизни. Другие вспоминали о красоте элитного поселка, а вовсе не о судьбе погибшей. Но и те и другие сходились в одном – нет причин считать, что девушку убили. В своей гибели она виновата сама. Не надо было играть с огнем.

– Ей не свезло, – почесав небритую щеку, напоследок сказал один из пожарных, выезжавших на вызов. – Случись все на несколько дней позже, и была бы она жива-здоровехонька.

– Почему это? – насторожилась я.

– Так, ее отец убивался, что систему пожаротушения установили, а в эксплуатацию не ввели. И с охраной та же песня – у них там камеры, датчики, полный фарш одним словом. Но ничего не работало. Мастера и должны были подъехать, все настроить. Уже и запись была, только не успели…

– Какое интересное совпадение, – простившись с пожарным и отойдя на несколько шагов, пробурчал Трофимов. – Все было, но ничего не работало. Идеальная возможность.

С подобным утверждением спорить трудно, да и не хотелось – ведь я считала также.

Усевшись за руль, я собиралась было построить новый маршрут. Но тут мой мобильный ожил, и голос Греты царственно сообщил:

– Виктор ожидает тебя в «Сардинии». Прямо сейчас.

– А больше он ничего не ожидает?

– Может и так, но передавать не просил.

Хотелось сказать какую-нибудь колкость, но Грета уже бросила трубку. Я чертыхнулась. Тратить время не хотелось совершенно, но вариантов Бергман не предлагал.

– Где тебя высадить?

– Нигде. Я с тобой поеду.

Я взглянула с удивлением, а Иван сообщил как само собой разумеющееся:

– В «Сардинии» отменная кухня. Это во-первых.

– А во-вторых?

– А во-вторых, ты же не думала, что я пропущу все самое интересное?

– Это ты о чем сейчас? – прищурилась я, а Иван с показным удивлением сказал:

– О расследовании, конечно. А ты о чем-то другом подумала?

Вновь чертыхнувшись, я завела мотор. Трофимов победно улыбнулся и взялся за телефон.

Среди его собеседников оказался и Степан, подъехавший к ресторану синхронно с нами.

– Он тоже голоден, – в ответ на мой возмущенный взгляд сказал Иван. – Друзей надо баловать. Или хотя бы иногда кормить. А то никого не останется.

Еще одна мудрая мысль. И снова не поспоришь. Кажется, у меня начинается аллергия на Трофимова и его мудрости.